ночь - так же как бездыханная дорога

что для вас означает ночь?

      наверное, для вас ночь означает что-то по типу отдыха, ведь именно тогда, можно расслабиться и погрузиться в царство морфей, или же для кого-то это время, когда можно побыть один на один с собой, тоже неплохо.       как же хотелось размышлять о таком так же, пожалуй, это настоящая мечта паренька с косой, погрузиться в сладкий сон, отоспаться, вовсе отдохнуть от всего, что было, но определено не судьба.       история повторяется, повторяется, как ничто иное, это издевательство полное! сны разные, хотя нет… их объединяет одно — лилия. лилия… лилия… это имя отпечаталось в разуме и в душе брэдли, который никак не может противостоять. тяжело, тяжело, что не смог спасти ее. хотя нет! что-то во снах бывает неплохим! ноты пианино.

до, ре, ми, фа, соль. все хорошо, ровно, нестрашно.

       ля. лилия? милая, все же шло так прекрасно, куда ты? что с тобой?

си — стук молотка по гвоздям, забивающий гроб.

      до — резкий вздрог м тихим вскриком. глаза вновь бегают по темной комнате, где конечно же ни черта не видно! конечно, ведь сейчас определенно середина глубокой ночи. а сердце. ах, сердце, такое хрупкое и маленькое, словно фарфоровая посуда, легко бьется, разлетается по острым осколкам. больно, больно ужасно, хочет зарыдать и побиться об стенку, лишь бы не мучаться опять, ведь сердце бьется так, словно бежало марафон. воздух — единственное, что так необходимо сейчас, ведь ощущение, будто только вынырнул из глубокого озера, где не давали и глотка кислорода, хотя… кое-что было еще важнее, чем воздух.

      мирно и рядом спящий парень с светло-фиолетовыми волосами.

      скорее, это и есть сейчас для эша настоящее успокоение и осознание, что он не один. это правда было счастьем, ведь гибсон и есть причина, по которой «коса» еще просыпается. да, хоть у них первоначально отношения складывались определено. не в самой лучшей форме, совсем, доходило и до драки, но сейчас все полностью изменилось в лучшую сторону и оба довольно счастливы.       да, брэдли мог бы часами, днями, неделями говорить насколько сильно любит сириуса, да хоть за каждый вдох, но когда все доходит до ночи, парень старается аккуратно вылезти из-под теплого одеяла, надеясь, что не разбудил спящего, вовсе надевая теплую кофту, да, хоть и лето, но брэдли до чертиков холодно после очередного кошмара.       уходя на кухню, по ногам пробежался вновь холодок, надо было хотя бы тапки надеть, но ладно, очередной раз, очередной день с ночной кухни… какой-то абсурд! но парень попросту взял стакан и наливая воды, да и вовсе начиная рыться в небольшой коробочке лекарств, в надежде найти пачку снотворного, ведь она недавно начала заканчиваться, а тут как обычно…       в комнате и вовсе было слышно лишь тикание небольших часов, показывающие четвертый час ночи и тихий шорох, хотя нет, в какой-то момент и вовсе тихий писк, ведь на талии эша и вовсе находились чужие и теплые руки, а на плече макушка гибсона, который старался прижимать к своему телу чужое и холодное-       на кухне и вовсе раздавался тихий голос:        — почему не спишь? поздно же…       — слышал, как ты проснулся, все как обычно?       «все как обычно?» эти слова определено раздавались эхом в голове эша, но ответить ничего не смог, кроме тяжелого выдоха и слабым кивком, в прочем — большего и не надо для сириуса, который и так знал все. уводя в очередной раз эта беднягу в спальню, накидывая одеяло, ибо все равно жарко, а тому нет-, обнимая этот комок, чем-то похожий на закутанного кота, прижимая к себе, самим утыкаясь в мягкие волосы, гладив по спине.        а ведь для этих обоих многого и не надо, главное, чтобы оба были рядом с друг другом и заключали в свои объятия, говорили, что любят друг друга. не нужны эти подарки, не нужны эти путешествия, они сами по себе путешествуют в своем мире.       а брэдли а очередной раз сжавшись, но как обычно вцепился в сириуса, прижимаясь ужасно крепко, боясь потерять или отпустить, хотя этот раз отличался тем, что до этого парень сразу засыпал в объятиях гибсона, а сейчас… а сейчас же, утыкаясь в его грудь, сжав ткань футболки в кулак, тихо всхлипывая, видимо нервы не выдерживают нагрузки, сжавшись намного сильнее, чуть ли не царапая нежную кожу плеч.       в спальне и вовсе слышится тихое всхлипывание вместе с мольбами не уходить, а ведь сирене-волосый и будет прижиматься сильнее к тому, гладив по волосам, опуская лицо и целуя в лоб, говоря лишь слова « не уйду никогда.»