Дом.

Ни для кого не было удивительно, что Кенни возвращался в их комнату через чур поздно. Когда все домашние дела сделаны и подготовка к завтрашней учёбе тоже. Когда все уже приняли душ и ложились спать, на их одной большой кровати, ведь большего их студенческий бюджет ещё не позволял, но они много и не требовали их все по-прежнему устраивало. И в этот раз тоже. Тихий скрип входной двери, тихий топот уже босых ног Кенни и последовавший шум воды в ванной. Кенни всегда был таким тихим приходя ночью. Он всегда приходит и старается быть незаметным, не будить корешей за стенкой, да и потому что слишком привык, что будучи ребёнком приходилось возвращаться домой тихо, чтобы не будить выпивших родителей, которые бы начали ссориться и из-за которых потом плакали его сестра с братом. Он даже ставил пакет на стол очень тихо, он напевал себе под нос самую спокойную мелодию от которой глаза слипались и клонило в сон, но ни Стэн, ни Кайл не спали. Они впрочем никогда не спешили засыпать без Кенни. Без третьего мальчика это казалось таким пустым, а одеяло таким холодным и даже несмотря на то что они были вдвоём, они по-прежнему тосковали по Кенни. И вот долгожданные торопливые шаги в сторону комнаты, скрип двери и наконец, Кенни, который как можно аккуратно забирается в постель между двумя парнями. — Я знаю, что вы не спите, мальчики, — Кенни устало улыбается, натягивая одеяло до ушей. После трудного дня принятый горячий душ, после которого сразу в постель, что может быть лучше? Рядом он слышит недовольный стон только заснувшего Стэна и цоканье языка от Кайла, но вскоре они оба вертятся вокруг него и в конечном итоге обвивают ногами и руками только пришедшего блондина, стараясь прижаться близко, насколько это возможно. Кенни лишь хихикает и не может насмотреться на обоих друзей. Он кидает взгляд на одного и перекидывает на другого, и взгляд не прекращает быть мягким и искриться от любви. — Ты опять поздно, — бурчит Кайл через сон и жмётся ближе, с закрытыми глазами. В их тройки он та самая заботливая мамочка. — А вы опять не спите, — вздыхает Кенни и слышит зевок со стороны Стэна, который как обычно молчалив. Стэн очень быстро засыпает и обычно не болтлив ночью, потому зевком он лишь подтверждает свое желание хорошо поспать перед ранним подъёмом утром на учебу. Кенни оглядывает еще раз своих друзей, замечая их вялость. — Неужели вы уже повеселились без меня, мм? — Блин, ты похотливая задница, Кенни! — тут же смущено шипит Кайл, который удобно устроился как кот под его боком. Он слабо ударил Кенни по руке, которую обвил в своих объятьях. Оба парня начинают дурачиться; тыкать пальцами друг в друга, пыхтеть и сопеть, а Кайл злиться и шуметь все больше, возмущаться громче и злее, а Кенни все больше шутить и ступать в их ребяческую перепалку, как в старые добрые. Бег в дождливую погоду, так еще и босиком была дерьмовой идеей Кенни. Вообще, он просто тогда потерял свои единственные кеды и ворвался в дом Стэна с предложением погулять. Там же был и Кайл, который сразу посчитал это наиглупейшей задумкой, но Стэн быстро согласился и назвал тогда своего лучшего друга огромной занудой. Кайл зло пыхтел, говорил, что они заболеют, что тогда он не будет их навещать если они сваляться с температурой и забитым носом полный соплей, но все равно вышел на улицу с ними и их постепенный шаг стремительно сменился на бег, а мелкие капли дождя превратились в самый настоящий ливень. Им удалось добежать до пруда Старка. Они бежали босиком, полностью мокрые, но смеялись и чувствовали себя свободными и счастливыми в компании друг друга. Они даже бежали не оглядываясь, будто в этом мире только они и никто больше. Позже они купили в автомате дешевый какао и даже с Кенни поделились. Правда тогда Кенни и понял, что даже какао не будет слаще, чем его друзья. Они пили горячий какао, сидя на мокрой скамье и слушали, как Кайл возмущался, говоря, что его волосы взмокли, и он выглядит, как ободранная псина. Стэн и Кенни посмеялись над ним, что вызвало лишь новый порыв злости от Кайла. Их ночная прогулка окончилась тем, что у Кенни была сильнейшая лихорадка последующии дни, но Кайл и Стэн приходили. Первый раз приходили не из-за того, что надо было или потому что сказали родители, а потому что попросту волновались и желали скорейшего выздоравления их одноклассника. — Ты выглядишь дерьмово, чел, — сказал тогда Стэн, стоявший над Кенни и его тут же пихнул в бок Кайл с нахмуренными бровями. — Прекрати! Он и так болен, — с нравоучением шикнул Кайл в придачу, а Стэн ойкнул от пихания лучшего друга. — Ладно, Кенни, чувак прости, —вздохнул Стэн, а Кенни лежащий на грязном матрасе, тяжело дышавший и смотревший на них опухшими глазами, слабо улыбнулся. — Верните меня домой, — захрипел Кенни, еле шевеля губами, но Кайл со Стэном затихли, переглянулись и ни черта не поняли, лишь продолжили наблюдать за бледно-желтым и иссохшем лицом друга, за его ртом, который широко раскрылся и Кенни насколько мог глубоко вздохнул, глаза широко распахнулись, а после закатились, и испустив последний вздох с короткими судорогами, он умер, растянувшись на матрасе с закинутой вверх головой. Оба парня с шоком взглянули на уже мертвого друга, испытывая чувство дежавю и лишь малую тоску в груди, будто это сон, чувство, что ничего серьезного не случилось. — Кенни..умер? — вопросительно произнёс Стэн, потирая затылок. — Сволочь! — Кайл переглянулся со Стэном — Ой, — Кайл растерялся, сведя брови к переносице. — Заткнитесь вы оба, — совсем не зло говорит наконец Стэн, но в то же время устало укладываясь на грудь Кенни, и перекидывая ногу через него, и также через Кайла, с желанием усмирить двух своих недалёких друзей. — Стэнли это так по-гейски, — тихо смеётся Кенни, поглаживая того по широкой спине. — Ты и сам гей, чувак, — бурчит парень, уже засыпая. Молчание накрывает их, усталость тоже и глаза закрываются, сон настигает его и он вслушивается в сопение парней по обе стороны от себя и расслабляется, чувствуя себя самым счастливым. — Я дома, — шепчет он. — С возвращением,— отвечает Кайл с нежной улыбкой на лице. — Заткнитесь, — прерывает их Стэн и сон уходит далеко и надолго. И Кайл, и Кенни начинают хихикать, и даже не собираются слушать ворчания Стэна, обращать внимание на его пинания и по окончанию обиженное отворачивание в другую сторону, так ещё и утаскивания тёплого одеяла в свою сторону с хитрой лыбой на лице, заставляя поежиться остальных, но радоваться как ребёнок своей маленькой мести этим придуркам не дающим спать спокойно. Oh, home, let me come home.