Тайна Долины Фей: Становление

На границе между Осенним и Зимним Лесами было видно большое оживление – зимние феи и эльфы уже запрыгивали на огромных для своего размера рысей и выжидали скоро прибытия правительницы Долины в лице беспощадной Госпожи. Отважный Иней только что закончил укрепление баррикад от вторжения и для защиты как военнопленных солдат тиранки. А на территории, что граничит между Зимним Лесом и Весенней Площадью, предводитель зимних жителей ожидал еще больше скорого появления Ужасной Госпожи. Тому свидетельствовало резкое затемнение и так не сильно солнечного неба – но мир не покрывался темнотой, это были скорее черные тучи, которые говорили о скором ливне или снегопаде. Милорий, готовый в любой момент сразиться, держал свой меч при себе, в душе он просто кричал, чтобы эта мерзкая правительница наконец-то сама сдалась и освободила фей и эльфов Долины, ибо они не заслуживали участи жить как рабы. Помимо этого его поглощали мысли о прекрасной Клэрион, прелестной фее, которой все же и была уготована судьба стать совершенно необычной феей. - Вот мы и свиделись на поле боя, Милорий! – наконец черное облако трансформировалось в чудовищное существо, что сложно было назвать феей или женщиной. Госпожа наконец-то предстала во всей красе: неприятное существо, имеющее пугающий монстроузный голос, напоминающий шипение и рычание дикого голодного зверя; ее руки напоминали огромные лапы, покрытые и волосиками как людей, и в то же время имели перепонки как у лягушек или ящериц, а заканчивались они острыми когтями, что явно были острее кинжалов или когтей охотничьих птиц как ястребы или совы. На этом существо черной массой была накидка, что могло напоминать очень длинный сарафан, он падал на землю и тянулся еще несколько метров в сторону, от чего это существо казалось настоящим гигантом на фоне невысоких фей и эльфов. Казалось, что под мантией прячется пустота от тьмы, но там могло скрываться настоящее чудовище, которого мантия и скипетр в правой руке (если эту чудовищную лапу так можно было назвать) просто удерживали от неописуемого гнева. Бросать взгляд на ее пугающие глаза никому не хотелось – будто ее лицо прятала керамическая маска, украшенная и расписанная узорами и золотом, и она будто бы вросла в массу, что можно было посчитать лицом или рожей этой твари. Но ее ужасающие красные глаза, от которых по слухам можно погибнуть было, уже горели как самый ужасный пожар, что мог вспыхнуть от непотушенного костра. Это чудовище вполне могло бы потягаться с человеком, но по сути Госпожу было сложно хоть чем-то или кем-то еще назвать – этим она и восхваляла себя, полностью веря в то, что лишь она и только она способна править этой Долиной, и что все ее жители-подданные должны ей быть благодарны. С них она не брала огромные налоги, как описывали в своих сказках писатели-сказочники, а просто убивать ей их было не выгодно – служить же ей должны были. Вот и заставила эта Госпожа бедных фей и эльфов работать на себя, продолжая приносить на Материк, что расположен за Двумя Звездами, 4 основных сезона-времен года. Да и колдовать для запугивания эта правительница могла не хуже фей и эльфов: многие полагали, что вся ее сила в скипетре, который она на минуту не оставляет. По сути так и было – высокий посох для фей и эльфов был не более, чем скипетр в ее руках. Но никто не полагал, что большая его сила была в камне, что украшал вершину этого грозного оружия – прекрасного синего цвета, что напоминали бездонные глаза прелестной красавицы или доброго молодца; а при попадании лучей света или луны он мог засиять ярче самых ярких звезд в чистом ночном небе, а после показать самую необычную магию. Дабы не быть повергнутым сразу, Милорий вышел вперед, оставаясь близко к Зимнему Лесу, который холодом мог его защитить, а также вынул из ножен свой ледяной хрустальный меч, которым он точно не побоялся доставить чудовищной правительнице проблемы. - Надеешься своей игрушкой одолеть меня, маленький эльф? – посмеялась чудовищным смехом Госпожа – Знаешь, Милорий, я сегодня в прекрасном настроении, несмотря на то, что ты и твой непокорный выводок попытались мне его испортить! Я готова простить тебе восстание, пощадить твоих сторонников за то, что ты сейчас же призовешь их сложить оружия! Да, наказанию тебя подвергнут, как зачинщика, но в то же время твой народ будет жить, оставаясь в Зимнем Лесу и принося зиму никчемным людишкам на Материк! - А вот мой ответ, тиранка! – ответил грозно зимний лорд – Я не сложу оружие перед чудовищем, что возомнило себя правителем всей Долины без должного решения Хранителя Древа и подвергло наш народ под себя, сделав всех рабами! И если ты полагаешь, что я соглашусь сдаться тебе, то сильно заблуждаешься! Но я тоже умею быть благочестивым: ты покинешь пределы Долины живой, но оставив нашему народу все то, что насильно забрала и внедрила, и только так сохранишь свою жизнь! - Вижу, договориться у нас с тобой не получится, Милорий! – ухмыльнулась правительница, наколдовав скипетром еще больше туч – Тогда пощады не жди! Мне достаточно прихлопнуть тебя, как комара! Но я бы желала узнать, так ли смел сын ледяного ветра темного дня… Много о тебе говорят… Так докажи, что это не слухи! - Считай, что ты сама напросилась! – Милорий приготовился к атаке, стараясь держаться на границе и в то же время подманить в зимы ненавистного ему тирана. Госпожа ухмыльнулась и продолжала смотреть на эльфа своими страшными глазами: ее солдаты понеслись в сторону Зимнего Леса по ее приказу, которому не смели противоречить. Совы из Зимнего Леса также поднялись в воздух и принялись отгонять их, дабы те не отвлекали главных участников этого долгожданного сражения. Зимний лорд был не сильно самоуверенным в победе, одолеть Госпожу в одиночку он точно бы не смог, но и показывать страх перед ней не нужно было, дабы она не повергла его раньше срока. Милорию оставалось надеяться на то, что он таким образом ее удержит и не дозволит вернуться к Клэрион, которой помощь была нужнее. Скипетр стрельнул магией, но Милорию хватило времени на невероятный прыжок в холодном воздухе, который усилился от его прекрасных крыльев – этот поток попал прямо в Госпожу, она на миг отступила, но быстро сняла с себя попавший на нее снег. Придя в ярость, она начала применять силу тепла и украденной части света, чтобы лишить Милория укрытия – только холод мог его защищать от потери крыльев и слабости перед теплом, от чего и погибнуть можно было. Но лорд сдаваться не планировал – он владел магией весьма пробирающего мороза, который мог как спасти, так и уничтожать живую природу. Почти что все слабые на вид атаки он мог превратить в кусочки льда, что потом мог использовать как пьедесталы, дабы не тратить пыльцу на своих хрупких крыльях. Госпожа уже понимала, что с этим эльфом на раз сразиться не получится – Милорий слишком долго скрывался от нее и ее солдат в Зимнем Лесу, напитывал себя силой долгих холодов, что у людей известно как Ледниковый Период, а также все время тратил на тренировку навыков сражения и защиты своего и соседнего народа. Это ее злило до настоящего гнева, но явно видела серьезного противника, который не смеется над ее неудачами, не усмехается, когда ее сила по сути обращается в снег – он серьезно настроен по сути оставить ее без магии, используя снег и холод Зимнего Леса как опору. «А как ему придется справиться, если я лишу его преимущества?» - промелькнула мысль тиранки, когда она словно огромный коршун или ястреб поднялась в пасмурное небо, заставляя тучи наполниться теплым июньским или даже июльским дождем. - Попробуй справиться с этим, бунтовщик! – посмеялась тиранка, когда в Зимний Лес начали приземляться капли теплого дождя, которые и отрезали Милория от его укрытия, и слишком приближали его к теплому времени года, где у него шансы были почти что минимальны на победу. - Я так просто не сдамся! – не готов был признать поражение эльф, призывая снежным кличем своих сторонников. На глазах Госпожи и ее солдат капли дождя разделились на две стороны: часть этого дождя принимали на себя выносливые звери, которым капли были не сильно страшны, олени и рыси спрятали под своими огромными пушистыми телами зимних фей и эльфов, которые взялись за постепенное обращение капель дождя в прекрасные снежинки и льдинки. Иней, который привел отряд более свежих солдат, которые должны были выступить в случае не самой большой удачи в сражении у Осеннего Леса, бросился вперед. Их мечи и магические приемы создавали невероятных размеров снежки, покрытые сильным холодом. Но силы и здесь были слабо равными: тепло от капель было чуть сильнее их мороза, словно жаркий июль врывался в ледяной январь. Милорий не бросал своих товарищей, магией стараясь обратить капли, что еще не опускались на землю в кристаллики льда, дабы вернуть их тиранке и выбить из ее руки проклятый скипетр. Но капли не поддавались их силам, с каждой каплей становилось все теплее, а тепло, что было еще на Весенней Площади, начало подступать к Зимнему Лесу, обращая снег на верхушках деревьев в воды. Зимним фея м и эльфам уже приходилось непросто, а тут еще и большее количество солдат Госпожи наступали. - Умрем, а не сдадимся! – начал поддерживать товарищей эльф Каток, который налетел первым на солдат ненавистной ему правительницы, возгласами его поддержали все остальные. Они храбро защищались, не показывая слабость и страх – им придется прорываться с боем, дабы чары Госпожи не начали полностью уничтожать снег Зимнего Леса. - Попробуйте теперь одолеть меня, зимние копы! – посмеялась Госпожа, угомонив порывы дождя и обратив облака в палящие знойные горячие ветра – Если вы сию минуту мне не покоритесь, от Зимнего Леса останутся лишь воспоминания! - Лучше умереть, чем признать поражение! – уже потерял терпение Милорий, подлетев к противнице и скрестил меч с ее посохом, держась на ногах и стоя на еще не растаявшем пьедестале. *** В это же время, пока шла ожесточенная борьба, кедровка стремглав неслась в сторону огромного Древа, что росло в центре великой Долины. На спине этой птицы были Дуб с еще живой, но уже почти побледневшей от ослабленной силы Клэрион. Едва поспевал за ними бывший надзиратель, которого хоть и не приняли радужно, но сейчас было понятно, что ему хотелось спасти прекрасную фею. Вдали он увидел во всей красе Госпожу, от чего на миг замер и едва избежал столкновения с веткой рядом растущей березки. - Теперь видишь, какому чудовищу ты служил? – спросила его строго Роза. - Сейчас нет времени на упреки! – отрезала Вьюга, подхватив пышную фею. Кедр опустился у колодца с Золотой Пыльцой, но ее поток становился все слабее – это был дурной знак. Клэрион становилось даже сложнее дышать, хоть на нее и упало несколько пылинок, крылья немного пошевелились, но она не могла даже подняться на ноги, пришлось Дубу и Розе ее поддержать, пока Вьюга удерживала Нарцисса, дабы тот не выкинул какую-нибудь подлость. - Мы можем не успеть! – вздохнула зимняя фея – Из-за теплого дождя Госпожи баланс рушится, Зимний Лес скоро растает! Моему народу будет некуда отступать! - Клэрион нужно отнести вглубь Древа! – ответил Дуб – Мы еще сможем ей помочь! Но тирана нужно отвлечь! В ту же минуту Нарцисс оттолкнул, но в то же время не швырнул Вьюгу, он поднялся в воздух и произнес: - Торопитесь! После этого он стрелой умчался прочь, услышав только гневное: - Давай, Нарцисс! Улетай прочь! Ты не более чем подхалим и трус! - Забудь про него, Дуб! – попросила Роза, увидев совсем опустошенную подругу, которая угасала на глазах – Как нам попасть внутрь Древа? Ты ведь сказал, что нашел проход! - Летите за мной! – Дуб помог Розе и Вьюге поднять Клэрион и опустить ее на выступ, который был рядом с таинственным пророчеством. Но проход не поддавался, как бы сильно не старались трое пытавшихся спасти избранную. - Я долго ждал твоего возвращения, королева Клэрион! – внезапно послышался звук, что можно было описать как голос, именно его слышала сквозь подсознание Роза, когда они с Трандуилом стали свидетелями рождения Клэрион – Время пришло! Внезапно ветки Древа ожили, немного напугав тем самых замерших фей и эльфа – будто Дух Древа их окружил, а их подруга так вообще стала пропадать. - Клэрион, нет! – заплакала Роза, когда та растворилась на ее глазах в ветре и золотой пыльце, которая вновь возобновила поток над колодцем и в него сам. - Неужели все напрасно? – холодным тоном и взглядом смерила Вьюга Дуба и Розу – Неужели теперь вы будете продолжать верить в какое-то пророчество, пока Милорий и жители Зимнего Леса просто стоят и стараются не погибнуть от тепла и солнца, что на них натравила Госпожа?! - Я… - произнес ошарашенный Дуб – Я не понимаю! Лаурен не мог ошибиться! Он ведь сам оставил пророчество о рождении избранного в жаркий день! Он не мог… - То есть… - возмутилась, но будто холодом сдерживалась Вьюга, при этом она направила лезвие своего меча на эльфа – Ты все это время в него верил?! И толком не мог перевести пророчество, а только предполагал?! Правильно Лаурен сделал, что не назначил тебя своим помощником! От тебя вреда было больше, Дуб! - Значит это правда… - вздохнул Дуб и смог схватить лезвие рукой - …ты ведь Вьюга, так ведь? Ты ведь тоже была предана Великому Хранителю! Но я был уверен, что ты погибла! - Той Вьюги более нет! – Вьюга откинула эльфа – Оставайся здесь со своим проклятым пророчеством! А я нужна своему народу! *** Дождь продолжал усиливаться с каждой минутой, создавая зимним феям и эльфам еще больше неудобства в сражении с Госпожой и ее солдатами, пока сама правительница билась с Милорием, что не был готов сдаться первым, долго и выносливо сдерживая порыв мерзкой Госпожи. На ее удивление эльф выдержал их скрещенные оружия, да так, что она на миг утеряла бдительность, и ее отнесло небольшим порывом ветра в сторону Площади, на которую она упала массой своего огромного черного мерзкого тела. Милорий же этим воспользовался, чтобы отдышаться, а прилетевшая с отрядом Зарина тут же отдала приказы: - Отряд первый, помочь нашей Госпоже! Отряд второй, отрезать зимних бунтовщиков от зимы и разбить вдребезги! Солдаты строем понесли на Зимний Лес, который с каждой минутой уже переставал казаться домом для снега и снежинок – из-за тепла и дождя снег таял на глазах немного уставшего, но не сломленного Милория. Он спрыгнул к подлетевшим солдатам, отбил у одного из них второй для себя меч и старался не пропускать вглубь своего дома оставшийся отряд злодеев, которому конца и края не было видно. С каждым мгновением на тепле эльфу приходилось все тяжелее терпеть теплый воздух, но отступать ему не хотелось еще больше. Однако он не знал, что сражавшийся отряд с Инеем уже был готов бежать обратно в зиму из-за нехватки сил и энергии, уже часть солдат почти падала от усталости как рабы на ярком солнце, а менее уставшие их старались удержать и донести до остатков снега, дабы те могли немного перевести дух. Пронзительный крик донесся до продолжавшего сражаться Милория, один из солдат Госпожи, а именно Дрема попал своей стрелой в плечо охранника Катка. Зимний эльф упал в растаявший снег, но сдаваться не хотел. Иней загородил друга собой и взял на себя Дрему, но их силы были не равны. На Милория же налетел Падуб, который тоже был готов свалить выдыхавшегося предводителя зимних жителей. Оставшиеся в хорошем состоянии по силам звери не были готовы бросить своих друзей: олени своими рогами откидывали солдат и старались подобрать упавших в растаявший снег, совы и рыси уже сдерживали блокаду и уносили раненных в оставшиеся клочья зимы. Обернувшийся на миг Милорий ужаснулся: еще немного, и тепло покорит Зимний Лес, убив в нем все, чем он дорожит, включая оставшегося там Хранителя. Не желая уступать победу, лорд бросился на Падуба, который все еще продолжал отбивать его атаки, выбив меч, который Милорий отнял у одного из сторонников Госпожи. И тут на Милория навалилась Зарина – фея нанесла тому удар по спине, готовясь стриножить крылья, когда ее подхватил Ветрокрыл. Злая фея воткнула в его лапу свою саблю, от чего птица пронзительно закричала и выпустила ее, а от удара от Госпожи сова упала прямо в мокрую землю, на которой еще недавно был снег. - Не нужно было этого делать! – еще более рассердился Милорий, подхватив Падуба за ворот и почти из последних сил швырнув в парящую Зарину противника; после этого лорд воскликнул правительнице, которая уже готовилась праздновать победу – Если ты думаешь, что покорила мой народ, растопив зиму, то сильно ошибаешься! Мы жизни отдадим, а тебе не покоримся! - Твой народ покорится мне… - усмехнулась правительница, схватив в теплую сферу бунтовщика - …если они не хотят смерти своего предводителя! - Боюсь, что они так не поступят! – послышался внезапно голос Нарцисса – Здесь Вы только время теряете в пустую, моя бывшая Госпожа! - Ты тоже осмелился мне бросить вызов? – посмеялась Госпожа, откинув в сторону раненного Милория – Видно одной оправки в Зимний Лес тебе не хватило, чтобы принять наказание за твой проступок! - Я уже наказан пренебрежительном отношении к себе! – ответил сухо Нарцисс – Раз Вы не нашли во мне что-то помимо того, чтобы я желал больше власти над всеми, то знайте, что отныне я против Вас и Вашего правления! И я более не боюсь мерзкого тирана! - Ты в самом деле веришь, что такими словами ты одолеешь страх передо мной, Нарцисс?! – рассердилась Госпожа и налетела на бывшего надзирателя – Ты ведь как эти бунтовщики, лишь насекомое в моих глазах! Я дала тебе шанс измениться, не быть рабом и подкаблучником, который сможет все иметь! И таким образом ты решил мне отплатить за мою щедрость?! Да знаешь ли ты, что теперь тебя ждет?! - При твоей победе, быть может, и смерть… - выдохнул Нарцисс и тут же вспорхнув, загородив собой проход в Зимний Лес ожившими растениями Весенней Площади – Но я слишком сильно утратил веру в истинность твоего правления, чудовищная страшилка! Ты более не посмеешь пренебрегать феями и эльфами! - Перестань строить из себя героя! – рассердилась еще сильнее Госпожа – Ты ведь все еще хочешь власти и хорошую должность в правлении, ибо тебе нравится всеми править! Я готова тебе доверить звание надзирателя, только растопи остатки Зимнего Леса! - Обойдешься! – дерзнул на удивление даже для самого себя Нарцисс, но быстро совладал собой и добавил – И более не смей командовать здесь! - Дерзко заговорил, Нарцисс! – появилась Зарина – Но ты все тот же трус и слабак, который хотел мною воспользоваться в своих корыстных целях! Или я тебе более не привлекательна! - Точно так же как бабочке паук! – ответил Нарцисс, откинув ростком фею в воду, течение подхватило и унесло ее, Госпожа проигнорировала ее призывы ей помочь – Что же случилось, Госпожа? Предали Зарину? - Она меня волнует меньше всего! – ответила Госпожа – Я слишком близка к победе, несмотря на то, что ты решил дать время на передышку своим новым дружкам! Но это тебе не поможет: и часа не пройдет, как я покорю жителей Зимнего Леса и предам их предводителя наказанию! - Скормив его, как и Клэрион Монстру и его детям? – уточнил Нарцисс – Или Вы полагали, я буду молчать о вашем с ним сговоре? Вы уговорили этого паука переселиться в отдаленные места Долины за возможность нами править, а отправленных в яму постепенно скармливать ему для запугивания? По Долине прошелся ропот – все это время никто не знал, что тиранка на самом деле заключила с Монстром договор. - Думаешь, тебе поверят? – посмеялась Госпожа – Ты ведь несешь на себе бремя от того, что причастен к смерти тварей четырехсезонных, что были преданы старику Лаурену! И колебался ли ты, когда погибла Майя? А то, как ты привел ко мне Клэрион? - Эти воспоминания для меня напоминания о том, что я не идеален… - произнес чуть слабее Нарцисс, когда лапа Госпожи схватила его – Но это уже мне другие выберут наказание! - Я сама его тебе выберу! – прорычала Госпожа – И раз ты предал меня и помогаешь бунтовщикам, я лично тебя уничтожу! Чудовищный рев раздался по всей Долины, маска с правительницы будто упала, явив облик страшного монстра, будто бы самые страшные звери-убийцы как лев, медведь, волк или змея объединились, чтобы родить лик этого существа. Глаза загорелись ярче огня, что мог окутать внезапно леса в темную ночь, захватывая верхушки сухого от засухи деревьев, приводя любое живое существо в дикий ужас. Чудовищную морду озарили не только глаза, но и словно клыки и ножи зубы, которым хватит одного мига, чтобы разорвать пойманного в цепкие лапы пленника. Нарцисс приготовился к неизбежному концу, когда в лапу, что его держала, попал хрустальный клинок вернувшегося и немного переведшего дух зимнего лорда. Чудовищное существо выпустило от боли и холода добычу, бывшего надзирателя поймал вернувшийся Ветрокрыл, к нему он упал на мягкую теплую, но в то же время чуть грязную и мокрую спину. Милорий с яростью посмотрел на чудовище, увидев теперь Госпожу во всей точной красе, если это страшилище так можно было назвать. Хотя, будь тут какой-нибудь житель Ада, он бы мечтал получить такую зверюгу себе в услужение. Милорий старался не смотреть в глаза этому существу, дабы не погибнуть как ничтожеству, но он теперь осознавал, что за тварь подчинила себе почти всю Долину, что даже пауки предпочли уйти отсюда. Самого Монстра это чудовище могло привести в ужас, если бы их можно было поставить рядом друг с другом. Глаза того, что еще некоторое время было Госпожой, теперь напоминали более чем огненный закат алого солнца. Теперь ее глаза словно у волка или дикой собаки начали искрить недобрым, еще более зловещим огнем. Но не столько пугали ее глаза, сколько чудовищная морда, что теперь отчетливо украшала чудовищная улыбка – ее раскрытая улыбка напоминала до ужаса напоминала безумство, будто это было готовящееся зареветь и еще безумнее улыбнуться и проглотить добычу. Если бы человек это увидел, он бы это описал так, будто перед ним по истине безумное существо, у которого была безумная и до дрожи пугающая улыбка – а от такого ждать что-то хорошее точно не стоит, либо отступать, либо готовиться к самому худшему. Милорий старался не смотреть на этот кошмар, а всю Долину стал покрывать зловещий мрак, что двигался быстрее несущегося вперед гепарда, что пока еще уверенно несся за нацеленной добычей. И если не спрятаться от него, тебя либо это все поглотит, либо же убьет то, что породило этот ужас. Некогда известная Госпожа словно утратила свой контроль, ее гневу не было конца, теперь ее мало волновало то, кто был на ее стороне, а кто ей казался простым насекомым, которого она могла с удовольствием прихлопнуть, как пьющую кровь комариху вовремя почувствовавшего это человек. Но как и ночи тьме начал приходить конец – совсем потерявшая хоть что-то от прежнего облика Госпожа не успела почувствовать, как вдали, откуда мирно вновь потекла Золотая Пыльца, возродился небольшой луч солнечного света. Это было похоже на рождение дня, который прогонял темную ночь. «Госпожа» обернулась и уставилась на этот болезненный для ее красных чудовищных глаз свет: он переливался теплом и светом просыпавшегося солнца в весеннее время года. Свет становился ярче, будто бы и сильнее – Золотая Пыльца перестала падать в колодец на Древе Пыльцы, она стала лететь вверх, рождая нечто более сильное, чем эта самая тьма, что будто остановилась от своей чудовищной цели, затаскивая в настоящий ад через врата-глаза Госпожи. Пыльца и свет начали сливаться в одно существо, что размером уступало Госпоже или какому-нибудь животному. - Вот мы и свиделись, Хранитель Древа! – рыком загробного мира произнесла сущность Госпожи – Ты все же родил из тепла своего воина! Но твой воин ничтожен, как и ты сам! Долина моя, власть тоже моя… вся она будет охвачена моей силой, и никакой смельчак не сумеет меня одолеть! - Ты слишком самоуверенная! – одновременно двумя голосами произнес «свет» - Ты более не властна над Долиной! Своей тьмой ты осталась без сил, и даже украденный у моего товарища Лунный Камень более не спасет тебя! Тебя предостерегали не пользоваться своей тьмой без контроля, но ты пренебрегла предостережением Лаурена и теперь беззащитна перед силой баланса теплого света и ледяной тьмы! - Я тебе не позволю! – не успокаивалось чудовище, надвигаясь на Госпожу, но тут же встало на месте. К ужасу «Госпожи», она увидела, что ее так сказать ноги не могли и шага ступить, даже удержать ее нынешнее огромное тело-массу. Ее лапы теперь были сильно массивными и ужасающее, чем у самих пауков, а глаза теперь горели как огни костра, который не потушили безответственные охотники на пикнике после удачной охоты в стрельбе на косулей или зайцев. Это уже не было чем-то напоминающим человека, фею или эльфа, даже зверем это существо назвать уже нельзя было. Пронзительный дикий и даже загробный рев раздался при виде света, что приближался в образе феи или эльф к нему с одной стороны, и точно такого же уголька с ярким синим сиянием с другой стороны. - Жители Долины Фей! – вновь раздался двоякий голос от света – Более Госпожа, которую все мы боялись, не будет пугать нас! Но пока она еще здесь, тот из вас, кто посмотрит на нее, погибнет! Этого хватило, чтобы проскальзывающие взгляды жителей теплого и холодного времен года тут же закрыли глаза, а звери-сторонники укрыли тех, кто мог очнуться во время этой жестокой битвы. Дермус, все это время наблюдавший за битвой по наказу Трандуила, подлетел к нему, тот же посмотрел на него: - Что происходит в Долине? Дермус, я хочу принять участие в битве против тиранки, которая погубила мою бывшую подругу Майю, а также помочь Розе и друзьям в этой нелегкой битве! - Я понимаю твой порыв, друг мой! – произнес орел – Однако Госпожа побеждена, её ослабил Дух Древа Жизни, наш старый с Лауреном знакомый! Сейчас у нас другие важные дела: надо спасти наших союзников от последнего смертельного взгляда Госпожи! Я предупрежу наших трех паучков… к слову тебе с ними предстоит ещё поговорить, чтобы уговорить их вернуться в освещенную часть нашего Темного Леса! А пока помоги Ушастику найти его четырех крольчат: Топтуна, Везунчика, а также Лапочку с Тростинкой; а также лису Рыжику с его двумя детенышами Огоньком и Викси! Я скоро прибуду! Трандуил кивнул, ибо теперь он Хранитель Темного Леса и ему следовало заботиться о своих подданных, ведь он не хотел быть похожим на сверженную недавно тиранку и её прихвостней.