Lux in tenebris

— Как же хочется пить... — Слабый ветерок, который не нёс никакой свежести, а только обжигал своим горячим дыханием, не первый раз коснулся обгоревшей после долгого нахождения под нещадными лучами солнца кожи и решил лишний раз обдать кровоточащую рану раскаленными крупицами песка и пыли. Резкий стон боли вновь раздался в тишине и так же внезапно стих. — Рана вновь открылась, — сухой шепот сорвался с потрескавшихся губ,— хоть бы не... Спустя мгновение раненый мужчина потерял сознание. Упав на колени, всё его тело завалилось на бок и вот уже покоилось на горячей земле. Полуприкрытые веки не могли скрыть покрасневшие белки глаз. Из раны всё так же продолжала сочиться алая кровь, унося с собой последние силы и желание жить. Шли минуты... Часы... Солнце всё также было в зените. Казалось, будто время остановилось, чтобы раненый испытал всю прелесть мучительной смерти, если такова имелась. Мужчина медленно умирал. — Эй, подожди,— маленькая девочка кричала, дыхание её сбилось от бега.— Эсэйас, постой! — А ты догони! — послышался в ответ задорный смех. Шумные детские голоса и топот хлипких соломенных сандалей какое-то время раздавался эхом, но потом резко стих. — Брат, — маленькая испуганная девочка хотела броситься прочь от своей "находки", но рядом уже оказался мальчик,— брат! — малышка сразу схватилась за его руку. — Что случилось? — Эсэйас присел рядом с сестрой на корточки и начал осматривать её.— Ты где-то поранилась? — Нет,— она подняла свою маленькую ручку и с опаской указала куда-то в сторону. — Гляди, там на дороге валяется человек... Мальчишка огляделся по сторонам. — Не бойся, наверное это какой-то бродяга, давай сперва сообщим о нём отцу. Прошло немного времени, и теперь возле валяющегося тела стояли мужчина и женщина. Оглядев незнакомца, мужчина пошарил в его вещах, но нашел только ржавое лезвие. — Как и сказали дети, он действительно бродяга, даже гнутой монеты нет. В это время женщина проверила его дыхание. — Он ещё жив, но дыхание слабое, да и в крови весь.— Она с тревогой посмотрела на мужа. — Неспокойно мне... — Если истёк кровью и до сих пор жив... Значит силён! — Мужчина немного помолчал, а затем скомандовал жене: — Ну ка, перевяжи его тряпьём. — К чему? — Женщина вскочила на ноги.— Неужто святым решил стать? Теперь каждому бродяге, который одной ногой в могиле, будешь помогать? — Дура! Не видишь, что ли? Наши будущие денежки на земле лежат, а ты тут...— Он махнул рукой. — Перемотай его, чтоб не так худо смотрелся, да продадим его на арену, пока дух ещё в теле. — А ведь точно! Вся знать любит смотреть бои.— Глаза женщины расширились от удивления, она резко оживилась, услышав о деньгах. — Ты лучше не трепайся, а шевелись! Быстро продадим и купим мясо. Когда мы ещё при деньжищах-то таких ходить будем, — мужик рассмеялся,— ещё вина надо прикупить, отпразднуем.