Ненасытный

Говорят, что не надо горевать авансом. Но когда ты знаешь, что впереди тебя ждет одно только горе, то способность горевать авансом – твоя единственная подушка безопасности. А лучший аванс – это проживать каждый день так, будто он последний. Она чувствовала себя плохо. На это было много причин. Девушка всю ночь провела здесь на полу, привязанной и с заклеенным ртом. Она не могла пошевелиться. Тело затекло, голова и ноги болели, тошнило. Она чувствовала большую усталость. Как только она хотела пошевелить рукой или ногой, тело пронзала нестерпимая боль. На лодыжке все ещё красовалось много крови. Засохшей крови. Она вспомнила о Чонгуке. Это было страшное зрелище. Мин Хёнэ хотела стереть с памяти то, как он пил её кровь, ведь теперь с её головы не вылезали его слова. Они звучали так громко и наводили ещё больший страх. Обводя глазами комнату, она увидела нож, который все ещё был в её крови. Он находился в несколько сантиметрах от её ног. Потом посмотрев на дверь и убедившись, что за ней нет никаких шагов, потянулась за ножом. Она сможет его достать. Он не слишком далеко. Хёнэ ногами начали толкать его к себе. Это бывало сложно и больно. Её раны ещё свежие и очень сильно болят, но она вытерпит. Ей нужно. Спустя, как ей казалось, вечность, девушка, наконец, дотолкла его к своим руками. Она кое-как взяла нож и попыталась разрезать веревку у себя за спиной. Конечно, из-за того, что руки связаны, ей удавалось это очень тяжело. Она чувствовала, как нож яростно резал ей руки, не  попадая на веревку, от чего она шипела и сдавливала зубы, терпя боль. — Осторожней режь, не то поранишься. Он стоял в дверях и смотрел на Хэнё. Девушка тут же стиснула нож сильнее и усердней начала резать веревку. — Давая я помогу – сказал он и подошел к ней. Девушка громко дышала и трусилась от страха. Парень выхватил с её рук нож и перевел взгляд на неё. — Я бы могу тебя запросто покончить с тобой прямо сейчас. Чонгук улыбнулся. — Полминуты – и нет больше Мин Хёнэ. Так ведь тебя зовут? Мин Хёнэ? Тебя ищет полиция… Ладно, не одну тебя, меня тоже. Может, мне разобраться с тобой, а потом полицейские выловят из рези останки Мин Хёнэ? Как ты на это смотришь? Она помахала головой, и его улыбка стала шире. Чонгук явно наслаждался её реакцией, упивался страхом. Хёнэ охватил ужас. — Ладно, повеселимся позже. Тебе нужно поспать – сказал он и вколол ей что-то в руку. Веки девушки становилось тяжелее. Она пыталась не закрывать глаза, и поймать его страшный взгляд, но не получилось. Её пронзила большая усталость и веки закрылись.  ••• Хёнэ не знает, как долго провела в таком состоянии, но когда отрыла глаза, комнату окутывала тьма и Чонгука в ней уже не было. Она не заметила, как вошел Ким. — Здравствуйте, Хёнэ Девушка подняла взгляд и увидела в его глазах сочувствие. Он присел и начал её развязывать. — Мне жаль. Вам пришлось вчера нелегко. – он снял скотч и помог ей встать. — Псих. Чудовище. Больной маньяк – шепотом произнесла она. — Вампиризм – редкое расстройство личности, характеризующееся непреодолимой потребности поглощать кровь – ответил он все так же обрабатывая ногу. — Шутите? Хотите сказать, что меня похитил больной псих, который утверждает, что он вампир? — Не вампир, а вампиризм. Психиатры расходятся во мнениях относительно клинического вампиризма, называемого ещё синдромом Ренфилда. Одни считают его мифом, другие – реальным заболеванием. Многие специалисты полагают, что употребление крови человеком – не более чем симптом другого заболевания, например шизофрении. А вампир – это совсем другая история. — Вы думаете я в это поверю? — Дело ваше, но, позвольте объяснить. Вы видели у него клики? — Что? — Разве у вампиров нет кликов, они спят в гробу, не могут находиться на солнце, питаются только кровью, так же говорили мифы? Только вот это выдумка. Легенды об оборотнях, о вампирах и появились, скорее всего, из-за серийных убийц с разными болячками. Люди, которые преследуют и убивают других людей, и есть серийные убийцы. Тогда ещё не было психологии, вот и пришлось придумывать безумных монстров, чтобы все объяснить. Девушка опускает глаза. — Мне очень жаль, что это все с вами происходит. Но вы обязаны выжить - говорит он. - Я приготовлю вам поесть. Намджун собирается уходить. — Почему вы здесь? Почему рассказали мне это, почему не можете уйти? Он угрожает вам? Он молчит несколько секунд а затем отвечает: — Я не могу его бросить. Хёнэ обдумывает услышанное и после паузы говорит: — Вы его друг? Вы все знаете о его болезни, слушаете, то, что он вам говорит, потому что вы его друг? Поэтому вы здесь? — Может он и не такой как все. Но так же он человек. И ему так же нужен друг. ••• Время было уже позднее, но сон никак не приходил к ней. Ей нужно узнать хоть что-то. Увидеть его снова. Чем он занимается, когда покидает эту комнату? Что он делает, когда остаётся один? Как прячется, когда его повсюду ищет полиция? Она ждала его. Знала, что он придет. Ждала своего похитителя, чтобы снова взглянуть в его глаза. И оказалось права. Как только он зашел в комнату, обратил внимание на её ногу. — Это Намжун обрабтал ногу?  — Да – отвечает она. Парень подходит к ней и снимает бинт. — Что вы делаете?  — Замолчи. — Что за расстройство личности? Чонгук ухмыльнулся. — Почему просто не можете лечь в больницу? — Я не люблю любопытных людей.– говорит он и смотрит на неё. Девушка медленно и нежно касается его лица, вглядываясь в глаза. Чонгук не сдвинулся с места. В её взгляде было что-то особенное. То, что заставило его стоять, смотреть и разрешать прикасаться к себе. — Ваши глаза…Они такие чёрные и холодные. Но, несмотря на это – вы красивый. Чонгук хватает её руки и сильно сжимает. — Не забывай детка, у всех ублюдков лицо ангела. Бог дарует убийцам пластичные лица. Мы часто кажемся слабыми и глупыми; пройдя на улице мимо супермаркета, никто бы не подумал: «Этот парень выглядит так, будто вчера на ужин съел почку девчонки». Он смотрел на неё с большой злостью, а Хёнэ будто забиралась в душу. Хотела прочесть самые тайные мысли и засесть в голове. — Пойдём со мной. Он сдвинулся с места и потащил девушку за собой. Хёнэ не знала, куда они направляются. Чон сильно сжимал её руку и не собирался отпускать. Они зашли в какую-то комнату и Чонгук швырнул её на пол. Парень закрыл комнату на ключ и перевел взгляд на Мин Хёнэ. — Не бойся, все будет бысто -  спокойно сказал он. Девушка увидела в этой комнате много ножов, верёвок и других непонятных вещей, которых она не успела рассмотреть. Он взял веревку, поднял девушку, усадил на стул, и примотал. Она кричала и просила остановится, чем выводила парня из себя. — Заткнись! – отвечает он и сильно бьет её по лицу. Парень берет её руку и делает глубокий порез. Девушка ещё больше кричит, рыдает и просит его остановиться, но все бесполезно. Он делает ещё один порез, но только теперь надавливает лезвием на бледную кожу девушки намного сильнее. — Прошу! Хватит! – умоляет она.    Не обращая внимания на её слова, он, прильнув к руке, начинает высасывать из неё кровь и стонать от удовольствия. Такая чистая и идеальная кровь попадалась ему редко.  Он втягивает её в себя и чувствует, как покрывается мурашками. Но этот прекрасный момент мог испортить только крик надоедливой девушки. Чонгук останавливается, поднимает на неё глаза и бьет по лицу ещё раз. Не успевает она повернутся, как получает ещё один удар. Её лицо красное, губа разбита, а кровь, которая вытекала из неё без остановки - капала на одежду и пол. Но на том Чонгук не остановился. Он намотал её волосы себе на руку и приблизился к лицу девушки. — Ты должна вести себя тихо. Если будешь шуметь, я не смогу тебя здесь держать. Придется убить. Он говорил непринужденно и открыто. Констатировал факты. Мужчина снова прильнул к её ране. Хёнэ с ужасом смотрела на парня. Она глухо вскрикнула, и похититель сдавил её горло своими сильными руками. — Помнишь, - прошептал он, - ты обещала молчать? Ты ведь будешь молчать, правда? Дрожа, Хёнэ кивнула. Чон ухмыльнулся и продолжил высасывать из неё кровь. Это было ему необходимо. Он не мог удержаться. Её кровь разносила свой чудесный аромат по всей комнате и не обращать внимание на её запах и на сильное желание втянуть в себя её всю – было невозможно. От недостатка крови становилось плохо. Но ещё хуже было понимать, что ты не можешь насладиться ей сполна и кажется, будто, сколько бы ты её не выпил, тебя всегда будет мало. Конца края не видно.