Поездом к мечте

Искорки в васильковых глазах бешено горели, а улыбка на губах светилась ярче солнца. — Антон, — заискивающе, обращался хитрый лис к своему визави, — ну, пожалуйста. Ухватив за руку мужа, Арсений требовательно потянул его на себя. — Нет, — категорично и даже немного напугано отвечал тот, — я это в себя не засуну! — Козлик ты мой, я и не прошу. Ты же знаешь мою старую и очень блядскую мечту. Ну, когда я посмотрел… — Попов с воодушевлением уставился на начинавшего доезжать до сути Антона. — Это… — шастуновские ладони взмокли только от одной мысли. Парень прекрасно помнил, что заставил его смотреть горячо любимый муж. — Да! Ну ты же обещал. — начал канючить непоседливый брюнет. Антон секунду сомневался, а потом, всё же решившись, окончательно перестал препятствовать пошлым извращениям разума Арса. — Хорошо, ты сам или тебе подсобить? — потрепав по макушке голубоглазого экспериментатора, предложил он свою помощь. — Сам. — подмигнув мужу Арсений радостно ускакал исполнять свою шальную идею.

***

Пульт был в руке Антона. Он его вертел уже с минуту, но никак не мог избавиться от предательского, липкого страха, который всё норовил залезть в самые укромные уголки души. Записав пару кружочков для канала и переведя дух он осторожно вылез из машины. Капюшон привычно скрыл кудри, а глаза уставились под ноги. Сегодня он переживал, как никогда раньше. Не хотелось, чтобы его в таком состоянии увидели фанаты. Плаксивые, угрюмые тучи проплывали по небу, оставляя желать лучшего. Погодка сегодня явно не задалась, но Шастуну это только на руку. В серой толпе метрополитена его никто не заметит. Он быстро отыскал взглядом знакомую шевелюру и неспешно двинулся в след за её обладателем. Рядом с Арсением шел Серёга, а Димка подсядет к ним на следующей остановке. Друг беззаботно о чём-то вещал Попову, но тот его слушал лишь в пол уха. Сегодня он поедет на работу в тесном вагончике московского метрополитена и по пути исполнит свою мечту. Двери медленно разъехались в разные стороны, а спешащие по своим делам жители города быстро высыпали наружу. Лица неразличимым потоком промелькнули перед глазами и растаяли где-то за спиной. Арсений втянул Сергея в вагон. Им даже удалось занять сидячие места. Последнее, что заметил Попов перед тем, как двери закрылись, это высокую фигуру, быстро скользнувшую в край вагона. Шастун тут. Улыбка сама по себе расплылась на бледных губах. Осознание того, что про присутствие мужа знает только он, заставляло брюнета закусывать губы и иногда поглядывать в тот угол, где находился Шаст. Они быстро проезжали по подземным тоннелям. Где-то там, на поверхности кипит жизнь: шуршат колёсами по дороге машины, затейливую дробь каблучками отбивают спешащие по делам девушки. Где-то там, это сейчас отдельный мир, не тот, в котором находится состав, мчащий по колеям. Людей в вагончике становилось всё больше и больше. Кто-то выходил, но большинство оставались. Им, как и Арсению нужно в центр, на работу или по делам. Антон затаив дыхание сквозь надвинутый на самый нос капюшон следил за каждым движением Попова. Тот как будто и не волновался, крутил любопытной мордочкой по сторонам, бесстыдно глазел на задницы чужих мужчин. Это и взбесило парня, не отдавая себе отчёт он решительно нажал на кнопку пульта, лежащего в кармане. Мстительно наблюдая за резко побледневшим лицом брюнета он поёрзал на сиденье. Безумно возбуждало то, как этот бесстыдник закусил губу и нервно оправил толстовку. Шастун ощущал себя сексуальным маньяком, следящим за своей жертвой. Это странное, не знакомое ранее чувство заставило задышать чаще и облизнуть пересохшие губы. Попов судорожно пытался привести себя в относительный порядок, но вибрирующая в заднице пробка не давала сосредоточится. Только он относительно привык к одной скорости, как сидящий неподалёку Антон прибавил мощности. Ладони брюнета вспотели, а пальцы до побелевших костяшек сжимали сумку. Ощущения ещё те. Арсению казалось, что муж трахает его на расстоянии. Не в силах больше сидеть, он подорвался и что-то бросив ребятам, начал быстро пробираться в другой конец вагона. Людей скопилось достаточно, все они недовольно цокали и нехотя отрываясь от телефонов пропуская его вперёд. Шаста, на месте, где он его видел в последний раз не оказалось. Голубоглазый мужчина разочарованно выдохнул, но тут, почувствовав, медленно скользнувшую у него по бедру руку, замер в неверии. Кто-то высокий и очень возбуждённо сопящий притянул его к себе. Мокрый язык скользнул вдоль бешено бившейся жилки, зубы легонько прикусили, а губы тут же поцеловали место укуса. От нежности и нетерпеливости этих движений у Арсения закружилась голова. Шастуновские руки шаловливо придвинули мужа ещё ближе. Теперь Попов упёрся мокрыми ладошками в стекло двери, а его глаза заметили в отражении зелёный, горящий желанием взгляд. Руки кудрявого парня поползли куда-то за грань допустимого. Осознание того, что они сейчас в поезде, забитом под завязку, придавало ещё большую острастку моменту. Ремень на штанах как-то быстро был ослаблен, а мощность на беспроводном пульте достигла максимума. Пальцы, такие горячие и подрагивающие, скользнули под завесу нижнего белья, сомкнулись на давно уже стоящем члене. Из глаз Арсения потекли блестящие струйки слёз. От преизбытка эмоций ноги не держали. Шастуну пришлось второй рукой ухватить Попова за талию и покрепче прижать к себе. Мужчина изо всех сил сдерживал рвущиеся наружу, полные удовольствия стоны. А рука мужа неумолимо продолжала двигаться, вместе с вибрирующей игрушкой, доводила до отупения. Пальцы оставляли на стекле отпечатки, а мокрые волосы липли ко лбу. Ощущая, как дрожит Арсений, Шастун закусывал и так уже горящие губы. Его широкая фигура закрывала всё, что происходило тут, среди толпы безразличных людей. Как же мужчине хотелось сорвать эту одежду и трахнуть Попова прямо тут. Так, чтобы было стыдно, потом, когда поймёт, что натворил. Но к огромному счастью обоих зеленоглазый парень отдавал себе отчёт, что последует за таким своеволием. Чувства захватывали их обоих своими крыше сносными волнами. Помимо бешеного желания они ощущали невероятное притяжение. Хотелось поцеловать, так, чтобы всхлип восхищения, смешанный с невероятной любовью, вырвался наружу. Чтобы глаза, закатываемые от удовольствия, смотрели только на него, не смели хоть на секунду глянуть на чужого мужчину. И от этих мыслей Шастуну жизненно важно стало довести и так уже улетающего в облаках Арса до исступления. Чтобы он не смел думать о ком-то другом, чтобы мечтал о близости только с ним. Быстро отстранившись от мужа Антон, прошёл к как раз в этот момент открывшимся дверям вагона. Краем глаза замечая недоуменную мордашку неудовлетворённого Арса он усмехнулся. Пусть теперь со стояком до работы доедет. Самое паршивое заключалось в том, что пульт действовал на небольшом расстоянии, а русоволосый ревнивец забыл про него напрочь. В общем пробка в заднице Попова по-прежнему бешено вибрировала.

***

Злой как чёрт и неудовлетворённый брюнет ворвался в туалет офиса. Член болел и требовал разрядки, а перед глазами мельтешили мушки. Ну он ещё припомнит это Шасту. Кинул его посреди переполненного поезда, и выкручивайся, графская задница, как хочешь. Наверное, из-за этого он не заметил тёмную фигуру в углу, которая ловко перехватив его за талию затянула в кабинку. Щелчок замка и все пути к отступлению отрезаны, а в пересохшие и искусанные губы впились жадным поцелуем. Он бы и начал сопротивляться, если бы не так отчётливо знал этот запах сигарет и корицы. Шастун прижал его спиной к двери и тихо шепча извинения принялся заглаживать вину.

***

— Поз, а куда снова делись эти двое? — Дима равнодушно пожал плечами. Кому-кому, а ему было всё равно. Пусть развлекаются, он в отличие от Серёги заметил и узнал высокую, худощавую фигуру в метро.