Мангуст. В объятиях Змея.

Артур сидел за столом в беседке и спокойно пил утренний кофе. Перед ним расстилался прекрасный вид на море. Где-то внизу виднелся кусочек ухоженного пляжа с небольшой пристанью. Просторная ажурная беседка была одним из любимых мест Артура, он в ней предпочитал не только отдыхать в хорошую погоду, но иногда и работать. У него было такое хорошее настроение, что даже едва доносящийся шум из дома не отвлекал. А вот пыхтящий Зорич, рысцой несущийся к беседке, это уже другое дело. Пристроив чашку на блюдце, Артур откинулся в плетёном кресле, сложил руки на животе и приготовился слушать жалобы. Почему именно жалобы? Потому что у Зорича была просто до умиления обиженная моська и Артур даже не сомневался, кто был причиной. ‒ Шеф, этот бешеный парень дверь таки выбил! Целых десять минут потратил! Я же говорил, что металлическую надо было ставить! ‒ По-твоему я Макса в сейф собирался запереть? Дверь, как и решетки нужны были только чтобы он пар выпустил. И он его выпустил, ‒ довольно усмехнулся Артур, бросив взгляд в сторону дома, который едва виднелся сквозь листву сада. ‒ Не выглядывай, ‒ обиженно вздохнул Зорич, ‒ он ещё не всем моим пацанам рожи начистил. ‒ Не понял? Они к нему драться полезли? ‒ Артур, прищурившись, змеиным взглядом окинул вдруг смутившегося начальника своей службы безопасности. Тот в ответ виновато развёл руки в стороны. ‒ Эти «дятлы» в количестве трёх штук прибежали на шум и стали делать ставки… Ну, выбьет Макс дверь… или не выбьет. ‒ И?.. ‒ Выбил, ‒ пожал плечами Зорич и почесал кончик носа. ‒ А потом и «дятлов» раскидал. Злой зараза! Как кегли летали. Они ещё и сдачи попытались дать, самоубийцы. На вопли туда ещё трое понеслись. ‒ А ты что? ‒ А я чего? Я в засаде сидел. Стоял, точнее. ‒ За углом? ‒ Ага, ‒ хмыкнул Зорич. ‒ Оттуда безопаснее за твоим хищником присматривать. Он мне ещё обязательно похищение припомнит. Вот не мог ты кого другого послать, а? Я уже старый для таких опасных дел! Ерёму бы послал. ‒ Чтобы этот идиот Макса слюнями закапал? Держи его вообще подальше, ‒ сердито сверкнул янтарными глазами Артур. ‒ Он хоть и племянник твоей жены, но рядом с Максом я его видеть не желаю. ‒ Да он же не дурак, Каа. Будет свои хотелки в штанах держать. Тем более твой Макс только тебе ничего не оторвёт. Может быть… О! Не запылился. Пойду-ка я своих пацанов это… лечить, ‒ и Зорич при виде высокой фигуры, мелькнувшей среди зелени сада, шустро растворился в кустах. Макс появился перед Артуром в брюках и босиком, в расстёгнутой белой рубашке, открывающей прекрасный вид на упругий пресс и гладкие пластины груди. Глаза сверкали синевой, ноздри трепетали, губы были плотно сжаты, а чёрные волосы растрёпаны. Артур усмехнулся, сел удобнее и лениво потянулся к одной из тарелок, накрытой серебристым колпаком. Приподнял и оттуда поплыл чудесный запах специй. ‒ Макс, ты выглядишь так, словно тебя только что с жаром отымели. Завтракать будешь? ‒ Я тебя урою, ‒ пообещал в ответ Макс, в упор рассматривая спокойного Артура. Вдруг уголок его губ дёрнулся, словно упрямец пытался сдержать рвущуюся улыбку. ‒ Вот же ты… отмороженный. И что так шикарно пахнет? ‒ Стейки, ‒ Артур убрал крышку и вилкой положил себе приличный кусок мяса с даже на вид аппетитной корочкой. Ножом отрезал небольшой кусочек, поднял вилкой и, не скрывая аппетита, посмотрел. Розовая нежная мякоть, сочная и без следов крови. Его любимый medium. ‒ Филе-миньон? ‒ Макс, легко удерживая на лице невозмутимость, стал быстро и ловко застёгивать пуговицы на рубашке. ‒ Как обычно. Для тебя стриплойн, степень прожарки medium rare. ‒ Прекрасно, ‒ произнёс Макс и сел за стол напротив Артура. Накрыто было на двоих, так что распределением мест и так было понятно. Положил себе на тарелку сочный кусок стейка, Макс так же, как и Артур отрезал кусочек и полюбовался на красную серединку, розовые краешки и хрустящую корочку перед тем, как отправить в рот и неспешно, смакуя прожевать. Какое-то время двое мужчин спокойно завтракали, потом Макс всё же первым снова заговорил, отдавая должное мастерству повара. ‒ У тебя отличный повар. ‒ Да. В столице нашёл, специально для тебя привёз сюда. ‒ Зря старался. Я всеяден и неприхотлив. ‒ Знаю. Но помню и то, что хорошую кухню ты всё же ценишь. Особенно мясо. Рыбу любишь, но ту, в которой костей мало. Карасей терпеть не можешь. ‒ А ты любишь креветки и раков. Без пива. Просто так, ‒ вдруг мягко улыбнулся Макс. Он вздохнул и тихо спросил: ‒ Зачем ты… всё это затеял? Похитил, выбесил, а потом решил завтраком накормить? По-другому никак было? ‒ Во-первых, так интереснее. Во-вторых, ты ведь чертовски упрям. На моё приглашение, скорее всего, послал бы меня лесом. В-третьих, я не смог тебя забыть. Точнее, даже не собирался. Я ведь когда-то сказал тебе уже… Ты ‒ мой, Макс. ‒ Ты меня предал, Каа. Давно, ‒ отложив вилку и нож, Макс отодвинул тарелку с недоеденным стейком, положил руки на стол и сцепил длинные красивые пальцы перед собой. ‒ Нет. Это ты так решил. Что она тебе тогда сказала? ‒ Да, по сути, правду. Мне было не место рядом с тобой и твоей новой семьёй. И дело было даже не в угрозах. Ты, я, она и ребёнок… Ты действительно верил в то, что мы сможем рядом сосуществовать к твоему удобству? ‒ Никто не собирался жить с ней семьёй. Это были лишь планы Марины. Я уже сказал тебе, что она подмешала мне… ‒ Я тебя услышал, ‒ кивнул Макс, ‒ но неужели так обязательно было соглашаться на их шантаж и заключать брак? Ты мог просто признать отцовство. Кстати, куда ты меня приволок? Что за место? ‒ Домой я тебя приволок, ‒ хмыкнул Артур. Ему тоже завтракать расхотелось. Жаль. ‒ Тот дом, где мы с тобой жили, испоганила своим присутствием Марина. Ей так хотелось создать для всех знакомых видимость семьи, что она игнорировала мои желания. В итоге я почти перестал там появляться, жил в городской квартире. Меня тошнило от неё. Одно было хорошо, пока сын не родился, эта дура не пила и не употребляла всякую дрянь. Я даже подумал, что она взялась за ум. Но нет… Я думаю, ты знаешь, чем всё закончилось. ‒ Знаю. А её папаша? Тебе не пришлось пачкать руки? ‒ К счастью для меня нет. Оказалось, он слишком любил свою дочь. Я даже подумать не мог, насколько сильно. Возможно, именно поэтому он позволял ей всё. ‒ Может быть… Это даже хорошо, что на твоих руках нет их крови. Артур, как… моя мать? Я не нашёл её данных через адресный стол. Она переехала? ‒ Нет. Вашу квартиру продали родственники. Давно. Мать… Она умерла десять лет назад, Макс. Я оплатил и устроил похороны, ‒ ответил Артур. ‒ Господи… Я ничего о ней не помнил, ‒ Макс запустил пальцы в растрёпанные волосы и прикрыл глаза. ‒ Ничего вообще не помнил о своей прежней жизни. ‒ У тебя была амнезия в результате травмы. Ты ни в чём не виноват. Макс, как ни горько это говорить, но твоя мать сама выбрала свой путь. Я похоронил её рядом с твоим отцом. Надеюсь, ты не против? ‒ Конечно, нет. Когда-то они любили друг друга. Спасибо. ‒ Останься со мной, ‒ голос Артура прозвучал так спокойно, словно озвученная просьба была не так уж важна для него, но Макс заметил, как сжались пальцы мужчины вокруг пустой кофейной чашки. Не сказать, что подобная просьба не была ожидаемой… Хотя… Артур мог и попробовать предъявить требование, но он лишь попросил. ‒ Ты думаешь… всё можно вернуть? А стоит ли? У каждого из нас своя жизнь, ‒ Макс, отвернувшись и глядя на бескрайнюю тёмно-синюю гладь моря, тихо спросил. ‒ Можешь не верить, но без тебя моя жизнь пуста, Макс. Никакие амбиции, никакая работа и никакие любовники или любовницы не заменят пустоту, которая возникает после ухода самого близкого человека. Поверь, я это знаю. Годы прошли, но… Я любил тебя тогда и люблю сейчас. ‒ Я изменился. Ты… тоже. ‒ Мне хватило увидеть тебя, чтобы понять… Мои чувства прежние. Впусти меня в свою жизнь, а там… посмотрим. Побудь гостем в моём доме. ‒ Ты так и не ответил, что это за дом? ‒ Это мой дом. Наш с тобой дом. Когда-то отец купил этот участок. Хотел построить здесь шикарное семейное гнездо, но не успел. В итоге я построил его для нас с тобой. Я верил, что мы ещё встретимся, Макс. ‒ Артур, ‒ синева в глазах стала глубже, а взгляд Макса наполнился какой-то странной тоской. Он всё ещё противился, но Артур чувствовал, что стал на полшага ближе к своей цели. Стена вокруг его Мангуста стала потихоньку крошиться. Пока откалывались только крохотные камешки, но… ‒ В гостевой комнате рядом с моей спальней в шкафу есть одежда твоего размера, а в ванной всё необходимое. Там нет решеток и запоров. Ты сможешь уйти, когда захочешь. Я просто предлагаю побродить по нашему родному городу, встретить пару рассветов и закатов на берегу. Ты ведь по этому тосковал? ‒ Ты… ‒ Макс покачал головой, потом чуть улыбнулся. ‒ Хорошо. На пару дней… ‒ Неделя, ‒ с нажимом прервал его речь Артур. ‒ Пара дней ‒ это слишком мало. Мы не виделись слишком долго, Макс. Пара дней… это слишком мало. Тебе нужен нормальный отдых, трудоголик. Когда ты был в отпуске, Макс? ‒ Всё-то ты знаешь… Хорошо, на неделю я останусь. Но не рассчитывай на большее, авантюрист. ‒ И за то спасибо, ‒ улыбнулся Артур, прикрыв глаза, чтобы не выдать то, что почувствовал в момент согласия Макса. Надежду, предвкушение, азарт. Это будет интересная неделя. ***** Макс, стоя на балконе, смотрел в тёмное небо, усыпанное крошечными бриллиантами звёзд. Небо над морем… Его ещё с самого детства всегда завораживал этот вид. Казалось, протяни руку и драгоценный сверкающий камешек окажется в пальцах, но звёзды были бесконечно далеки, таинственны и, конечно, абсолютно недосягаемы. Они сверкали, манили, но были бесконечно далеки от глупых людских мечтаний. Вдруг небо перерезал яркий росчерк и Макс усмехнулся. Он, закусив губу, загадал желание на падающую звезду. Это был какой-то инстинктивный порыв, напомнивший детство. Вот только те мечты сильно отличались от нынешних. На самом деле желание Макса не было каким-то несбыточным. И не так уж он сильно верил во всякие приметы и тому подобное, просто… Он просто загадал, попросил сам не зная у кого… Ему нужно было разобраться в себе, в том, что творилось в его душе, в метущемся сердце. Он постоял ещё минут пять, всё также глядя в ночное небо, а потом решительно развернулся и направился в ванную комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Пока прохладные струи воды стекали по его телу, Макс прокручивал все события, что произошли за последние шесть дней. А дни эти были насыщенными. Артур всё это время был рядом, как приклеенный, исчезая лишь на час утром и после обеда. На это время он закрывался в кабинете и работал, проводя видеоконференции со своими подчинёнными. Макс знал, какую махину Артур создал за эти годы. Прекрасно зная специфику деятельности таких больших фирм, понимал, что даже за работой отлаженного механизма нужно следить. И даже неделя отдыха ‒ это не то, что можно легко урвать. Но ради него Артур это сделал. И у него не получалось не обращать на это внимания. Они и в самом деле бродили по городу, по своим любимым старым местам: набережным и пляжам, паркам, скверам, кафе и ресторанчикам. Артур рассказывал разные истории, связанные с их общими знакомыми. Макс слушал его с каким-то жадным интересом. Он не чувствовал особой ностальгии за чем-то старым и неизменным, ему нравилось, что жизнь текла и развивалась. Она и должна быть такой, на то она и жизнь. Устоявшаяся и не меняющаяся она со временем могла стать болотом. Или трясиной, из которой нет выхода. Максу было хорошо, но он никогда не цеплялся за прошлое, всегда глядя в будущее. Его так учил отец. А мать?.. Она не смогла отпустить своё прошлое, сама загнала свою жизнь в тупик. Они много говорили с Артуром вечерами, иногда к ним присоединялся Игорь. Зорич в чём-то остался таким же шебутным товарищем, заимев при этом солидность, а местами удивительную серьёзность. Макса всегда удивляло в нём это сочетание несочетаемого. Имея такой характер, Зорич прекрасно справлялся со своими обязанностями начальника безопасности огромного концерна. Также было совершенно неудивительно, что костяком его команды стали ребята, с которыми они всё начинали. Проверенные и надёжные. Артур всё же не зря их воспитывал. Они с Каа даже умудрились пару раз подраться, как в старые добрые времена. Один раз они провели обычный спарринг, стремясь понять, кто из них сильнее. Вышла… ничья. А вот во второй раз они и в самом деле подрались, не сошедшись во мнениях. Однако вот закончилась та стычка… поцелуями до искусанных губ и тем, что Макс заперся в своей комнате на весь следующий день. Зато выяснили многое, к примеру, вопрос Марины Тоцкой оказался точно закрыт, и никто из них больше не хотел к нему возвращаться. Макс прекрасно понимал, что Каа его целенаправленно спровоцировал, чтобы вытянуть на откровенность. Безусловно он был прав, но упрямство не давало Максу это признать. Каа едва ли не клещами вытаскивал из него накопившуюся обиду, наличие которой не желал признавать даже он сам. Эти когда-то забытые и в итоге не перегоревшие, а забившиеся в уголок сознания остатки ревности и обиды, не давали возможности сделать шаг ни в перёд, ни назад. Макс завис посередине в своих чувствах. Он упрямо не хотел возвращаться назад и снова влюбляться в Артура, и не мог отрицать того, что его тянуло к нему. К этому новому Каа, более мудрому, более опасному, более манящему и более харизматичному, чем прежде. Его первая детская влюблённость, его первая юношеская любовь, его первое разочарование, его первая бешеная страсть, оставившая глубокий след в душе. Многие считают, что первая любовь редко бывает счастливой. Кто-то её вскоре забывает и лишь усмехается иронично, когда кто-то говорит о первой любви с вечной тоской. Кто-то всё время возвращается мысленно назад и спрашивает себя: «А что если бы…» Ещё реже кто-то может вернуться к тем старым чувствам, обновить их и снова разжечь костёр, что может запылать намного ярче, чем прежде. Такие случаи настолько редки, что их можно считать удачей. Макс вышел из ванной в одном обёрнутом вокруг бёдер полотенце, постоял посреди комнаты, тихо прислушиваясь. Потом выдохнул и вышел. Дверь в комнату Артура была рядом, но казалось, что до неё километр трудного пути. Сердце стало биться чаще, словно Максу предстоял прыжок с самого высокого и опасного утёса в бездну. Рискнуть… или вернуться к себе, оставив всё, как есть сейчас? Уже коснувшись кончиками пальцев дверной ручки, Макс вдруг усмехнулся и поднял голову. Ему внезапно стало смешно. Он вёл себя странно, глупо, трусливо. С каких это пор он стал таким нерешительным? Если он сделает этот шаг, на самом деле ничего непоправимого не случиться. Они взрослые люди, а не маленькие дети, решившие поиграть во взрослую жизнь. Именно с таким настроем Макс и открыл дверь в комнату человека, который, как заноза, торчал в его сердце и в мозгах. Его нужно было или принять, или выдернуть и навсегда оставить в прошлом. Книга закончена, где найти инфа (обновлено) есть в моем профиле. Также работу можно найти здесь: https://tl.rulate.ru/users/189201