Еще одно недоброе утро.

- М-м, - недовольно простонал сквозь зубы Канда, просыпаясь от какой-то неясной помехи. Помеха, занявшая половину подушки, обнаружилась сразу же, стоило ему открыть глаза. - Доброе утро, Юу! – завопил Лави, отчего в голове у Канды раздался колокольный набат. – Как голова? - Лучше, чем твоя через пару минут, - пообещал ему Юу. – Ты какого хрена здесь вообще делаешь?! - Ой, можно подумать, что это не твоя рука сейчас лежит на моей заднице… - Это моя, - раздался сонный голос Аллена из-за спины Лави. – Прости, я случайно. - А вот я был бы даже не против, малыш, - обладатель вкрадчивого баритона заставил всех троих одновременно потянуться к оружию. Тикки, сидящего на стуле, эта демонстрация совершенно не впечатлила. - Ну что вы кричите все, а? – недовольно засопела из-под одеял Роад. – Спите все, рано еще. - А я уже давно встал, - послышался откуда-то голос Кросса. – Ну, не весь, правда, но скоро-скоро, - судя по звуку, Мариан зевнул. - Ребята, ну правда, давайте потише, - в ногах у Канды завозилась Линали. – Все еще спят. - Вы что все тут делаете? – как-то тихо и в чем-то даже вежливо спросил Канда. - Ну, судя по всему, спим, - беспечно отозвался Лави. - Вот именно это меня и интересует. Какого хрена вы все спите в моей комнате?! – заорал Канда и попытался встать. Попытка провалилась, потому что Лави, разочарованный отсутствием рук Юу на своей заднице, навалился на него всем телом и вдавил в матрас. - Ну, вчера мы пили… - Тикки, который был явно заинтересован разворачивающейся кроватной баталией, аж голову наклонил, чтобы получше рассмотреть. - Может, нам выйти? – неуверенно протянул Кроули откуда-то со стороны шкафов. - Да! Выйти! – впечатал Лави в ближайшую стену Канда. – Причем всем! И куда-нибудь на хуй! - Не ругайся, Канда, - вежливо попросил Аллен и поплотнее завернулся в одеяло. – Спать очень хочется и голова болит. - Кстати, - вдруг озарило Лави, - а как это мы все поместились на одной кровати? – он окинул взглядом место их ночного пристанища и захихикал: – Юу… Пожалуйста, не смотри вверх. Наверху был розовый балдахин. Огромный, мать его, розовый балдахин! Канда сумел понять это только на третьей минуте созерцания этой поросячьей мечты. Потом глаза его удивленно расширились, и, резко вскочив, он запутался в почему-то белых одеялах. - Да, Юу, ты правильно понял, - проржал откуда-то с пола Лави. – Она действительно в форме сердца. Но это ладно! Меня больше интересует, почему ты в костюме жениха?! - Да вы задолбали уже орать! – сел на кровати Аллен, пытаясь протереть глаза. Вид Уолкера в пышном белом платье деморализовал даже Лави. - Э? Э?! – выдал он. – Я не понял, почему не я?! - Да ты, ты, - успокоил его Тикки. – Это мое. - Тогда почему на мне платья нет?! - Потому что вот этот патлатый его вчера в капусту нашинковал, как только увидел. Тебя-то еле спасли, - Тикки, сидевший, кстати, точно в таком же костюме, что и Канда, пожал плечами. - Так, - очнулся наконец Аллен. – Я теперь что, женатый… - он окинул печальным взглядом свое платье. – Хорошо, замужний человек? - Ага, - радостно кивнул Тикки. - А я? – рискнул спросить Лави. - А ты нет, - ответил ему Канда. – Или я тебя тоже в капусту порублю. - Понял, - кивнула несостоявшаяся невеста. – Свободные отношения, так свободные отношения. Юу привычно потянулся за катаной, которую не обнаружил, зато обнаружил Роад в миленьком голубом платье. - Линали в таком же, да, - поделилась она. – Мы подружки невесты. - А мы братья жениха, судя по всему, - подал голос Кросс. – Но почему-то тоже в голубом. - Я бы вам сказал, учитель, почему вы постоянно должны в голубом ходить, но вы ж опять попытаетесь меня прибить, - вздохнул Аллен. - Я тебя защищу, малыш! – промурлыкал Тикки. - Меня от тебя защищать надо в первую очередь! – Аллен дернулся. - Может, кто-нибудь помнит, как это все вообще получилось? – Канда решил смириться со своей судьбой и успокоился. Не получив ответа, продолжил: - Я так понимаю, никто вообще ничего не помнит, да? - Я помню, как букет кидали, - задумчиво протянула Роад. – Букет был из мечей, и его кидали в Лави… - Это нам ничего не проясняет, - вздохнул вышеупомянутый. – Меня такими «прелестями» почти каждый день одаривают. - Бьет - значит любит! – жизнерадостно напомнила о своем существовании Линали. – Да, Лави? - Я и тебя сейчас полюблю, - ответил ей Канда. – Куда-нибудь в район челюсти. - Эй! – возмутился Аллен. – Девочек нельзя бить! - Интересно, - вдруг выдал Лави. – А нас с Алленом можно теперь бить? Мы же теперь… тоже немного… девочки… У Канды от, конечно же, переизбытка счастья и нежности начал дергаться глаз, и Юу снова полез на поиски своей катаны. На этот раз успешно. - Только не убивай, - взмолился Лави, глядя на надвигающегося Юу. – Я же тебя все-таки люблю! – выдал он, зажмурившись. Охренели, пожалуй, все. Особенно охренел Канда. - Эй, Баканда, - издал нечто похожее на хихиканье и рыдания одновременно Аллен, - может, ты вчера с платьем-то того… поторопился? – хихиканье смолкло, когда Канда повернулся к нему. - Не смей обижать мою жену! – возмутился со своего стула Тикки. – У тебя своя есть! - Да, - отмер Лави, поняв, что он умрет, но, возможно, не сегодня. – Я тебя люблю, Юу! – он встал и навис над Кандой, который растерянно хлопал глазами. – Очень и давно! - Да целуйтесь вы уже! – завопил Кроули, и крик подхватили все: - Да! Целуйтесь! Лави обнял несопротивляющегося от потрясения Канду за талию и притянул к себе…

***

- Ну ничего себе, - выдохнула Роад, глядя на разворачивающуюся перед ней картину. – Вообще-то это должен быть кошмар! - А что? – лениво отозвался Тикки, не сводя глаз с Аллена в платье. – Я однозначно не против! А что по этому поводу подумал Канда, мы не узнаем. Не потому, что Канда был очень воспитанный, а потому, что мертвые не разговаривают.