Последний поцелуй.

 — Это чрезвычайно тяжёлый случай, наша медецина в здешних окрестностях не посилит такое лечение. У нас нет нужного оборудования для выполнения задачи, боюсь в моих силах только прописать вам рецепт новых препоратов, Антон Андреевич. — Спокойным голосом произнёс седой мужчина в белом халате.  — Но как же так? Без этого шанс что я не проживу и дня возрастает, что мне по вашему делать, вы врач или я? — Уже на грани срыва прокричал хриплым госолом Шастун, попутно доставая ингалятор из коженной сумки на плече.  — Антон Андреевич, прошу успокойтесь. Вы же вкурсе что главный враг приступов это убитые нервные клетки. — Чуть повышая голос сказал пульмонолог. Шаст вдыхая воздух с устройства смотрел в одну точку, жизнь — такая интересная штука. В один момент ты просто можешь упасть и перестать дышать. Это так несправедливо и печально. Судьба — злая вещь. 15:23, ворота больницы. Каштановые волосы падали на глаза, Антон наклонив голову ждал свой последний лучик света.Чёрный бмв подъехал к парню. Водительское окно слегка приоткрылось, давая увидеть чистые, голубые глаза.  — Счастье моё, ты чего такой разбитый? Садись, всё мне расскажешь. — Ласковым, волнующимся голосом сказал Арсений открывая слева дверцу автомобиля.  — Арс, это конец. Здесь нет нужного мне лечения. Лечение за границей стоит больше трёх миллионов, возможно, я не протяну и недели. — Дрожащим голосом протянул Антон. Сердце его сдавливалось, глаза заслезились. Что бы спрятать это он повернул голову к окну. Сильные руки Арсения резким движением повернул лицо кареглазого к себе, заставляя смотреть на него. - Я устроюсь на вторую работу, буду работать без выходных. Я найду деньги, слышишь? Ты не умрёшь вот так, болезнь ослабнет и мы будем путешествовать. Покорим горы и моря, всё будет хорошо. - без единой эмоции произнёс Попов ослабляя хватку. Шаст потянул на себя свою радость, того кто заставляет его жить. Арс как ингалятор - даёт глоток воздуха не давая задохнуться окончательно. Парни слились в поцелуе, он был наполненен всеми чувствами которые они испытывали. Беспокойный поцелуй, даже обветренные губы Антона не мешали сладостному ощущению. Шастун обвил руками шею возлюбленного, на что тот погладил его по щеке. Антон запустил руки в тёмные волосы перебирая пряди и накручивая их на палец. Арсений раздвинул губы Антона, немного прикусив их. Играя языком парни сплетали их и вновь проникали к друг другу в рот. После длительного, полного страсти поцелуя они разорвали его, и в следующий миг рухнули на сиденья крепко обнявшись. Арсений сам того не понимая подсознательно строял плачевные исходы событий, потому проводил взглядом вдоль периметра лица Антона, запоминая каждую родинку, ямочку, мышцу. Он хотел запомнить его таким: живой, ещё не забывший как улыбаться Шаст. Всё будет хорошо, правда?