Ураган и свечи

      – О чём ты так усердно размышляешь? – спросил Чифую с интересом разглядывая лицо Баджи. – Если всё время думаешь, почему остался на второй год? – он хихикнул, за что тут же был пресечён Баджи толчком в лоб: он отмахнулся от ответа в своей привычной манере.       «За порцией чего-то съестного, он бы сто пудов рассказал о чём думает» – подумал Чифую. Но на улице лил беспросветный ливень и добраться до круглосуточного магазина было бы настоящим испытанием.       Холодная осень наступила очень стремительно.       «В ночь со второго по третье ноября ожидается сильный дождь и ветер. Возможны перебои электричества в отдельных районах города. Убедительная просьба не покидать дома или рабочие места до приемлемых погодных условий!» – бормотал очкастый диктор из телеэкрана. Чифую тихо посмеялся, подмечая схожесть формы очков репортёра с показушными очками Баджи.       – Арг-х! – стукнув кулаком по говорящему ящику разразился Баджи. На экране замаячили помехи, а звук стал прерывистым. Парень совсем не умел рассчитывать свои силы, что и привело к перебоям электричества раньше, чем об этом сообщил репортёр. – За ночь я помру с голода! Или оставлю весь этот грёбаный квартал без еды в холодильниках. – Майки верно сказал, что Баджи спросонья может навалять первому попавшемуся прохожему, а с голодухи сделать ещё чего похуже...       – Мы всё ещё можем заказать доставку еды. – успокаивающе предложил Чифую, набирая номер знакомого лапшичного ресторанчика.       «Сегодня доставка на дом не производится.» – ответ на том конце провода заставил понервничать уже и самого Чифую, потому что Баджи даже никак не отреагировал, а только со злобой пялился на покрытое грозовыми тучами небо. Спуститься к себе Чифую не мог, ведь родители, а вместе с ними и ключи от дома, застряли на другом конце города. А холодильник Баджи заполнился пустотой несколько часов назад, когда мальчики вернулись из школы. Непогода, похоже, хотела заморить двух парней голодом.       – Хочешь посмотрим что-нибудь на DVD? – стоило Чифую лишь прикоснуться к кнопке включения портативной коробочки, как погас свет в комнате.       Погасли и все соседские окна. Электричество отключили во всём районе. Мацуно снова схватился за телефон, но обнаружил, что и связь не работает, а заряд батареи вот-вот кончится. Баджи с трудом сдерживал себя, чтобы не сломать что-то из мебели. С ними осталось только громкое завывание ветра за окном.       Хуже уже и быть не могло...       – Это вселенская издёвка надо мной. – Баджи уселся на пол, поближе к Чифую, ведь ходить из стороны в сторону в ночной темноте было некомфортно. А свет телефона мог создать хотя бы лёгкую видимость пространства.       – В доме есть свечи? – спросил Чифую, предложив затем расставить их по комнате, пока заряд телефона был жив.       Кейске пришлось использовать посуду, на которую бы стекал воск, чтобы случайно не спалить дом. Хотя, очевидно, о безопасном подходе его попросил Чифую.       Свечи они поставили даже на полу. И, так как им нечем было заняться, а настольных игр у Баджи не нашлось, Чифую предложил почитать мангу вместе. Он часто носил в школьной сумке хотя бы один том недавно купленной манги.       Баджи противиться не стал:       – Но, лучше бы ты сам почитал в слух... — краснея и хмурясь настоял он. Всё же, как бы Кейске не был умён в других вопросах, учёба и красивое чтение – не его конёк.       Книжка удобно лежала на полу, освещаемая свечками, а мальчики, упёршись локтями в мягкий ковёр, разглядывали страницы. Попутно Чифую читал каждую из реплик, слегка меняя голос и придавая различный акцент героям. Баджи хмыкал и посмеивался его потугам к актёрству.       Так они просидели около часа, пока не утомились. Время за чтением пролетело довольно быстро. Мать Баджи ждать смысла уже не было – скорее всего она осталась на работе или у подруги на ночь.       Мацуно проверил время на своём телефоне – 23:55. Почти 3-тье ноября. Почти наступил день рождения Кейске, первые часы которого, по всей видимости, они проведут вдвоём. А может и весь день, ведь неизвестно, когда кончится бушующий на улице ураган.       На самом деле Чифую нравился такой расклад событий.       Неожиданно для Мацуно, Баджи начал протяжно зевать. Кейске хочет спать? Да для него и 3 часа ночи – это детское время!       – Утомился?       – Всё потому что я не ужинал. – фыркнул Баджи.       Чифую задумался ненадолго. А после, снова сверив время на экране телефона, схватился за рюкзак, найдя там что-то.       Он затих, а потом вдруг начал отсчитывать секунды:       – Три... Два... Один... – он вынул из сумки коробку конфет. Эту коробку ему подарила какая-то милая девочка сегодня утром, сказав, что такие конфеты кому-попало не дарят. Ничего другого у парня с собой не было, но он хотел создать хотя бы видимость праздника для друга. – С днём рождения! – улыбаясь пропел он.       Конфеты были завернуты в подарочную упаковку с котиками. Баджи это даже понравилось. Он рассмеялся:       – Ха! Стоило ждать двенадцати часов и помирать с голода ради поздравления.       Со скоростью света раскрыв коробочку, Баджи сразу же умял несколько шоколадных цветочков. Чифую наблюдал за ним, мягко улыбаясь. А как Баджи подумал, что надо бы поделиться, Мацуно старательно замахал руками, ведь это было подарком... Пускай изначально и подаренным ему самому.       Кейске взяв очередную конфету протянул её напротив сидящему парню. Мацуно покачал головой. Тогда Баджи поднёс её к губам Мацуно.       – Открой рот. – Кейске думал, что Чифую и сам голоден, но не ест, потому что это подарок.       Всем своим видом Баджи говорил – «Это мой день рождения и ты сделаешь то, что я скажу». Для Чифую это выглядело именно так.       Он приоткрыл рот. Баджи протиснул конфетку через розовые губы, не касаясь их и кончиком пальца, на котором образовался липкий след. Мацуно быстро ухватил шоколадный цветок зубами и спрятал его во рту.       Для парней такие действия не выглядели, как что-то, что должны делать только парень и девушка. Они даже лапшу ели одну на двоих...       – Ты совсем как пёс. – с улыбкой сказал Кейске.       Он не желал оскорбить парня этими словами. Но, ему иногда и вправду казалось, что Чифую ведёт себя как милая, маленькая собачка, которая бегает за ним хвостом. А теперь Кейске ещё и кормит его с рук.       Чифую улыбнулся в ответ, сначала слегка насупившись. Он с интересом в глазах наблюдал за именинником.       Баджи продолжал есть конфеты, но, не заметив, что его пальцы испачканы шоколадом, измазал свою белую кофту. А сам Чифую и не подумал предупредить его, потому что всё это время смотрел на его лицо. Кейске начал возмущаться, ругая самого себя. Схватившись за влажные салфетки, что лежали рядом, попытался стереть пятно. Он сделал только хуже. Тогда на помощь поспешил Чифую, наконец отвлекшийся от наблюдений, и предложивший парню снять рубашку и закинуть её в стирку.       Баджи вдруг вспомнил, как его мама не любит, когда он портит вещи. Скандалы она не устраивала, но Кейске часто чувствовал вину перед ней. В свой день рождения он тем более не желал портить ей настроение. Пятно от шоколада начало казаться ему действительно большой проблемой... Но света в доме не было, и постирать вещь перед приходом матери возможности не было.       – Я могу постирать. – предложил Чифую. – Вода то в квартире есть.       – Ты умеешь стирать на руках? А если сделаешь хуже?.. – указывая на свои попытки убрать шоколад с кофты, возмущался Баджи.       – Сними и я отстираю её.       – Лучше уж утром отнесу в прачечную.       – Электричества может не быть утром! – самостоятельно ухватившись за кофту Баджи, Чифую потянул её вверх, пытаясь снять.       – Я сниму её только чтобы надеть другую. – Баджи старательно отталкивал друга.       Они оба пытались настоять на своём: Баджи побоялся того, что Чифую испортит кофту, а Мацуно только хотел доказать, что может помочь. Он часто замечал, что Баджи не мог довериться ему на сто процентов...       Попытки снять с Баджи испачканную кофту увенчались тем, что Чифую измазал и свою одежду о липкое, шоколадное пятно. Кейске начал было усмехаться над ним. Но, в этом совершенно хаотичном «танце» они потеряли равновесие, из-за чего, споткнувшись о что-то на полу, рухнули друг на друга.       Спиною на пол упал Баджи, а на его теле, почти вплотную вжавшись лицом в его грудь, оказался Чифую. Боли от падения Кейске не почувствовал: всё же парнем он был очень крепким. Мацуно повезло оказаться сверху.       Они оба внезапно затихли.       Мацуно почувствовал себя каким-то маленьким… Тело лежащего под ним Баджи, грудь которого слегка вздымалась, показалось ему большой и тёплой кроватью, на которой он мог свернуться калачиком и с удовольствием нежиться. А сам Кейске снова поймал себя на мысли, что Мацуно похож на маленького и милого зверёныша.       Бездействие прервалось, когда Баджи медленно привстал на локтях.       Чифую оборвался в своих райских мечтах, поднимая голову, и с трудом, тело.       – Прости… Ты не ушибся? – спросил Мацуно и его ладони проскользнули по оголённой части торса под ним.       В ответ напряжённое молчание.       Баджи почувствовал внезапное жжение в паху, когда Чифую начал приподниматься, не намеренно ёрзая на теле своего друга. Жжение он почувствовал и во рту: нёбо слегка стянуло, а язык пересох, как будто он оказался посреди пустыни. В этом были виноваты съеденные конфеты.       Баджи дрогнул всем телом, когда Мацуно, пытаясь встать, чуть не опрокинул рядом стоящие свечи и пальцы его рук упали на пах Кейске, зацепившись на долю секунды и малость надавив. Парень убрал их в тот же миг, чтобы схватить падающие стеклянные кружечки и не спалить дом к чертям. Второпях он всё также неосторожно переминался на теле Баджи.       Раскрасневшись во весь рост, Чифую поглядел на друга полубоком. Тот тоже был смущён не меньше: смотрел на Мацуно исподлобья и еле слышно дышал.       Чифую стыдливо отвернулся и только он хотел встать, как был схвачен за шкирку и притянут к Кейске, который, с ловкостью, но не без стеснения, развернул его лицом к себе и поцеловал.       Поцелуй был влажным и горячим. Черноволосый парень с присущей ему дерзостью, настойчиво прижимал удивлённого и растерянного Мацуно к себе. Крепко сжимая его оголённые и трясущиеся плечи, он впивался ногтями в его кожу. Кейске давал парню поводы для вскриков, но в тоже время и не давал возможности издать этих болезненных звуков, продолжая долгий поцелуй.       А как оторвался от сладких губ, в то же мгновение вцепился острыми клыками в красную от распираемого жара шею. Он прикусил тонкую кожу и услышал жалостливый взвизг, который перетёк в отчаянную попытку вырваться из цепких рук.       Мацуно это напугало. Он всё также был растерян.       Тогда Кейске, не расслабляя объятий, провёл языком вдоль всей шеи Чифую, до самой мочки горящего огнём ушка. Мацуно остолбенел от непередаваемой нежности этого ощущения. В его горле спёрло дыхание, глаза сомкнулись, а на приоткрытых губах образовался горячий ком воздуха.       Чифую был обессилен сопряжением стольких странных эмоций за прошедшие минуты.       Баджи выпустил его из рук. Но, теперь Чифую сам прильнул к нему, дыша в шею и сжимая кофту на его груди. Он смущённо сжался, прячась в чёрных волосах.       Над ними висело томное молчание. Тусклое свечение огня свечей перебивалось от каждого их шороха, извиваясь в разные стороны. За окнами не прекращая гудел ветер. Шторы были непроглядно-чёрными. Не хватало привычного света фонаря, заглядывающего в комнату сбоку.       Всё, что сейчас происходило значительно отличалось от непринуждённых действий, по типу прогулок от школы до дома, или их любимой «лапши на двоих».       Выдохнув, словно после какого-то трудного решения, Баджи увлёкся обеими руками телом Мацуно, проникая под его школьную рубашку и поглаживая прогибающуюся навстречу спинку. Он старательно массировал его дрожащие бёдра. А в ответ получал еле сдерживаемые вздохи. У Чифую почти не хватало сил, чтобы просто прижиматься к Баджи, но он привставал на коленях, создавая более удобное положение.       Они оба уже ни о чём другом, кроме друг друга, не думали. Их обдувал «жар соблазна»¹.       Волнение Чифую переросло в безумное желание похоти, которое сейчас всеми силами ублажал возбуждённый Баджи. Его рука добралась до самой нижней части спины и ничего не чураясь пальцы начали скользить всё ниже и ниже. Чифую было больно и неприятно, он сжал зубы, выпирая зад на встречу рукам Баджи, но легче от этого не становилось. Пальцы не могли проникнуть глубоко. Мацуно занервничал, но не отстранился. Он стал поглаживать пах Баджи.       Кейске снова перешёл в наступление, приподнимая и переворачивая смущённого до чёртиков Чифую. Теперь уже светловолосый парень оказался под Баджи, лёжа на животе и чувствуя возбуждение друга.       Стянув брюки и бельё с Чифую до колен, Баджи продолжил медленно проталкивать свои пальцы в парня. Чифую сложил трясущиеся руки под грудь и нервно ворочал головой, мыча и постанывая. Он чувствовал Баджи, но теперь не мог его видеть, что очень напрягало.       Но, бегая слезливыми глазками вдоль стен, он заметил фотографии, которые до сего момента мало его интересовали. Слева, над кроватью висели фотки участников «Тосвы», в том числе и самого Баджи. Мацуно неосознанно тупил взгляд прямо на них, вглядываясь в лица, которые, как ему начало казаться, наблюдали, отчего он тут же спрятал лицо, уткнувшись лбом в пол.       «Парень занимающийся чем-то настолько мерзким… И это подобие Якудзы? Да даже изнасилование никому не нужной шлюхи благородным борёкудан² покажется куда приемлемее!» – вот что он слышал в своей голове, пока Баджи ласкал его сзади.       Остановившись, Баджи лёг сверху, упирая одну руку в пол. Другой, он, взяв свой орган, делал попытки проникновения в Чифую, судорожно вздыхая от того, насколько его лоно было тугим. С трудом протиснулась лишь головка. Он сделал короткую задержку, а после всем весом навалился. Член не проник глубже... А вот Чифую жалобно застонал, подавившись собственной слюной. От боли он заплакал, громко хныкая.       Баджи на долю секунды растерялся, но быстро прильнул к ушкам, щекам и шее парня, страстно расцеловывая их. Попутно он слабо двигал бёдрами, вставляя и вынимая головку члена. Чифую жалобно мычал, пряча лицо.       В конечном итоге Баджи прекратил эти болезненные попытки сношения. Он тёрся членом о Чифую, проходя им меж ягодиц и достигая самой спины. В то же время его руки снизошли и до органа партнёра, старательно надрачивая его. Стоны Мацуно вновь приобрели положительный характер, звуча сладко и мелодично. Баджи тихо пыхтел над ним.       Ещё пара мгновений и Мацуно вскричал от удовольствия, вздёргивая голову к потолку и роняя слюнки на ковёр. Он кончил и весь задрожал. Задом резко прильнул к Баджи, который сжав зубы, тут же, излился ему на спину.       Кейске слез с тела Чифую и упал рядом, на спину. Несколько минут они молча переводили дыхание. А когда Чифую, оклемавшись, поднял свои смущённые глаза на парня, то без промедлений был притянут к губам Баджи, ладони которого легли на горячие щеки Мацуно. В паху возникло жгучее желание продолжения. И даже секундный, грозный взгляд Баджи, означающий – «Об этом никто, кроме нас двоих, знать не должен!» не умолял наслаждения, которое чувствовали они оба прямо сейчас. Да и фотографии на стене словно бы тоже прониклись моментом, смотря уже совсем не злобно.       Лучше уже и быть не могло.              ¹. Б. Пастернак – «Зимняя ночь».       ². Борёкудан – то же, что якудза.