Ремесло Воина

I. Башня одиночным шипом выступала на ровном пустыре. Стояла на полнейшем отшибе. Справа от неё, метрах в двадцати, начинали возводить такую же. Сырые доски лесов подпирали законченное основание и возносились ввысь – к будущему телу постройки. Солдат отвёл от неё свой взгляд, и вернулся к обходу. Он продолжал огибать шагами верхний ярус достроенного пространства. Солдат поёжился, обвёл взглядом окрестности. Никого и ничего. Докуда хватало глаз простирались лишь тёмно-оранжевые пустоши. Потрескавшаяся земля затягивала свои раны недавно оросившим её дождём, редким в этих местах. Дождь не принёс долгожданного облегчения, он лишь сменил зудящую сухость на промозглое уныние, а теперь напоминал о себе мелкими лужицами на брезенте, натянутым поверх головы караульного. С каждым неровным шагом потёртые латы на нём мутно отблескивали лучи слепого солнца. Сержант убьёт его, если латы его останутся такими же, когда сюда прибудет арьергард. Но полнейшая хандра ничего не давала делать. Солдат опустил свой взгляд на уходящую вниз лестницу, туда, где отдыхал с ночного дежурства его напарник, затем вновь поднял его на башню-побратима, где сейчас почему-то не было слышно привычного стука молотков, и, наконец, уставился на горизонт. В далёком кристально-чистом мареве лишь плавали и горбились смутные тени – идеальная пища для воображения. Ему всегда было не по себе, когда он ложился спать, ведь ночью у его напарника не будет такого визуального преимущества: их могли убить, пока он всё ещё спешно сбрасывал с себя оцепенение сна. Такая смерть пугала его больше всего. Устав смотреть на горизонт, солдат сел, прислонившись спиной к бойницам, и осмотрел латную перчатку, разминая пальцы. Сейчас бы бутыль самого дрянного пойла, подумал он: всё, лишь бы скоротать время. С фаланг перчатки на него смотрели искажённые черты опрятного потрёпанного шлема: в зияющей темноте прорези блестели глаза. Посидев так с минуту и поняв, что мыслями ему не удастся унестись прочь, солдат вновь поднялся на ноги, опираясь на одно колено и скрежеща доспехами, и вновь уставился за линию горизонта. Тени на мареве теперь приобретали более чёткие очертания, и он стал всматриваться в их формы, ища в этом хоть какого-то развлечения. Пока он так смотрел, встав между двумя створками зубчатой стены, вся смутная линия вдалеке стала чуть-чуть чётче. Спустя какое-то время – ещё и ещё. Через пол часа, когда солату стало очевидно, что это не мираж, а первая линия атаки демонов, он даже слегка опешил. Нет, направили их сюда как раз как первых устроителей новой линии обороны, и заодно, чтобы, если что – сдержать наступающего врага, но с тем же успехом это могла оказаться и очередная прихоть высших чинов, ничего кроме рутины не сулящая. Постояв так ещё немного, чтобы удостовериться до конца, он спустился вниз, и растолкал напарника. Поднявшись наверх, они стали натягивать и проверять арбалеты. Затем прокричали об опасности в сторону другой башни. С пол дюжины строителей, разобрав слова, поспешили внутрь достроенного пространства, где стали пробовывать на себе колчаны и примерять арбалеты. Авангард армии демонов к тому времени уже довольно ясно прослеживался на горизонте. Деревянные машины утопали в массе низших демонов – дёргавшейся неровным потоком шеренге наступательной линии. Но пройдёт ещё много часов, прежде чем те достигнут башни. Машинально бросив взгляд через плечо, солдат никого там не увидел. Наши не подоспеют, подумал он. Он стал смотреть на горизонт. *** По меркам солдата прошло часа три. Припав близко к земле, солнце теперь посылало рыжий веер косых лучей. Закат придавал округе неестественных пастельных тонов. Солдат щурился, пытаясь унять весь этот фильтрованный спектр, лезущий в глаза. Армия демонов была всё ещё очень далеко, но теперь она уже застилала собой весь горизонт. Клонящийся день окрашивал её в цвета опавшей листвы. Внизу загремела посуда. Солдат бросил взгляд вниз. Его напарник закончил выводить чернильным пером депешу на пергаменте, и теперь грел на ложке сургуч. "Копейкой, копейкой!.. королю нашему донесение запечатывать будем", – ворчал он: "Да ведь то ежели демоны нас не поперебивают, так Его Светлость сам лично соизволит нас во дело правое вздёрнуть". Строители бледно уставились на него, им сейчас было явно не до шуток. Напарник тем временем пошерушил чем-то в кармане. "Ну что хлопчики, тяните стручки судьбы", – пробасил он. И выставил перед собой мешочек с шестью колосьями. Два из них были надломлены. Те, кто вытащат их, поедут нести весть королю. Строители с мелкой дрожью стали подходить и вытягивать соломинки. Им было ясно, что сейчас решается разница между их жизнью и смертью. "Ей-ей хлопцы, уж неужто темп вальса – да не для вас писан?" – подбадривал их напарник: "Оно то ведь как бывает, вот ежели вот одна смерть нагрянет, то и не миновать токому, а то уж как две приключатся, так и не бывать то сему, так уж сызмальства заведено". *** Бутылка дрянного пойла всё-таки нашлась. Решили, что "уж ежели перед смертию надышаться людям не сподобно, то напиться-то оно всегда сподручно в таковом случае имеется". Конечно, с такого количества спиртного даже и не охмелеешь толком, поэтому все просто потягивали и смаковали драгоценные капли. Солнце тем временем уже начинало уходить за край земли, в густом багряном закате стали проявляться первые всполохи звёздной ночи. Демоны сейчас были, скорее всего, верстах в пятнадцати – три часа ходу. Тем не менее вокруг стояла обычная спокойная тишина. Снаружи лишь ветер изредка трепал брезент и завывал в любое найденное им отверстие. Тихо и мерно гремели стаканы. Если бы солдат только что не был снаружи, он бы и не подумал, что через три часа тут развернётся целый ад. Он зачем-то продолжал надраивать свою перчатку. В голове стояла вязкая пустота. Как там сержант говорил: "Если чья бляха не будет начищена, так я того лично с того света достану, и в карцер посажу". Почему-то соль шутки ускользала от него даже сейчас. Лишь перчатка перед глазами, пятеро человек рассевшихся вокруг, да монотонные движения полировочного процесса. Вот она развязка. Такую жизнь ему судьбою прибило, куда теперь от последствий деваться. По крайней мере у него было с кого брать пример присутствия духа – напарник сейчас играл в карты с одним из строителей, обдирая того как липку, так как у строителя разум сейчас явно был в ступоре, и даже умудрялся по ходу подбадривать и наставлять будущих арбалетчиков, говоря: "коль виишь козью морду, так ты, брат, цельсь упорнее, болты они казённые, а как попал, так прыгай с радости невысоко, дабы с башни не того – фьюить, война войной, а шпатлёвку я за тебя мазать потом не полезу". Солдат чокнулся с воздухом, и отпил из медного стакана. *** Когда армия демонов оказалась в пределах досягаемости, на пустоши уже легла ночь. Двое строителей-посыльных сейчас были на полпути домой, остальные занимали свои позиции. Солдат и его напарник спустились с башни вниз, и дубовая дверь плотно затворилась за ними – загремели железные засовы. Пока они отступали в ночь, очередной порыв ветра дёрнул брезент, и лужа воды окатила бедолагу, стекая по доспехам. Теперь те поблескивали в ночи, освещаемые факелами с башни, и со стоек, что были воткнуты впереди в землю. Факелы создавали лишь ещё большую завесу между светом и тьмой, но армию демонов теперь уже можно было расслышать. Где-то на фоне, будто бы со всех сторон, мерно отбивал свою смертельную песнь звук тамтама, искажаясь плеядой чириканий и кривляний, более громких и более близких. Солдат последний раз оглянулся через плечо. Затем повернулся к врагу. Он опустил забрало, медленно обнажил свой меч. Наступал самый страшный момент – ожидание. Пару минут спустя сверху раздался возглас. Свистнули несколько арбалетных стрел, пущенных с башни, и пропали во тьме. Наступила тишина. Спустя какое-то время снова просвистели утяжелённые стрелы. И cнова тишина. Был дан третий залп. И тут, пробежав границу света и тени, на солдата резко выпрыгнул мелкий демон. Демон попытался увильнуться от замаха меча, и запрыгнуть на шлем, но солдат не растерялся, и разрубил того пополам. Корчащиеся половинки пролетели дальше. Сразу же следом за ним, с десяток демонов, прокладывая неровную траекторию, быстро приближались к нему. Он не стал ждать, кинулся вперёд на первого, затем бросил свой вес влево на основную кучу, внутри которой демоны были скованы в движениях. Он рубил наполненный мечащимися тенями воздух, стараясь сам оставаться вне эпицентра. Делать это становилось всё труднее и труднее, сам воздух теперь казался, будто бы был сделан из киселя. В доспехах стало глухо и душно. Взмахи меча за прорезью - единственное, что оставалось реальным. Этот маленький квадрат был окном в свежий воздух ночи, в юркие безликие тени, в пар дыхания, усилия замахов. Движение, удар, шаг, ещё одно. В какой-то момент перед лицом солдата вдруг резко встало небо, испещряемое чёрными молниями движения, и ушло назад – он был повален на землю. Демонам были не по зубам человеческие доспехи, но теперь он был погребён под их массой. Последнее, что он увидел, была глупая рожица, высунувшаяся перед его лицом. Затем демон запустил свои коготки в забрало шлема, и солдата пронзила острая сильная боль. Через секунду он был мёртв, а лавина низших демонов, попутно разбиваясь о башню, продолжала свой поток вперёд. II. Очередной мелкий демон, переметнувшийся через труп солдата, вдруг начал замедлять свой ход. Его движения стали становиться всё более вялыми, инертными, и какими-то ватными. Так продолжалось, пока он полностью не замер. Демон завис в воздухе. Затем, вдруг, демон начал потихоньку расслаиваться на части. Он стал распадаться во все стороны, будто бы силы, удерживающие его вместе, вдруг перестали существовать. Разойдясь на добрый метр, эти части вновь вернулись вспять, и, собираясь воедино, поволокли демона в обратном направлении. Вся картина потекла назад, увлекаемая за собой панорамой. Процесс ускорялся. Воздух со свистом заполнял освобождающееся пространство. Вся это ускорявшаяся мешанина, набирая максимальные обороты, затем вдруг неожиданно вспыхнула, разбившись на мириады осколков; и солдат вновь очутился на башне. Он угрюмо всматривался в блеклый горизонт, ища развлечения в далеком мареве... Игрок поставил игру на паузу и задумчиво почесал лоб. О победе над такой армией не могло быть речи, особенно после того, как он пораскидал все свои войска по карте. Теперь он знает, откуда пойдут основные силы врага, и на сей раз надо будет заранее послать на западный рубеж сплочённый кулак. Но как тогда быть со стартовыми нападениями соседей? Миссия просто-таки не давала продохнуть, вставляя максимум палок в колёса. Стоит рискнуть, подумал он, и свести к минимуму экономику, наперев на ратное дело. Главное переждать первую волну трудностей, а там, авось, и полегче будет. Правда тогда у него вообще не оказывалось экономического будущего, и, если только миссия чудесным образом не оставит его потом в покое, ему стоит ещё потуже затянуть пояса, и начать развивать волшебную ветку, пристроив второй круг к гильдии магов. Тогда у него в рукаве окажется интеллектуальный НЗ, который временно заткнёт брешь в обороне и хлипкой экономике. Точно. Игрок отжал паузу, и стал претворять свой план в жизнь. III. Над средневековыми постройками и домами вздымался мраморный мост. За ним вырисовывались белые шпили. Где-то там, за террасой из зелёных ёлок, ольх и акаций приземисто стояло круглое невысокое здание. В данный момент по его мраморному полу с гулом отдавались шаги двух пар ног и шелест пышных мантий. – Слыхали, магистр, о последнем постановлении короля? Это ж просто умом пойти можно. Нет, я, конечно, как никто другой должен быть заинтересован в развитии нашей гильдии, но не в ущерб же всему здравому смыслу! – Да, ваше превосходительство, мы уже наняли мраморных дел мастеров, разослали приглашения зачарователям, а будущий второй этаж для нового круга гильдии спешно подготавливается. – Страну терзают междоусобицы, крестьян обложили неподъёмными налогами, Марта, впав в транс, предвидела новое пришествие исчадий ада. И я склонен ей доверять, – взглянул он укоризненно на магистра. – А мы тут выводим гильдию магов на новый виток. Просто курам на смех. – Ваше превосходительство, да не смею я, о пресмыкающийся раб, оспаривать решения короля, но я, тоже, об этом думал. И если текущее положение дел продолжится, мы можем потерять всё королевство. Если бы вы позволили, мы могли бы взять ситуацию в свои руки. – Ладно мыслишь, магистр. Пока волшебный совет пытается достучаться до короля, нам тоже бы не следовало сидеть сложа руки. Что там у тебя, выкладывай. – В сложившейся ситуации, когда все глобальные ресурсы страны пущены коту под хвост, единственное что нам остаётся, это использовать точечные но толковые силы. Наши молодые дарования, ваше превосходительство, уже давно ждут не дождутся своих истинных испытаний… *** “Пожалуйста, юный Ветвик, входите.” Ветвик неловко переминался с ноги на ногу. Честь предстать перед самим верховным магом предоставлялась лишь достойнейшим из достойных. А не мелким адептам первого круга вроде него. Времена меняются, подумал он, и на ватных ногах двинулся к огромному дубовому столу. За ним на стуле с высокой резной спинкой прямой как стрела сидел мужчина. Его лицо только начинали трогать первые морщины, и бородка была чёрной и треугольной. “Ты наверное удивляешься сейчас, почему это тебе вдруг назначили со мной аудиенцию”, – завёл он разговор, слегка повернув подбородок в его сторону: “Всё просто, не буду лукавить – тебя ждёт опасное, возможно даже смертельное задание, и оно заслуживает такого уважительного отношения”. Он по-отечески склонился над Ветвиком: “Сынок, это не шутки, и если ты не готов – я не смею настаивать”. Затем верховный маг вновь выпрямился, и отрешённо уставился в потолок: “Слыхал, кстати? Мы начинаем строить второй круг магической гильдии. Правда, бодрит?” “Да, ваше превосходительство”. Ветвик понял намёк. Обычно – он знал это по устройству других таких магических институтов – чтобы перейти с одного круга магии на другой, надо было потратить кучу времени и сил, испытывать себя на прочность в реальных деяниях, возможно даже принять участие в гильдейских интригах. Зато каждый такой переход открывал пред тобой совершенно новые горизонты. А теперь-то всего надо было, что поучаствовать в одном опасном предприятии. Времена меняются, снова подумал Ветвик. “Да, ваше превосходительство”, – повторил он: “Я готов”. На третьем дне пути Ветвик достиг места своего назначения. Это был маленький ветхий городище, бывший некогда ключевым оборонительным форпостом королевства, а сейчас представляющий из себя убежище для бедных ремесленников и изгоев. Ветвик с огромным удовольствием слез с коня, и поклялся никогда больше не залезать в седло. Ничего, вот повысят в ранге, вот тогда запоём, подумал он. Стена по левую руку была полуразрушена, но он всё равно вошёл внутрь через главный барбакан, взирая как зияют чёрной пустотой прорехи-бойницы, повидавшие многое на своём веку. На улицах было почти безлюдно. Некоторые дома были сожжены ещё при стычках, да так и не восстановлены. Удушливая атмосфера давила на разум. Рядом, с одним из однотипных фасадов, его догнала женщина. “Это вы магистр Ветвик? Здравствуйте, я Мелинда. Это я рассказывала вам о разломе. Да, тот самый. Пожалуйста, вон там, на втором этаже”. Её как ветром сдуло. Ветвик подошёл к двери, встал на пороге, закрыл глаза, и минут десять медитировал, снова и снова прокручивая в голове заклинания молнии, хорошо действующие на демонов. Затем открыл глаза, толкнул дверь, и вошёл. В доме было стыло, затхло и тихо. В тусклом оконном свете клубилась ветхая вековая пыль. Убедившись, что в прихожей никогонет, он прикрыл за собой дверь. Затем стал подниматься по скрипучей лестнице на второй этаж. С неё что-то осыпалось. На втором этаже тоже стояла мертвенная тишина. Помыкавшись в разные проходы, запеленутые паутиной, он нашёл нужную комнату. В дальнем углу её было что-то, напоминающее жёлтую золу. Разлом. До этого всё было так спокойно, что ему пришлось привлечь на помощь всю свою волю, чтобы напомнить себе об опасности. Похожие разломы, по некоторым данным, стали проявляться ещё при первом нашествии демонов. Утверждалось, что демоны проникают в наш мир как раз через них, хотя никто этого достоверно не знал. По-крайней мере Ветвику очевидцы не попадались. О том, пытались ли их запечатывать, и увенчалось ли это успехом, тоже не было известно, либо же высшие маги об этом умалчивали. Поговаривали даже, что со временем те закрывались сами собой. Что ж, вот он, стоит прямо перед одним из них. И теперь ему, а никому другому, предстоит приоткрыть завесу этой тайны. Запечатывать разломы он умел – это входило в область раздела первого круга магии – но воспринималось скорее как чудачество, ибо никого из адептов и близко не подпустили бы к такому. Времена меняются, в который раз подумал Ветвик, и, подобравшись, стал подходить ближе, пока не оказался вплотную. Перед ним был неровный чёрный круг, по контуру его обрамляла жёлтая зола, сходившаяся прожилками в центре. Она была частью деревянного пола, но при этом странным образом выступала из него. Разлом никак не выказывал своей жизни. Достав из перехваченной сумы бархатную книгу, Ветвик зашелестел страницами. Найдя нужную, он стал зачитывать заклинание. Всё шло достаточно хорошо, вплоть до того момента, как из этого невинного круга вдруг не появился коготок. И почти сразу же в комнате очутился мелкий демон, за ним – второй. Ветвик поджарил молнией первого и второго. Но они выскакивали быстрее, чем он успевал их убивать. Вскоре демонами уже была заполнена вся комната. Они залезали друг другу на головы, кривлялись и толкались. Кто-то вертел другого за хвост. Демоны не пытались убить его. Учуяв в нём магическую энергию, они скопом вцепились в него своими коготками и потащили к разлому. Задыхаясь, Ветвик упирался, но тщетно. Ему было страшно, по-настоящему страшно. Оно не сулило ничего хорошего. Наверняка это будет хуже смерти. Вот он уже оказался лицом к лицу с разломом. Жёлто-чёрное цирковое колесо упёрлось ему в нос. Демоны вдавили его внутрь, и он почувствовал, как лицо его обволокло что-то махровое и противное. Сразу же вслед за сим он очутился в слабоосвещённом мраке, и пока его глаза привыкали к темноте, вдруг почувствовал резкую сильную боль в запястье. Его прибивали к распятью. Рядом находилось много таких. С них свисали люди, многие от измождения почти потеряли человеческий облик. Он узнал Валириуса Продайна, пропавшего примерно десять лет назад. А в наиболее изувеченном временем и почерневшем теле бывшего мага, он распознал вторую форму демонов – амидов, обычно ступающую за рядами низших демонов, и поддерживающую свою армию тёмной эмпатией. IV. Демоны в комнате наверху вдруг все замерли и уставились в одну точку. Их понемногу начало вертеть и затягивать в разлом. Сам разлом стал размываться в полу, а затем вдруг вспыхнул мириадом частиц. На мгновение ока он с трудом собрался вновь, в тщетной попытке прорваться сквозь силы, утягивающие его прочь – в нём угадывался силуэт Ветвика с искажённым лицом – но почти сразу же растворился в воздухе, напоминая о себе пыльцой гаснущих пылинок. Деревянный настил теперь ничего не пачкало. А в то же время, в далёкой отсюда мраморной одноэтажной башне, некий адепт Ветвик получал наставления от старшего магистра магии, в малом кабинете с персидскими коврами и прочей восточной утварью... *** Раздавая предстартовые рутинные указания, игрок задумался. Посылать адептов первого круга закрывать разломы было не резон, их воля ещё недостаточно сильна, чтобы противиться влиянию демонов. Но у него их большинство. Видимо придётся всучить эту мелочь каждому войску, и попробовать выехать на удаче и способностях последних. Другой лазейки, как пройти эту изматывающую миссию, попросту не оставалось. А с разломами, по всей видимости, придётся повременить, пока гильдия магов как следует не разовьётся. Ох – и снова эти нападения соседей. V. “Наши силы на исходе, поэтому мы укомплектовываем каждый боевой порядок нашими магами, и, поверь мне на слово, если брат наш не выложится на всю катушку – дело наше проиграно”. Слова магистра эхом гуляли у Ветвика в голове. Это шанс добиться новых высот, подумал он, надо всего лишь сделать всё как надо, дабы отличиться перед высшим советом. Двигаясь в авангарде войска, рядом со старшими офицерами, он вдруг понял, что ненавидит лошадей, всё его тело ужасно ломило и ныло. Вцепившись в поводья, он стал ёрзать в седле в надежде придать себе более удобную позу. В данный момент они направлялись в сторону безымянных башен в пустынных широтах. Вроде как впавший в беспамятство пророк, возлежащий в запретных казематах гильдии, неожиданно прозрел, и предсказал шествие демонов именно с того направления. Что ж, Ветвик не был из обычных сословий, чтобы сомневаться в этом на все сто процентов. Хотя… тут конь под его седлом фыркнул, выказывая, что он думает о нём и о всём его сословии. Отряд в данный момент прошёл уже большую часть пути. Солнце, выжигая сухую землю, клонилось к закату. Когда оно почти сравнялось с горизонтом, им повстречались два всадника, мчавшиеся во весь опор. Оказалось, что армия демонов и вправду наступает с того направления, и им предстоит жаркий бой. Обоих всадников стеганули дальше, нести весть королю. Ветвик, волнуясь, стал заранее готовить себя к битве. Он закрыл глаза, и позволил лошади самой нести себя вперёд. Закончив подготавливать заклинания, он, тем не менее, не спешил открывать глаз. Дрёма медитации была сладка и приятна, лошадь мерно несла его вперёд. Где-то там, вне уголков его сознания раздавались далёкие голоса и фырканья, и покидать приятное царство морфея ой как не хотелось. И он задумался. Задумался о том, откуда на их голову вообще взялись демоны. Ведь какую-то часть человеческой истории их попросту не было. То, что это кара господня за грехи людей, он отбросил сразу. Боги жрецов не сильно отличались от поведения магии, это не была какая-то всеобъемлющая сущность. Скорее мелкие, даже в какой-то степени корыстные её клочки. И действовали они в основном по принципу “дашь на дашь”. Так что же тогда. Ему почему-то вспомнился один безумный проповедник, один из тех, что вечно снуют по улицам города в преддверии войны, оглашая конец света за проступки человечества. Он тогда кричал что-то насчёт того, что боги просто насмеялись над ними. Что они послали на них демонов просто так – чтоб было. Чтоб посмотреть, как мы всё это будем разгребать. И не важно, хоть ты сама дева Орлеанская. Что-то в этих словах тогда напугало его. Но он был маленький, это было логично. Теперь же Ветвик не мог позволить себе роскоши искать объяснений в россказнях пропитых глоток. Учитель философии, доктор Пливнус, как-то сказал ему, что человек всегда умудряется найти всему оправдание, и наша задача, в изучении демонов – калёным железом выжигать эти выпрыгивающие из головы цепочки причин и следствий. В таком свете наиболее правдоподобной версией ему казалась та, что маги, продираясь сквозь неизведанное, и пополняя свои запасы знаний и возможностей, каким-то образом пошатнули баланс сил, либо же просто достигли некоего нового плана бытия, который вдруг понял, что и у нас есть, чем поживиться. Оставалось только проверить эту теорию на тонкостях и противоречиях. “Эй, свалитесь сейчас, ваш б-родие”, – раздалось у него в голове. Когда он отомкнул глаза, их уже застилала ночь. Воевода, окатив Ветвика заботой, вернулся к беседе с другим своим верховым. Его конь, уходя вправо, задержал голову на месте, запоздало выравнивая её с телом. Стараясь не запутаться в стременах, Ветвик с опаской подтянул съехавшее на бок тело обратно в седло, и осмотрелся. Войско вокруг двигалось тихо, во мгле раздавались лишь редкие окрики да шелест сбруи. Тёплый воздух, испарявшийся с намаявшейся за день земли, слегка искажал очертания большой бледной луны в тёмно-синем небе. В такую ночь смотришь на звёзды и хочется взмыть ввысь как птица. Обернувшись, он увидел стройные ряды пехоты, красивые башенные щиты, освещаемые то тут то там неровным светом факелов. Мягкая единодушная поступь их завораживала. Отточенный ровный шаг, щиты с тусклым рисунком то выступали под покровом ночи вперёд, то ныряли вниз. Если б не страх акробатических трюков на крупе лошади, он бы так и смотрел на них дальше, всё равно смотреть было больше некуда. Войско всё шло и шло вперёд, всё в том же убаюкивающем шёпоте и парниковом тепле ночи. Привычных уханий сов, и прочих ночных звуков, свойственных его родным лесам, тут не было, лишь тишина да редкий шелест песка. Безбрежный сонм теней, замерший вокруг. Когда же откуда-то издалека, то тут то сям, со временем стали проявляться чужеродные звуки, Ветвик с неохотой вернул себя к действительности, ему пришлось снова с усилием натаскивать себя на войну. Прозвучала череда коротких отрывистых окликов, кто-то указал вперёд, и ряды двинулись быстрее. Сколь ни напрягал зрения, Ветвик так ничего и не смог разглядеть впереди. Наконец, когда звуки уже заполонили собой всю округу, он увидел две тёмные башни на тёмном фоне, контуром их была проступающая под огнями факелов синева ночи. Ветвик двигался вровень с армией, которая теперь пустилась в бег под ободряющий гул и крики. Он уже собрался было подать назад, чтобы оценить, как лучше всего использовать свои способности, как вдруг увидел большой ком мелких демонов, сгрудившихся в одном месте. Дальше за него всё решало его тело и разум. Мозг уже подготавливал заклинание огненного шара. Да, горели демоны плохо, но они горели! А соблазн был слишком велик. Влекомый горячкой боя, он не сбавлял темпа, несясь вперёд галопом, чем явно завоевал симпатию лошади. Адреналин подменял мастерство. Вблизи кома он резко натянул поводья, спрыгивая со стремян вниз, дабы не испугать животное. Ладонь его обдало покалывающим холодом, она заполыхала. И только теперь он заметил причину такого столпотворения демонов. Под ними что-то поблескивало. Доспехи. На секунду между ним и доспехами проявился просвет, и он увидел в забрале шлема глаза. Необычайно живые глаза. Слишком осмысленные глаза. Они молча смотрели на него. Солдат был обречён. Это знал даже он. Обречён в любом случае. А ситуация была слишком уж выгодная. Это он тоже знал. Задача, наилегчайшая на бумаге, в жизни оказалась бесформенной аморфной кляксой. Стараясь унять руку, Ветвик сфокусировался. Всё это длилось какие-то доли секунды, в такие минуты сознание обычно производит всё в замедленном темпе. Солдат всё молча и молча смотрел на него, зрительный контакт был неподражаем. Белки его глаз были выпуклыми линзами. “Ты умираешь не зря”, – прошептал Ветвик одними губами, и с его руки сорвалась искра. В следующий же миг весь большой ком занялся огненной вспышкой. Демоны продолжали бежать, но теперь это было уже хаотично, беспорядочно, и в следующую же секунду их смяли регулярные войска. Ветвик успел закончить мучения солдата точечной вспышкой молнии. VI. Игрок, довольный, откинулся на спинку кресла. Наконец-то! Самая мучительная миссия игры пройдена. И какой ценой. И если бы не два удачных стечения обстоятельств, он бы так до сих пор её и не прошёл. Сначала ему повезло, что он умудрился перехватить подкрепление междуусобного врага-феодала, полностью уничтожив того малыми потерями. А затем, когда уже бился с демонами, ему повезло подвернувшимся под руку магом первого круга вовремя среагировать и накрыть заклинанием сгрудившиеся войска противника, пытающиеся из-за глюковатого pathfinding’а пробиться в одну и ту же точку, тыкаясь друг другу в спины. Так он уравнял шансы, и ещё долго и с трудом потом сдерживал натиск неприятеля, до самого победного конца. Ему, кстати, запомнились те две башни, что полностью пережили всю осаду. Заложенные ещё в первые минуты миссии только для того, чтобы обозревать левый фланг на предмет неизведанного, они затем стали основным рубежом сражения с демонами. Переигрывал миссию он не сначала, а с сейва, сделанного после первых пары минут суматошного расставления патрулей по точкам и закладывания ранней обороны, так что эти две башни всё время маячили у него перед глазами. Видимо тогда же, ещё до записи, он послал туда парочку простеньких юнитов-солдатов, так, для проформы. Их выносили ещё в первые минуты боя, и потом он, равномерно, после основной битвы, посылал туда всё новых и новых пехотинцев на подкрепление. В какой-то момент их вытеснили свежеиспеченные маги второго уровня. План окупил себя. Но вот те две башни свои он ремонтировал неустанно. Они стали для него духовной сутью этой миссии.