Гарри Поттер и Сосиска

      Диагональная Аллея всегда была местечком то ли прикольным, то ли весьма и весьма поганым. Из прикольного сейчас наблюдалась на витрине новая спортивная метла, Нимбус-2008, а из весьма поганого – опустившийся Шемус, сидящий возле ведущей в Лютный и под гитару нескладно горланящий "Идите домой, британские солдаты, идите домой!". Дальнейший текст песни вызывал ещё большее негодование в глававроре. Поттеру крутило живот – чувствовались последствия кормёжки не шибко свежими продуктами в Министерстве, чуть ранее весьма успешно вывернутыми в унитаз, давным-давно стащенный из бывшего входа и ныне служивший уже по прямому назначению.       Сам Поттер готовить, ясен пень, не умел, да и не знал, что куда запихнула его жена; братец оной, закадычный кореш, довольно быстро пояснил, что к чему и на корню пресёк все попытки Перéжившего Пацана объяснить ему, что негоже заставлять впахивать на кухне профессиональную спортсменку Джинни.       Оная, кстати, была в отъезде и должна была вернуться лишь через пару дней, так что харчиться было решительно негде.       Хотелось зайти в лавку к Фортескью и нажраться мороженого, но лавка сия ушла в прошлое ещё до победы – её хозяин склеил ласты, а наследников у него не было. Ну как, не было? Были, но к тому моменту уже не остались – их ласты завернулись быстрее на несколько порядков. Именно после вот этого вот весь мир возненавидел Волдеморта окончательно, и другие страны наконец-то заклеймили его долбаным извергом. Даже Гитлер просто так не рушил лавки с мороженым. Такое не могло оставаться безнаказанным, и примерно через полгода Тёмным Лордом принудительно было сыграно в ящик.       Оставался разве что сам Дырявый Котёл, куда и отправился Поттер, желая заказать себе чисто конкретных английских харчей. – Том, подай чего-нибудь, – обратился он к с годами ещё больше согнувшемуся и сморщившемуся бармену-старикашке. – Чего-нибудь привычного.       Уселся Гарри за стол и стал ждать. Подождал, а Том ему овсянку несёт. – Ваша овсянка, с-э-э-эр! – чопорно протянул бармен.       Овсянку жрать Поттеру не хотелось. Рядом пролетела очередная игрушка, запущенная кем-то из второкурсников под обороткой, кучковавшихся в углу под видом абсолютно одинаковых сорокалетних пьяниц. Летающая бумажная фея заглянула в тарелку с кашей, разглядела там нечто и громогласно выдала: – Огого, ё*аный в рот! – Блин, Том! – обиделся Поттер. – Овсянка – это такое себе, овсянка – это слишком стереотипно! Давай лучше, ну, рыбку там с чипсами, пивка для рывка, бифштекс здоровый, м? – Нету ни рыбы, ни пива, ни мяса. Чипсов тоже нет. Всё раскупили, всё выжрали, – развёл скрипящими плечами Том. – Тот господин выжрал, который ещё в первом фильме книгу этого, как его, Стефана Хокинса читал. – Стивена Хокинга, – машинально поправил Гарри.       Книга-то книгой, а вот что за фильм – решительно непонятно. Совсем поехал старик на старости лет, что поделать… – А хотя бы сосиску дать можешь? Ну хот чё-то, но не вот это вот? – Нет, сосисок тоже нету, – разочаровал Поттера бармен. – Ты ж сам их все и скупил недавно.       Гарри точно знал, что сам он в Котёл не заходил года как уже два. Впрочем, было понятно, что скупила сосиски Джинни, с недавних пор взявшая манеру драть мужу волосы. Видимо, для оборотного зелья. Теперь появилось и доказательство. – Ничего, ничего, – внезапно успокоил Том. – Вы у нас часто покупаете предметы фаллической формы. Кое-что у нас ещё осталось.       Да, это точно Джинни. Бармен тем временем прошёл в кладовку, порылся в ней, смачно выругался, когда ему, судя по звуку, что-то рухнуло на ногу и затем разбилось, после чего вышел со стеклянной банкой в руках. Понёс он её, правда, отнюдь не Поттеру, понёс он её двум алкашам, сидевшим возле одинаковых дядечек и являвшихся родителями бухающей школоты под прикрытием всё того же чудного зелья.       Подставил Том банку алкашам, а те заметили в ней огурец зелёный. Одинокий зелёный огурец. Взял алкаш вилку и как начал его тыкать! Тычет-тычет, тычет-тычет, никак попасть не может. – Дай сюда! – сказал Поттер, выхватывая банку.       Он понимал, что ещё чуть-чуть, и огурчик достанется алкашу по вине спятившего старикашки, перепутавшего столы. Глававрор смело сунул руку в банку и вцепился в огурец всей пятернёй, сразу же доставая его. – Если б я его не замучил, хрен бы ты его поймал, – прогундосил разочарованный алкаш, но не стал чинить препятствий народному герою. – Ну и чё это, Том? – потряс Поттер огурцом перед лицом бармена. – Кукумбер. Предмет фаллической формы, как вы и просили. – Это огурец, Том! – крикнул Гарри. – Огурец! Кьюкамбэ! Какой, на хрен, "кукумбер"?!       Внезапно героя настиг толчок в спину. Сочащийся ядом голос произнёс: – Не смей оскорблять моего отца! – позади Поттера стоял средненький Мафлой.       Раньше он был младшеньким, но теперь у него был и свой собственный спиногрыз. – Причём тут твой отец? – вопросил Поттер. – Разуй глаза.             Драко ткнул пальцем в наклеенную на огурец этикетку. На оной красовалась сюрреалистичная надпись. "Кукумбер. ЗАО Лорд". – Это не просто огурец, мистер Поттер, – наконец, нашёлся с ответом Том. – Это Кукумбер, брендовый огурец. Лучший в мире и даже лучший в Британии.       Разве не логичнее было бы назвать эти вещи в обратном порядке? – Их делает мой отец, – похвастался Драко. – Павлины – это просто прикрытие. На самом деле, вокруг Манора всегда были грядки. Запомни, Поттер. Мы с Уизли отличаемся. У нас земли меньше, но сеем мы там кукумберы. Уизли захапали больше, но сеют пшеницу. Кукумберы дороже. Кукумберы лучше. Как можно об этом не знать?       Гарри и сам не знал, почему такого ещё не знал. – И поэтому все, кто знают моего батю, зовут его Лорд. Потому что так называется его фирма.       Малфой изчез. Гарри же, напротив, впал в ступор и немного задумался. Неужели у Волдеморта тоже была своя фирма? Неужели с таким же названием? "Да не, бред какой-то!" – подумал Поттер и схрумкал, наконец, брендованный огурец.