Сделка

      Памела проснулась от жуткой головной боли и сразу же попыталась подняться, но не смогла даже пошевелиться. Приподняв голову, она заметила ремни, плотно прижимающие ее к больничной кровати.       Одета она была и вовсе не в свою одежду, а в оранжевый комбинезон. Айсли подумала, что последний раз просыпалась в таком состоянии после, особо удавшегося корпоратива. Тогда она, правда, проснулась в своей одежде и не связанной, но головная боль и недоумение были теми же. Форму особых пациентов Аркхема она узнала сразу, телевидение освещало все аспекты Готемской жизни, в том числе и печально известную клинику.        Осмотревшись, Айсли увидела обычную палату старой больницы с высокими потолками и стенами, выкрашенными белой краской. Большое окно с широким подоконником и аккуратной черной решеткой пропускало тусклый холодный свет, сейчас из него был виден только клочок неба. Рядом с кроватью стояла маленькая тумбочка (абсолютно пустая и без дверцы).       Памела опустила голову на подушку и почувствовала новую волну боли. В памяти мгновенно возникло воспоминание о вчерашнем дне. Когда полицейские придавили ее к полу, амбалообразный санитар вколол ей что-то.        - Транквилизаторы,- догадалась Айсли. Ей вспоминалась то поездка по Нероуз в полицейском фургоне, то коридоры Аркхема. В памяти всплыл образ молодого человека с холодным взглядом и смазливым лицом:        – Слишком подозрительный, - подумала она и окончательно собралась с мыслями.       Теперь события вчерашнего дня представлялись ей не сумбурными комбинациями, а вполне логичной последовательностью:       – Похоже, у него что-то пошло не так, - подумала она, вспоминая ошарашенное выражение лица врача.        "Надеюсь, вы простите мне мою слабость," – слова эти всплыли в памяти, заставив Памелу задуматься. – Почему-то мне не хочется знать, что он имел в виду – Айсли поежилась, сообразив, что в Аркхеме многие тайны можно скрыть, не прилагая особых усилий.       Идея провести вечность в клинике душевнобольных уже не казалась ей столь привлекательной.       От неприятных мыслей ее отвлек глухой удар в коридоре. Через минуту послышался щелчок замка, дверь открылась, и в палату вошел санитар. Он с опаской подошел к кровати и заглянул в лицо Памеле, выискивая что-то. Айсли улыбнулась и скопировала его выражение лица. Обычная форма, бейдж, кольцо и неуверенный вид – первый рабочий день здесь, догадалась она.        - Привет, Джо, - парень напрягся, пытаясь понять, как пациентка узнала его имя. Памела наблюдая эту работу мысли на его лице, почувствовала прилив азарта – Как жена? У нее все хорошо? Знаешь, сейчас такие времена, на улицах не безопасно, тем более в Нероуз. - Санитар совсем опешил и с каким-то испугом взглянул на Памелу, – Теперь, в его представлении, я ужасная маньячка. Новое общество – новый образ! – Подумала она, - это может пригодится, если придется иметь дело с другими пациентами.        Да, Айви смотрела «Худшие тюрьмы Америки» по National Geographic и вряд ли между тюрьмой и отделением психиатрической больницы для преступников была большая разница. Пожалуй, здесь могло оказаться даже хуже.       Если у обычных людей реакции были похожи и заезженны, как программа передач на тв, то тут все строилось на хитросплетении личности, болезни, ее поразившей, и великого рандома, подбросившего нужные травмы и образы для галлюцинаций. Так что к каждому надо будет подобрать свой подход. Пока можно надеяться только на то, что случайный импульс в мозге не заставит самого тихого пациента откусить тебе ухо за ланчем.        В дверном проеме появился амбал в форме службы безопасности (явно чувствовавший себя более раскованно), понимающе улыбнулся и, войдя в палату, оттолкнул санитара от кушетки и уверенным движением быстро расстегнул все ремни. Джо с явным облегчением вышел в коридор и, погремев там чем-то, вернулся с подносом. Охранник закатил глаза и, вздохнув, убрал столовые приборы.        - Эй, а чем я есть буду? – Памела недовольно нахмурилась.        - Не положено.        - Оставьте хотя бы ложку. Ну что можно сделать пластиковой ложкой?! – охранник даже не хотел представлять, что ей можно сделать. Плющ еле сдержалась, чтобы не поморщится. Похоже персонал Аркхема научился на горьком опыте следовать правилам даже в мелочах. Это точно отложит побег на недели или даже месяцы.        Как только они вышли из комнаты, Айсли почувствовала сильный голод. На подносе лежал сэндвич, нечто, похожее на овсянку, и остывший чай в пластиковом стаканчике.       Проигнорировав овсянку (руками ее, что ли есть?) Памела взяла сэндвич и с отвращением вытащила из него кусок ветчины, положила его на поднос. А хотелось забить на все манеры и кинуть, чтобы он с противным звуком шлепнулся на овсянку.        Взяв «исправленный» сэндвич, она села на подоконник. По ощущениям было около семи утра. Из окна было видно полупустую парковку и высокий забор, ограждающий клинику от Нероуз и наоборот.       Преступника, попавшего сюда, ждало одиночное заключение на всю жизнь, Памела это знала. Но в тюрьме ее ждало, тоже самое. По крайней мере, в Аркхеме со всеми обращались одинаково неплохо (храни космос все движемое и недвижемое имущество доктора Аркхэма, его трезвый ум, милосердие и все такое...), все-таки это была больница. Но оставаться здесь она не собиралась. В любой больнице или тюрьме можно найти слабые стороны охранной системе. Все, что нужно сейчас обзавестись доверием и наблюдать.       Памела поставила пустой стаканчик на поднос и вернулась к окну. Обхватив руками колени, она вглядывалась в смутно различимые на горизонте очертания небоскребов.       Утренняя дымка над городом рассеивалась, все как-то сразу встало на свои места.