Мне страшно...

Январь закончился, потихоньку перетекая в февраль. Зима была в самом разгаре, повсюду лежал снег, а температура опускалась до минус двадцати восьми, что для влажного климата Санкт-Петербурга было ну очень холодно. Но, несмотря на погоду, дети резвились и играли. После школы Арсений решил забрать своего ребёнка, чтобы Антону не пришлось идти самому по такому морозу, который заставлял поёжиться. Последнее время Тоша сам ходил до дома вместе с Димой, так как считал, что уже большой, чему Попов только умилялся, видя, что его малыш становится всё взрослее и взрослее. Дети играли во дворе школы: кидались снежками, катались с горки, которую не так давно построил дворник, лепили снеговиков. Увидев подъезжающую машины папы, Антон быстро стряхнул с себя и перчаток снег, взял рюкзак, который валялся неподалёку, и побежал к родителю. — Привет, солнце! — сказал Арсений, как только мальчик залез на заднее сидение автомобиля. — Как в школе? — Привет, пап. Всё хорошо, только вот сегодня Лёша пришёл в школу с какими-то пятнышками, мы играли, а когда это увидела учительница, то она нас разогнала, — начал грустно рассказывать мальчик. — А Лёшу домой забрали. — Ох ты ж, ё-моё, — вздохнул мужчина. — Нам только ветрянки не хватало. А ты ей, между прочим, не болел ещё. — А это серьёзно? — спросил мальчик, начав переживать из-за сказанных папой слов. Заболеть мальчик уж точно не хотел, ведь потом ещё лечиться нужно. — У всех по-разному. Маленькие детки болеют легче, чем взрослые, — рассудительно рассказывал Арс, ведя машину и следя за дорогой. — У ветрянки один плюс — болеют ей один раз. Маленькая голова старалась переварить всё сказанное. Антон немного запереживал, начав при этом перебирать свои пальчики, пытаясь отвлечься. Конечно, Попов увидел изменения в настроении ребёнка, но решил не лезть, так как ещё ничего не ясно. Оба мечтали, чтобы эта зараза обошла Тошу стороной, но Арсений понимал, что шанс не заболеть не такой уж и большой. Приехав домой, врач первым делом отправил чадо мыть руки, а сам решил позвонить классной руководительнице Тоши и узнать, что случилось сегодня в школе. — Алло, — послышалось на другом конце. — Арсений Сергеевич, что-то случилось? Вы редко звоните, что-то с Антоном? — Здравствуйте! Нет, всё хорошо. Я просто хотел поинтересоваться, что с Лёшей? — мужчина развеял все переживания учительницы и принялся внимательно слушать. — Ох, у него ветрянка. Очень надеюсь, что обойдётся, и на карантин школу не закроют, — обеспокоенно говорила женщина. Было слышно, что она очень сильно волнуется, её голос иногда вздрагивал, доказывая это. — Спасибо большое, что ответили. Извините за беспокойство, до свидания! — попрощался Арс и пошёл разогревать обед. Вечер прошёл отлично. Антон быстро сделал уроки, а после они вместе с Арсением решили пособирать пазлы. На картинке был изображён «Крокодил Гена и Чебурашка». Этот пазл Антону подарили Паша и Ляся на Новый год, но он так и не был собран до сих пор.

***

Со случившегося прошла неделя. Антон уже совсем забыл о том, что может заболеть, а Арсений подумал, что обошлось на этот раз. Но пятничным утром эти мысли развеялись. — Тош, просыпайся. Мы и так уже опаздываем, — в третий раз заходя в комнату к мальчику, сказал Арс, но мальчик лишь тихо промычал что-то непонятное. — Антон, всё хорошо? — Голова болит, — тихо сказал мальчик, проваливаясь обратно в сон. Арсений подошёл к кровати ребёнка, сев рядом со спящим сыном, а после приложил тыльную сторону ладони ко лбу мальчика. Лоб оказался очень горячим, поэтому в следующую минуту педиатр сходил за ртутным градусником, а затем установил его под мышку Тоше, ловя на себе недовольный, но такой милый, сонный взгляд. По истечению пяти минут ртуть застыла на отметке в тридцать восемь и пять градусов, что уже очень расстроило Арсения. Решив лишний раз не пугать малыша уколами, он сходил на кухню и принёс мальчику таблетку жаропонижающего вместе со стаканом воды. — Антош, выпей таблеточку, — тормоша дитё за плечико, сказал Арс. Тоша разлепил свои глазёнки, пытаясь разобраться, что сейчас происходит. Придя немного в себя, Антон устремил непонимающий взгляд на папу. — У тебя температура очень высокая, надо сбивать. Выпей лекарство и можешь дальше спать. Мужчина протянул мальчику принесённую таблетку и воду, придерживая стакан, чтобы Антон его не уронил. Выпив всё, ребёнок снова улёгся спать, а педиатр пошёл писать классной руководительнице о том, что Тоша заболел. Потом Арсений позвонил в клинику, сказав, что его не будет, а затем принялся готовить обед. Просыпался Антон несколько раз и то, только чтобы сходить в туалет, попить, либо же поесть и выпить лекарства. Хотя ради последних двух пунктов Попов сам будил мальчика. Температура немножко упала, отметка опустилась до тридцати семи и пяти, что не могло не радовать старшего. Уже спустя некоторое время на ручках и ножках малыша начали появляться красные пузырьки, наполненные жидкостью, которые очень сильно чесались. Теперь врач был уверен, что это ветрянка. — Антош, я знаю, что они чешутся, но их чесать нельзя, — строгим голосом объяснял Арсений, в сотый раз убирая руки своего заболевшего чуда от появившихся пузырьков. — Сейчас я принесу зелёнку, помажем их. — А может не нужно? — почти слёзно спросил Тоша, получив вскоре отрицательный ответ.

***

Из-за сильной слабости и температуры Антон проспал целый день. Уже вечером в комнату зашёл Арсений, чтобы померить температуру. — Тош, просыпайся, нужно температурку померить, — мягко говорил Арсений, но не получил вообще никакой реакции. Подойдя к мальчику врач заметил, что того подтрясывает. Арсений убрал одеяло с ребёнка, кладя того ровно, но повернув голову на бок. Затем педиатр быстро поставил градусник подмышку, уже думая, как действовать. На лицо фебрильные судороги, это врач понял, только взглянув на парнишку. Тот вообще не откликался на голос, всё тело горело, да и тряска, которую нельзя было не заметить. Сколько они длились неизвестно, а значит купировать их нужно срочно, поэтому, не дожидаясь результатов измерения температуры, Арс направился к аптечке, где у него, на всякий пожарный, лежал «Диазепам». Набрав в шприц препарат, Арс решил сразу же приготовить литический укол, так как уже точно знал, что судороги начались из-за высокой температуры, которую тоже нужно быстро сбить. Вернувшись к малышу Арсений увидел такую же картину, поняв, что медлить нельзя, он взял детскую ручку, находя на ней вены, а затем ввёл противосудорожный препарат, после прикладывая вату на место укола. Затем Арсений достал градусник, а увидев результат просто ужаснулся. Ровно сорок и четыре. Решив дождаться действия первого препарата, мужчина приклеил на раненное место пластырь. Спустя несколько мгновений судороги прекратились, а педиатр не стал медлить, ведь нужно было ещё и сбить температуру. Когда в шприце оставалось совсем немного препарата, Тоша начал немного поскуливать, приходя в себя. Закончив с процедурой, Арсений выкинул всё ненужное и вернулся к сыну, который потихоньку открыл глазки. — Маленький мой, как ты? — очень обеспокоенно спросил Арс. — Не очень, — почти шёпотом ответил Тоша, так как сил не было вообще. В добавок сейчас на него действовал препарат. Мальчик обратил внимание на свою ручку, где был прилеплен пластырь. — А это зачем? Антон смотрел на взрослого вопрошающим взглядом, не понимая, что сейчас вообще произошло. — Тебя начало трясти из-за того, что поднялась очень высокая температура, мне пришлось её сбить, а ещё сделать второй укольчик, чтобы оставить тряску, — сожалеющим голосом говорил врач. — Пойдём ко мне в кроватку, нужно отдохнуть. Сказав это, Арсений протянул руки, чтобы взять Антона на руки, но тот лишь отвернулся, насупив носик и нахмурив бровки. Мальчик всем видом показывал, что обиделся, но педиатр не оставлял попыток, чтобы взять малыша хотя бы на коленки, и у него это получилось. — Лисёнок, пойдём. — Не пойду, я здесь останусь, — обижено произнёс юнец, пытаясь вернуться на кровать, но у него это не получилось, отцовская рука держала очень крепко. — Ты обиделся, — как факт произнёс мужчина, а после добавил. — Я хотел, как лучше, пойми, другого выхода не было, поэтому это вынужденная мера. — А почему ты это сделал, когда я спал? — почти плача спросил ребёнок. — Ты был без сознания, тебе стало настолько плохо, что ты даже не чувствовал ничего, — терпеливо объяснял старший, хотя уже чувствовал, что глаза закрываются. — Я тебе обещаю, что больше я тебе ничего не сделаю. Пойдём спать, пожалуйста. Обдумав папины слова, Антон всё-таки кивнул головой, так как сам уже вновь засыпал. Арсений переложил Тошу на свою кровать, а затем лёг рядом, чтобы быть на чеку.

***

Утром температура была не такой высокой, а мальчик был поактивнее. Пятнышки и пузырьки появились и на личике, и на спинке, и на животике. Обижаться Тоша не перестал, думая, что не стоило ничего ему делать, всё было бы прекрасно. Юная головка не хотела осознавать того, что это была вынужденная мера, что папа не мог поступить иначе, потому что переживает и боится за него. Крохе было очень обидно знать о том, что пока он, как сам думает, спал, ему сделали два укола и не спросили согласия. Из-за этого всего малыш почти не разговаривал с отцом, изредка отвечая на вопросы о самочувствии, чтобы от него просто отстали. — Антош, не обижайся на меня, пожалуйста, — с виноватым видом зашёл в комнату мальчика Арсений. — У меня для тебя есть сюрприз. Мужчина достал из кармана Киндер и протянул его мальчику. Глаза ребёнка засверкали от счастья, сладкое мальчик очень любил, поэтому ради него он мог простить всех и вся. — Теперь мир? Тоша кивнул головой, взял шоколадное яйцо в свои ладошки, а затем крепко обнял Арса.

***

— Антоша-а-а, — протянул Арсений, увидев, как его чудо опять чешет пузырьки, которые теперь только и напоминали о болезни. Температура упала, что уж точно было в приоритете. — Я тебе говорил, что чесать ничего нельзя, останутся болячки и шрамы потом. — Я не чешу, — соврал Тоша. — Покажи пальчики, — попросил педиатр. — Ну и кто у нас врёт? Ногти зелёные все. — Ну и как их не чесать? — грустно спросил парнишка. — Ну ты же уже не такой маленький, нужно чуточку потерпеть. Скоро всё пройдёт и не будет чесаться, — успокаивая, сказал Арсений, поглаживая детские плечики. — Малышам одевают на ручки царапки, чтобы они не навредили себе. Может и тебе такие найти? Врач посмеялся, а затем начал легонько щекотать мальчика. Тот залился смехом, стараясь выбраться из объятий отца и убежать в комнату.

***

Три недели карантина прошли успешно, хоть и скучно. Как только состояние стало приемлемым, Антон стал догонять школьную программу, чтобы не отстать потом. Пузырьки лопались и заживали, а пятнышки сошли, поэтому довольный и счастливый Тоша вернулся в школу в начале марта. А что ему не радоваться? Вылечился, почти месяц дома был с папой, а сейчас ещё немножко и всё, долгожданные весенние каникулы. Ещё немного и лето. Только и хочется радоваться всему этому, причём не только ребёнку, но и взрослому.