tra fiaba e realtà

      После звонка я начинаю быстро собирать свой рюкзак. — Но! — притормаживает нас учитель. — После уроков, каждый день, мы будем занимать всего лишь часик вашего времени и готовиться к экзаменам. Завтра утром я вам сообщу, какой предмет в какой день недели. — Учите-е-ель, сегодня же первый день! — возмущается одноклассник, скатываясь по руке на парту. — Давайте на этой неделе мы отдохнём после учебы! Пожалуйста!       Все за ним начали молить руководителя, на что я лишь хмыкнула и продолжила наблюдать за неудачными попытками уговорить учителя. — Ладно-ладно! Два дня вы отдохнёте. Но после, чтобы все посещали дополнительные! Всем пока!       Школьники резко вскочили и выбежали из класса, поблагодарив преподавателя. Я поднимаюсь со стула и надеваю одну лямку рюкзака на плечо. Ко мне подходит Лион. — Как в старые добрые? — с улыбкой до ушей напоминает он. Я приподнимаю уголки губ и невнятно киваю в ответ.       Мы вышли с территории школы и отправились в сторону моего дома. Я и Лион идём в гробовой тишине. Парень всячески старается поднять какую-то тему, а я лишь немногословно отвечаю. Мы прошли полпути, но разговор так и не завязался.       Когда мы уже дошли до моего дома, Лион поинтересовался: — Сегодня играем? Или ты устала? — Я думаю, что нет. Я правда устала и мне нужно кое-что сделать. Так что в следующий раз… как-нибудь. — Как скажешь. Спокойной ночи и сладких снов, О Чжуми! — Лион приобнял меня как брат и мы разошлись.       Я вхожу в дом. Закрыв дверь на все замки, снимаю кроссовки и прохожу в гостиную, где замечаю своего отца, смотрящий футбол по телевизору. Я нервно цыкаю и прохожу дальше на кухню. Отец все же заметил меня и поздоровался. Я вхожу в кухню, и мой нос благодарит за такой дивный аромат: мама испекла малиновый пирог с разными видами орехов. Я стою посреди кухни и прислушиваюсь к запаху, от которого получаю полное удовлетворение. Нежданно-негаданно со спины появляется мама, касаясь моих плеч. Я дёрнулась от прикосновений ледяных пальцев и повернулась к матери лицом. — Привет, зайчонок. Как дела в школе? — спрашивает родитель, сияя прямо мне в глаза. — Все хорошо. А почему ты не подождала меня? Я бы тебе помогла испечь пирог! — возглашаю я, надувая губы. — Не стоит. Ты устала. Лучше умойся и садись за стол. И отца позови!       Я побежала в гостиную, закрыла вид на футбольный матч и скрестила руки на груди. — Папа, давай хватит. Мама зовёт за стол.       Отец вздыхает и откладывает свой пульт, но перед этим выключил чёрную коробку.       После того как я закинула рюкзак в комнату, переоделась и умылась, пришла в кухню и села за обеденный стол. Поверх скатерти были расставлены три тарелки среднего размера, десертная вилка и ножик, кружка чая. Я ярко заулыбалась маме и поблагодарила за угощение.       М-м-м, самый вкусный пирог, что я ела за свои семнадцать. Особенно малина… Это шикарно.       После ужина я закрылась в комнате и села за стол. У меня здесь такой бардак на рабочем месте: ноутбук, стакан карандашей и ручек, бумаги А4 валяются на углу, пустой стакан из-под воды, учебник по математике и корейскому и тому подобное. Мне так лень прибираться на самом деле. Я устала. Первый день в школе, а уже трудно. Однако я понимала, что, если не сегодня будет убрано, то и не завтра. Потому я собрала все оставшиеся силы и начала заниматься уборкой. Да и тем более, как в таком беспорядке я смогу готовиться к экзаменам? Никак. Я включила на телефоне музыку и воткнула в уши наушники. Уборка длилась в отличном настроении. И закончилась с трудом.       Я свалилась на кровать, расправив руки по сторонам.       Если сегодня было так тяжело, что тогда будет дальше? В десять раз хуже? Ну уж нет… спасибо.       Проснувшись, я почуяла вкус свежевыжатого апельсинного сока у себя во рту. Да, во рту. Я будто представила, что сок находится внутри меня. Но нет. Я очень трудно сажусь на постель. Зеркало, стоявшее напротив кровати, говорило само за себя: какая-то опухшая девчонка всматривается в своё отражение и не может понять, почему такая грустная. Может потому, что сегодня снова в школу? Да, именно из-за этого. Я поднимаю свою попу с постели и иду в ванную комнату, находящаяся напротив моей спальни. Слава Богу, что санузел свободен. Я закрываю дверь как всегда на замок. Встаю напротив раковины. Я включаю сначала горячую, а затем холодную воду и, наклонившись, наполняю ладони контрастной водой и умываю свою ужасно сонную мину. Я почистила с диким нежеланием прекрасные зубы, которые имеют немного желтого оттенка, но это если присмотреться, а так они белоснежные. Избавившись от неприятного запаха изо рта, я вытираю личико мягким полотенцем, похлопывающими движениями. И вернулась к себе в комнату. Я оделась и отправилась в кухню, и как ожидалось: мама стоит за электрической плитой и готовит яйца Бенедикт. Она у меня золотце, но мне жалко ее в какой-то степени. Я не представляю, как можно находится возле плиты столько времени и готовить каждый день что-то новое и необычное. Я, конечно, обожаю есть и мамину еду, но это же неправильно столько изнемогать себя. Мама у меня молодая. Она родила меня в девятнадцать, но от другого мужчины. Папа, мой нынешний отчим, пришёл в жизнь моей матери, когда меня ещё не было. Он любил ее, но это было не взаимно. Однажды на вечеринке мама и папа встретились снова. Они были одноклассниками. Родители выпили и… переспали. В тот вечер появилась моя сестрёнка, но отец об этом не знал. Мама всячески старалась скрыть это от него. Получилось здорово у неё. Мама тогда встречалась с каким-то парнем, который вовсе не уважал ее, но она по уши в него была влюблена, и сказала, что ребёнок от него. Папа поверил ей и перестал бегать. Они не разговаривали четыре года. В этот период появилась на свет я. От того мужчины. Я не знаю его, потому что мама не хочет разговаривать о нем. Но она мне сказала, что мой биологический отец погиб, выполняя свою работу. Он был пожарным. Он сгорел дотла. А что по поводу отчима, то… он не в курсе того, что Чжуна его дочь. Мама скрывает это, ибо боится, что он уйдёт, потому что соврала. В течение четырёх лет отец продолжал любить свою первую любовь. И счастье для него, что ее бывший муж погиб.       Я перекусила тостами и свежевыжатым соком. И перед тем, как я поехала в школу, поцеловала маму и пожелала светлого дня.       Я стою на остановке, дожидаясь школьный автобус. Я наверно около пятнадцати минут уже жду. Может, пешком дойти? У меня и вправду возникла такая мысль, и я была готова к этому. Я начала направляться в сторону учреждения, но меня окликнули и проехали мимо.       Лион…       Он остановился в метре от меня на своём велосипеде. — Вас подвезти, госпожа? — Что? — посмеялась я во все горло. — Какая я тебе госпожа, а?! Ты! Лучше молча предложил!       Я сажусь на заднее место на байке. — Поехали! — командую я.       Мы подъехали к зданию школы. Я слезла с велосипеда, подтянула упавшую лямку рюкзака с плеча. Лион припарковал байк в предназначенное место парковки, и мы отправились в класс. Я шагаю впереди, смотря под ноги, а мой дружок остановился и окликает меня. Увидев, что он стоит возле стойки с фотографиями учеников, я заметно выдохнула и подошла. — Почему бы тебе не пробовать? — Ты о чем?       Лион посмотрел на меня внимательными глазами. — Я говорю, что у тебя шикарное лицо, почему бы тебе не стать фотомоделью? Зачем тебе эти видеоигры и учеба, если ты прямо сейчас можешь обустроить своё будущее и не идти ни в какой универ? — Господи, Ли, ты издеваешься? Мне не нужно это все. Я не горю стать фотомоделью, это не мое вовсе. Лучше ты этим займись, вот у тебя уж точно личико как у ангелочка, — я коснулась ладонями своих щёк, демонстрируя лицо, при этом широко улыбаясь. — Извини, но я не тот, кто им нужен. У меня другая мечта. — И какая? — опуская руки вдоль туловища, задаю риторический вопрос. — Стать мужем Чжуны? Извини, это место занято самым красивым итальянцем в мире. Идём в класс, а то не хочется опаздывать на урок на второй же день учебы.       Я поплелась в класс, замечая своим подсознанием, что Лион стоит на одном месте и зырит мне в спину. — Бегом! — крикнула я на весь школьный коридор на первом этаже, и парень как миленький побежал за мной.       Подходя к кабинету, мы замечаем, что дверь закрыта, а внутри уже сидят за своими партами ученики. Видимо, урок начался. Я тихонечко открываю дверь и встречаюсь взглядом со своим учителем и каким-то парнем.       Кто он такой и что забыл в нашем классе? — О, вы как раз вовремя, ребята. Проходите, только побыстрее, пожалуйста, — просит преподаватель. Мы с Лионом пробрались в кабинет и сели за свои места. Я дико уставилась на незнакомца, испепеляя его своим подозрительным взглядом. Он же смотрел только на меня. Его взгляд такой жалкий, но одновременно задумчивый и многообещающий. Он очень серьёзен, глядя прямо в мои голубые глаза. — Как вы все знаете, Чон Чонгук учится в параллельном классе.       Что?! Он ученик этой школы?! Какого… — Но, к большущему сожалению, класс распался в прошлом году. Не буду вдаваться в подробности, если захотите, спросите у Чонгука лично. Итак, к чему я веду: Чон Чонгук отныне будет учиться в вашем классе и возражения не принимаются!       Пф, ну а как же.       Ученики собирались отказать выбору учителя, но не успели, а ученицы наоборот были рады новому однокласснику. — К тому же… — дополняет преподаватель, — Чонгук вас сможет подготовить к выпускному экзамену. Он отлично учится, поэтому в этом у вас не будет возражений. И он теперь становится старостой. — Что?! Но я же была старостой! Как Вы можете?! — оправдываюсь я, полностью не быв готовой к этой информации. — О Чжуми, ты же сама прекрасно понимаешь, что не дотягиваешь. Ты не можешь быть старостой. Твою должность занимает Чонгук, так как он более организованный и ответственный. Всё, довольно разговоров. Чон Чонгук, выбирай любое свободное место, и мы начнём урок.       Я сердито надуваю губы и кладу руки на груди, отворачиваясь на вид из окна.       Я просто поверить не могу…       Чонгук осматривает класс в поисках свободной парты, и его взгляд останавливается в моей стороне. Парень начинает приближаться и садится передо мной.       Уму непостижимо. Ещё и сидит передо мной. Явно чтобы я умнее была. Ну конечно. Ненавижу его теперь. Знать не знала и не буду продолжать хотеть его знать.       Урок закончился. Я начинаю собирать рюкзак, который так и не открыла для предмета. Я хватаю его и уношу ноги прочь из кабинета. Я просто хочу сходить в уборную, чтобы умыться, но нет: Лион снова за мной как верная собачонка. Я сейчас очень злая.       Друг подходит ко мне и тормозит на пути в туалет. Я гневно разворачиваюсь. — Да что вас всем нужно от меня?! Что случилось уже, Лион?! — Тихо ты, тихо. Успокойся. Это тебя стоит спросить, что случилось. Почему ты так себя ведёшь? Это из-за места старости? Забей. Тебе прошлого года не хватило, что ли? — Да не в этом дело!.. — я передумала, — не нужно бежать от проблем. — Ладно, да! Как так случилось, что какой-то ученик переходит в наш класс и учится вместе с нами?! Мы не дотягиваем до его уровня! Мы спортивный класс, а не сверх-мего-умные ребятишки! И еще его назначают старостой! Обалденно! Вот это я понимаю начало учебного года! — У тебя месячные? — Чего?! Ты в своём уме? — Я-то да. — Нет, у меня не месячные, у меня нервный тик на этого парня! — О Чжуми, остынь. Давай я тебе покушать куплю? — Решил задобрить меня, Пак Лион? Что ж, у тебя получилось. Пойдём поедим.       Мы спустились в столовую. Я мигом ломанулась к автомату с шоколадками и всякими другими сладостями. Лион приблизился ко мне из-за правого плеча. Он выжидал, пока я выберу что-нибудь.       Так хочется забрать все, но разорять карманные деньги друга неправильно.       Я остановилась на белом шоколаде Milka. Обожаю этот шоколад. Только им и объедаюсь. Лион вытащил мою шоколадку, и я сразу раскрыла ее и отломала себе плитку. Я чуть ли не теку от прекрасного молочного вкуса. Я отламываю ещё плитку и протягиваю ее другу. Он, конечно же, отказывается. Я ничего другого и не ожидала. Однако я настояла на том, чтобы мой дружочек съел предложенную мной плитку. Лион невзрачно закатил глаза, вздыхая носом. Он наклоняется к моей руке, где держала шоколадную плитку, и съел кусочек. — Эй! — я отдёрнула руку, гневно посмотрев на парня. — Я имела в виду, чтобы ты взял руками, а не ртом! Вот же ж…       Мы с Лионом вернулись в класс, а все одноклассники смирно сидели и наблюдали за движениями Чон Чонгука, стоящего возле доски. Я встала в дверях напротив новенького. Не описать моего взгляда. Я без эмоционально оглядываю с ног до головы Чонгука. Лион тем временем сел за парту. Друг переводил свой обеспокоенный взор то на меня, то на Чонгука. А я продолжаю молчаливо стоять в проходе. Чон Чонгук заметил меня и повернул голову в мою сторону, а корпус смотрел на учеников. — Ты почему опаздываешь? — сильный баритонный тон начинает возбуждать мое сердце. Никто не разговаривал со мной в таком тоне: он у него то ли равномерный, то ли приказной. Я не могу понять, что с ним. Наконец просыпаюсь от окаменения. — Куда? Урок начнётся через две минуты. Я успела вовремя. Так что не надо тут командовать, — я уверенно делаю первые шаги к своему обожаемому месту у окна. Нет: Чонгук проговаривает мое полное имя и что-то заставляет остановиться на полдороге. — Я разрешил тебе отворачиваться от меня? Я не закончил разговор.       Меня начинает этот парень еще больше выводить из себя.       Я резко обернулась на Чонгука и трусцой подхожу к нему за учительский стол, оставляя между нашими телами десять сантиметров. Я смотрю на него снизу вверх-своими бешеными очами.       Я клянусь, что эти глубокие, чистые, карие глаза отныне не станут никому портить настроение. Никому!