Круче тебя

Антон подходит к нему и протягивает свою руку, предлагая помощь. Арсений смотрит на ладонь, затем поднимает взгляд на Антона. — Зачем ты здесь? — никак он не может понять. И вроде как вопрос логичный, но Антона он выводит из себя окончательно. Он отдергивает руку, выпрямляется и хмурит свой и без того мрачный взгляд. — Ты это серьезно? — гневно произносит Антон. — Реально не понимаешь, как работают отношения? Арс, твои проблемы — мои проблемы, и наоборот! Если тебя что-то тревожит, то ты должен сказать об этом мне, а не закрываться ото всех и выключать телефон, чтобы я, блять, по всей Москве тебя искал! Арсений удивленно таращится на Антона. Признаться, у него и в мыслях не возникло, что нужно позвонить альфе и поплакаться в трубку. Разве они настолько близки? Разве испытательный срок включает в себя такие привилегии? — И я не понимаю, почему ты загоняешься, — продолжает Антон, — ты был охуенен в тридцать пять и такой же охуенный в сорок. Лично мне поебать на эти цифры! То ли в помещении очень душно, то ли алкоголь дает о себе знать, но Арсений краснеет после этих слов. Он не ожидал, что Антон знает о его дне рождения, и уж тем более не ждал от него таких комплиментов. — Я не из-за возраста, — поясняет Арсений, но, подумав, исправляется: — Не только из-за него. Все разом навалилось в один день… Антон кивает, и весь его гнев испаряется как не бывало. Он подходит к Арсению и, неожиданно для того, садится рядом, вплотную прижимаясь. Плечом к плечу. Антон оборачивается и с серьезным видом требует: — Рассказывай. Он смотрит прямо и решительно, словно ему на самом деле интересно, что творится на душе у Арсения. Сам же Арсений теряется. Не привык он делиться личным с кем-то, кто не Сережа. Что, если Антону его проблемы покажутся глупыми и надуманными? Что, если тот засмеет его или, что еще хуже, осудит? Что, если Антон встанет на сторону матери, согласившись с ней, что он взбалмошный, глупый и ничего не смыслит в жизни? Разве нужно Антону все это знать? Арсений сложный… К концу испытательного срока Антон это поймет. Так зачем давать ему лишний повод бросить Арсения раньше, чем завершится эта чертова неделя? — Арс, — ладонь Антона осторожно ложится на его руку, даря тепло и невидимую поддержку, — откройся мне, — мягко просит он, заглядывая в глаза. Арсений вздыхает. Это слишком… Почему Антон такой хороший? И эта мята… ее резко стало слишком много в жизни Арсения. — Ладно, — он отводит взгляд и прикрывает глаза, лишь бы не смотреть на Антона, — в общем… — Арсений не знает, с чего начать, — у меня есть старшая сестра… Так они проводят следующие полчаса, сидя на холодном кафеле в разгромленном магазине одежды. Арсений выкладывает малую часть своих проблем — лишь то, что касается семьи, — но даже так он ощущает себя значительно легче. Антон не перебивает его, слушает внимательно и задает вопросы. Его ладонь по-прежнему лежит на руке Арсения, и все это ощущается так правильно. — Почему бы тебе не позвонить сестре, если ты так сильно о ней переживаешь? — спрашивает Антон. — Я боюсь, что она решит, что я предвзят. Ведь именно из-за этого Алексея, — он делает акцент на имени ненавистного альфы, — мы поссорились. Скорее всего, она даже не возьмет трубку. — Тогда напиши ей в соцсетях, — предлагает Антон. — Она меня повсюду заблокировала, — не раздумывая, отвечает Арсений. А Антон издает смешок. — Это у вас, видимо, семейное, — проскальзывает не без скрытой обиды. И вроде Антон произносит это в шутку, но тут даже ежу понятно, что ничего не забыто. Стоит ли Арсению сейчас извиняться? Он слишком долго думает, и Антон успевает сменить тему. Он начинает рассуждать о том, что люди меняются и что, если подобное коснулось Алексея. Тот мог закодироваться и… — И приструнить свой член? — фыркает Арсений, не веря в подобный исход событий. В его жизни все просто: если человек говно, то он таким остается до конца своих лет. А поменяться можно только в худшую сторону и никак иначе. — Но ты ведь поменялся, — сшибает Антон Арсения этим заявлением. Он еще произносит это так серьезно, словно нисколько не сомневается в этом. А Арсений не знает, что сказать. Разве он поменялся? Если только по отношению к Антону… А так, как был змеей, так и остался. Те же взгляды, те же суждения, та же мотивация. Только постарел. — Ладно, хватит тут грустить, — хлопает в ладоши Антон, поднимаясь на ноги. Он вновь протягивает руку, и на этот раз Арсений ее принимает. — Поехали, отвезу тебя домой. Арсений оглядывает весь учиненный им бардак. Нужно написать Оксане, что завтра у нее и у всех работников выходной. Антон снова берет его за руку, и на этот раз это не ощущается так странно. К хорошему привыкаешь быстро. — Я не знаю, где моя обувь, — тихо произносит Арсений. Лишь сейчас он ощущает всю усталость — как физическую, так и моральную. Даже сил говорить у него нет. Выговорился. Антон смотрит на него как на глупого ребенка, потерявшего свои башмачки, и нежно улыбается. Не ругается, не кричит, а просто отпускает руку и начинает искать чужую обувь. Арсений стоит посередине беспорядка и молча наблюдает за Антоном. В этот момент что-то екает у него в сердце. Антон сделал для него больше, чем все его предыдущие альфы когда-либо. А если Арсений и запоминает что-то, то только хорошее отношение к себе. — Обуться сам сможешь? — спрашивает Антон, протягивая ему найденные белые кеды. Арсений кивает и садится на пуфик рядом. Его немного ведет от резких движений, поэтому он крайне медленно натягивает обувь. Антон спокойно ждет в сторонке. — Ты слишком хороший для меня, — вслух произносит Арсений то, что не должен был говорить никогда. А после испуганно бросает взгляд на Антона. Тот в недоумении смотрит на него в ответ, и Арсений решает закончить свою мысль. Как хорошо, что он пьян и завтра все можно будет списать на алкоголь. — Ира подошла бы лучше. — Ты хочешь, чтобы я был с Ирой? — спокойно спрашивает Антон. — Нет, — слишком быстро отвечает Арсений. Антон усмехается. — Тогда давай больше не возвращаться к этой теме. Обулся? Арсений кивает, поднимаясь с мягкого пуфика. Он подходит к Антону, и тот накрывает его плечи джинсовой ветровкой, найденной на полу. — Мне жарко, — капризничает Арсений, желая снять накидку, но Антон не позволяет. — На улице холодно, а я далеко припарковал автомобиль, — объясняет он. Еще десять минут они тратят на то, чтобы отыскать ключ. Арсений заверяет Антона, что запер дверь и оставил ключ в замочной скважине, а Антон вновь повторяет, что магазин не был закрыт. В итоге ключ находится в заднем кармане брюк Арсения. До машины добираются в тишине. Арсений лишь удивляется тому, что уже стемнело. Оказывается, перевалило за полночь, хотя по ощущениям Арсения было примерно шесть вечера. Но все было логично, ведь Антон приехал к нему после работы. Арсений садится на переднее сиденье, и в этот раз Антон помогает ему забраться внутрь своего монстра. Даже дверь сам за ним закрывает. Арсений думает, что они сразу же тронутся в путь, но Антон начинает копошиться, ища что-то на заднем сиденье. Достает он оттуда упаковку мини-кексов. — В одиннадцать вечера сложно найти в магните торт, — объясняет он, раскрывая упаковку и вытаскивая из нее один из миниатюрных кексиков. — Что ты делаешь? — не понимает Арсений, внимательно наблюдая за действиями Антона. Тот как раз вытаскивает из бардачка спичечный коробок. — Свечи я тоже не нашел, — объясняется он, втыкая спичку прямо в середину кекса. А Арсений улыбается, веселясь. Все это выглядит так глупо, но от этого не менее мило. И на душе разливается тепло. — Я не мог оставить тебя без поздравления с днем рождения, — произносит Антон, протягивая кекс Арсению. Следом Антон достает зажигалку, наплевав на коробок, и зажигает спичку на манер свечи. — Загадывай желание и задувай. А Арсений теряется. Что он может такое пожелать? Вряд ли волшебство дня рождения поможет ему помириться с сестрой. Тут он должен справиться сам. Спичка горит быстро, и в итоге ее задувает Антон за секунду до того, как огонь коснулся бы кекса. — Давай еще раз, — говорит он, втыкая в выпечку новую спичку. — Я хочу… — Про себя — иначе не сбудется! — поясняет правила Антон, веселя этим Арсения. Он кажется таким серьезным, словно от этой спички на самом деле что-то зависит. Так или иначе, Арсений решает ему подыграть. «Хочу, чтобы ты поцеловал меня сейчас», — думает Арсений первое, что пришло ему в голову. Он задувает спичку и смеется, когда Антон торжественно кричит «Ура!», начиная хлопать в ладоши. Они делят кекс и уплетают его вдвоем. А после Антон просто кладет на колени Арсения упаковку с выпечкой, прознав, какой тот на самом деле голодный. — Зайдешь? — спрашивает Арсений, когда Антон останавливает машину прямо напротив нужного подъезда. — Мне бы выспаться… — отвечает Антон. А Арсений не настаивает. Ему самому нужно многое осмыслить. Антон помогает ему выбраться из машины, и на этом все. Никаких поцелуев на прощание и даже объятий не последовало. — Получается, не сбылось, — тихо бубнит про себя Арсений, разочарованно поднимаясь на свой второй этаж.