Derniers Dance

      Титул принцессы раздавался горечью гниения на языке. Сотни взглядов, обращённых в её сторону, и ни в одном из них она не может разглядеть саму себя. Патриция молчит, покорно надевая наряды, словно куколка в цирке уродов. Только лишь потому, что из всех детей повелителя Чревоугодия она унаследовала его силу и какую-то толику внешности. Хотя кто вообще готов был признать в полукровке будущую королеву? В глаза похвала, за спиной помои. И так который век подряд. Трудно быть принцессой демонов чревоугодия, когда по человеческим меркам на вид лет так четырнадцать, не больше того.       «Ненавижу их. Почему они не поймут, что я хочу от них любви? Эх, если бы я была демоном полностью. Но я же ещё и человек».       Эти мысли крутились в её голове и несколько приутихли с появлением личного слуги. Это была честь для неё — до этого за ней ухаживали нянечки, кривляющиеся, словно цирковые обезьянки, да лакеи, также готовые продать её по частям, только вот боящиеся гнева её отца. Патриция знала, что её слуга будет отличаться от всех своим происхождением жнеца. Вот только она не думала, что это будет точно такой же полукровка, как и она сама. Более того, полукровка, которого решили прямым образом продать, как какую-то игрушку, только лишь из-за крови и некоторых проступков. Её это сильно заинтересовало. В некоторой степени она даже привязалась к нему, не как к слуге.       Патриция мягко улыбалась, теребя в руках складки пышного алого платья с глубоким вырезом на груди. Она ненавидела платья для званых вечеров, слишком роскошные даже для неё. Её больше привлекали простые брючные костюмы, подходящие для её стройной фигуры. И вообще, по делам женским она была ярой ненавистницей. Ей хотелось пробежаться по полю, собирать кислые яблоки и валяться в стоге сена, как непослушный щенок. Вместо этого она говорит в ответ гнилые комплименты, вкушает еду, от которой у неё текут голодные слюни, и ведёт себя как принцесса. Иногда ей нравилась роль принцессы, иногда она ненавидела себя и отца. Противоречия, такие неважные, пустые, когда рядом её слуга. Девочка грациозно подаёт ему руку, на что он также изящно целует её, не поднимая на неё взгляда.       Её слуга много чего понимает, но он слишком часто молчит. Порой она слышит, как он хрипит от рыданий. Иной раз подмечает кривую улыбку. Но это происходило так редко, что она забывала об этом почти сразу же. Девочка недовольно сморщила носик, обидчиво фыркнув. Она хотела бы чаще видеть его лицо. Принцесса, всё также восседая на мягком кресле, подала знак слуге, чтобы он к ней наклонился. После чего она резко повернула его лицом к себе, с наслаждением всматриваясь в него. Детская забава детской влюбленности в странного слугу.       У слуги поразительные зелёные глаза, словно изумруд в позолоте, такие красивые и чудесные. Но они не блестят, тусклые камушки, в них тонешь, как в болоте. Интересно, у неё такие же тёмные глаза? Изящные черты лица, достойные аристократа, вот только этот шрам на всё лицо портил впечатление о нём. Или наоборот, шрам только прибавлял таинственности, начиная с правого глаза и пересекая всё лицо. Словно кто-то пытался сорвать с него розовые очки косой смерти. Патриция осторожно провела рукой по длинным волосам, таким мягким и приятным на ощупь. Девочка несколько нахмурилась, ощутив на голове слуги некоторые шрамы. Блеснула мысль, что он весь покрыт шрамами, только скрывает за чёрным костюмом и белыми перчатками, правда, от этого она вся вспыхнула. Стыдливость как-то отгородила её временно от мысли.       Идеальный слуга. Полукровка. О да, какая насмешка над принцессой. — Теперь ты будешь со мной. Даже если весь мир будет против меня.       Робкая просьба. Впрочем, ни ему, ни ей нечего терять. — Да, моя госпожа.