Мне страшно...

На следующее утро Арсений думал о том, с кем снова оставить Тошу. Просить Оксану было неудобно, так как девушка и так вчера вместо двух часов просидела с мальчиком все семь. Поэтому самым логичным было взять ребёнка на работу. Но был риск, что он заболеет. Но и на это педиатр нашёл решение. «Оксолиновая мазь» — вот и все чудеса. Разобравшись с одной проблемой, врач принялся решать другую. Арсений написал Лясе, чтобы узнать, как чувствует себя София, а также о том, приходила ли медсестра. Арсений: «Доброе утро» «Как себя чувствует Софи?» «Медсестра приходила?» Ляйсан: «Доброе утро)» «Температура тридцать семь и шесть, лежит, мультики смотрит, как никогда. Медсестра заходила, сходили на рентген и анализ. Только аппетита у Софи нет вообще.» Арсений: «Это нормально. После двух я заеду, как и обещал. Давай ей водичку, чтобы обезвоживания не было. Это главное.» Ляйсан: «Хорошо, я тебя поняла. Будем ждать.»

***

— Тошенька, время половина одиннадцатого, просыпайся, — зайдя в комнату к мальчику, сказал Арс. Антон немного приоткрыл глазки, потянулся, напомнив Арсению котика, а после принял сидячее положение. — Доброе утро, — произнёс мальчик. — Доброе, вставай! Сейчас позавтракаем, а после обеда поедем ко мне в клинику, — услышав это, Антон недовольно покосился на взрослого. На этот взгляд Арсений улыбнулся, а затем добавил. — Мне нужно проверить, как там Софиёк. А ты просто посидишь в моем кабинете. — Только если так, — Антон улыбнулся и пошёл умываться.

***

— Антон, подойди ко мне! — позвал ребёнка Арсений, домыв посуду и убрав её в шкаф. — Что-то случилось? — забегая на кухню, спросил Тоша. — Ничего не случилось. Сейчас будем собираться в клинику, но для начала я тебе намажу носик специальной мазью, чтобы всякие вирусы не смогли попасть в организм, — педиатр достал из аптечки тюбик с «Оксолиновой мазью» и ватные палочки. Антон даже не сопротивлялся, так как понимал, что уж лучше так, чем потом болеть. Арсений выдавил капельку мази на ватную палочку с двух сторон, а затем подошёл к Тоше. В момент, когда врач промазывал детский носик изнутри, Шаст недовольно хмурился. Но молчал, стойко выдерживая всё. — Всё, молодец! Теперь можешь одеваться, вещи лежат у тебя в комнате, — произнёс мужчина, выбрасывая использованный предмет в мусорное ведро.

***

— Приветик, как у нас дела? — заходя в палату, спросил Арсений. Затем присел на стул рядом с кроватью, где лежала малышка и смотрела «Смешариков». — Лучше, чем вчера, конечно. Хотя бы температура не такая высокая, — ответила Ляся. — София, ну может ты ответишь? — хотел услышать информацию о состоянии конкретно от ребенка Попов. — Нормально, а зачем надо было кровь сдавать? — обижено спросила девочка, откладывая телефон в сторону и складывая ручки на груди. — Малыш, это было необходимо, чтобы узнать, как тебя лечить. Знаю, что не очень приятно, но, поверь, это очень важно, — попытался максимально подробно объяснить ребёнку о необходимости неприятной процедуры. — И как меня лечить? — уже с ноткой любопытства спросила Софи. — Сейчас я это с твоей мамой обсуждать буду, а ты пока посиди. Я гляну результаты анализа, если всё не так плохо, то поиграете с Антоном. Он со мной приехал сегодня. — Антоном? — глаза малышки довольно засияли, показывая всё счастье, которое испытывает девочка. — С ним, — педиатр улыбнулся, а затем позвал Лясю рукой, чтобы выйти в коридор. Арсений обращается к ней, беря в руки распечатку анализов и снимок. — Лясь, у Софки бронхит. Не запущенный до критического состояния, но и не только начавшийся. Не заразный, что огромный плюс. Про лечение… Тут сложнее, в идеале — курс инъекций. Дня три хватит, но не думаю, что София оценит. — Арс, если это нужно, то назначай. Мне сейчас главное, чтобы она выздоровела. Немножечко тяжеловато будет её уговорить, но справимся. Не переживай, — успокаивала педиатра Ляся, так как тот действительно нервничал, когда говорил об уколах, которые, как он уже убедился, девочка ненавидит всей душой. — Хорошо. Колоть буду сам, иначе на меня кто-то обидится настолько сильно, что шоколадкой не обойдёмся, — наконец улыбнулся мужчина, открывая дверь и пропуская вперёд девушку. Та вздохнула и зашла в палату, ожидая дальнейшего развития событий. София, как только взрослые ушли, продолжила досматривать серию мультика. Больше всего ей нравился именно этот мультсериал, а любимым персонажем был Крош. Вот и сейчас она смеялась над его проделками и выдумками. Отвлеклась она лишь тогда, когда открылась дверь, а в помещение зашёл Дядя Арс и её мама. — Солнышко, удели мне десять минуток, пожалуйста, — попросил врач, снимая с шеи стетоскоп и садясь на край кровати, чтобы было удобнее. София нехотя убрала телефон в сторону, садясь ближе. — Что смотрела? Арсений решил начать разговор, чтобы немножко отвлечь ребёнка. София была слегка зажатой. Арсений сразу распознал страх, да и привык он к этому. Многие дети боятся, к тому же его ребёнок является ятрофобом. Глазки девочки бегали в разные стороны, стараясь не смотреть на Арсения, пока тот слушал её лёгкие, иногда прося повернуться, задержать дыхание, либо же покашлять. Но, несмотря на это, ответить на вопрос мужчины малышка решила. — «Смешарики»! Очень люблю этот мультик, а особенно мне нравится Крош. Он очень весёлый и шустрый. Ну ещё немного мне нравится Совунья. Она, как ты — лечит всех, — рассказала девочка, а Арсений тем временем поставил градусник, засекая пять минут. — А ты, как Крош. Может поэтому он тебе и нравится? — посмеялся врач, а после положительного кивка, попросил Софию открыть ротик и показать горлышко. — Так, ну здесь всё почти хорошо. Давай градусник. Тридцать семь и пять, но пока сбивать ничем не надо. — Ура! А теперь мы с Антоном можем поиграть вместе? — чуть ли не запрыгала по кровати девочка, но Арсений её остановил, взяв на колени. София с недоумением посмотрела на врача, ожидая ответа. — Погоди, успеете ещё наиграться. Тебя надо немножко полечить в первую очередь, — начал издалека объяснять малышке ситуацию Попов, смотря в маленькие глазки. — Понимаешь, заболела ты сильно, поэтому просто таблетки будут бессильны… В этот момент до юной головки дошло, к чему клонит врач. София в этот же момент сползла с Арса и зажалась в уголке кровати, прижав к себе коленки. Уткнувшись носиком в них, девочка начала потихоньку всхлипывать, тихим голосом говоря. — Не хочу уколов, — слова крохи еле слышно доносились до ушей Арса. Он прекрасно понимал малютку, но и другое лечение могло не помочь. — Софиёк, я всё знаю, даже понимаю тебя, но варианта другого нет. Тошу я точно также лечил, а он похлеще тебя боится. Но ничего, вылечились. Там всего три укольчика. Выбирай: могу делать я, может медсестра, — Арсений говорил спокойно, но убедительно. Хотя в душе переживал за всю ситуацию. Сердце сжималось от осознания того, что придётся делать больно этой крохе. Мужчина вспомнил то же чувство, что чувствовал, когда лечил Тошу. — Ты, — также тихо ответила София, продолжая плакать. — Лясь, я сейчас приду. Возми её на ручки, ей так будет легче, — порекомендовал Попов и ушёл готовить препарат. Вернувшись в палату с железным подносом, на котором лежали шприц, наполненный лекарством, а также спиртовые салфетки, Арсений увидел Лясю, держащую на руках свою дочурку, которая уже перестала плакать, лишь изредка всхлипывала. Мужчина подошёл ближе, попросил Ляйсан приспустить шортики и трусики девочки, а затем протёр кожу спиртовой салфеткой, от чего по ней пошли мурашки, а Софи дёрнулась. — Тише, солнышко, я ещё ничего не делаю, — успокаивающе сказал педиатр, параллельно выпуская из шприца воздух. Затем врач резко ввёл иглу так, что малышка даже и не заметила этого. Но как только лекарство начало поступать под кожу, горькие слезы потекли по детским щёчкам. Ляйсан нежно гладила дочь по спинке, пока Арсений заканчивал вводить препарат. Мучение закончилось быстро. Да и успокоилась Софи быстрее. — Ты большая молодец! Успокаивайся, а я пока схожу за Антоном. Думаю, он уже заждался, — проводя рукой по детской голове, сказал Арс и пошёл за сыном, который всё это время сидел в его кабинете.

***

— Пап, а давай заедем в магазин и купим каких-нибудь вкусняшек для Софи? — сидя в детском кресле, спросил Тоша. — А это хорошая идея. Поехали! В магазине Антон вместе с Арсом долго ходили и выбирали, что взять. В итоге выбор пал на мармеладки в виде мишек. А мужчина ещё взял два Киндера, но так, чтобы мальчик не увидел. Приехав в клинику, Попов оставил Тошу в кабинете, переоделся и, дав ему карандаши и бумагу, пошёл к больной девочке. Антону было очень скучно, он с нетерпением ждал, когда уже можно будет поиграть с подругой, навестить её. Просидев так около получаса, Антон устал и решил осмотреть весь кабинет. Он был не очень большим, по одну стену стояли шкафы с разными документами и папками, около второй стены стоял большой цветок, название которого Антон просто не знал. Тут же был рабочий стол, кресло, а справа большое окно, на карнизе которого висели жалюзи. Пока мальчик осматривался, в кабинет вернулся Арсений и, позвав ребёнка с собой, пошёл обратно к девочке. Дети были невероятно рады видеть друг друга. Антон подарил Софи купленные мармеладки, которыми девочка решила поделиться с мальчиком. — А у меня для вас есть ещё сюрприз, — доставая из кармана халата два шоколадных яйца, сказал педиатр. Счастью юных сладкоежек не было предела. Они ещё около часа рисовали и играли, а после Арсений с Антоном уехали домой.

***

Примерно в таком распорядке и жили все целую неделю. Арсений лечил Софи, ещё два дня уколами, а после только таблетками и сиропами, чему девочка была определённо рада. Ляся находилась всё время с дочкой, не отходя от неё ни на шаг. Антон и София играли каждый день, болтали и смотрели мультики вместе. Спустя неделю София полностью выздоровела, и Арсений её выписал. Ровно за день до Нового года. Отмечать решили у Паши и Ляси. Так и взрослым хорошо, и дети довольны. Утром ребята получили подарки, которые давно хотели. В общем, все остались довольны. Это был второй Новый год, который Антон праздновал с Арсением. Мальчик был невероятно счастлив. Его жизнь изменилась в лучшую сторону, теперь с ним есть любящий папа, который ну просто обожает своего мальчика.