Тень

Буерак — Культ тела.

Это просто очередной скучный день, когда весь офис погружён в скучную работу, перебирая горы документом о делах минувших дней. Тихие звуки клавиатуры, щелчки ручек, которые отдаются надоедающей «песней» по всему отделу. Скрипы стульев и тихий шелест бумаги, что в сотый раз перекладывают с места на место, вновь данные в базу. Гнетущая, напряжённая тишина царит между Веснински, Дэем и Миньярдом. С того дня прошла неделя. Они неделю ходят вокруг да около, каждый погружённый в свои мысли. Веснински думает о том, хватит ли смелости Эндрю, чтобы создать отношения между собой и своим братом. Как сложится всё его будущее без «Тени». Хватит ли ему смелости и духа попросить его остаться с ним. Будет ли он достаточно интересным, чтобы удержать Миньярда на всю жизнь... Поэтому он ненавидит привязанность. Да, определённо их развлечение — это просто физический интерес, как думал Веснински вначале, но это тёплое чувство, которое появляется в его груди во время сладких и грубых поцелуев, чувство свободы и безопасности, когда они вместе курят и не думая ни о чем — ведут свои разговоры. Он влюблён, но никогда не признается в этом никому. Его влечение физического плана, переросло во влечение духовной привязанности, от которой ему будет сложно избавиться. Дэй думает о ситуации в общем. Аарон в последнее время сам не свой, да ему удалось успокоить внутреннюю тревогу в его возлюбленном, но смотреть как он терзает себя ночью, шарахаясь по кровати в бессонной печали — было невыносимо. Его настораживает каждый факт того, что Веснински молчит. Он переживает за него как за друга, ведь подозревает, что человек с которым он связался вероятнее всего убийца. Да, это всего лишь подозрение, но тревога, растущая в его груди ошеломляет. Брюнет слишком запутан. Ему подойти к рыжему, сесть и напрямую спросить: Почему ты скрыл брата Аарона? Знаешь ли ты, что твой парень — убийца? Почему ты так поступил с нами? Он не трус, он просто знает, что может спугнуть и вся «операция» полетит к чертовой бабушке. Нужно ждать подходящего момента, ждать пока он может поймать рыжего за волосы и указать на его ошибки, но во благо своего будущего мужа Дэй будет держать свой язык за зубами. Сложнее всего их с тройки приходится Миньярду, который не находит себе место вот уже целую неделю. С того момента, когда он узнал о своём брате, Миньярд был повержен в шок. Да он узнал поверхностную информацию о нём. Таблетки, лечение, семьи, каждая менялась как перчатки. Он начал винить себя намного больше. Его интересовали вопросы: А как бы повернулась жизнь его брата, оставаясь он в их семье? Какие бы у них были отношения? Смогли бы они быть счастливыми, по настоящему счастливыми, без масок, без тайн и обид? Он не мог знать, не мог найти ответ, всё что Аарон мог — это искать пути поговорить с Эндрю. Он хотел его найти. Поговорить. Сказать ему: «Вот смотри у тебя есть я!». Но он боялся, что его догадки окажутся верными. Брат-близнец — убийца. А что скажут люди, когда узнают? Да плевать он хотел. Он сначала узнает причину его саморазрушения, плевать если ему придётся пойти против всех, но он даст защиту брату, если причина окажется более, чем весомой. Блондина мало волнует рыжий идиот. Он ему врежет позже и плевать будет на реакцию, он ему обязательно разобьёт милую физиономию. Тишину прерывает Ники Хэммик собственной персоной, который явился на рабочее место счастливым как никогда раньше, что естественно заметила троица. Присаживаясь на край стола Веснински, шатен улыбнулся. — Если у Ники такая улыбка, то жди пиздец. — прокомментировал появление друга рыжий, отрываясь от папки по делу «Тени».— Не поделишься причиной хорошего настроения? — Эрик приезжает! — восторженно воскликнул Хэммик, мечтательно сложив ладони вместе, будто молится. — Могу поздравить, только тебя или твою задницу? — подключился к разговору Дэй, лениво делая глоток кофе, слыша недовольное фырканье как Миньярда, так и Хэммика. — Да ну вас. Я тут радостью поделился, а вы. — Мы за тебя рады, но это не отменяет того, что сейчас мы на работе и нужно разгребать миллион бумаг, которые никому не нужны. — Да ладно вам, до конца рабочего дня 20 минут! — 20 минут? — изогнул бровь рыжий, смотря на экран телефона. — И правда, 20 минут. Можно съебаться по тихому. — К своему тайному любовнику? — завуалированно произносит Ники, наклонившись к Веснински. Покосившись на него, все трое испытали разные эмоции. Натаниэль лишь недовольно состроив лицо, уткнулся обратно в документы, Кевин обеспокоено посмотрел на Аарона, которого в свою очередь буквально исказило от палитры эмоций, что его рука крепко сжала листы в руках. Повисло напряжённое молчание, прежде чем Ники понял, что взболтнул лишнего, но благополучно покинул помещение как только понял, что его откровенно игнорировали. Он не обижен, его настроение слишком на высоте, чтобы его испортили. Кинув взгляд на рыжего, Дэй в сотый раз задавался вопросом о состоянии своего друга, который витал в облаках с того момента, как появился его пирсинг, а значит с момента появления нового человека в его жизни. Взглянув на блондина, что отрицательно помахал ему головой, Дэй принялся за работу, отбросив свои противоречия. Тихий звук уведомления на телефоне рыжего, заставил всех троих обратить внимание на гаджет Веснински, который потянулся к нему. Пробегаясь глазами по сообщению, на лице появляется слабая улыбка, что заметил и Кевин, и Аарон, каждый делая для себя вывод: это определённо Эндрю. Рыжий редко улыбается телефону, особенно учитывая его неприязнь к новым знакомствам и электронным предметам. — Я ушел. Рабочий день закончен. Удачи вам повеселиться, ребят. — подмигнув брюнету, Веснински наспех натягивает на себя пиджак, забирая ключи и покидая участок. Хорошо, что Дэй установил маячок на машине Веснински...

***

Красное авто останавливается у нужного адреса, а рыжий буквально выскакивает из него. Поднимаясь по крыльцу, Веснински прячет свою улыбку, пока каждая клеточка его тела зудит в желаниях прикоснуться к телу блондина, по которому он ужасно скучал. Он не хочет признавать, но для него Эндрю всегда останется таким же желанным, словно в их первую встречу. Долго ждать не пришлось. Блондин открывает двери, представ перед рыжим в домашней одежде и с мокрыми волосами, сразу видно, что тот недавно вышел из душа. Пропуская гостя в дом, закрывая за ним двери, Миньярд быстро прижимает Веснински к ближайшей стене, выбивая из его лёгких весь воздух. — Я скучал. — жарко шепчет в губы Натаниэль, прижав руки к стене, чтобы не позволить себе лишних прикосновений к телу Эндрю. — Да или нет? — Да. — бесстрастно говорит Миньярд, соприкасаясь своими губами с губами Веснински, утягивая его за собой в сладкий омут. Всё как всегда: укусы, поцелуи и бесконечная борьба за право быть главным. Отстранившись в молчаливом жесте зовя за собой, Миньярд идёт на кухню, где стоит уже остывшая чашка кофе, а на стуле расположилось рыжее чудовище, что не лучше самого Натаниэля. Заваривая новую чашку кофе для Веснински, что прожигал его спину взглядом, блондин словно ведёт внутреннюю борьбу. Его плечи были напряжены, а рыжий лишь следил за каждым движением его тела. Напряжённые мышцы рук и кистей, где отчётливо видно каждое движение сухожилий на жилистых руках, что касались его тела. Прикоснувшись к своим губам, ощущая привкус поцелуя, полицейский слабо улыбается, пока перед ним не ставят кружку со свежим напитком. — Что-то туда добавил? — Да, цианид. Пей. Получая лишь добрую улыбку, Веснински делает глоток, когда Миньярд закатывая глаза, отпивает остывший напиток со своей чашки. Приземляясь на стул, рыжий даже сам не заметил как сел на кота. Горячий кофе обжигает его рубашку, моментально впитываясь. Бестия быстро покидает комнату, недовольно прошипев на хозяев, оставляя их наедине. Быстро стягивая рубашку с подтянутого тела, Миньярд кидает её в сторону, ловя ухмылку Натаниэля. — Так сразу набрасываться? Я ещё не готов. — Идиот. — стиснув его волосы на затылке, блондин отталкивает его от себя, указывая в сторону ванной комнаты, на что получает одобрительный кивок. Провожая взглядом рыжее недоразумение, Миньярд оправляется в комнату, где подготовив одежду идёт в ванную, постучав. Ответ «Да, открыто», послышался с той стороны и блондин благополучно оставляя одежду на стиральной машинке, удаляется. Вышедший рыжий идиот был ослепителен в его одежде. Чёрная футболка висела на его худом теле, но этого было достаточно, чтобы выбить из лёгких блондина воздух. Кажется он забыл дать ему штаны, ведь Веснински сейчас стоит перед ним в одних боксёрах и чешет свою голову, поднимая края футболки, которая скрывает израненное, но идеальное тело. Оторвавшись от объекта вожделения после тихого смеха со стороны бестии, мужчина вернул себе бесстрастное выражение лица, отвернувшись к окну. Уловив потерю связи, Веснински подходит к сидящему, опираясь рукой на стол. — Да или нет? — над ухом шепчет рыжий, получая одобрение. Удобно присаживаясь на чужие колени, Веснински цепляется за чужую шею, обвивая её руками, прижавшись лбом в лоб блондина улыбаясь. Руки располагаются на упругой заднице, от чего чужое тело прислоняется к собственному, опаляя своим жаром. Поцелуи Эндрю движутся по линии подбородка, доходят до местечка за ухом, которое он вылизывает, выбивая с уст рыжего тихий стон удовольствия, заставляя его сжимать белые локоны, что словно шёлк скользят меж его длинных пальцев. Все, что может сейчас желать Натаниэль — это задыхаться от желания и мечтать, чтобы единственным источником его мыслей и кислорода являлся сам Джозеф. Вырисовывая языком на теле партнёра рисунки, оставляя на нём свои следы, Миньярд вновь пробирается к уху, горячо опаляя его дыханием и кусая. — Что ты хочешь, Веснински? — сладко тянет блондин, забираясь кончиками пальцев под ткань чёрной футболки, медленно очерчивая уродливый шрам на его животе, на что незамедлительно получил мелкую дрожь тела рыжего. — Тебя. — на выдохе стонет Натаниэль, когда его руки переходят на лицо блондина, тем самым молча прося его заглянуть в голубые омуты в которых он тонул без остатка. — Я хочу всего тебя, Эндрю. Абсолютно. Хочу подарить тебе сегодня куда больше, если ты можешь позволить мне это. Ты можешь послать меня к чёрту, но я прошу тебя довериться мне сегодня. Я действительно остановлюсь, когда ты скажешь мне. — Ненавижу тебя, Веснински. — Да или нет, Эндрю? — Да. Уверенность прозвучала в его голосе, но большего и не надо. Миньярд ему доверится сегодня, он не сделает так, чтобы это доверие рассеялось в небытие по его ошибке. Беря лицо в свои ладони, рыжий поднимается, целуя блондина в губы, без какого-либо напора, давая ему переосмыслить своё разрешение, но получил лишь укус и грубый поцелуй в ответ. Он точно уверен в своих действиях, что не могло не радовать рыжего идиота. Поцелуи Натаниэля движутся в бок по его щеке, медленно переходя на линию шеи, старательно вылизывая местечко за ухом, всасывая кожу, оставляя за собой красные отметины, что расцветут к утру — прекраснее любого цветка. Миньярд безжалостно сжимает его волосы и кажется всё что он может делать — это задыхаться от натиска поцелуев Веснински, чьи руки так умело ласкали его тело, не давая возможности на разумные мысли. Руки Натаниэля — это всё о чем сейчас мог думать блондин, задыхаясь в поисках воздуха и единственным источником кислорода для него является Веснински. Лаская линию пресса, спускаясь ниже медленно сводя Миньярда с ума, руки рыжего потянулись к ткани штанов, быстро справляясь с ними, стягивая вместе с боксерами, предварительно получая положительный ответ. Меньше всего ему хотелось травмировать того, кто смог довериться не смотря на прошлое. Не оставаясь в долгу у полицейского, «Тень» отвечает. Пока пальцы хватаются за упругий зад, Натаниэль заглатывает чужой член полностью. Оглушительный стон отталкивается от стен, пока рыжий довольной хмыкает. Натаниэль берёт полностью, пока рука зарывается в рыжие локоны, сжимая их с присущей силой, направляя. Внушительный член упирался в горло, а большой палец был приставлен к напряжённому отверстию, от чего по телу блондина прошлась крупная дрожь смешанная с приливом эйфории и страха. Натаниэль не входит, а лишь массирует мышцы, тем самым приближая оргазм блондина. Когда Миньярд кончает, Веснински слизывает всё, послушно глотая, обращая игривый взор в помутневший, спрашивая: — У тебя есть смазка? Эндрю словно находится далеко отсюда, словно Веснински накачал его тем самым Морфием. Найдя в себе силы, произнося слабое «В тумбочке», Эндрю умер не узнав собственного, слабого и дрожащего от удовольствия голоса. Улыбка появляется на лице рыжего и он быстро исчезает, возвращаясь уже с тюбиком лубриканта, выдавливая щедрое количество себе на пальцы, предусмотрительно разогревая между ними. — Всё ещё да? — спрашивает Натаниэль с ощутимым жаром смотря в чужие глаза. Эндрю кивает, что означает «Да» . И как он докатился до жизни такой? Первое нажатие пальцы вызвало у блондина смешанные ощущения и чувства. Боли не было, но был едва ощутимый дискомфорт, который не приносил ничего лишнего кроме удовольствия. Стоило ублюдку согнуть палец, как Эндрю выливается дугой, закрывая свой рот, прерывая громкий стон. — Нет, нет, нет, детка, — говорит Натаниэль, когда вытаскивает палец и добавляет второй. На этот раз удовольствие нарастает, изгиб его пальцев против грубых мышц внутри заставляет его выкрикивать имя Веснински, сгорая от собственного стыда и удовольствия. — Да, дай мне тебя послушать. — Голос Натаниэля звучит в ушах Эндрю с хрипотцой и экстазом, пока сам Миньярд тихо скулит, стараясь заглушить стоны удовольствия в подушке, которая была благополучно выброшена нахуй с постели, естественно не без помощи Веснински, что с жадностью наблюдал за картиной снизу. После этого Натаниэль легко вводит третий палец, надавливая, скручивая и сжимая, пока Эндрю не превращается в бессвязное месиво из бессмыслицы и удовольствия и пальцев Веснински в его прекрасной заднице. — Натаниэль... — еле слышно шепчет блондин, проклиная рыжего ублюдка, который заставил его голос содрогаться при частых стонах и прерывистых вдохах, которых категорически не хватало. Натаниэль вновь сгибает пальцы, неустанно массируя ими простату, имитируя толчки. — Черт! — кричит Эндрю, хватаясь за свои локоны волос, выгибаясь в позвоночнике, содрогаясь. — Трахни меня, Нати. — Все так же горячо и сладко, дрожащим голосом выдаёт Миньярд, давая полный зелёный свет рыжему. — Раз уж ты так вежливо попросишь, то как я могу тебе отказать. — издевательски рычит в губы Эндрю Натаниэль, наклоняясь вперёд и беря член Миньярда в руку, продолжая водить по нему пальцами, доводя до сладкого финала. Блондин чувствует, как нарастает его оргазм, как удовольствие переходит все края, а тело рассыпается на тысячи кусочков, обрывая его попытки самообладания. Момент был близок, момент когда Миньярд был готов кончить, вновь разваливаясь на миллионы и миллиарды кусочков, Натаниэль медленно отстраняется, растягиваясь в насмешливой ухмылке. — Посмотри какой беспорядок ты устроил. — широко улыбаясь шепчет Веснински, разрывая пакетик от презерватива, ловко распределяя его по всей длине, вновь щедро вливая на него смазку, пару раз ведя по всей длине, с удовольствием смотря на покрасневшее лицо Миньярда. Приблизившись к лицу напротив, настолько близко, что блондин ощущал чужое дыхание на своих губах, Натаниэль смотрит в глазах, терпеливо склонившись над телом. — Да или нет, Эндрю? — Да, черт возьми. Всегда да. — в лёгком бреду стонет Миньярд, сосредоточившись на голубых глазах, которые смотрели на него со всей нежностью, словно стараясь оказать безмолвную поддержку, ведь сам рыжий понимал каких усилий стоит чужое доверие. Примкнув к губам напротив Натаниэль одним коротким движением оказался полностью в податливом теле. Ощущения некомфортные, слишком пугающие, но Веснински даёт время привыкнуть, а после он просто чувствует себя полным. Ни боли, ни крови, ни слез, ни криков. Лёгкий дискомфорт, который заменяется удовольствием. — Блять. — ругается рыжий, чувствуя сдавленное ощущение, приносящие ему безумные эмоции. Удовольствие и наслаждение читалось в чужом лице, розовые щеки и голубая радужка, которую полностью скрывал расширенный зрачок. Эту картину Миньярд запомнит навсегда... — Можешь двигаться. — облизнув губы говорит Миньярд, когда Натаниэль поддался искушению делая первый жёсткий, но плавный толчок, который разорвал блондина по швам и всё, что ему оставалось это бессвязно шептать что-то на немецком, сжимая копну рыжих волос на затылке, когда Натаниэль впивается в тело напротив взглядом, скользя по нему и наблюдая, как напрягаются и двигаются его мышцы при каждом слиянии их тел друг с другом. Вновь опьяняющий толчок и Миньярд выгибаеся в позвоночнике, пока его голова вжимается в единственную оставшуюся подушку, а задница надавливает на член рыжего, вырывая с губ протяжный, тяжёлый стон. Рука опускается на член между телами, надрачивая в быстром, нетерпеливом темпе. Он толкается глубоко в горячее нутро, когда остатки его мыслей остались далеко в прошлом и всё, что остаётся блондину — это давиться своими стонами и воздухом, хватаясь за плечи рыжего, оставляя следы полумесяцев от ногтей. — Нати... Нати... Нати... — словно в бреду лепечет блондин, словно это единственное слово в его запасе. Вскинув голову в потолку, Натаниэль кончает, пока запустив пальцы в рыжие локоны, Эндрю кончает вслед за ним. Смотря в глаза друг друга, оба стараются держаться за реальность, чтобы не уплыть и не опуститься на дно этого омута. Каждый сделал шаг навстречу, доверяя самое главное. Они доверили другу другу себя, как бы сложно им не было. Натаниэль отстраняется, затем прижимается мягким поцелуем к губам Миньярда, прежде чем покинуть его уставшее тело. У блондина едва хватает сил повернуться на бок и посмотреть, как Веснински голый уходит в ванну, оставляя его одного в своих раздумьях, пока он свободно плывёт по течению, наслаждаясь тем удовольствием, которое ещё призрачно отдавалось в нём. Чистый, довольный и кажется самый счастливый рыжий ублюдок появился в дверном проёме в чёрной футболке Миньярда и в нижнем бельё, пока он медленно подошёл к постели с мокрым полотенцем в руках, начисто протирая тело блондина. Это более интимное занятие, чем то, чем они только что занимались, но Эндрю это всё равно нравилось. Он не может толком дать объяснение тому, что чувствует. Сердце бешено бьётся, смотря на то как заботливо к нему относится рыжий говнюк, глупо улыбаясь, когда надевал на него одежду, снимая чёрные повязки с рук, целуя каждый белый шрам. Хотелось кричать от той нежности, которую дарил ему Веснински, но всё, что он делал это безразлично смотрел в голубые глаза. — Я обещаю, что помогу тебе. — тихо говорит парень, когда поднявшись Веснински собрался уходить. — Останься. — хрипло сказал Миньярд, накрывая своё тело одеялом, хотя на самом деле он просто скрывал своё красное лицо от смущения. — Хорошо. Хорошо, я останусь. Я же обещал. — легко улыбнувшись, Веснински расположился рядом не постели, беря мужчину за мизинец, смотря в карие глаза, пока его лицо не оттолкнули от себя. — Идиот. — Твой идиот. — получая в ответ лишь бурчание и недовольное выражение лица, Натаниэль тихо смеётся, нависая над блондином. — Ты куда лучше закатывал свои глаза, когда я тебя трахал. — нежно промурлыкал рыжий, когда его грубо притянули к себе вновь сливаясь в поцелуе.

***

К сожалению, всё хорошее заканчивается, особенно когда в твой дом пробрались нежеланные гости.