напиши код на любовь

«Сонхун-щи, не поможете? У меня, кажется, сломался компьютер» Именно с такой просьбой Сону решил обратиться к соседу – так, может, хотя бы привлечёт его внимание. Потому что на обычное приглашение на чай Ким всегда получал отказ. Правда, не открытый, а отмазу в виде «мне надо работать», но всё и так было понятно. Его позорно отшили. Сообщение, к слову, так просмотрено и не было. Сону, вообще-то, не глупый, но в компьютерах понимает ровное ни-ху-я, поэтому просьба вполне могла оказаться искренней. Кто знает, может, он просто не на ту кнопочку нажал, и всё покатилось в ебеня, путь из которых не найдёт даже гений. Куда уж там Ким Сону, который не смог даже симс скачать, чтобы хоть где-то свести себя с Пак Сонхуном. Невыносимо. Невыносимо тупая ситуация. Угораздило же словить краш на соседа-айтишника, до жути глупого, не понимающего намёки и не видящего очевидных вещей. Типичный работяга, у которого на свидания нет ни минуты. Да ему, кажется, это вовсе и не надо – сидит, что-то всё время проверяет на экране и стучит, стучит, стучит по своей клавиатуре, как хакеры в фильмах. Сону думает, что свихнулся, потому что завидует этой самой клавиатуре. На ту хотя бы Сонхун обращал внимание, на той хотя бы бывали руки Пака. Сону не разработка очередной программы, не заумный код и даже не новый компьютер, но мозги тоже может ебать. И не только мозги, кстати. Потому что сосед хоть и зануда, но выглядит чересчур горячо. Так, возможно, думает только Сону, но факт остаётся фактом, в его глазах старший – секс-символ местного компьютерного клуба. Вот скажите, зачем рождаться таким, если в итоге не вылазишь из виртуального мира? С его внешними данными только подкатывать и надо. Желательно к Ким Сону, потому что ожидание хоть чего-то невыносимо. Ким чувствует себя школьником в самый разгар пубертата, когда они с соседом пересекаются в лифте, и тот, нажимая на кнопку нужного этажа, случайно демонстрирует вены. Сонхуновы руки, Сону уверен, отлично бы смотрелись на его тонкой талии, ради которой он тратил своё драгоценное время в зале. И всё ради чего? Чтобы этот долбокран просто прошёл мимо, тихо поздоровавшись? Чтобы даже не взглянул на очередные обтягивающие джинсы, которые подчёркивают бёдра и так и кричат «это только для тебя»? И Сону бы уже честно сдался, но вот дурацкий айтишник совсем из головы не выходит. Ни его спортивный костюм, в котором он обычно выходит в магазин на первом этаже, ни его дебильные очки, которые, почему-то, смотрятся на его лице слишком хорошо, ни его пепельный блонд с уебанскими отросшими корнями, которые так бесят Сону. Но всё это выглядит слишком органично, как ни посмотри – идеальный, чëрт бы его побрал. На рамён, может, его позвать? Тогда вдруг поймёт, что Ким пытается сделать? Или Сонхун реально припрётся с лапшой, даже не удосужившись пораскинуть мозгами? Впрочем, даже так уже будет хоть какой-то прогресс – сам Пак Сонхун, недосягаемый умник, сидит у обычного студента на кухне и ест обычный рамён. Нонсенс, сплетня года, номер один из топ-десять странных явлений. Называйте, как хотите, но любое проявление интереса в сторону Кима будет отмечено в календаре как праздник государственной важности. Какой же, блять, Пак Сонхун невыносимый. Невыносимо тупой, раздражающий, но всё ещё слишком привлекательный. И надо уже что-то с этим делать, потому что Ким Сону постепенно сходит с ума. А сообщение, к слову, так и остаётся непрочитанным.

□■□

– Это же квартира Ким Сону? – в дверях стоит парень в кожаной куртке с миленьким букетом в руках. Сочетание в глазах Сонхуна выглядит довольно нелепо, на самом деле, но о вкусах не спорят. Особенно, если это не к нему вовсе, а к его странному соседу. – Нет, напротив, – Сонхун указывает рукой на соседнюю дверь, – он живёт там. – Спасибо. Сону, будто почувствовав парня, появляется на пороге, затаскивает незнакомца в квартиру и, встретившись взглядом с Сонхуном, видит тут же закрывающуюся дверь. Ему даже не интересно, что там за мужики с цветами приходят к соседу? Хотя бы простое человеческое любопытство должно быть – или из-за компьютера тоже стал роботом? Сону, конечно, сейчас звучит как свой отец, но так ведь нельзя. Должно же быть что-то, что выведет Пака хоть на какие-либо эмоции. Должен же быть хоть кто-то, на кого он реагирует чуть более, чем никак. Сону надеялся стать именно этим «кем-то», но жизнь, увы, полна разочарований. – Не ебу, зачем тебе понадобились цветы в десять утра в воскресенье, но будешь мне должен, – Джей проходит в квартиру и сразу же направляется в спальню младшего, – ещё и постучаться попросил в чужую дверь, будто я не ночую у тебя четыре ночи из семи в неделю и совсем не знаю, где же, блять, находится вход в твою квартиру. Да я даже если наклюкаюсь по самое не могу, смогу определить, куда мне идти. – Видел моего соседа? – Сону успешно пропускает мимо ушей все недовольства, сразу переходя к сути. Джей падает на кровать, устраивается поудобнее и накрывается пледом, собираясь поспать ещё хоть чуть-чуть. Но у Сону на него совсем другие планы. – Он открыл дверь, когда я позвонил, так что да, видел, – Пак привстаёт на локтях и смотрит в глаза младшему, – и что? Всё ещё не понимаю, зачем мне надо было про тебя спрашивать. Потому что Сону не гений вовсе, и способы по привлечению внимания к своей персоне у него тоже тупые. Такие же как Пак Сонхун. Но какой предмет обожания, такие и способы, верно? – Хён, – младший садится на кровать, нагло закидывая ноги на Джея, – я сексуальный? Хоть чуть-чуть? Джей в полном недоумении – Сону в его глазах никогда таким не был, да и Пак просто ни разу не задумывался об этом. Но оценить это чудо надо так, чтобы интерес был удовлетворён. Так-то да, Ким Сону хоть и миловидный, но дайте ему подводку для глаз и самый блядский наряд – он станет олицетворением слово «разврат». Но зачем? В глазах Джея Сону – младший брат, о котором хотелось только заботиться. Не сексуальный парень, не милый, а…обычный, но не в плохом значении. Просто Джея он не привлекал абсолютно, так как он может оценить? Сону может спросить любого из его обожателей – те ответят с радостью, ещё и приведут миллион аргументов. – Допустим, ты сексуальный. И зачем тебе такая информация? Тебя кто-то так назвал, а ты теперь пытаешься понять, посмеялись они или искренни были? – Проблема как раз в том, что никто мне так этого и не сказал, – Сону вздыхает и сползает по спинке кровати, – этот придурок никогда об этом и не подумает. На что я вообще рассчитываю? – Да кто? – Сосед мой. В голове Джея снова всплывает образ парня по соседству, и невольно вырывается смешок. Ким Сону, который только так и разбивает сердца, страдает из-за какого-то… соседа, который выглядит как самый скучный человек на планете. Да ещё и полностью игнорирует существование Сону. Серьёзно? Младший не ищет лёгких путей в жизни. – Сону-я, сдался тебе этот ботан. Одно слово – и я выдам тебе номера всех своих одиноких друзей, которым, я уверен, ты понравишься при первой встрече. Только вот проблема. Сону никто не нужен, кроме Пак Сонхуна, кроме этого идеального профиля, кроме стрёмных футболок, которые вкупе с такой внешностью вовсе не кажутся стрёмными, и, конечно, кроме этих самых рук на своей талии, которые так никогда там и не окажутся, если Сонхун будет и дальше притворяться слепым. Забавно – очки, вроде, уже носит, но самых очевидных вещей не видит. Или специально делает вид, что не видит, только решиться отшить Кима никак не может. Очень жаль, так можно было бы хотя бы двигаться дальше. Наверно. Может, у Сону просто прикол на незаинтересованных в нём людей? Потому что объяснить подобное влечение к соседу он так и не смог. Надо хотя бы попробовать переключиться, иначе он поставит себе диагноз «одержимый слишком горячим запретным плодом, которому похую на ваше существование». – Давай. У тебя же был друг из Австралии?

□■□

Два красных напитка, затем синий, ещё какой-то жёлтый, а потом добивая себя баночкой пива, Сону думает, что ему уже абсолютно плевать на какого-то айтишника из квартиры напротив. Это за ним должны бегать, а не он за кем-то. Джейк оказался просто невероятным. Чего стоили только разговоры с ним, про его английский, который ещё никогда не звучал так сексуально, можно вообще промолчать. Руки старшего на талии Кима смотрелись до невозможности правильно, а поцелуи выходили такими, как Сону любил – на грани безумия, чтобы останавливаться совсем не хотелось. И всё было бы идеально, только пьяное сознание активно подсовывало изображение Пак Сонхуна. Всё, Сону точно свихнулся. Поэтому, чуть не назвав Джейка в очередной раз тем самым именем, Сону решает бахнуть для полной радости странный фиолетовый коктейль – и вот этот уже оказывается решающим. Потому что мозг отключается, Сону уверен, воспоминания явно потом всплывут только отрывками, да ещё и Пак Сонхун теперь мерещится абсолютно везде. Куда ни посмотри, только одно это чёртово лицо. Что за проклятье? Через двадцать минут Сону перестаёт воспринимать реальность совсем. Вот он что-то говорит Джейку, вот они едут в такси, а вот уже оказываются около дома, где Сону видит знакомую фигуру. Точно галлюцинация – за вечер он уже привык к иллюзиям в виде Пак Сонхуна, которые реальными не оказались ни разу. Лучше бы сосредоточился на Шиме, который был слишком близко, пытаясь поддерживать младшего, чтобы тот позорно не упал где-нибудь по дороге. Потому что Джейк реален и Сону замечает, а не пытается сделать вид, что Кима не существует. Да и целуется явно намного лучше всяких соседей-айтишников и всех кимовских бывших. Сону, почему-то, в этом уверен. – Ты тоже его видишь, да? – Сону указывает пальцем на приближающегося Пака, – или я окончательно ёбнулся. – Нет, он правда идёт сюда. Сону мысленно бьёт себя, заставляя хотя бы встать нормально, но тело отчаянно не хочет подчиняться, только и может позволить Джейку обнять себя крепче и положить голову ему на плечо. Чёрт, от Джейка даже пахнет приятно, так почему нельзя просто сдвинуть фокус на него? Почему Сону глазами вцепился в соседа, который с каждой секундой оказывался к ним всë ближе и ближе? – Добрый вечер, Сонхун-щи, – Сону довольно улыбается, когда Пак останавливается от обращения и переводит свой взгляд на младшего, – не ожидал увидеть вас здесь в такой час. Умоляя не позориться, Джейк слабо тыкает Кима в бок. Если Сону завтра будет рыдать от накрывающей с головой волны кринжа, от Джея попадёт в первую очередь именно Шиму. Потому что друг хоть и выглядит как последний мудак, за своего тонсэна будет пытать. Но Сону достаёт ключ из кармана и лезет вперёд, чтобы открыть дверь. Перехватить его Джейку удаётся в последнюю секунду – иначе бы они вместе с блондином уже давно оказались на асфальте. – Сону-я, уступи тому, кто откроет быстрее, – Джейк пропускает Сонхуна вперёд, тут же замечая надутые от возмущения губы младшего – и вот этот парень недавно влил в себя такое количество алкоголя, а ещё и грань обычных поцелуев готов был пересечь прямо в клубе? – Ну, хён, – ключ падает на землю. Слава богу, не сам Сону, который тут же наклоняется, чтобы поднять их, – я хочу открыть сам. Надо ли сказать, что Пак Сонхун, мягко говоря, в ахуе? Поэтому быстро хватает с земли соседские ключи, вкладывает их в руку владельцу, открывает дверь и, нерешительно кивнув, заходит в дом. – Нет, ты видел, хён? Никакой реакции. Снова. Да уже просто кричать хочется от полнейшего игнора. Вот что с Сону не так? Всё, наверно. Иначе бы он не стал так зацикливаться на одном только Пак Сонхуне, который, объективно, был не особо-то и лучше его бывших. Даже уступал в некоторых аспектах. Но, чёрт возьми, это парень не выходил из его головы уже столько времени, что заполучить хоть одну романтическую встречу теперь было принципиально важно. Хотя бы самолюбие потешить. – Пойдём? – Джейк аккуратно достаёт из ладони Сону ключи и открывает дверь, подталкивая младшего в дом, – давай-давай, ты же уснёшь прямо здесь, если сейчас же не поднимешься к себе. Сону совершенно не понимает, как можно думать о тихом соседе, когда рядом с тобой парень как Джейк – буквально типаж Кима. Но сердцу, вроде как, не прикажешь. Или что его там заставляет мечтать о соседе, потому что мозгом он уже давно выбрал бы Шима, который помогал ему добраться до квартиры.

□■□

Сону просыпается от тихих звуков из его кухни. И это…напрягает, потому что сегодня только суббота, значит, Джей на учёбе, мама приехать без предупреждения не могла, а Джейк вчера точно ушёл. Сону отчётливо помнит, как он на прощание оставил быстрый поцелуй у того на губах прямо перед дверью в свою квартиру, когда Сонхун выходил выкинуть мусор и явно мог их увидеть. Тогда кто? Потому что Ким больше ничего не помнит. Воры. Точно воры, а кто ещё-то? Но почему именно кухня – вот вопрос, там же из ценного только мамино кимчи в размере двух контейнеров, вафельница в виде сердечка, которую недавно притащил ему Чонвон, и кружка с динозаврами. Хоть бы комнату грабили, что ли. Сону бы всё равно не смог сейчас сопротивляться, потому что болит абсолютно всё, вряд ли он сможет хотя бы скинуть себя с кровати, чтобы банально сходить попить. Но жажда всё же пересиливает, потому что Сону не выдерживает и пяти минут. На часах уже час дня, в голове только желание не сдохнуть от плохого самочувствия, а в квартире до сих пор кто-то есть. В принципе, Сону уже согласен на воров – лишь бы его наконец прихлопнули, пока он не сделал это сам. Ноги передвигаются по полу, кажется, слишком громко, потому что звуки на кухне активизируются. Чему его там Джей учил? Боевая стойка, а потом убегать со всех ног, потому что физической подготовки хватит только на это? Да, так Сону и поступит. Перехватив телефон поудобнее, перед этим отправив сообщение Джею, Ким собирается с силами и входит в кухню. Замечая там Пак Сонхуна. Со своим ноутбуком. На котором он вчера перед выходом смотрел очередную bl-дораму, представляя на месте главных героев их с Сонхуном. Да, развлечение, конечно, так себе, но помечтать-то можно. Кроме фантазии, у Сону ничего другого нет. – Доброе утро, Сону-щи, – на губах соседа впервые тёплая улыбка, а взгляд наконец направлен прямо на Сону. Но как же, блять, невовремя Сонхун решил заметить Кима, когда тот, наверняка, выглядит, как зомби после вчерашней попойки. Пак Сонхун, оказывается, ещё и слишком пунктуальный. Сколько бы Ким ни выряжался как сын Афродиты, оказаться в его квартире один на один соседу приспичило именно в то утро, когда младший чувствовал себя настолько помятым, что ни одна футболка после урока физры в портфеле пятиклассника бы с ним не сравнилась. Ну, типа, совсем хуëвенько. – Очень доброе, – Сону всё же опускает голову, понимая, что щёки со стыда сейчас сгорят, и направляется к холодильнику, чтобы взять холодную воду. Блять, какого хуя, ебись оно всё конём и далее по списку доступных матов, которые Ким старается сдерживать, прикусив язык. Так много вопросов, а в голове ни одного ответа – сколько же вчерашних воспоминаний выпало из памяти? Сону будто пропустил целый сезон сериала, перескочив с первого сразу на третий, а там было столько важного в развитии парочки, что теперь остаётся только довольствоваться спойлером «у них всё-таки что-то было». Или как вообще можно объяснить, что тот самый сосед-айтишник, в упор не замечающий младшего до этого, совершенно спокойно сидит у Ким Сону на кухне и что-то делает с его ноутбуком. – Там пицца осталась, – Сонхун, не отворачиваясь от экрана, машет в сторону холодильника, – правда, я доел сырную. Извини. Ты, вроде, сказал, что больше всего её любишь. Вода из стакана удачно проливается на пол из-за трясущихся рук – когда это Сону успел хоть что-то про себя рассказать? Почему Сонхун это что-то запомнил? Что, чёрт возьми, произошло ночью? – Я прозвучу очень странно, но…что между нами было? – Ты совсем ничего не помнишь? – на лице напротив замешательство, – сколько же ты выпил вчера? Последний момент, который ты можешь описать? – Я, эм, целую Джейка на прощание, а потом захожу к себе. И, — разочарованно тянет Ким, – …всë. Скажите, пожалуйста, что Сону ничего такого не натворил, чтобы потом не ныть в голосовых друзьям. Скажите, что и сегодняшний Пак Сонхун на его кухне – всё та же галлюцинация, последствие вчерашней гулянки, да что угодно, но не реальный человек, проживающий напротив. – То есть ты забыл около трёх часов, – подытоживает Пак, – очень жаль. Интриган хуев. Явно издевается, специально недоговаривает, заставляя Сону мучиться. Очень важно узнать, что там такого было, что скорость сближения от нуля резко взметнулась до сотки, заставляя Пака сейчас сидеть в квартире Сону. Где тот игнор, к которому привык Ким? Почему сосед вообще с ним разговаривает, если до этого в его мире места для Ким Сону не было? – А можно без намёков? Сразу, например, к сути перейти? Но Пак Сонхун – это знак вопроса, ставший человеком. Эдакая хуманизация вселенской тайны. Он отгибает ворот футболки, открывая засос, и Сону давится водой – может, третий стакан окажется более удачным, потому что шокирующих подробностей больше не будет. Неужели…он это оставил? Но как вообще это произошло? – Да, твоя работа, – Сонхун тянется за салфетками, лежащими на столе, и передаёт младшему, – поэтому и спрашиваю – совсем ничего не помнишь? Занавес. А есть ли смысл врать? Потому что Сону столько ждал этого момента, чтобы потом не вспомнить ни одной секунды? Спасибо, вселенная, от души – столько стараний, а в итоге только засос на чужой шее без предыстории. И ноль идей, как это получилось. – Не волнуйся, я не воспользовался твоим состоянием, если тебя это смущает, – Пак вновь поворачивается к ноутбуку, – и я, кстати, закончил. – Спасибо? Да идите вы, у Сонхуна ещё и улыбка невероятная, которая быстро исчезает за дверью, заставляя Сону взвыть от положения вещей. Столько загадок – а ответы есть только у Пак Сонхуна, невыносимого, но очень привлекательного соседа, о котором Сону теперь начнёт думать ещё чаще, если это, конечно, было возможно.