not afraid anymore

— Дилан, прошу тебя, будь тише. Разморённый после здравой попойки горе-вожатых, Дилан из стороны в сторону, со всей что есть дури, мотает головой, пьяно пережёвывая губы, и пытается высказать всё своё недовольство в связи со сложившейся ситуацией своему напарнику по несчастью, который, благо, был трезв как стёклышко. — Эй, мне нужно просто дотащить тебя до кровати и заботливо поставить тазик рядом, чел. Помоги мне, а не будь обузой. Казалось, что у Райана от злости и негодования из ушей сейчас повалит пар. Он не сказал бы, что вызвался добровольцем на спасение Дилана-пьяной задницы-Линайви, но больше нести эту бренную тушу до койки было некому — девчонок, конечно же, обременять не хотелось, Джейкоб был пьян ещё пуще, чем Дилан, а Ник с Эби как всегда уединились где-то в лесу. Почему-то именно в этот момент Райан думает о том, что они с Диланом тоже в каком-то смысле «уединились», но он просто отгоняет эту непрошенную мысль, успокаивая себя несколькими глубокими вдохами-выдохами. — Чел, ты мне вообще не помогаешь! Райан постепенно начинает закипать. Дилан висит на нём мёртвым грузом и, откровенно говоря, издевается, прижимаясь разгорячённым пьяным телом так, что серая кофта парня то и дело задирается. — Рааай, а Рааай, останься со мной… Дилан, что было пьяной силы, тянет их тела к стене. Таким образом, он оказывается прижат весом тела Райана, чем был крайне доволен — торжествующая улыбка расцвела на его мягких губах. — Дилан, прекрати вести себя как ёбаный говнюк. Дилан никак не ожидал услышать такого резкого ответа, но его улыбка — точнее сказать, самая настоящая «лыба» — стала ещё шире, хитрее и коварнее. В голове начинает зреть гениальный план. Надёжный, конечно же, как швейцарские часы, ведь Дилан Линайви никогда не сомневается в себе и своих силах. Реакция, по его скромному мнению, была то, что надо — матерящийся Райан возбуждает Дилана до чёртиков — в штанах стало намного теснее. Как иногда бывает интересно и забавно притворяться пьяным. *** — Ты мудак, Дилан. Райан бьёт кулаком в стену, аккурат рядом с головой парня. Хотя совершенно не против съездить ему прямо в морду. Поправочка. В его симпатичную, миловидную морду — Дилан с самого начала лагерной смены притягивал Райана, и он нагло солжёт, прежде всего, сам себе, если скажет, что это не так. — Тут только один мудак, и это ты, Рааай. Обижаешь… ик… невинного… ик… мальчика… Дилан обиженно дует губы, строя милую рожицу. Райан не может долго злиться, смотря на этот пьяный цирк, поэтому ему остаётся сил лишь усмехнуться и отойти от парня на безопасное расстояние… …Но Дилан, конечно же, категорически против такого поворота событий. Он ещё ближе прижимается к Райану, мёртвой, совсем не пьяной хваткой, держа его за плечи. — Ра… йан… Выдох в самые губы. Странно, от Дилана алкоголем совсем не пахнет, а сам Райан как будто залпом выпил весь их запас спиртного и тут же захмелел. Когда руки Дилана, минуя лопатки и поясницу, начинают мучительно медленно опускаться всё ниже и ниже, разминая, массажируя, всячески расслабляя, Райан наоборот, напрягаясь всем телом, становится прямее струн на гитаре, висящей на стене Мистера Х. Чёрт, они в его комнате. Какого хрена они именно здесь и чем именно они собираются заняться дальше? — Дилан, я убью тебя. После всего того, что ты задумал сделать. Райан цедит каждое слово сквозь зубы, прикрывая глаза, отдавая себя бурному потоку под именем Дилан Линайви — лишь бы больше никогда не видеть его довольную, широко улыбающуюся рожу. — Даже не будешь сопротивляться? Игривые руки Дилана во всю исследуют желанное тело — парень несказанно рад получить хоть и молчаливое, но такое долгожданное им согласие. Он чувствует, как крепкие плечи под его мягкими ладонями медленно, но верно начинают расслабляться. Тёплыми пальцами Дилан пролезает под рукава кофты Райана — очень интимно, настолько, что Райан перестаёт справляться со своим телом и крупно вздрагивает, — исподлобья посматривая на то, как он покусывает нервно губы и отводит взгляд в сторону. Вся спесь Райана в один миг улетучивается — Дилан очень рад тому, что Райан тоже так сильно чувствителен к прикосновениям. Подушечками пальцев он нежно очерчивает каждую выступающую вену на его руках  — у него самого таких никогда не было: руки Дилана, сколько он себя помнил, всегда больше походили на девичьи. — Райан… Имя Райана, проникающим под кожу шёпотом сорвавшееся с губ Дилана, звучит с л и ш к о м. Сам Райан отвечает на этот тихий зов лишь рваным вдохом и движением бёдер навстречу. Райана до дрожи в кончиках пальцев ног и рук бесит, что Дилан такое большое внимание уделяет прелюдиям, но именно с этим человеком он готов плыть по течению — пусть делает всё, лишь бы не прекращал. Райан млеет от осторожных, ласковых, совсем не мальчишечьих прикосновений. — Ты словно девушка… Вылетает изо рта Райана, прежде, чем он успевает подумать. Дилан вспыхивает словно спичка. Вмиг прижатым к стене теперь оказывается Райан. — Что-то не устраивает? Раздражается Дилан, сминая ворот серой кофты Райана. Тот не успевает ничего ответить. Лишь чувствует игривый язык, проходящий сначала по ряду зубов, пробивающий себе путь дальше, туда, от чего Райан снова содрогается всем телом, и прозрачная ниточка слюны служит подтверждением того, что он получает такое же удовольствие от процесса, что и Дилан. Дилан снова скомкано припадает к большим, тёмным губам, целует смято и неуклюже, больше чмокает. Его маленькие губы не справляются с напором губ Райана, поэтому в этой схватке он проигрывает — на самом деле, он только и рад был проиграть. Райан творит с губами Дилана, что ему вздумается — вгрызается в них зубами, не сильно, но ощутимо, наслаждаясь тихими вдохами и выдохами вперемешку со стонами. Проворный язык во рту сводит с ума — выписывает невероятные круги, от которых начинает приятно звенеть в голове и болезненно ныть в паху. Когда они наконец-таки отрываются друг от друга, Дилан успевает сказать лишь одно. — Мои губы и язык… мммм… тоже ничего. Могу показать на что способны и… мои руки… Он дрожит всем телом, вцепившись в плечи Райана, как в спасательный круг. Видно, что Дилан смущён и сбит с толку — не каждый день он т а к целует человека, который ему т а к сильно нравится. Совершенно не к месту, Дилан, совершенно. Что ты несёшь? — Тебя не смущает, что мы делаем это прямо в спальне твоего любимого Мистера Х? Дилан издевательски долго выцеловывает-вылизывает шею Райана, ощущая, как дрогнула жилка при упоминании их начальника. — Твою мать, Дилан. Я не хочу сейчас об этом думать. Хочу думать только о тебе. Дилану приятно слышать такие слова в свой адрес — он немного глуповато, влюблённо улыбается и надеется на то, что в Райане говорит не только возбуждение, а хоть небольшая, но всё-таки искренность. В подтверждение своим словам, Райан сам принимается целовать шею Дилана — его большие губы особенно приятно ощущались на чувствительных местах: немного обжигали своими мимолётными прикосновениями, которые хотелось бы, чтобы длились намного дольше. Едва ли ощущаемыми покусываниями, он опускается к ключицам — то потираясь носом о слишком нежную для парня кожу, то выдыхая горячий воздух, заставляя пальцы на ногах и руках покалывать от нереального кайфа и томящего возбуждения. Дилан теряется в своих ощущениях. Опьянённый, он абсолютно не помнит, как они оказались на кровати — Райан, широко раздвинувший ноги, и Дилан, сидящий на коленях перед ним. Руки Дилана будто действуют отдельно от него самого. Сначала они лезут под растянутую кофту Райана, приподнимая её. Дилан не отрывает взгляда от него — распалившись, отбросив всё смущение и предрассудки, он смотрит любимому человеку прямо в глаза. — Не отводи взгляд. Просит шёпотом Дилан, вновь целуя пухлые, невозможно вкусные губы, которые с удовольствием отвечают на мягкий, почти целомудренный поцелуй. Райан резко тянет носом воздух, когда чужая рука накрывает член, стеснённый тканью джинс. Дилан сжимает его в ладони, сминает пальцами и прикидывает размер, хитро улыбаясь. Как будто никогда не засматривался на него в общей душевой. — Ди… лан, я прошу… Хватит… издеваться. Дилан наслаждается тем, как со стоном произносит его имя Райан, и именно в этот момент он решает дать этому человеку всё, о чём просит его преданный взгляд и едва ли слышный голос, отдающий бархатной хрипотцой. *** Их джинсы бесформенной кучей вместе с бельём лежат недалеко от кровати, там же и потёртая футболка с серой кофтой. Дилан покрывает влажные бёдра Райана аккуратными поцелуями, едва касаясь разгорячённой кожи губами. Райана трясёт. Он неторопливо, наслаждаясь мягкостью кожи под пальцами, гладит Дилана у основания шеи, наблюдая за тем, как мерно качается его голова, опускаясь всё ниже и ниже. Фантазия подкидывает всем понятные непристойные картины — член болезненно дёргается в руке, которая пережимает его у основания. — Дилан… Хнычет Райан, сглатывая вставший в горле ком. Дилан всё понимает. Он сам изнемогает. Член стоит колом и ждёт разрядки. — Райан… Выдох на самую головку. Поясницу обжигает удар тысячи стрел, хотя всего лишь её бережно массируют ласковые руки. Бёдра Райана мелко подрагивают в сладостном предвкушении продолжения, и он жалко, слепо тычется членом в сомкнутые губы. Дилан, наблюдая за этой горячей картиной, слизывает собравшийся пот вокруг рта, как можно медленнее обводя языком налившуюся головку члена, после этого ещё медленее вбирая её в рот. Пальцы Райана на ногах сжимаются от сладкой истомы, прокатившейся по всему телу мурашками вперемешку с разрядами тока, и его первый глубокий стон наполняет небольшую комнату. Дилан вторит ему, касаясь себя, пережимая член у основания, чтобы не кончить в тот же момент. Он начинает медленно двигать головой, с каждым разом пытаясь вобрать в рот больше. В какой-то момент он чувствует, как член Райана начинает течь сильнее. Руками он впивается в бёдра Райана, немного царапая их, языком обводит ствол внутри нёба, от чего Райан тянет Дилана за волосы, насаживая глубже, желая получить долгожданную разрядку. Дилан не противится, сам всё понимает, но всё-таки посылает грозный взгляд, и давление рук тут же ослабевает. Он с грязным, оглушающе громким звуком выпускает сочащийся член изо рта, покрывает его мягкими поцелуями, тщательно вылизывает, оставляя на нём нити слюны, идущие от губ, которые особенно сильно нравятся с ума сходящему от этой порочной картины Райану, жалобно стонущему, пытающемуся восстановить дыхание. — Иди… Сюда… Дилан, в последний раз целуя налитую головку, покорно поднимается на кровать, проезжаясь своим членом по члену Райана. — Ох… Б-блять… Дилан краснеет и крупно вздрагивает, смотря на похотливо улыбающегося Райана. — Тебе это понравилось? Не время стесняться, Дилан. Давай… Он целует его, тягуче и плавно, боясь спугнуть, держит за талию, словно хрупкую фарфоровую куклу, и сам пару раз трётся своим членом о член Дилана. Дилан хнычет, прося о большем, сам толкается навстречу, неуклюже, но так искренне, что Райан не может сдержать восторженного стона. Он подминает Дилана под себя, расфокусированного, с приоткрытым в блаженстве ртом. Парень слепо машет руками в воздухе, ища опоры, и когда чувствует вес чужого тела и первый толчок, механически прикусывает чужое плечо. Райан, конечно же, позволяет, если так легче выплеснуть нахлынувшие эмоции. Кажется, что с каждым движением член становится всё горячее. Дилан снова берёт инициативу в свои руки — Райану лишь только остаётся в приглашающем жесте раздвинуть длинные ноги. — Чувак, прошу, ещё немного. Дилан резко останавливается, ошарашенно смотря на кровать. Райан от нетерпения уже переходит на низкий, жалобный скулёж. Мокрое пятно собирается на покрывале, и Райан, немного приходя в себя, не может не обратить на это внимание. — Дилан, ты чего? Дилан прячет красное как помидор лицо на груди Райана. Липкий стыд проникает под кожу — взрослый парень просто напросто обмочился от кайфа. — Не спрашивай… Рявкает Дилан, начиная ещё более бешенную скачку, прижимая руки Райана к кровати по обе стороны от его головы. Парень на секунду понимает, что произошло, но не успевает ничего ответить, захлёбываясь стонами, прижимаясь крепче, ближе, горячее к чужому телу, обжигаясь близостью с Диланом и его сводящей с ума откровенностью. Дилан кидается к телу Райана губами. Там, где он оставляет поцелуи-укусы, на следующий день обязательно проявятся небольшие синяки, но Райан сейчас позволяет всё — он сгорает в их страсти прямо на долбанной кровати мистера Х. Когда Дилан немного ослабляет хватку рук, когда запястья начинают саднить, Райан сплетает их пальцы и смотрит на Дилана, задавая немой вопрос одним лишь взглядом мутных карих глаз. Ответом служит долгий поцелуй мягких, тонких губ в небольшую родинку на губах Райана. Дилан накрывает оба члена рукой, зажимая их между потными телами на грани боли и удовольствия — неудобно, рука затечёт, но плевать, кайф нереальный, — и беспорядочно двигает по ним рукой, сминая, сжимая, шепча с жаром имя Райана, пальцами мучая налитые кровью головки. Какие же грязные, развратные, звенящие в ушах, в голове, в теле звуки, но как это заводит Райана, подмахивающего остервенело бёдрами, так открыто и без смущения стонущего на всю комнату, только для Дилана. — Такой… Чувствительный… И только… Мой… На каждый глубокий толчок шепчет Дилан, наслаждаясь видом лоснящейся от пота шоколадной кожи Райана. Сам Райан в последний раз покручивает бёдра, сжимает ягодицы, продлевая яркий оргазм, невозможно приятно содрогающий всё тело, и сгребает в объятья Дилана, плавные изгибы тела которого манят продолжить желанную близость как можно дольше. Райан блаженно улыбается, смотря на то, как Дилан рьяно дрочит себе, рассматривая капли пота, стекающие по телу Райана в укромные места. Дилан резко подаётся вперёд, ложась на грудь Райана, и бесстыдно кончает с протяжным, откровенным стоном. Они оба не помнили, сколько времени вот так просидели в липких объятьях друг друга, не проронив ни слова, молчанием и взглядами ведя немой диалог о чувствах, которые испытывали друг к другу, но никто из них так и не осмелился начать этот разговор первым.