Один раз.

У каждого утро проходит по-разному. Но кажись Дазай побил все рекорды. Его утро началось не с утреннего кофе, или прогулки с собакой, а может и зарядки, нет-нет, оно началось с того, что он убирал останки своей жертвы. Которую он убил дня два назад. Уф, сколько он трудился над тем, чтобы убрать, и то, он получилось прибрать не все: — вот черт, опять придется выходить на улицу, чтобы избавиться от мягких тканей. Лишь бы соседи не стали шептаться, — брезгливо сплевывает Осаму, вытирая окровавленные руки о полотенце. Надо убрать все что осталось в комнате, и сжечь ненавистную клеёнку, что была вся в крови и не только: — так, надо бы найти другое место, чтобы прятать эту мерзость. Ах, как же приятно было убивать эту крашенную шлюху. Спасибо ее родителям что забили на ее воспитание В этот раз такая особа так накинулась на Дазая, будто животное! Да у нее явный недотрах! От таких людей становится смешно, и даже появляется сочувствие к ним. «Звонок в двери. Осаму тяжело поднимается с кресла, ставя стакан с виски на столик. Поправив белый ворот рубашки, он деловито и важно, вышагивает к двери. На руках белые перчатки, что закрывают его аристократично длинные и аккуратные, бледные пальцы. Двери открываются, и на руки шатена прыгает девица в откровенном наряде. Интересно, она сама так шла, наверное пока дошла, ублажила весь город. Смешно только представить, как она идет и светит своей полу-прикрытой дыркой которую поимели много кто. От мыслей что в эту пизденку входило множество, и кончало, хуев, подступает приступ тошноты, мерзко. Но, она тут не чтобы трахаться. Осаму отклеивает от себя девушку, и закрывает двери, но потом убрав руки за грудь, своеобразно улыбается: — вы же, Лиля, верно?, — спрашивает он, видя как девушка смотрит в зеркало, подкрашивая свои губки ярко красной помадой. На услышанный ответ она лишь мычит, чмокая губами, распределяя помаду по всем губам. Ох, этот ротик наверное попробовал много спермы. Интересно, какая она на вкус: — хорошо, тогда, давай пройдем в зал, Лиля, — монотонно говорил Осаму, делая паузы между предложениями. В квартире было пусто. Осаму, чтобы не вызвать подозрений, проходит в гостиную, и коснувшись руки деревянной двери, шире открывает её, делая пару шагов вперед, и садиться на свое кресло, которое от напряжения издает протяжный, тихий скрип. Он был неприятен, но Дазай привык к нему, поэтому не обращает внимания: — Лилечка, золотце, ну ты скоро, — проговаривает он каждое слово,улыбаясь. На его зов, как собачка приходит девушка. Её губы расплылись в улыбке. Шевеля бедрами, словно модель на подиуме, она вышагивала к шатену. И вот, остановившись около него, она садиться ему на колени, кладя руки на плечи, смазливо целуя. Дазай хотел отстраниться, очень тошнило от такой близости, он хотел схватить девушку за волосы, и кинуть в подвал, где её ждало бы много интересного. Но, не время, надо ждать удобного момента. Шатен находит в себе силы, и кладет руки на ягодицы девушки, сжимая их в своих ладонях, отстраняясь, и проводя языком по её нижней губе, от чего Лиличка шумно выдыхает. Она трется задом о пах Дазая, но, не ощущает стояка: — мистер, я так плоха? Вы от слова совсем не возбуждены! — возмущено говорит она, на что Дазай глухо смеётся: — ох, дорогая, меня возбуждает нечто другое, — мягко говорит он, проводя рукой по щечке девушки: —что же это?! Я должна доставить вам удовольствие, да и к тому же, вы мне понравились, — переходя на шепот, говорит она на ушко Осаму. Дазай в свою очередь мысленно усмехнулся, и подхватил Девушку под бедра, и встал с кресла. Тяжелая однако тушка. «Хочется силой повалить на пол, и отпинать, а потом на сухую вставить ей. » Ох, Осаму уже в предвкушении что будет скоро, совсем скоро. Занеся девушку на кухню, Дазай сажает её на стол: — вам нравится секс на кухне?,— спрашивает она, вопросительно смотря на Дазая, что рылся в шкафчике — не совсем, — доноситься ответ, и наконец-то Дазай обернулся, держа самый обычный кляп. Совсем глупо улыбнувшись Дазай медленно подходит к ничего не подозревающей девушке: — да я вижу вы шалун, — протягивает она, смахивая пылинки с плеча Дазая, и когда он подходит к ней вплотную, то раздвигает ноги, проводя своей рукой по ляжке, но потом рука полезла к себе же в юбочку, отодвигая кружевные трусы: — как бы ты не медлил, я всегда готова, — говорит она, играя собственными пальцами со своими половыми губками, иногда надавливая и входя в саму себя — какая же ты нетерпеливая, — проговаривает Осаму, а потом убрав пряди волос за ухо, аккуратно, чтобы не спугнуть развратную девицу одевает кляп, полезная в его случае вещь, кричать если будет, то не услышат. Лиля совсем не сопротивляется, вот дурочка. Ее похоть видимо совсем ей голову снесла. но это же даже к лучшему. Он берет девушку за руку, и ведет за собой. Она же оставила себя в покое, и послушно идет за Дазаем. И вот, они остановились возле небольшого коврика с изображением кубика льда. Деловито отодвинув его, девушка видит дверцу, Дазай поднимает её вверх, а потом отходит в сторону, смотря на Осаму, мол «— это специальная комната для секса?, » — задаёт немой вопрос девушка, подходя почки к краю, всматриваясь, но тут ощущает пинок под зад. Она успевает взвизгнуть словно свинья, и поддаваясь вперед падая на лестницу и почти кубарем скатывается по ней, сильно ударяясь головой о каменный пол... Дазай был рад, что получилось так просто. Он спешно спускается вниз, и обойдя тело, то в один момент начинает пинать его, и поняв что девушка в отключке, берет ее за руки, а потом приподняв закидывает себе на плечо. И вот, кинув её тушку на железный стол, отходит в сторону. Надо переодеться, рубашка аккуратно убирается в шкаф. Он раздевается по пояс и, находит резиновые перчатки. Дазай находит на свою радость наличие резинового фартука, без него использует штаны, которые затем уничтожить вместе с личными вещами покойного. Небольшими отрывками у него свисают бинты, которые уже стоит поменять, но это потом, если конечно вспомнит. Шатен одевает синие перчатки, были другого цвета, но ему понравились эти. Мужчина трёт руки, а потом похлопав ими, подходит к девушке. Конечно можно было не так сильно заморачиваться,а просто вырубить её и уложить в ванную, но Дазаю нравится когда все идет не так быстро, осторожно, медленно, от этого по телу проходит эйфория, что аж до дрожи: — та-а-ак, чтобы было легче надо избавиться от её одежды, хотя, хах ее почти на ней нет,— Осаму глухо смеётся, подходя к девушке: — м-да, она слишком «мягкая», не все с первого раза так отключались, ну ничего, мне же от этого только лучше,— сам себе говорит Осаму "Ты молодец....раздень её, потом отнеси в ванную, а там дождись пока очнётся и медленно убивай." Проносится голос в голове: — да! Я так и сделаю! , — громко говорит Дазай, а потом вновь смеётся. Осаму убирает волосы девушки, а потом подумывает чтобы их отстричь, но голос в голове вновь говорит: "Нет-нет, потом при ней подожги её волосы." Эта идея показалась Дазаю очень заманчивой. Осмотрев Лилечку он мягко срывает с нее топ, кофту, или что это? Дазай не особо разбирается в названиях одежды, поэтому не заморачивается об этом. С юбкой было легче, он просто стянул её вместе с трусами, но какого было его удивление когда вместо большой груди, которая была, оказался размер первый: — у-у-у, да ты у нас обманщица, ай-ай-ай, подкладки не хорошо, — цокает он, а потом подхватывает обнажённое тело на руки. Уже оказавшись в ванной, он кладет девушку туда. После того, как Осаму разместили тело в ванной, избавился от её браслетов, колец, и как понял небольшого вибратора, видимо пультик от него был в сумке, что стояла в коридоре, надо и ее куда-то деть. Затем закрепляет труп ногами вверх так, чтобы голова тела находилась в ванной, а ноги по возможности выше. Даже с опытом вскрытия трупов, не удастся избежать загрязнения каплями крови и кусками биоматериала. Осаму помнил, что кровь и биоматериал могут быть легко выявлены на одежде при экспертизе, что однозначно будет свидетельствовать против него. Потом, из под ванной он достаёт клеёнку, и застилает пол этой же клеёнкой, также шатен убирает вещи, что стояли в ванной. Если этого не сделать, то, к примеру, случайно попавшая под ободок флакона с шампунем капля крови может обернуться для него длительным сроком тюремного заключения. После того, как Дазай завершил подготовку, то начал приступать к устранению трупа. В начале сделал два параллельных длинных разреза на шее девушки, так, чтобы можно было большей протяженности рассечь крупные сосуды шеи: "Стой! Мы же хотели убить её живой!" Говорит голос, на Что Дазай отвечает: — это ты хотел! Мне нравится мучать мальчиков легкого поведения, а шлюхи мне противны. Дазай решает просто игнорировать этот голос, он включает на средний напор теплую воду: это необходимо, чтобы предотвратить забивание сливной трубы сгустками крови. Убедившись, что части трупа не перекрывают сливное отверстие. Следующим этапом будет влажная уборка в квартире, трупу чтобы избавится от крови понадобится около шестидесяти минут, за это время Дазай успеет вполне обработать место убийства. На заметку, если смерть пострадавшего сопровождалось кровопотерей, ну, допустим , от ножевого ранения, или чего хуже, то необходимо приготовить моющий раствор. После первичной уборки разведите любое моющее средство в воде и аккуратно удалите все видимые органические загрязнения. Следует напомнить, что если кровь была пролита на деревянный пол или аналогичную поверхность, то полностью устранить следы вам не удастся: кровь затекает в щели между досками где и остается недоступной для моющего средства. Дазай, легко избавился от вещей девушки, он просто их сжёг, а вот сумочка и все такие побрякушки отставил в сторону, стоит подумать что с ними делать, можно продать, а можно сдать в ломбард , хотя очень опасно, ладно, об этом он сможет подумать немного попозже. Вся уборка заняла около тридцати минут, за это время, тело было обескровлено. Поэтому Дазай приступил к вскрытию. Отцепил ноги от крепления, затем расположил тело в ванне так, чтобы оно не закрывало слив, теплую воду решил не выключать,но убавил её до тоненькой струйки. Заранее подготовил вместительные ёмкости под внутренние органы. Это были обычные разноцветные тазики. На стиральной машинке, закрытая плёнкой, лежал острый нож, Осаму приготовил его заранее. Взяв его, он приступил к вскрыванию брюшной полости: — самое главное не повредить кишечник...— бормочит мужчина. Он начинает разрезать кожу аккуратно по средней линии живота, там же находится фасция, её легче рассечь. Осаму делает все крайне аккуратно, стараясь не задеть мышцы. После рассечения кожи, Дазай находит желудок, он находится в левом подреберье. Взяв желудок и найдя отходящий от него пищевод, перетянул пищевод крепкой ниткой. Затем аккуратно надрезает кожу вокруг ануса, чтобы освободить ампулу прямой кишки, взявшись за прямую кишку и аккуратно протолкнул её в брюшную полость. Затем Дазай, двигаясь от прямой кишки вверх аккуратно рассекает все связки и брыжейку, связывающие кишечник с телом. Ему повезло что труп хорошо обескровлен, и крови очень мало. После того, как Осаму дошёл до желудка, аккуратно тянет за пищевод. Вообще в норме он должен сдвигаться вниз и вытягиваться из грудной полости, если этого не происходит, то ничего страшного нет, просто обрежьте его выше места перевязки, главное убедитесь, что надежно перетянули его. Но ладно, вернёмся к Дазаю. Отделенный кишечник он положив отдельный тазик. Следующий этап - это вскрытие грудной клетки, в данном случае желательно наличие ножовки, но если ее нет, то можно обойтись и ножом, хоть это и сделает работу более трудоёмкой. Затем, найдя ножовку, Дазай пилит грудину, а затем раздвинув ее. Затем Дазай по необходимости расширяет рану. Лучше всего этого добиться сломав ребра в месте их крепления к позвоночнику, но технически это зачастую трудновыполнимо, поэтому Осаму просто берется руками за края раны и разводит их до характерного хруста. После того как рана расширена, Дазай приступает к извлечению органокомплекса, для этого он делает поперечный разрез на шее, и затем с трудом, но чуть ли не вырывая, вытягивает трахею в грудную полость, после чего без труда отделяет сердце и лёгкие, а потом помещает их в голубой тазик. Третьим этапом идёт отделение конечностей. По сути, это довольно простое мероприятие, и тут не нужна пила или топор, как думают дилетанты. Достаточно обычного ножа. Для начала Дазай очищает область сустава от кожи и мышц, затем рассекает капсулу сустава и рассекает мягкие ткани отделяя конечность. Он немного призадумывается, когда приходит очередь отделять голову, но потом решил просто действовать. При отделении, он перерезает все мягкие ткани шеи и оголяет позвоночный столб. Затем найдя два позвонка и нащупав промежуток между ними, разрезает связки между позвонками, и таким образом, легко отделяет голову от тела без помощи топора и пилы. Довольно улыбнувшись, он убирает волосы назад, пачкая их в крови. Он даже ощущает пульсацию в паху, повезло что у него была душевая, он уже мысленно представлял как кончает от оргазма, от чего его передёрнуло,но надо ведь закончить свое дело. Вообще, удаляя конечности, надо помнить, что делать это нужно поэтапно Как только Дазай, отделил голову и конечности, он производит окончательное расчленение торса. Для этого срезает остатки кожи, мышц и ребер с передней поверхности тела, перевернув тушку на живот кожу со спины. Затем таким же образом, как на конечностях, удалите мышцы спины. В итоге у него остался позвоночный столб с костями таза. Аналогично отделению головы отделил кости таза от поясничного отдела позвоночника. Он не забыл о периодически поливать рабочее поле теплой водой, чтобы удалить сгустки крови. От тела избавился. Уф, ну как избавился, он просто расчленил бедную девушку. осталась сложная часть: убрать после себя улики. Осаму думает, если её спохватятся искать, что наврядли, то пойдут к нему, он уже подготовил нужные ему фразы, он уже знает что скажет. Да и кто будет подозревать директора модельного агентства?! Осаму казалось что мало кто. Но да ладно. Первым делом он избавился от черепа, м-да, это было не так просто, но он справился, чем был в общем-то доволен. Всегда, первым делом он избавлялся от головы, это самая ярая улика. Надо опять пользоваться ножовкой, она не новая, работать ей немного затруднительно, но Дазай должен хотя-б сегодня что-то и сделать. Ножовкой разрезает затылок, вернее кожу на затылке, а потом со скальпом снимает и кожу. Осаму хочет спать, все же, усталость дает о себе знать, но нет, надо довести до почти конца. Отделив мимические мышцы, он промыл череп водой, и в области лобной кости начал делать пропил. Череп пилится относительно быстро и просто, не сложнее, чем досточка. Спилив крышку черепа, с отвращением на лице. извлекает мозг: — я уж думал у нее нет мозга..., — сам себе говорит Осаму, а потом нервно улыбнулся: — но теперь то точно нет! После завершения сортировки, Дазай, все мягкие ткани помещает в холодное место, а вернее в морозильник Главное успеть избавиться от кишечника, он имеет свойство быстро пропадать, и от этого свой запах. Хотя. у Дазая особых сложностей не возникло, человеческий кишечник слабо отличается от свиной требухи и опасность раскрытия минимальна. Он чаще готовил его, как и остальные органы, и отдавал собакам, под видом подкорма, из-за этого ему давали славу благотворителя. Дазай быстро приводит все в порядок, и выкинув перчатки в мусорку, садится на табуретку: — надо избавиться от кожи, и все же некоторых органов...у меня нет специальных кислот и быть не может...сжечь? В прошлый раз мало помогло, придеться ехать за город, в лес, — тихо говорит он, а потом поднимается со своего места...» Да, ночка у него была веселая, только вот черт, сонливость то никуда не пропала! Ну ничего, время у него есть, надо быстро что-то сварганить для собачек. В готовке Дазай был плох, но нашел решение, обычная круповая каша, варим на медленном огне, по желанию добавляем кости или похожее,в его случае, кидает все что осталось, и для прикрытия кладет куриные лапки и кости в кастрюлю. Ну вот! Все сделано! Хотя, нет,не все, кости. Но, им надо полежать пару дней, шатен их убрал, да и в общем, убрал все за собой, старался все начисто вылизать. Кормление собак прошло вроде успешно. Но вот же черт, какой-то дед с подозрением смотрел на Дазая, и прямо следил за ним, не отводя своего взгляда. это очень напрягало, но мало волновало, теперь осталось просто собраться и поехать на работу, сегодня он точно не опоздает.