i love you, my lumea

Минхо понял, к чему был тот недавний вопрос о свадьбе, когда Чан раскрыл перед ним коробочку с кольцом. Как тогда он был абсолютно за, так и сейчас без колебаний согласился, с улыбкой позволив возлюбленному надеть на его палец кольцо и оставить краткий поцелуй на щеке. — Я люблю тебя, мой мир, — в ответ на всё это говорит Минхо и кладёт голову на плечо Чана, когда они устроились на диване в гостиной их съёмной квартиры. Они уже давно жили вместе, три года встречались, было абсолютно логично, что их отношения дойдут до этой точки, и ничего удивительного в этом не было. — I love you, my lumea, — вторит Минхо Чан уже на английском и поднимает его руку, чтобы посмотреть на кольцо. — Тебе нравится? Минхо готов ударить Чана за этот глупый вопрос. Нравится? Да какой нравится, он в восторге от этого, хоть и в тихом. — Конечно, — спокойно отвечает он, — очень нравится. Оно такое красивое… — Как ты. Минхо чувствует румянец на щеках и острое желание кое-кого прибить. Даже спустя столько лет Чан умудрялся вгонять его в краску. — Я тебя сейчас ударю. Чан же в ответ на это посмеивается, а Минхо отмечает, что всегда любил его смех. — Я люблю, когда ты смеёшься. — Я люблю, когда ты мне это говоришь, — шепчет Чан и поглаживает большим пальцем ладонь своего будущего мужа. Мужа. Невообразимо. Ожидали ли они лет пять назад, что когда-нибудь станут мужьями? Определённо нет. Да, они были будто отцами их компании друзей, но кто же знал, к чему это всё приведёт. — Пошли спать? Завтра длинный день, — тихонько говорит Минхо, боясь потревожить задумавшегося Чана, который тут же кивнул головой и, прежде чем подняться с дивана, аккуратно убрал голову Минхо со своего плеча. — Идём, — и за руку отвёл возлюбленного в его комнату.

***

—Чего, блять? — Мгновенная реакция Феликса на кольцо тут же привлекла внимание остальных — ребята начали тянуть Минхо за руку и разглядывать украшение. — Обручальное? — Интересуется Джисон, полуобнимавший своего парня-почти-жениха Феликса, а Сынмин на него шикает. — Это его дело, — тихо говорит он, но Минхо с улыбкой кивает. — Да, обручальное. И это создаёт только больше шума в квартире Минхо и Чана. Посиделки всей компанией не были чем-то новым — который год они так собирались, играли в игры, смотрели фильмы и просто проводили время вместе. И вот в очередной их сбор такая огромная новость — у Минхо обручальное кольцо. — Но ты же… — Начинает Чонин, а Сынмин снова шикает, но младший продолжает. — Ты же аромантик? — И? — Задаёт вопрос Минхо, не понимая, в чём проблема. — И асексуал, — добавляет Джисон. — И? — Спрашивает Чан, наконец вторгнувшись в разговор. — Это ведь не означает, что он не может любить, верно? Ребята задумчиво кивают, каждый думая о своём, но общий вопрос претворяет в жизнь Хёнджин, который вернулся с кухни как раз вовремя, чтобы не успеть быть пристыженным Сынмином. — А кто? — Действительно, кто? — Спрашивает Чанбин, вторя своему парню, который как раз устроился у него на коленях. — Мы ни разу не видели, чтобы ты с кем-то был. Да и ты не говорил… Как мы вообще могли знать, что ты с кем-то встречаешься… ээээ… сколько? — Три года. Ровно. — Отвечает хмурый Минхо, но потом улыбается, осознавая, насколько их друзья тупые. Он переводит взгляд на одного человека, на того самого человека, на любовь всей его жизни. — Вот так вот. — Да кто это? — Ноет Феликс, и Джисон повторяет за ним в унисон. — Кто? — Вы серьёзно? — Спрашивает на этот раз Чан. — А что такого? Мы не можем знать, кто сделал предложение нашему другу? — Спрашивает Чонин, поудобнее устраивая голову на подлокотнике дивана, когда Сынмин толкает его. — Да хватит уже, вы реально не знаете? — Спрашивает он и смотрит в сторону Чана, который тут же подмигивает ему с широкой улыбкой. — Они же даже не скрывались, ребят… И снова поднимается шум, из-за которого Минхо чувствует небольшую тревогу внутри, как вдруг ладонь Чана обхватывает его собственную. Он смотрит в его глаза таким влюблённым взглядом, что Минхо понимает, что всё правильно. Всё так, как и должно быть. — В смысле, блять… — Начинает Феликс, заметив то, как вели себя Минхо и Чан. — Стойте, серьёзно? — Вскрикивает Джисон и поднимается со своего места, чтобы подскочить к друзьям и обнять их обоих. — Поздравляю! Остальные всё ещё пытаются допереть, но получается это постепенно, не сразу у всех — одно за другим лица друзей освещаются пониманием и улыбками, но в головах у них, разумеется, одни вопросы. «Что», «как» и «почему». — Мы же не скрывали наши отношения, ребят… — Несерьёзно укоряет их Чан и получает в ответ крики. — Да как мы могли узнать, вы ведь даже за руки не держитесь! — Восклицает Джисон, как всегда такой громкий, что даже Феликсу до него не дотянуться, но и тот был в каком-то шоке от того, что их будто обдурили. — А… — Начинает Минхо, но его перебивают криками, и он просто сжимает губы, пытаясь сдержать улыбку. Не такой реакции он ожидал, конечно, но… Какая есть. Вечер завершается криками, поздравлениями, «а я знал» Сынмина и предложением Хёнджина сшить им костюмы на свадьбу. Уже позже Минхо мыл посуду, а Чан вытирал её за ним. В голове Минхо крутились вопросы о том, как друзья не заметили их достаточно продолжительные отношения. Да, он был нетактильным и даже с Чонином обнимался больше, чем с Чаном. Да, он не любил поцелуи, не был инициатором коротких чмоков и не был фанатом переплетения пальцев на публике, но он всё ещё сильно любил Чана. Может, не так, как Чан любил его, конечно. Но Чан ведь любил... Чан любил, и всё его устраивало, значит в этом не было проблемы, верно? — Я люблю тебя, мир, — шепчет Чан, будто зная, о чём Минхо думает. — Не беспокойся так, они же тупые, ты сам говорил. — Да вообще кошмар, — смеётся Минхо и с мягкой улыбкой смотрит на Чана. — Всё же в порядке? Они ведь не понимали, потому что я не такой открытый в своей любви, а ты наоборот. Чан тянется к крану и выключает его, взяв руки Минхо в свои и аккуратно вытерев их полотенцем. Он поднимает его ладони к губам и оставляет на пальцах нежные поцелуи, кротко улыбаясь. — Конечно, в порядке. Я тебя люблю. Всё в порядке, не бойся. Я бы не сделал тебе предложение, если бы не хотел, не так ли? Глупый вопрос. Конечно. Не сделал бы. И Минхо становится тепло, он крутит кольцо на пальце и опускает на него взгляд — белое золото прекрасно сочеталось с вкраплениями драгоценных камней. Красиво. Подняв взгляд, он видит добрые глаза Чана и его мягкую широкую улыбку, которая всегда его успокаивала и как будто дарила абсолютное спокойствие, уверенность в том, что всё хорошо. Он улыбается в ответ. — А я люблю тебя, мой мир, — шепчет Минхо, сжимая ладонь Чана пальцами — тот привстаёт на носочки и оставляет поцелуй на лбу возлюбленного. Минхо повторяет. — Люблю тебя, my lumea.