Любовь прошлая и настоящая

Прошло полтора года. Невидимые нити "связывали" Кола и Каллисту. Каллиста стала так похожа на Марику внешне: этими красными кудрявыми волосами, которые в два года уже спускались до пояса. Те же приятные черты лица. Чем она была похожа на Никлауса? Это характер. Тоже добро и внутренний спящий демон. Но, Никлаус имел плохие черты - это паранойя, страхи и комплексы. Он их прячет за маской властного злого гибрида... Но, одно у Каллисты было необычным - это глаза, её левый глаз был серо-голубой, а правый зелёно-голубой. POV Марика. - Никлаус, ну долго ещё? - у меня затекло тело, мне так хотелось пошевелиться. Каллиста на удивление сидела неподвижно и не капризничала. - Несколько штрихов и готово, - полгода назад в деревню переехал какой-то художник и Никлаус увлёкся этим. Он нарисовал меня, прорисовал каждую деталь. У него талант! И, теперь он рисовал меня и Каллисту. Через несколько минут он подозвал нас к себе. - Вот, - он обнял нас сзади. - Это чудесно, - я чмокнула его в губы. Каллиста потянулась к полотну. - Не нужно пока его трогать. Краски ещё не высохли, ты можешь испачкаться, - он взял её за ручку. Он всегда ласково разговаривал с ней. Никлаус так любил свою дочь. Вдруг в хижину ворвалась Ребекка,я почувствовала тревогу. - Что произошло? - спросила я. - К нам пришёл гонец, принёс письмо. Оно было от Майкла, - его имя не предвещало ничего хорошо. - Он нашёл Фина и держит его в заложниках, и убьёт его, если мы все кроме Марики и Каллисты не приедем в Венецию. - Я не могу оставить их одних. Может кто-нибудь останется? - я и Никлаус знали правду о том, что Майкл не убивал Эстер. И там в Венеции он может выложить всю правду, но они ему не поверят, так что бояться нечего. - Нет, он написал, что хочет видеть всех своих детей. - Никлаус, придётся вам ехать, - я повернулась к нему лицом. Он не хотел оставлять нас одних. - Но... - Помнишь? Для своих мы добро, для чужих - зло. Твой брат в беде. Помоги ему. Я смогу защитить себя и нашу дочь. - Хорошо. Куда нам именно ехать, ты знаешь? - Никлаус подошёл ближе к Ребекке. - Да. Он написал адрес. - Когда в путь? - Сейчас, - он повернулся ко мне лицом и поцеловал в губы, затем чмокнул в щёчку Каллисту от чего она засмеялась. - Я скоро вернусь. - Будем ждать, - он улыбнулся и с Ребеккой унёсся прочь на вампирской скорости. - Ну Каллиста, будем обедать? ... - Марика! - от этого голоса по спине пробежал холодок, к горлу подступил комок. - Ты же должен быть в Венеции... - он зловеще улыбнулся мне. Прочтя его мысли я всё поняла, - Фин не мог предать нас. Чем ты ему пригрозил? - я слегка склонила голову на бок. Его улыбка и блеск глаз пугал. - Всё делается из-за любви, помнишь? Я поймал Сейдж, теперь она вампир и подсторожил его, а затем воткнул кол ей в грудь, почти в сердце. Он согласился на всё, только бы она жила. Знаешь, я поклялся, что заберу у Никлауса его любовь. А это ты и его дочь. Я убью вас. Прямо сейчас, - его улыбка растянулась ещё шире. Он подошёл ближе, я откинула его в угол комнаты. Но, вдруг жгучая боль прошла по моей руке. Затем, она обожгла всё тело и я упала на пол. Каллиста была у меня на руках и к счастью упала мне на грудь. Она уже могла читать мысли и как только наши глаза встретились, она побежала прочь и спряталась где-то в хижине. - Ты был у священника... - Я не могла встать. Боль не стихала. Он подошёл ближе и сел передо мной на корточки. - После того как я очнулся на корабле и когда попробовал кровь капитана, то было чувство, как будто я нырнул в лаву. Когда я вернулся на землю, то решил во чтобы-то не стало найти способ убить тебя и твою дочурку. Вот, - он достал из кармана куртки: пергамент, бутылку со святой водой, крест и пучок трав, - И я нашёл, - он засмеялся и залил мне в рот святую воду. Агония одолела тело, я начала захлёбываться ею, когда он убрал бутылку. - Я купался в святой воде, пил её. Священник провёл обряд и теперь стоит только суккубу прикоснуться ко мне...И вот, ты уже не сможешь мне сопротивляться. Твоё тело парализовано, к сожалению временно, - я почувствовала страх Каллисты. Она была рядом и видела всё это. Она звала Никлауса и он всё это чувствует. Скорей бы он пришёл. Из моих глаз покатились слёзы. И вот, я уже слышу его смех. - Ты сегодня умрёшь суккубас, - прошептал он мне на ухо. POV Клаус Мы пришли в дом, который был указан в письме. Когда мы вошли...он оказался пуст... - Ребята! Тут записка, она не порадует вас... - мы подошли к Ребекке. - И, что в ней? Написано где найти Фина, Майкла? - она помотала головой в знак отрицания. - Майкл угрожал Фину и тот согласился на всё это. Для того, что бы Майкл смог застать Марику одну... О, Никлаус мы сейчас же отправимся домой. Не нужно думать самое плохое и так выплёскивать свои чувства. - Ребекка подошла ко мне и крепко обняла. - Что? - Твои слёзы... - произнёс Элайджа. Когда я прикоснулся к щеке, то почувствовал её. - Это не я. Это Каллиста. Мы связаны... Майкл добрался до них, - я тут же пустился в дорогу бежал, что есть сил. Братья и сестра не могли поспеть за мной... POV Марика Майкл прибил крест к стене и уже привязал меня к нему. Затем, он поднял, какой-то мешок и достал от туда венок из стеблей роз и пять кинжалов. - По легенде, для того что бы убить суккуба нужно приковать его к кресту на четыре кинжала, надеть венок из стеблей роз с шипами, повесить на шею крест, и всадить пятый кинжал в сердце, во время всего этого читать писание. И, пока, ты не умерла знай, твоё тело будет висеть тут, когда придёт Никлаус. Я убью вашу дочь на глазах у него, а затем отпущу его и через много сотен лет, если он не убьёт себя сам, я сделаю это, - слёзы брызнули из моих глаз, я не могла остановиться. Сегодня я умру, я чувствую это... - Мамочка! Мамочка! - Каллиста... - на выдохе произнесла я. Она выбежала из угла и побежала ко мне, но Майкл отшвырнул её в конец комнаты. - На неё слабо действует магия монаха. Но, я и без неё справлюсь. - Я люблю тебя Каллиста. Пусть, ты меня больше никогда не увидишь, и мы не сможем поговорить, но я буду рядом, всегда. Не забывай меня, доченька, - тихие слёзы перешли на рыдания. Никлаус не придёт... И я начала отсчёт. Раз - молитва началась, он поджог травы. Два - он вбил кинжалы мне в руки. Три - кинжалы уже в моих ногах. Четыре - крест прожигает грудь. Пять - шипы впились в голову. Шесть - кинжал в груди. Семь - молитва кончилась, от трав остался только пепел. Восемь - я умерла... POV Клаус Я вбежал в хижину, но было слишком поздно. Моя любовь, моя любимая, моя Марика - мертва. Скупая слеза скатилась с щеки. Но, где же Каллиста? Господи, пускай она будет жива. Я должен жить. Ради Каллисты. Если, она ещё жива... Я не мог оторвать глаз от мёртвой Марики. - Ты убил, мою дочь? - он улыбнулся мне. Но, если бы она была мертва, то и я тоже... - Я нашёл способ и сделал это. - Где, твой кол из белого дуба? Можешь вонзить его прямо сейчас. - Я снял с себя рубаху. И развёл руки в стороны. Как, вдруг он осмотрелся. Вынул кол. - Ну же! - Я оставлю его здесь. Ты забрал мою любовь, я забрал твою. Но, это ещё не конец, - он ушёл с помощью своей вампирской скорости. Я подошёл к кресту вынул из холодного тела кинжалы и сел на пол. - Марика! Марика! Очнись, пусть это будет ещё одной иллюзией, - я рыдал. Я не мог поверить, но это было так. На полу лежал папирус на нём был написан способ как убить суккуба... Я последний раз обнял её и поцеловал в ледяной лоб. На её щеках ещё не высохли слёзы. Марика, зачем ты оставила меня? Я положил её тело на пол и взял кол и уже приставил его к сердцу, как услышал чьи-то всхлипы. Каллиста? - Мамочка. Папа не покидай меня... - её глаза покраснели от слёз. А, вдоль щеки был фиолетовый синяк. Майк ударил её... - Калли. Я...я не покину тебя слышишь? Я никогда не покину тебя, - я подошёл к ней и опустившись на колени, крепко обнял её. Затем встал, она осталась у меня на руках. Вот и братья с Ребеккой. Я сделал так, чтобы Каллиста не видела Марику... Они пришли. Ребекка кинулась мне на шею, рыдала. Элайджа просто обнял меня. Кол обнял меня, затем взял на руки Каллисту и по моей просьбе, они переночуют в деревне. Калли не должна этого всего видеть. Мы редко "оброняли" слова, они были не уместны. Как, я буду жить без неё? Не знаю, но я должен. У меня есть Каллиста, моя дочь, ради неё я должен быть сильным. Ночью мы похоронили её во Флоренции, в её родовом поместье, когда-нибудь я приведу Каллисту к ней на могилу. Мой закон - для своих мы добро, для чужих - зло.. Каллиста - своя. Остальные - чужие...