Исчезнувший

Лес был тих и мрачен. Тени растянули сети под могучими ветвями, разрастаясь только больше по мере того, как луна поднималась на небо, словно готовясь поймать кого-то в свои ловушки. Деревья тянулись верхушками куда-то в темноту, но стояли совершенно бесшумно, не шелестя листвой, не качаясь от ветра и никого не пряча в своей кроне. Природа спала, позволяя тишине властвовать в лесу на пару с мягкими тенями и холодным лунным светом. И никто не смел нарушить эту атмосферу. Даже ночные существа, казалось, попрятались в эту ночь, ощущая в воздухе нечто тяжелое, гнетущее, еще не произошедшее, но уже вдыхающее что-то потустороннее в их мир. Полная луна светила мягко, но свет её ощущался настолько густым, что ни одно облако так и не появилось в тёмном небе в попытках закрыть ночное светило. Казалось, всё замерло, застыло в каком-то странном трепете, готовясь к чему-то неземному... Где-то вдалеке послышался чей-то плач, и лес выдохнул, заскрипел, начал шуметь выражая своё недовольство тому, что его сон посмели нарушить. С веток слетели вороны, оглушающе хлопая крыльями, и ветер начал завывать между могучими стволами деревьев. Чужой плач вписался в мелодию леса очень легко, переплетаясь со звуками, почти убаюкивая природу обратно. Только вместе с всхлипами вскоре послышались чьи-то тяжелые шаги и ругань, резко прорезавшие сонную атмосферу. Луна осуждающе продолжила светить холодным светом. Птицы снова всполошились, их резкие крики предупредили ночь о том, что кто-то нарушает их спокойствие. Лес зашептал, но никто не послушал его тихие слова, и люди, несущие за собой только смерть и разрушения, продвинулись дальше в самую чащу, в самое сердце природы. Их было много. Несколько десятков теней, пробивающихся с боем сквозь заросли, шумно о чём-то спорили и шуршали подолами длинных плащей. Они волокли по земле еще кого-то, периодически пиная и ругаясь, чтобы заткнулся. Маленькая связанная фигура жалобно плакала и звала на помощь, а луна только печально светила ей сверху, оставаясь такой же молчаливой, как и всегда. - Заткнись уже, – бросила одна из теней и в очередной раз пнула измученное тело. – Ноешь и ноешь, не надоело ещё? - Скажи хоть спасибо, что больше не дерётся, – хмыкнул другой человек из-под плаща и плюнул на фигуру, которая продолжала тихо плакать. Но никому из людей, возомнивших себя тенями, не было дела до этого. Единственное, что их волновало, – чтобы парень, которого они тащили, был ещё жив на тот момент, когда они достигнут своего места назначения. А в полумёртвом теле всё ещё теплилась жизнь, так что им было плевать на его боль или унижения. Лес угрожающе завыл ветром между ветвей, но шумные люди заглушили его угрозы своими громкими голосами и шагами. Тёмные фигуры не вздрагивали от пронзительных криков птиц, а холодный свет луны не внушал им ничего, кроме уверенности. Полнолуние – это пора чудес. Неважно каких. Устрашающее чудо всё равно остаётся чудом, что бы про него ни говорили. - Долго ещё? – раздражённо спросил один из тех, кто плёлся в самом конце. – Сжёг бы этот лес к чертям... - Мы и так облажались, хочешь провиниться перед Ним ещё больше? – резко ответили ему. - Валяй, я посмотрю, что ты Ему скажешь в своё оправдание. Это заставило теней на минуту замолкнуть. Только их шаги и тихий плач прерывали тишину леса. Чем ближе они приближались к чаще, тем тише становился ветер, утихая, пока не настанет его роль. Птицы внимательно смотрели на людей чёрными, умными глазами, а настоящие тени тянулись за ними, будто намереваясь поглотить, как только им дадут шанс. - Почти дошли, – оповестил один из тех, кто вёл всю группу, и люди заметно приободрились. Природа больше ничего им не говорила. Просто смотрела, как они выходят к её сердцу, беззаботно скидывая свои вещи и осматривая широкую поляну. Многие были здесь в первый раз. Сюда приходят только в серьёзных ситуациях, так как такие места наиболее близки к потустороннему плану реальности, и отсюда легче попытаться до туда дотянуться. - Рисуйте пентаграмму, – приказал один из самых старших и вместе с ещё несколькими тенями подошёл к их пленнику, грубо приподняв его над землёй. - Доставай тогу. Лес смотрел, как люди ходят по поляне, вырисовывая большие круги белой краской на траве, как они выводят непонятные руны и выкладывают камни в центре, словно создавая маленький алтарь. Луна сверкнула своим холодным светом, отразившись в золотой чаше, которую водрузили на камни, а птицы любопытно склонили головы, смотря на ритуальное изогнутое лезвие. Люди в плащах и глубоких капюшонах действовали уверенно, чёткими и плавными движениями, явно делая это не в первый раз. Пентаграммы получались ровными, без каких-либо ошибок или неровностей, отточенные годами тренировок и многочисленными призывами. Никто не сомневался, и ни одна рука не дрогнула, пока тени создавали сложные круги. - У нас готово. Люди натянули капюшоны сильнее и встали за внешнюю пентаграмму, смыкаясь кругом и ожидая начала от старших теней. Те переодели своего пленника в белую длинную тогу, которая заставляла его выглядеть ещё более женственно, кое-как умыли заплаканное лицо и попытались распутать белоснежные короткие волосы. Бледная кожа, даже несмотря на многочисленные кровоподтёки и гематомы, выглядела в свете луны невероятно изящно, словно была фарфоровой, а яркие зелёные глаза, пусть и потускневшие от пелены боли и слёз, всё ещё могли очаровать любого, кто в них посмотрит. Дрим, так звали их жертву, был выбран не случайно. Сильный воин, смазливое личико и острый язык. Он участвовал во многих битвах и был одним из самых опасных солдат благодаря своему уму, скорости и ловкости. Когда навлекаешь на себя гнев одного из забытых богов, чтобы задобрить его, в подарок надо выбирать лучших из лучших. Этот Дрим смог отбиться от трёх нападений, пока они не вышли к нему чуть ли не всей сектой. Он убил ещё восьмерых перед тем, как они наконец смогли до него добраться и повязать. Первый день парень кричал, лягался и пытался сбежать, но на второй уже такого себе позволить не мог: они перерезали ему сухожилия и потом тащили за собой по земле все два дня пути, не отвлекаясь ни на его крики боли, ни на то, чтобы просто дать ему воды. Старшие тени подтащили его к алтарю (сам он шевелить ногами или руками больше не мог), и один из них взялся за лезвие, проверяя его остроту. - Хм, даже так выглядит он неплохо... – задумчиво произнёс кто-то за внешним кругом. – Думаете, нам дадут с ним поразвлечься после ритуала? - У старших спросишь, – ответили ему недовольно. – Но они скорее всего оставят его для себя, так что на многое не рассчитывай. - Не знал, что вы предпочитаете трупы, – засмеялся ещё кто-то за кругом, но судя по тому, что его смех подхватили, большинство было не против воспользоваться мёртвым после ритуалов. Если есть смазливое лицо и неплохая фигура... какая разница, жив или мёртв? Один из старших теней поднял руки к небу, и все остальные затихли. - Мы собрались здесь этой ночью, чтобы попросить прощения у нашего покровителя и преподнести ему дар. Он опустил руки и поднёс лезвие к плечу пленника, что-то выцарапывая на нём. Дрим закрыл глаза, и, пусть он не издал ни звука, из его глаз снова потекли слёзы. Кровь окропила траву и подол белоснежной тоги, контрастом выделяясь на фоне всей бледности фигуры. За чудеса ведь всегда кому-то нужно платить. - Мы прогневали тебя, но мы всего лишь глупые смертные, и нам свойственно ошибаться. Мы были не правы, отказавшись от твоих заветов. Прости же своих воинов. Прости своих детей. Все за внешним кругом взялись за руки и что-то низко завыли, вытягивая катрены призывов. Ветер прошёлся по их головам, срывая капюшоны. - Мы взываем к тебе, Бог Крови! Откликнись и приди на наш зов! Другая старшая тень жёстко схватилась за волосы пленника и оттянула его голову, наклоняя над золотой чашей. - Прими нашу жертву! Одним резким движением телу перерезали горло, и кровь водопадом полилась в чашу. Убедившись, что она наполнена, тени откинули мёртвое тело и в ожидании уставились в центр круга. «Сработало, сработало...» - зашептал лес, но его не слушали. Слишком давно разучились это делать. Луна насмешливо светила холодным светом. Ветер затих и спрятался. Сначала ничего не происходило. Но потом воздух стал ощущаться гуще, и всё окрасилось в красный. Несмотря на то, что все смотрели в центр пентаграммы, никто не понял, как именно их покровитель появился в этом мире. Казалось, что никого не было, но только они моргнули, – и там уже стояла огромная фигура, раздражённо смотрящая на них из прорезей своей золотой маски в виде кабаньего черепа. - Наш Бог! Наш Покровитель! – все упали на колени, кланяясь призванной сущности. - Вам понравилось наше подношение? Вы прощаете нас, глупых смертных? – спросил один из старших, и всё вокруг затихло. Бог оглядел всех людей, смотревших на него с обожанием, и, в мгновение ока оказавшись у края внешнего круга, поднял одного из теней за шею, угрожающе сжимая её и наблюдая за тем, как смертный дёргается и хрипит, пытаясь вдохнуть воздух. - Напомните мне... – низкий монотонный голос пронёсся по тихой поляне, на которой теперь раздавались только хрипы жалкого человека. – В чём вы поклялись, когда решили стать моими последователями? Никто не осмелился ответить. - Ну что вы, смелее, – усмехнулся Бог и с силой швырнул смертного на землю. Послышался хруст, и тело не встало, оставаясь без движений лежать на траве. – Вы ведь так яростно обещали мне, что готовы на всё, чтобы я стал вашим покровителем. - Мы поклялись не предавать вас ни словом, ни мыслью... – робко взял слово один из старших. Бог за доли секунды оказался рядом с ним. - Продолжай, – старший заметно сглотнул, увидев клыки, выставленные на показ опасной улыбкой. - Мы поклялись нести имя Ваших последователей с честью и приумножить вашу славу. - Хммм... – задумался Бог. – Почему-то это не вяжется с тем, что вы сделали... Он степенно прошёл по кругу, замечая, как головы виновато опускаются ниже, прячась под капюшонами, когда он проходил рядом. Его взгляд обратился на мёртвое тело, лежащее рядом с алтарём, и Бог Крови поднял золотую чашу, наполненную кровью. - Не прошло и двух лет, как я узнаю, что мои последователи – насильники... – он отпил из чаши, делая долгую паузу в своей степенной речи и наслаждаясь тем, как заёрзали люди. – Воры и пьянь? Хороша слава, нечего сказать. Не говоря уже о том, что каждый из вас не раз предал меня. - Мы покаялись в своих деяниях, – покорно сказал один из старших теней. – И привели вам самую лучшую жертву, что смогли найти, в качестве нашего извинения. Бог кивнул. - Жертва стоящая, – он покрутил чашу между пальцами и сделал ещё глоток. - Но бесполезная. Люди напряглись, вжимая головы в плечи. Бог Крови усмехнулся и, осушив золотой ритуальный сосуд, сжал его в своей руке и уронил на землю одним искорёженным куском металла. Он раскрыл руки в стороны и позволил ветру поиграть со своими волосами. - Я не прощаю предательства, – он широко улыбнулся, смотря на них с высоты своего божественного роста. На поляне послышался громогласный хруст, и все люди как подкошенные упали на землю со свёрнутыми шеями. Бог поглотил их души одну за другой и наконец повернулся к последней. Он стоял ровно, с белоснежной тогой, которая делала из него что-то воздушное, потустороннее. Если бы Бог не знал, что он мёртвый человек, спутал бы его с нимфой, которая по случайности забрела в этот насквозь прогнивший мир. Парень держал свою голову опущенной и беззвучно плакал, закрывая свои глаза белыми волосами. - Как твоё имя, душа? – спросил Бог, подойдя к парню. - Дрим, – его голос не дрожал, но слёзы продолжали течь по щекам, испаряясь, прежде чем коснуться земли. Бог вздохнул. - И почему же ты плачешь? Всё ведь уже закончилось. - Я оставил сестру одну. Не сдержал своего обещания. Бросил её. Как наш отец сделал с нами когда-то. Дрим поднял голову, и Бог удивился яркости колдовских зелёных глаз. Со следами слёз на бледной коже он выглядел так хрупко, словно одно лишнее действие могло разбить его, оставив только пыль. Бог присел перед ним, чтобы казаться не таким устрашающе огромным, и Дрим печально посмотрел на него, не зная, что говорить. - Жаль, что твоя жертва была напрасной. Но как бы я ни хотел, я не смогу вернуть тебя обратно к жизни. Я забытый Бог, – он криво улыбнулся первой чистой душе, которую ему подарили. – Обо мне забыли уже очень давно, и теперь никто в меня не верит. Дрим робко подошёл чуть ближе и прикоснулся своими изящными пальцами к широкой ладони бога. - Я в тебя верю. Сначала Бог хотел съязвить, что мёртвая вера ему не нужна, но это простое признание было настолько приятным, настолько нежным, что он просто не мог заставить себя так оскорбить этот чистый дар, подаренной маленькой душой. - Без веры живых я не имею даже десятой доли своей былой силы... – он чуть вздрогнул, когда Дрим с осторожностью прикоснулся к его длинным волосам, гладя их одними кончиками пальцев. Души думали и действовали не так, как живые. Их мысли были импульсами: резкими, внезапными, но такими искренними. Дрим считал, что богу нужно утешение, и он сразу же начал его давать. Может неумело, очень робко, но он бы не отдёрнул руку, как смертные, и не промолчал, боясь обращаться к Богу и даже прерывать его. - Я Техноблэйд кстати. Он улыбнулся, и Дрим робко приподнял уголки своих губ в ответ, его лицо буквально стало светлее. Очаровательно. Душа чуть осмелела и стала уже более уверенно перебирать волосы Бога, ласково гладя по голове, как обычно делают дети, когда кто-то грустит. - Послушай... – Техно вздохнул, и Дрим ещё раз улыбнулся ему, словно приободряя. Он хотел оставить эту душу рядом с собой. - Принеся в жертву... Тебя буквально вручили в мои руки. - Я знаю, – просто сказал Дрим. – Ты поглотишь меня? - Я могу, – не стал врать Бог, – но не хочу. Я могу сделать тебя своим ангелом, если захочешь, но это решение можешь принять только ты. Тебе выбирать: хочешь ли ты упокоиться с миром или остаться рядом со мной. Душа склонила голову и задумчиво постучала пальцем по своим губам. - Я не хочу оставлять тебя одного, – улыбнулся он через минуту, и Техно тоже позволил себе мимолётную прихоть. - Может я и не верну тебя к жизни... Но кое-что я смогу тебе позволить. Он опустил взгляд и наткнулся на босые ноги души. Техноблэйд встал и легко подхватил маленькую душу на руки, позволив ей обернуть тонкие руки вокруг его шеи. - Держись, - предупредил он, Дрим уткнулся лицом ему в грудь и сжал пальцами чужой плащ, будто боясь, что соскользнёт. Бог улыбнулся. Он не планировал отпускать эту душу или допускать, чтобы ей что-то навредило. В мгновение ока они исчезли с поляны, и лес облегчённо вздохнул под насмешливым светом луны, снова засыпая. *** - Дриста... – выдохнула душа после того, как Техно наконец смог убедить его открыть глаза. Девочка лет четырнадцати беззаботно спала, подложив руки под подушку, и чему-то улыбалась во сне. Она выглядела счастливой. - Так ты хотя бы сможешь попрощаться... – неловко сказал Бог, уже успев забыть о том, какого это – помогать кому-то. А утешать он и вовсе никогда не умел... - Спасибо, – прошептал Дрим, ещё раз сжимая руки вокруг его шеи и спускаясь с сильных рук на пол: – Привет, сестра... – он сел у кровати девочки и ласково заправил упавшую на лицо прядь за ухо. – Извини, я не сдержал обещание. Теперь тебе придётся стать сильной без меня. Техно видел, что у него снова потекли слёзы, но не знал, что сделать, чтобы утешить душу. Прерывать его прощание казалось неправильным. - Я бы хотел попросить тебя... – тут он запнулся и замолк, несколько минут пытаясь подавить плач. – Ты можешь не ненавидеть меня? Когда я не вернусь? Я... – он вытер слёзы и сделал глубокий вдох. – Я знаю, что нечестно просить у тебя такое, но мне бы так хотелось чтобы ты... чтобы ты сохранила обо мне хорошие воспоминания. Дриста нахмурилась во сне и кажется что-то прошептала, но Техно не прислушивался, больше следя за Дримом. - Мне жаль, мне так сильно жаль... – тоже перешёл на шепот Дрим, поглаживая сестру по руке. – Будь сильной, хорошо? Я знаю, ты очень умная и справишься без меня... Он что-то ещё говорил, срываясь на плачь, и у Техно каждый раз сжималось сердце, пусть он толком и не понимал почему. Смотреть, как души прощаются с родными, оказалось удивительно тяжело. - Извини, Дриста. Я никогда не думал, что всё закончится так... – он наклонился и оставил невесомый поцелуй на её лбу, и девочка снова улыбнулась во сне. – Прощай. Может мы ещё когда-нибудь встретимся. Душа опустила голову и подошла к нему, уверенно принимая протянутую ладонь бога. - Спасибо тебе, – в его глазах всё ещё блестели слёзы, но, тем не менее, Дрим попытался улыбнуться. – Я очень благодарен тебе за то, что ты подарил мне эту возможность. Техно кивнул и, чуть засомневавшись, снова поднял душу на руки, позволяя той удобно сжаться на его груди. - Пойдём домой, мой ангел, – прошептал Бог в белоснежные волосы. – Пора тебе раскрывать крылья. Они покинули этот дом так же неслышно, как и пришли, проходя сквозь завесу живого мира и оставляя его позади. И пусть Техно в тот день избавился от своих единственных последователей, появившихся в последнее столетие, он обрёл нечто гораздо более ценное, чем изменчивая вера людей. Он обрёл ласковые зелёные глаза, шелест мягких шелковистых перьев и нежные любящие касания. И на протяжении долгих тысячелетий, до самого скончания времён, Дрим оставался его единственным ангелом – любимым, обожаемым, боготворимым. Несмотря на взлёты и падения человеческой веры в него, несмотря на тысячи душ, которые были принесены ему в жертву, он больше никому не предложил встать возле него и разделить с ним вечность. Потому что это место было навеки занято.