О любви

Миша резким движением руки вонзил нож в грудную клетку. Не теряя хватки, он с силой проталкивает холодное оружие вдоль живота, небрежно разрезая плоть. Мишу поразило чувство разврата, похоти и безнаказанности. Это шлюшье тело полностью принадлежало ему. Он мог распоряжаться этим куском мяса как угодно, насиловать сколько хочется и делать что вздумается. Оттрахать его в уши, насрать в рот, заставив проглотить, отъебать в глаза, кончив в них. Этот кожаный мешок грязи полностью его. Резать Сашу приятно, не смотря на то, что от него несёт, как от помойки, в которой сгнил десяток конченых шлюх. Саша глупый и слишком уж педантичный, правильный, но невероятно привлекателен, и это его самый большой недостаток. Трудно сдержать себя при виде столь миловидного мальчишки. Желание въебать этому чуду по лицу, сломав нос, сильнее всех моралей. Он сам виноват в том, что его раскромсали по кусочкам и отдали на съедение собакам. Сам виноват. В этом нет вины Миши, он не обязан сдерживать себя при виде чего-то прекрасного. Если бы Саша был не столь податлив, решителен и глуп, то всё, возможно, могло бы и обойтись. В одно мгновение нож оказывается на полу, использован и выброшен, Сашу же ждёт та же участь. Миша, не медля, протискивает руки в рану, разрывая её как можно шире. Сильный аромат свинины от жирной плоти, стойкий металлический запах крови и смрад из биологических выделений ударил в нос. Миша толкается глубже, бережно охватывая слизкие органы. Теплая кровь обволакивает руки юноши. Московский, бессовестное животное, не знающее пощады, он жесток и возбужден. Сила плотских желаний невероятна, похоть заполоняет разум, развращая его. Длинные кишки клубком уложены на ладонях, кровавые куски аппетитны, как его стряпня. Интересно, Саша успел переварить еду?