Пленница

Где умирает надежда, там возникает пустота.

Леонардо да Винчи

***

Этой ночью уснуть мне так и не удалось. События минувшего дня то и дело прокручивались в голове, не давая забыть произошедшее. Я посмела оскорбить саму Беллатриссу Лестрейндж. Хоть на этот раз мне и повезло остаться невредимой. Уже который год удивляюсь своему невероятному везению. Или всё же невезению? А впрочем, и тому, и другому. Одно я знала точно — Лестрейндж это просто так не оставит. Она обязательно припомнит все сказанные мною гнусные слова, как только выдастся подходящий момент. Адреналин перестал бушевать, уступая место давящему чувству тревоги. Я не сводила пристального взгляда с двери. Прислушиваясь к каждому шороху. Боясь услышать приближающиеся ко мне шаги. В любую секунду в дверь могла вломиться Беллатрисса Лестрейндж, положив конец моему началу. Ночь принесла с собой неимоверный холод. Было так холодно, что даже тёплое одеяло не спасало моё прозябшее тело. В окружающей меня тьме я едва ли могла разглядеть собственные конечности. Всё вокруг казалось ужасно нечётким, мутным силуэтом. Неожиданно посреди комнаты раздался хлопок. В ночной тишине он прозвучал, словно разгар грома в пасмурную погоду. Я инстинктивно посмотрела в то самое место, откуда предполагаемо донёсся хлопок. Прямо передо мной материализовалось мерзкое сморщенное существо. Оно неотрывно смотрело в мои перепуганные глаза, будто стараясь залесть прямо в душу. Огромные круглые глаза существа во тьме излучали едва уловимый свет. Мне стало ещё страшнее. Тело пробило дрожью. Хотелось оказаться как можно дальше от этого места. Хотелось, чтобы всё это оказалось просто ночным кошмаром, бредовым сном. Хотелось проснуться. От страха я вжалась в мягкую перину кровати. Спрятавшись с головой в одеяло. Надеясь этим действием спасти свою жизнь. Я старалась соединить все мысли в единое целое. Что же это за существо? Зачем оно явилось ко мне? Надеюсь, не за душой. Она мне и самой ещё нужна. А что, если это Беллатрисса подослала его расправиться со мной? Что же мне делать? Монстр сделал небольшой шаг в сторону кровати. Меня охватила паника, лишая возможности здраво мыслить. – Что тебе от меня нужно? Мой голос слегка дрожал. Было очень сложно вымолвить хотя бы что-нибудь. Существо сделало ещё несколько робких шагов в мою сторону. – А ну не подходи ко мне! Я буду защищаться! Мои нервы не выдержали, и я перешла в нападение. Схватив подушку, лежавшую на другой половине кровати, я со всей силы кинула её в существо. И попала прямиком в цель. Монстр, успев на последок лишь пискнуть, повалился на холодный мраморный пол. Я залилась безумным хохотом. От собственного смеха мне стало не по себе. В нём больше не было былой мягкости. Он был холоден и жесток. И когда я успела стать такой? Тем временем монстр напомнил о себе тихими всхлипами. – Минки не желает зла юной мисс! Минки просто хотел помочь! – Домовой эльф Минки? Домовик поднялся, закивав головой. Из больших глаз домового эльфа текли слёзы. Скатываясь дорожками по лицу, они каплями падали на пол. Сердце моё сжалось от жалости. – Прости меня, Минки. Я не хотела причинять тебе боль. Мои слова подействовали на эльфа успокаивающе. Вытерев слёзы надетым на него куском ткани, что служил одеждой. Эльф подошёл ближе ко мне. – Юная мисс извинилась перед Минки! Минки счастлив! Такой радости на простые человеческие извинения мне не доводилось ранее видеть. – Минки, ты можешь зажечь свет? Просто у меня палочки нет, и я не могу. – Конечно! Минки сделает всё, что попросит юная мисс! Домовик щёлкнул пальцами. И комнату озарил яркий свет. От такой резкой смены освещения я слегка поморщилась. – Спасибо. Так зачем ты пришёл? – Минки знает, что юная мисс встретилась с госпожой Беллатриссой. Произнеся имя Пожирательницы, домовой эльф слегка сжался. – Минки переживал что с юной мисс случилась беда. – Со мной всё в порядке. Благодаря моему невероятному "везению" мне удалось от неё сбежать. – Минки переживает за юную мисс. Госпожа Беллатрисса была в ярости. – Слушай Минки, а ты не мог бы помочь мне в одном деле... Не дослушав до конца, домовой эльф с энтузиазмом закивал головой. – Минки с радостью поможет юной мисс! – Мне нужно сбежать из поместья. Минки в ужасе округлил глаза. Казалось, что они сейчас вылетят из глазниц. – Минки нельзя! Минки накажут! Домовик схватился за уши. Оттягивая их в разные стороны. – Если ты не хочешь мне помогать, не нужно. Я сделаю всё и без твоей помощи. Минки замолчал, глядя перед собой. Он погрузился в раздумия. Эльфу было очень сложно сделать выбор. От него будет зависеть его дальнейшая судьба. За оказанную помощь в побеге пленницы его могли запросто лишить головы. Всё для себя решив Минки посмотрел на меня. – Ты решил? Домовик в знак согласия лишь кивнул.

– Я понимаю, что было глупостью предлагать тебе такое. Извини. – Минки поможет юной мисс! Его слова не могли не обрадавать меня. Домовой эльф может сыграть немалую роль в моём побеге. – Спасибо тебе, Минки. Оставшаяся часть ночи прошла без происшествий. Минки ушёл сразу после того, как убедился, что я не пострадала. До самого утра я лежала, не видя перед собой абсолютно ничего. В моей голове был огромный поток мыслей. Никогда ранее их не было столь много. Они не давали мне покоя. Не давали уснуть. Мне оставалось только покориться их настойчивому напору, перестав сопротивляться. Усталость взяла верх, лишь когда солнце начало всходить над горизонтом. Мысли отступили, и я погрузилась в сон без сновидений.

***

Начался сентябрь. Осень вступила в своё полноправное владение. Последние солнечные лучи ушли вместе с летом, оставляя после себя серое пасмурное небо, затянутое непроглядными тучами. Подобная картина была столь привычна для серой и унылой Англии. Это повторялось постоянно из года в год. Раньше плохая погода ни чуть не ухудшала моё настроение. Но сейчас, находясь взаперти этой дурацкой башни, не имея права выбора, я не могла испытывать счастье. Из огромного количества эмоций в моём сердце остались лишь печаль и тревога. Надежда на спасение постепенно угасала во мне. Прошло уже целых два месяца с того момента, как я отправилась в Косой переулок. Я ненавидела себя за это решение. Не пойди я туда тогда, не оказалась бы в логове врага. С наступлением осени пришли и холода. Моя комната в башне насквозь пропиталась этим неимоверным холодом. Я каждый день предпринимала попытки отогреться. Сотворить согревающее заклинание. Но у меня ничего не получалось. Ненадолго спастись от холода мне помогала горячая ванна. Я могла сидеть в воде до тех пор, пока последнее тепло не исчезнет. Находиться в воде слишком долго было неприятно. Кожа набухала. И ни чего поделать с этим было невозможно. Я чувствовала себя сквибом. И это чувство было ужасно. Всюду меня окружало волшебство. Оно витало в воздухе, заполняя собой всё пространство. Для меня же оно было чем-то недосягаемым. Ещё хуже мне стало, когда я заболела ангиной. Волшебники болеют крайне редко. Но мне крайне не повезло. И сейчас я лежала в кровати, медленно и мучительно умирая от ужасной боли, отдающейся во всех моих конечностях. Я не могла ничего с этим сделать. Оставалось лишь повиноваться жестокой судьбе. Безысходность — это самое отвратительное чувство из всех возможных. Когда ты осознаёшь, что скоро наступит твой конец, силы покидают тело, а в глазах стоит мутная пелена. Постепенно тьма окутывает тебя, медленно опуская на самое дно. Мне не было страшно. Хотелось, чтобы весь этот ужас прекратился. И даже смерть не казалась мне ужасной. Глаза медленно закрывались, погружая меня во тьму. Вот и наступил конец всем моим страданиям.

***

Сознание постепенно начало возвращаться ко мне. Первое, что я ощутила, был сильный запах лечебных трав, что так настойчиво заполнял собой лёгкие. Боли больше не было, как и внутренних переживаний. Всё ушло, оставляя вместо себя лишь неестественное спокойствие. Не знаю, сколько уже успело пройти дней с того момента, как я "умерла". Хотя едва ли это имеет значение. Я предприняла попытку пошевелиться. И это было ошибкой. Боль вернулась, заставляя меня издать тихий вымученный стон. – Очнулись? Услышав столь знакомый голос, я распахнула глаза. Каково было моё изумление, когда я увидела перед собой никого иного, как профессора Северуса Снейпа. Что профессор зельеварения делает в особняке Малфоев я не понимала. Я закрыла глаза, подумав, что это всё бредни моего больного рассудка. Но Снейп никуда не пропал. Он продолжил стоять на том же месте, презрительно глядя на меня. – Что вы здесь делаете, Снейп? Голос мой прозвучал хрипло и очень тихо. Вымолвить хотя бы что-то стало непростой задачей. Боль в горле после ангины давала о себе знать. – Соблюдайте приличия, мисс Голд. О каких приличиях вообще может идти речь, когда я едва ли могу говорить? – Ну так что вы здесь делаете? – Мисс Голд, вы настолько глупы? Зельевар смотрел на меня как на идиотку. В прочем, ничего необычного в этом не было. За пять лет обучения в Хогвартсе я уже успела привыкнуть к язвительному поведению Снейпа. И если раньше подобное отношение меня обижало, то сейчас мне было совершенно всё равно. – Вы мне не ответили. – Я и не обязан перед вами отчитываться. Снейп взмахнул подолом мантии и отправился к выходу из моих покоев. – Вы куда? Ответом мне послужил лишь звук захлопнувшейся двери. Я вновь осталась в совершенном одиночестве. Представленная собственным мыслям. Теперь даже компания угрюмого зельевара не казалась такой уж плохой. Оставаться одной совершенно не хотелось. Но выбора мне не дано. Почему Снейп здесь? Если в поместье проживает Волан-де-Морт то просто так в него не попасть. Но как Снейп тогда вошёл? Если только он не один из... Снейп Пожиратель Смерти! А я ведь знала про слухи о тёмном прошлом угрюмого зельевара, но обычно не придавала им особого значения. А зря. Раньше я всячески опровергала правдивость слухов тем, что директор Дамболдор не принял бы Пожирателя на должность профессора. Но как же я тогда ошибалась. И куда он ушёл? Доложить о моём пробуждении своему хозяину? От Снейпа не стоит ожидать чего-то хорошего. На душе было спокойно. И даже мрачные мысли были не в силах этого изменить. Это спокойствие столь не уместно. Такое странное и не естественное. Причиной вероятно, являются зелья, которыми меня любезно напичкали. Дверь распахнулась, и за ней стояла миссис Малфой. Женщина выглядела встревоженной. Что так не вязалось с её образом хладнокровной аристократки. Подойдя ближе ко мне, женщина присела на край моей койки. – Как ты себя чувствуешь, Луна? Нарцисса вновь стала отстранённой. Но её глаза, такого прекрасного синего цвета, словно морская вода во время шторма, смотрели на меня с переживанием. – Гораздо лучше, чем было. Спасибо вам, миссис Малфой. – Будет правильнее сказать спасибо Северусу. Это ведь он тебя вылечил. – Снейп? Отчего-то я решила переспросить. Хоть причастность профессора к моему выздоровлению была очевидна. Он ведь был здесь, когда я очнулась. И он искусный зельевар. – Профессор Снейп, Луна. – Да, извините. Миссис Малфой вернула прежнею маску холодной отстранённости. Теперь в её глазах нельзя было прочесть абсолютно ничего. – Сколько дней я проспала? – Пять дней. Так долго. А ведь для меня это было всего одно мгновение. Диолог с Нарциссой выходил очень странный. Я попросту не знала, о чём же ещё можно поговорить с Малфой, не вызвав подозрений. Женщина, почувствовав моё смятение, поспешила распрощаться. – Тебе сейчас необходим покой. Миссис Малфой поднялась на ноги и, не сказав больше ни слова, ушла. И я в который раз осталась одна. – Необходим покой...

***