don't be shy, come closer.

Чаварин и рад бы был сказать, что они сразу же поладили с Хиа’Зи. Но это было не так. Нью, как и подобает младшему, приспосабливался, как мог. Набирался опыта, вел себя максимально скромно, много улыбался. Это всё и было, в принципе, присуще его натуре. Кроме одного - активной социализации. Он был окружен толпой новых людей, с которыми так или иначе приходилось контактировать. Нью никогда не отличался разговорчивостью, он любил слушать собеседников, ему нравилось понимать их внутренний мир, но сам он говорил мало и почти никогда не заводил диалог первым. В новой компании это никого не смущало. Все были учтивыми и не старались слепить из младшего «социальную бабочку». Его коллег, кажется, наоборот радовала эта стратегия Нью «улыбаемся и машем», потому что болтливых там и без него хватало. Убедившись, что его принимают таким, какой он есть, Нью стал потихоньку расслабляться. Он с удовольствием засиживался с Максом и Натом. У них всегда царила атмосфера веселья, общение между ними складывалось так естественно и непринужденно, что Чаварин даже немного завидовал. Каждый раз, когда он оказывался наедине с Хиа’Зи, между ними пролетали искры. Причем не самого приятного характера. Изначально Нью сваливал всё на собственную неопытность, как актера, и неумение сходиться с людьми. Первое опроверг Пи’Аоф, нахваливая работу Нью на съемочной площадке, второе утверждение разбилось о реалии, связанные с другими коллегами. Теми же Максом и Натом, с которыми Нью довольно быстро перестал чувствовать неловкость. А с Хиа’Зи всё как-то не клеилось. Хотя Нью старался, честно. Он искал к нему подход, но выглядело это так, будто он стучался в закрытую дверь. Открывать ему не особо-то и хотели. Чаварин, конечно же, дико расстраивался из-за происходящего. Неоднократно в перерывах он уходил плакать в туалет. Частенько за ним увязывался Нат, который воспринимал переживания друга, как свои собственные, отчего потом выбирался из туалета поникший и Макс никак не мог понять, что такого с этими Нонгами происходит. Время шло, проблема не решалась, поэтому Нат убедил Нью поделиться своими мыслями с Максом. - Он же его друг все-таки. Может подскажет, что у Пи’Зи в голове творится. Нат буквально за ручку привел своего Пи к Чаварину. Сессия с веселым местным психологом Максом закончилась напутствием «Не парься, малыш, скоро до Прука дойдет, просто дай ему время». Что именно до него должно было дойти, Нью уточнять не стал. Мало ли, вдруг ему не понравится ответ. Все эти недели, пока у каста шла притирка друг к другу на съемочной площадке, Нью много наблюдал за своим старшим. И единственное, что он четко уловил - это исходящее от него притворство. Рядом с Чаварином любимый всеми, прекрасный Пи’Зи становился каким-то поломанным. Он выдавал абсолютно неуместные реакции, играл только ему известную роль и всё больше расстраивал этим Нью. Чаварин измучил себя догадками о том, откуда в Хиа столько фальши по отношению к нему? Какие события запустили механизм, разрушающий их и без того хрупкие отношения? Ответов на эти вопросы Нью не нашел, потому что они хранились только в голове старшего за семью замками. Зато приобретенный горький опыт позволил ему понять кое-что о самом себе. Во-первых, он на дух не переносил неискренность. Он бы вытерпел своего Хиа любым: разгневанным, опечаленным, встревоженным, разбитым вдребезги или одурманенным алкоголем. Он рад был бы разделить с ним любое состояние, но только не этот маскарад лживых чувств. Нью не мог разглядеть, что там под маской и есть ли там что-то вообще. Или только он, дурак, этим страдает… А второе самопознание вытекало из первого. Чаварин был достаточно силен, чтобы оборвать связь с любым лжецом и притворщиком, и не портить себе жизнь. Но если этим самым лжецом оказывался тот, кто был ему важен и дорог, он становился бессилен. Его несло по течению, он не сопротивлялся. Ему подавали отъявленное вранье под соусом «близких отношений» - он делал вид, что всё съел и даже не подавился. Он сам превращался в обманщика и ему было тошно от этого. Но всему был свой предел. И Нью почти физически прочувствовал его однажды вечером, когда они с коллегами собрались за ужином. Для таких посиделок всей компанией они обычно арендовали дом. Заказывали доставку или готовили сами, болтали о работе и не только, иногда выпивали и даже играли в игры, которые придумывал Пи’Аоф. Всем было сытно и весело. Но только не Нью. Потому что его Хиа снова чудил. Старший то испарялся и самозабвенно отдавался беседам с коллегами в гостиной, то кружил около Нью, улюлюкая при этом и выискивая его внимания. Младший чувствовал, как внутри него вскипает раздражение, но как оно проявится, не знал даже он сам. Задавленный суматохой прошедших дней, Чаварин влил в себя банку пива. Причем сделал это так лихо, что никто из старших даже не заметил. Потом открыл еще одну, но она попала под чью-то руку и уплыла в неизвестном направлении с другим владельцем, а значит, нужно было идти к холодильнику за новой порцией. Нью поленился включать свет на кухне, не желая привлекать к себе лишнее внимание. Он пробрался к холодильнику, выудил банку пива и, не закрывая дверцу камеры, сделал большой освежающий глоток. Он бы так и остался стоять, подставив лицо прохладе, стекающей с полок, если бы не шарканье чьих-то ног за спиной. Нью развернулся и встретился взглядом с подобравшимся к нему вплотную Хиа'Зи. - Так-так, - лукаво произнес он, косясь на пиво. Старший потянулся к банке и Чаварин, прежде чем успел проанализировать происходящее, звонко шлёпнул его по руке. Воцарилась режущая слух тишина. Сердце Нью заколотилось так бешено, что его ритм стал эхом отдавать в ушах.
 Но он не чувствовал ни капли вины за собой. Наоборот, он ликовал внутри от того, что был до предела честен. Он бессовестно уставился жестким, свирепым взглядом на старшего.

 - И что это было? - Зи ухмыльнулся слегка раздраженно. В голосе прозвучали растерянность и холод. Чаварин успел заметить огонек почти животной ярости, мелькнувший в глазах Прука. Наверное, если бы не присутствие компании, которая могла обратить свои взоры к ним в любой момент, Зи бы не стал мелочиться и преподал бы младшему урок. Нью молчал, губы были плотно сжаты. Но злость и желание устроить своему Хиа истерику улетучивались с огромной скоростью. Он хотел с ним объясниться, поговорить по душам, но подобной выходкой загнал себя в угол. Теперь Зи смотрел на него совсем иначе. - Отвечай, когда с тобой разговаривают старшие, Ну, - а вот это обращение и такой тон Зи явно не предвещали ничего хорошего. - Я… - начал Нью, но запнулся о собственные мысли. Он не знал, как правильно выразить свои чувства. Ему вдруг захотелось обнять Зи, спрятать голову у него на плече и, закрыв глаза, надеяться, что все само придет в норму. - Пошли, - Зи все-таки выхватил злосчастную банку из ослабевшей хватки Нью и, поставив ее на кухонный гарнитур, потянул младшего за собой. Шли они недолго, но каждый шаг откликался в груди Нью неровными ударами беспокойного сердца. Зи все так же держал его за руку, уверенно продвигаясь в темноту двора. Старший вел их к гаражу. Учитывая, что они оба выпили, выехать куда-либо на машине не представлялось возможным. Тогда зачем?.. - Залезай, - Зи открыл дверь на заднее сиденье и поймал на себе озадаченный взгляд младшего, который выражал несогласие с подобной затеей, - Садись, не бойся, не съем тебя. Просто так точно никто не будет мешать, и мы сможем спокойно поговорить. Нью, заметив смягчившийся голос Пи, покорно, хоть и с долей сомнения, сел в салон. Зи обошел машину и залез на заднее сиденье с другой стороны. - А еще, так мы будем гораздо ближе друг к другу и… - он щелкнул кнопкой на сигнализации, дверные замки закрылись с внутренней стороны, -…и ты не сможешь сбежать. Старший убрал ключи в задний карман брюк и развернулся полубоком к Чаварину. Тот сидел неподвижно, взгляд был направлен в подголовник переднего сиденья, только пальцы, лежавшие на коленях, нервно теребили друг друга.

 - Расслабься, я правда хочу обсудить то, что между нами происходит, - Зи накрыл своей ладонью обе руки Нью. Ладонь у него была сухая и теплая, а тон обращения вполне умиротворенным, поэтому Нью согласно кивнул и развернул корпус к старшему. 
Все эти объяснения рано или поздно должны были прозвучать между нами, так больше продолжаться не могло.

 - Но прежде чем я или ты что-то скажем, можно я сделаю одну вещь? - Зи пододвинулся ближе к младшему. Стремительно сокращающееся между ними расстояние снова заставило Нью напрячься, - Ничего плохого, обещаю.

 - Ты странно себя ведешь, Пи…

 - Я знаю. Ты тоже. Именно поэтому мы здесь.

 Прук осторожно обхватил ладонями скулы Чаварина, подтянулся к нему и нежно поцеловал в лоб. Одно мгновение, казалось, растянулось на целые часы. А когда Нью открыл глаза, лицо старшего было прямо перед ним. Он чувствовал на себе его прерывистое дыхание.

 - А теперь давай поговорим, - тихо выдохнул Зи, пряча ухмылку, - И, если что, это была не отработка сценария, я сей... Нью сам не ожидал от себя такой прыти, но напряжение, копившееся неделями, спешило вырваться наружу. Он схватился за полурасстегнутую рубашку Зи, сжал ее в кулаке и буквально впился в губы старшего.

 Поцелуй был порывистым и недолгим, потому что у обоих сразу же сбилось дыхание.

 - Так о чем мы там хотели поговорить? - прошептал Нью, не в силах оторвать взгляда от губ своего Хиа.

 За эти недолгие мгновения они преодолели расстояние в тысячи километров, разделявшее их ранее, и врезались друг в друга на самых высоких скоростях.