(Не)простой интерес

      Рэй не умеет смотреть людям в глаза. В переносицу или меж бровей тоже не может. От взгляда кожа начинает зудеть. Да что там кожа, даже белки, сетчатка… хочется увести взгляд.       Это Рэй и делает почти сразу же после того, как глаза напротив устремляются на него. Большие, удивленные, зеленые, как лесная поляна и густые деревья, и ясные, как лучи солнца меж ветвей. Ресницы необычайно длинные, темно-коричневые.       — Так похож на Вас, Изабелла! — выпаливает она. Не кричит, но голос всё равно громкий, бьет ключом и неприятно звенит в ушах.       Рэю кажется, что это услышала вся улица. Он украдкой оглядывается, словно искры стреляет.       — Спасибо, Эмма. Я знаю, — мама вежливо смеется и небрежно треплет сына по волосам.       Приятно и неловко одновременно. Тактильный контакт всегда такой, особенно от близких.       Эмма… Ещё во времена садика, когда Рэй был ребёнком, Эмма была с ним в одной группе. Мама его — воспитательницей. Рэю в садике она уделяла меньше времени, чем остальным, а вот Эмма за ней хвостиком таскалась. Гиперактивная, крикливая и надоедливая. Рэй уже тогда учился читать, а та ему очень мешала, как и все остальные.       Незнакомые люди рядом с ним кажутся инородным элементом на радаре. Эмма тоже. Хочется уйти домой, хочется не слушать вопросы, заставляющие рассказывать о себе и своей жизни. **       Рэй чувствует себя выжатым и обнаженным, когда оказывается в своей комнате. Клацает замок. Ещё немного трепа Эммы — с таким же звуком надломилось бы и его терпение. Она определенно знает, как начать диалог, поддержать его, познакомиться с человеком. С человеком, который к этому знакомству готов. Многие любят рассказывать про себя любимых и свою интересную жизнь, а Эмма играет на этом. Заодно и про себя болтает.       Но Рэй не из таких. У него скучная и однообразная жизнь, новые эмоции получать просто нет мотивации. За зону комфорта он ни ногой, из более-менее интересного события были лишь легкие наркотики когда-то там в пятнадцать. Рэй хмыкает с ностальгией: он и не думал, что его тело могло так на что-то реагировать. Было необычно и немного не по себе.       Зато у Эммы границ будто и вовсе нет, разве что присутствие Изабеллы заставляло её не слишком распространяться на тему личной жизни. Не своей, конечно же, она у Рэя спросить пыталась. Он наблюдательный, заметил. Чёрта с два он останется с ней наедине. **       «Мы не договорили!»       Рэй читает сообщение раза три. От Эммы. Хочется кричать в потолок от безысходности, но он, задрав голову, то ли рычит, то ли мычит всего лишь.       Как она нашла его аккаунт в соцсети? У Рэя не так много страниц на разных платформах, и то даже настоящее имя там не указано. Эмма нашла его через маму? Общих знакомых? Сталкерит? От последнего предположения то ли смешно, то ли жутко, но у Рэя чувство юмора плохое и он почти ничего не боится.       «В ход женские фразочки пошли?»       Язвит он.       «Конечно!»       Через несколько секунд:       «Нет, но если ты не хочешь — не нужно. Твой дискомфорт не стоит моего любопытства»       Рэй удивленно приподнимает брови. Щепотка тактичности в Эмме всё же есть. Он игнорирует её с полчаса, подразумевая отказ от дальнейшего общения, но потом… становится интересно.       Это чувство передается при помощи семантики, или как? **       Прошла неделя, а Эмма всё ещё что-то у него узнает, что-то из него выуживает, придумывает новые и новые темы для обсуждения. Будто пытается найти определенность в человеке, который едва ли с чем-то в этой жизни определился. Общение клеится только благодаря ей, а Рэю кажется, что открыл ящик Пандоры. **       Где-то на второй неделе их активного онлайн-общения Рэй все-таки чисто из «научного интереса» и с горем пополам соглашается на встречу с Эммой. Договорились пересечься в людном парке: Рэю не хочется сидеть на месте рядом с Эммой, смотреть на неё при ходьбе по территории будет не обязательно, а большое количество людей рядом может уберечь его от откровенных вопросов с её стороны.       Но дрожь всё равно бьет его тело как-то слишком ощутимо. Давно он не испытывал таких ярких эмоций. Рэй вначале даже опешил, а несколько раз и вовсе порывался отменить получасовую прогулку между учебой в колледже и несуществующим занятием с таким же призрачным репетитором.       Но не стал. Рискует, казалось бы.       Эмма же, словно чувствуя, что Рэю может быть некомфортно рядом с ней, предложила взять с собой друзей. «Гильду», — сказала она. Рэй её не знал и даже предполагать не хотел, какой будет девушка, которая дружит с Эммой настолько хорошо, что та готова пригласить её с собой.       Однако Рэй отказался. Тонко выкрутился, сказав, что ему удобнее общаться с одним человеком и концентрироваться на нём. Звучит правдоподобно, и Эмма поверила. На самом же деле дружбе с одногруппниками он предпочел дружбу с педагогом. Таким же холодным, отчужденным, сдержанным, резким, с черным и пошлым юмором (только в присутствии Рэя). Юго.       Раньше Рэю казалось, что, если он будет дружить с преподавателем вместо студентов, будет как-то… грустно. Но он быстро наплевал на это, потому что они с Юго практически сразу словили одну волну. Осталось понять: то ли Рэй думает, как тридцатилетний, то ли Юго в душе всё ещё восемнадцать.       Эмма пришла первой. Рэю казалось, что она опоздает — такое уж впечатление на него произвела.       На прогулке Эмма говорила не самыми шаблонными фразами, например, вместо «Как день проходит?» она спросила, сверкнув глазами «Что интересного за сегодня случилось?». Как будто наводящий вопрос. Как будто пыталась зацепить Рэя, сделать так, чтобы он её запомнил.       Рэй мотнул на это — они не общались несколько часов, едва ли за это время что-то произошло. А вот у Эммы наоборот — у неё всегда что-то приключается, каждую деталь она запоминает и рассказывает настолько эмоционально, что её глаза горят росой на зеленой свежей траве. Эмма слишком яркая для Рэя, как луч солнца, который слепит глаза. Однако стань это реальной проблемой, он бы завершил прогулку.       А так Рэй с чувством, которому не мог дать названия, слушал Эмму: её энергичную речь, хлесткий голос и резкие смены интонаций. Он наблюдал за её пружинной походкой, активной жестикуляцией (случайно она даже попала Рэю в челюсть рукой, но этот неловкий момент, скорее, сблизил их, чем оттолкнул), за взглядом, который она метала в него и тут же он отскакивал куда-то в сторону, словно мячик.       Рэй никак не инициировал диалог, едва ли его поддерживал, но Эмма своими вопросами всё равно умудрялась вытащить из него слов больше, чем кто-либо другой. Даже больше, чем Юго. **       Ещё через неделю Рэй, неожиданно целеустремленно, будто в нем загорался огонь, шёл на встречи с Эммой. После прогулок она оставляла его без физических и моральных сил. Кажется, они обходили маленький городок, в котором жили, вдоль и поперек по нескольку раз за одну встречу. Даже несмотря на то, что Эмма часто касалась плеча Рэя и просила не лететь вперед, а потом трепала по волосам одновременно небрежным и нежным движением. И даже несмотря на то, что они останавливались у красивых мест. Тогда их беседа так же сбавляла обороты, становясь более ленивой, либо они и вовсе любовались природой вокруг. Эмма умела молчать, понимал Рэй в такие моменты.       Однако с ней молчать почему-то не хотелось, а ведь Рэй считал, что тишина умиротворяет его. Может быть на его языке слишком много слов, которые хочется ей сказать.       Но слова оказались лишь жалкими буквами. С каких пор у Рэя проблемы с формулировкой мыслей? Это Эмма заикается от скорости собственной речи или излишних эмоций. Это Эмма иногда скачет со слова на слово, подбирая нужное прямо на ходу. Это она время от времени забывает, что хотела сказать, и резко замолкает. Она, а не Рэй. И она, а не Рэй, переходит грань дозволенного и задает личные, интимные вопросы. Ему просто любопытно… **       Их общение и взаимоотношения перескакивали с одного на другое, точно с кочки на кочку. После одной прогулки Эмма могла укусить Рэя за шею, после другой всего лишь помахать руками и ярко улыбнуться на прощание.       В одну из встреч она задавала провокационные вопросы, в другую даже не намекала на это, словно они встретились впервые и Эмме Рэй внезапно оказался не интересен, и, чтобы не давать ему ложных надежд, она не переходила черту.       Вскоре Рэй, неожиданно для себя, начал инициировать разговор первым. Неловко, неумело, но с каждым разом всё лучше и лучше. А после диалог между ними плавно перетекал из одного в другое как бы само собой. И абсолютно внезапно Рэй, выстроив логическую цепочку, осознал, что то чувство, которому он не дал название на первой их прогулке, оказалось действительно навязчивым интересом. Интересом к Эмме. А если нет, тогда с чего бы ему встречаться с ней, с чего бы общаться? Он каждый раз оправдывал себя этим чувством, пора бы и признать его.       Рэй редко испытывал влечение к людям, желание понять их получше — он едва ли знает себя, как тогда узнавать других? И это внезапное любопытство вызвало настолько яркие чувства внутри, будто у Рэя было лучшее в жизни свидание с девушкой, а потом он понял, что она была его самой ужасной обидчицей в школе. **       Теперь Рэй не столько общался с Эммой, не столько поддерживал диалог и контакт, сколько поддавался необузданному импульсу просто наблюдать за тем, как она говорит, как работает её мимика, жестикуляция, как она ходит… его цепляли те вещи, которые Эмма делала, не замечая, причем он и раньше обращал внимание на это, не придавая значения и не концентрируясь. Сейчас же Рэй всматривался в то, как, например, она брала картонный стакан с горячим напитком, натянув рукава куртки аж до пальцев, чтобы не обжечься. Или как раздраженно снимала наушники после проигрыша в какой-то игре на телефоне. Либо же каким небрежным движением отмахивалась от локонов волос, скидывала лямки рюкзака с плеч только для того, чтобы вернуть их обратно после.       Так и работает влечение к человеку. Изабелла, на самом деле, делает нечто похожее. Её движения не были такими же, как у Эммы, нет, но их «настроение» было схожим, как если бы они обе выражали одну и ту же эмоцию мимикой, но на своих лицах, и оно бы выглядело по-разному.       Однако Рэй к тому же видел в Эмме личность, индивидуальность. И всё так же осознавал, насколько они, на самом деле, разные. И навряд ли срастутся. **       — Хочу поцеловать тебя. Можно?       Рэй резко останавливается и смотрит на Эмму широко распахнутыми глазами.       Что, прости…?       Взгляд Эммы ни на миг не отрывается от его лица, залитой яркой тенью розового заката.       — Неожиданно… — выдает опешивший Рэй низким голосом.       Эмма хихикает, игриво и смущенно одновременно. Челка снова лезет в зеленые глаза и она сдувает её.       — Я просто хочу попробовать, — складывает руки в просящем жесте, но после начинает мять пальцы, как глину. Почти демонстративно, позволяя Рэю видеть это волнение, — всего лишь поцелуй. Мы же не жениться после него пойдем, так чего терять? — звонко говорит она, решительно хлопая в ладони.       Сердце Рэя заходится словно в приступе: так быстро оно бьется, так давит этот стук на горло и будто физическую боль в груди отбивает. Здравую мысль «Подумай» тут же накрывает волной чего-то, что не поддается точному описанию. Может быть желания, любопытства, соблазн едва ли не впервые в жизни пойти на риск. Не важно.       Он подходит ближе к Эмме, которая, казалось бы, светится в лучах самого красивого заката в его жизни. Через мгновение она обнимает Рэя так крепко, будто пытается втиснуть в грудь, а как только его губы затрагивает неожиданно широкая счастливая улыбка, она накрывает их своими. **       Рэй ей не верит. Больше никогда Эмме не поверит. И себе, заодно, тоже.       Она говорила, что это будет всего лишь поцелуй, что они просто попробуют. Нет, свадьбы за этим, конечно, не последовало, но отношения — вполне. Это, кстати, не так утомительно, как Рэй себе представлял.       Себе не поверит, потому что думал — они слишком разные, чтобы их общение срослось. Возможно, они всё ещё являются таковыми, как татуировки на их телах. У Рэя набит космонавт, который роняет приставку и тянется за ней. У Эммы тату только переводные, все яркие, необычные и творческие. Истинный смысл татуировок Эммы можно понять, только если узнать её саму. Мир внутри Рэя можно узнать через татуировку.       Эмма постоянно куда-то летит, начиная от походки и речи, заканчивая их отношениями. Она словно перескакивает переходной этап, ей хочется всего и сразу. Рэю кажется, что ему всего хватает, пока не пробует нового, а затем просит ещё и ещё. Эмма поддевает его этим беззлобно. И она готова дать Рэю это новое, но ему нечем отплатить взамен. **       Эмма всеми силами пытается увидеть внутренний мир Рэя, прочесть его, как книгу, которую пока что ей трудно разобрать. Не бросает попыток найти определенность в человеке, в котором этого никогда не было. Будто не понимает, что заниматься подобным сродни поиску теоремы Пифагора в художественной литературе.       Однако Рэй всё же позволяет ей коснуться собственного сердца и, худо-бедно, тела, но за словом в карман не полезет. Не настаивает, но идёт навстречу. Чуткий, но ненавязчивый. Эмма пытается помочь ему найти себя в жизни, но в целом оставляет это на Рэя. «Нам не жить вместе до смерти», — снисходительно говорит она, облизывая очередной чупа-чупс. Рэй наблюдает за движением конфеты и её губ и думает о том, что зарекаться не стоит. А чупа-чупс Эмма ест довольно сексуально, но не то чтобы Рэй сексуализирует её. Просто зацепило. **       Они гуляют вместе по нескольку часов практически по одному и тому же маршруту в их городке. Ходят иногда за руку, когда людей нет рядом, обнимаются и целуются. Но всё это похоже на игру из-за того, как Эмма прикасается к Рэю: треплет по волосам, хлопает по плечу, скользит ногтями по шее, держит за пальцы, мимолетно целует, когда он рассчитывает на кое-что более глубокое. Лезет под одежду руками, прикасается к его коленям под столом. С наслаждением говорит про его горячее тело и приятный запах. И будто бы дразнит. Иногда Рэю кажется, что Эмма всего лишь флиртует с ним. Всё ещё. И принимает внимание, которое он ей уделяет.       Рэй не знает, куда приведут его собственные действия. Он просто старается подстроиться под Эмму и её темп. Пройти обучение, пропущенное обучение в этой игре. А может, это и есть «обучение»…?       В любом случае, не столь важно. Рэй просто будет относиться к этим отношениям достаточно серьезно и ответственно, а если окажется, что Эмма легкомысленная и ветренная — они просто расстанутся. **       Рэй удивлен, что понял это так поздно, но жизнь Эммы, которая казалась ему наполненной разнообразными событиями, оказалась достаточно повседневной. Хоть она и действительно была активнее других людей и не сидела на месте, но в целом разница, если не сравнивать её и Рэя повседневности, была не столь велика, как могло показаться.       Эмма просто рассказывала о любой интересной мелочи с такими неподдельными, живыми эмоциями, словно это являлось огромным происшествием.       Будь то плохое или хорошее событие, Эмма слишком эмоциональна, чтобы сдерживать себя. А ещё она умеет радоваться мелочам, может назвать себя счастливой по десять раз на дню. И имеет четкое представление о том, как вступить в следующий день.       Рэй же не знает, каким человеком хочет стать и не видит целостную картинку своего будущего в принципе. На контрасте с такой активной, целеустремленной и уверенной в себе Эммой он чувствует себя даже немного никчемно. Будто неполноценный: и взгляды на жизнь туманные, и чего от себя хочет — не знает, из зоны комфорта не выходит и сил ни радикальные изменения нет.       «Если один выход недоступен — ищи другой», — повторяет Рэю Эмма и выглядит такой свободной и вдохновленной, словно прямо сейчас найдет сто выходов из абсолютно любой ситуации. У Рэя же просто не хватает моральных сил идти к этому выходу, даже учитывая то, что он уже видит его перед собой. Сложные преграды останавливают.       Это жалко.       Эмме Рэй завидует и вдохновляется. Он хочет чувствовать себя так же, как и она, а не проживать на автомате свою серую жизнь. Он хочет, чтобы его цепляли мелочи, а не ждать какого-нибудь яркого события для выброса адреналина. Рэй хочет, подобно Эмме, понять, куда и к чему идти.       Но пока что он может идти только с Эммой за руку.