Мне страшно...

Второй класс у Антона начался как и у всех. Первое сентября, линейка и классный час. Всё это время мальчик скучал один, так как Серёжа заболел, а Дима уехал на дачу и вернётся только пятого сентября. Пришёл домой Антон тоже грустным, во всём учительница виновата. Ну вот нужно было ей говорить о том, что этот год будет тяжелее, а ещё и напоминать о предметах, которые добавятся? — Лисёнок, ты чего такой грустный? — увидев пришедшего домой сына, спросил Арсений. — Что-то случилось? — Не, пап, всё хорошо. Просто пацанов сегодня не было, да и вообще… — замялся ребёнок. — Что «вообще»? — Ну вот зачем мне эта школа? — Ну как? Чтобы знания получать, — немного растерялся мужчина, услышав такой вопрос от своего ребёнка, который ещё в прошлом году с удовольствием бежал в школу. — А что тебе не нравится в твоей школе? Там же друзья, да и ты говорил, что тебе там нравится. — Школа мне сама по себе нравится, но вот уроки очень скучные, и друзья ещё не ходят, — грустно ответил Тоша. — Тошенька, ну это ведь только первый день. Придут ещё твои друзья, и всё наладится. Я уверен, — мужчина подошёл ближе и обнял сына.

***

Всё произошло так, как и сказал Арсений. Уже спустя неделю вся жизнь мальчика наладилась, и они вместе с Димкой и Серёжей очень здорово проводили время, иногда шкодили, бесились, но это же дети, поэтому им всё прощалось. Но вот уже спустя две недели после начала учёбы, случилось то, что пугало Антона больше всего, а именно осенняя вакцинация от гриппа. В прошлом году эту бумажку удалось спрятать от Арсения, сказав, что ему эту прививку сделали ещё в августе. Но в этом году это не сработало, так как Арсений сам частенько заходил в школу и спрашивал у учительницы обо всех объявлениях. В этот понедельник второклашкам раздали листочки о вакцинации, и Тоша уже хотел спрятать свой, а точнее уже спрятал. Но этим же вечером, за ужином Арсений начал интересную беседу. — Тош, завтра в школе будут делать прививки от гриппа, даю тебе выбор: в школе делает медсестра, либо завтра у меня в клинике сделаю сам. Что выбираешь? — Но как ты узнал? Я же листочек тебе не отдал, — у Тоши округлились глазки, он то думал, что его сначала спросят про него, а уже потом скажут про прививку, а тут всё вышло совсем наоборот. — Мне твоя учительница сказала, когда я к ней подошёл сегодня. А с листочком проще. Я догадывался, что ты его мне не отдашь, — спокойно объяснил Арсений. — А можно ты просто подпишешь отказ и всё? — уже плача, спросил мальчик. — Тошенька, — Арсений поставил тарелку в раковину и подошёл к ребёнку, — я знаю, что ты боишься, даже не виню тебя в этом, но прививочку сделать нужно. Две секундочки и всё, будешь свободен. Если захочешь, чтобы делал я, даже пропустишь один день в школе. Арсений всё это время сидел на корточках, держа детские ладошки в своих руках. Но, увидев усилившийся поток слёз, крепко обнял мальчика, а тот лишь прижался к папе, не желая что-либо говорить. Конечно, ответ Антона был ясен. Уж лучше с папой в клинике, чем одному со школьной медсестрой, которая даже слушать не станет. Для неё главное выполнить свои обязанности, а для Арса важна психика своего чуда, а ещё его здоровье. После вечерней истерики, Арсений предложил один день не делать домашнее задание, а просто посмотреть какой-нибудь фильм или мультфильм вместе. Этому предложению ребёнок был очень рад, поэтому, уже спустя пятнадцать минут, они вдвоём лежали на кровати Арса в его спальне и смотрели фильм «Соник». Антон очень вымотался, поэтому уже на половине фильма мило посапывал, лежа под боком папы.

***

— Ну, лисёночек мой, ну мы же вчера договорились. Давай я быстренько сделаю, потом немного посидишь у меня, а после работы поедем в кино? Там новый мультик вышел, ты его очень хотел посмотреть, — сидя на корточках перед Тошей, молил педиатр. Арсений не хотел применять силу, ну или же как-то заставлять ребёнка. Врач хотел получить согласие, и у него это получилось. Антон неуверенно кивнул головой, по его щекам до сих пор катились слёзы, он дрожал, но понимал, что это сделать рано или поздно придётся, и уж лучше так. Арсений вытер большим пальцем слёзки с щёк мальчика, а затем поднял его на руки, а после посадил Тошу на колени, одной рукой прижимая к себе. Мальчик отвернулся и прижался к папе, который уже протирал детское плечико проспиртованной ватой. Как только игла коснулась кожи, Антон вздрогнул, напрягаясь и сжимаясь, от чего уже через долю секунды почувствовал резкую боль. — Ай-яй-яй, больно. Прекрати, — уже шипел мальчик, пытаясь вырваться. Но ему это не удалось. — Тш-ш, лисёнок, расслабься, пожалуйста, станет легче. Я уже почти закончил, всего две секундочки, и больше не буду тебя мучить, — успокаивающе говорил Арс, продолжая вводить лекарство. Как только поршень дошёл до конца, Арсений вытащил иголку, а затем прижал к пострадавшей коже ватку, массируя, чтобы лекарство лучше разошлось, а боль прекратилась. — Ты умничка! Горжусь тобой. Арсений поцеловал Антошу в макушку, а затем ещё минут пять покачивал, чтобы мальчик успокоился. После мужчину ждал целый рабочий день в клинике. Арсений провёл обход в отделении, затем начался приём. Пациентов сегодня было много, поэтому уделять время сыну почти не получалось. Педиатр лишь несколько раз заглядывал к Тоше, который сидел во втором кабинете Арса. Мальчик старался себя всячески занять, то он смотрел мультики на телефоне, то рисовал карандашами, которые принёс папа. В общем, день выдался тяжёлым, после такого кинотеатр был действительно спасением. Сеанс обоим понравился. Тоша после него ещё долго делился впечатлениями с Арсением, пока они ехали домой.

***

Дома Антона начало морозить, голова разболелась, появилась слабость. Разумеется, он не сказал об этом папе, а спокойненько отмалчивался. Но вот, в какой-то момент, изменения заметил врач. Да и как их не заметить, если ребёнок лежит в тёплой толстовке под тёплым пледом, несмотря на то, что дома очень даже тепло. — Тош, ты хорошо себя чувствуешь? — зайдя в комнату, спросил Арсений. Тоша лишь угукнул и продолжил лежать. Арсений коснулся тыльной стороной ладони лба мальчика и, убедившись, что он горячий, пошёл на кухню за градусником. Вернувшись, мужчина развернул кокон из пледа, снял с Тоши толстовку, взял его на колени, а затем поставил градусник. Температура оказалась высокой. Ровно тридцать девять показал градусник. Сбивать нужно, но вот ещё один укол за день Тоша сделать не даст. Для него и утром-то был стресс, а сейчас истерики не нужны. Поэтому лучше варианта, чем свечи, педиатр не нашёл. — Коть, температура высокая, нужно сбивать… — очень нежно начал мужчина, поглаживая Антона по спинке. — Я не хочу уколов, — перебил мальчик и уже начал трястись. — Господи, дай мне сил, — про себя подумал мужчина. — Подожди ты, обойдёмся без уколов. Я сейчас схожу в аптеку, потом всё расскажу. Успокаивайся, больно точно не сделаю, — обнадежил ребёнка Арс и начал собираться в аптеку. Очень хорошо, что ближайшая аптека была круглосуточной. Поэтому через пятнадцать минут Арсений вернулся домой, обнаружив маленький комочек на диване. Мальчик не плакал, но точно боялся, а оно ведь и понятно, ведь неизвестности боишься даже больше. — Антош, я пришёл. Сейчас поставим свечку, и будешь отдыхать, — сказал Арс и пошёл мыть руки. Антон сидел и не понимал, что вообще сейчас будет происходить. Нет, он знал, что есть такой способ снижения температуры, но вот ему так её никогда не сбивали. Когда мужчина вернулся в комнату, то обнаружил шокированного ребятёнка. — Эй, ты чего? Всё в порядке? — Д-да, а это не больно? — тихо спросил мальчик. — Совсем нет, чуточку неприятно, но не больно. Ты хоть знаешь, что такое «свечка»? — уточнил педиатр, так как не понимал, чего именно сейчас боится ребёнок, но то, что он боится, было понятно невооружённым взглядом. Получив положительный кивок, врач выдохнул, потрепав мальчишку по голове. — Ну и отлично. Обещаю, что больно не будет. Теперь ложись на бочок, спинкой ко мне. И ножку одну подогни к животику. Антон выполнил все указания, но, услышав за спиной непонятное шуршание, повернулся. — Тош, ну чего ты? — спросил Арсений. — Мне страшно… — Тебе абсолютно нечего бояться. Ложись, — укладывая ребёнка обратно, сказал Арсений. Арсений опустил одежду Тоши примерно до середины бёдер. По коже ребёнка сразу прошли мурашки, но врач не особо обратил на это внимание. Затем мужчина открыл свечку и принялся её вводить. Одной рукой он развёл детские ягодицы, а второй осторожно начал вводить свечку. Ощутив инородный предмет, Тоша невольно дёрнулся и ойкнул. — Тише, всё хорошо. Сейчас я её немножко протолкну, не бойся, — после этих слов Арсений выполнил сказанное, а после вернул одежду ребёнка обратно. — Вот и всё. Теперь подождём, пока подействует. Ты полежи пока, а я сейчас вернусь. Решив перестраховаться, Арсений уложил Антона у себя, а мальчик был и не против. Ему нравилось засыпать в нежных объятиях папы. Так они и заснули.

***

Утром Антону стало намного легче, но вот температура пока не радовала. Тридцать семь и пять с самого утра доказывали, что Антон уже заболевал, но бессимптомно, а прививка ускорила эффект. — Тош, пару дней отлежишься дома, — сообщил Арсений за завтраком. Сегодня он договорился с коллегой, что его подменят, а также подробно расскажут всё, что будет происходить в клинике за эти дни. А также мужчина взял всю документацию домой, чтобы хоть немного поработать. — Хорошо, пап, — грустно ответил мальчик. — Малыш, тебя что-то беспокоит? Ты очень грустный, — заметил изменения в настроении сына педиатр. Хотя он догадывался, в чём проблема, но озвучивать не стал. — Нет, всё хорошо. Просто… Ты сам знаешь, что болеть я не люблю, — надулся ребёнок. — А кто же любит болеть? Я всё знаю и понимаю, но все болеют. И это нормально, — мужчина улыбнулся и взял мальчика за ручку. — Мы справимся, и всё будет хорошо. Ведь так? — Так, — Тоша улыбнулся. Ему правда помогали такие слова, сказанные папой. Этого мальчику не хватало с самого детства, банальной поддержки и принятия его страха. Арсений же с самого начала делал всё, чтобы Антон начал ему доверять. Взрослый никогда не ругал за слёзы и истерики, которые мальчик устраивал перед любой, даже самой безобидной, медицинской манипуляцией. Арсений всегда успокаивал, подбадривал, это Антон ценил больше всего. Дни проходили очень однообразно, без истерик и капризов. Антон послушно выполнял все указания, пил все лекарства, даже самые невкусные, Арсений же полностью исключил уколы и неприятные процедуры, постоянно наблюдая за своим чадом. Работу, которую он успевал выполнять, приходилось проверять по несколько раз, потому что сконцентрироваться на ней было почти невозможно. Но все справились. Спустя неделю Антоша вернулся к занятиям, а Арсений к нормальной работе, чему оба были рады. Но педиатру проводить время с сыном нравилось куда больше, чем сидеть в кабинете. Однако нужно возвращаться в прежний ритм, что очень тяжело, особенно после отдыха, хотя для кого как…