Candyland

Кэнди сказала, что хочет, чтобы я был с ней в Кэндилэнде.

— Да она как гора! — с восторгом восклицает Хельга, когда смотрит представление цирка об артистке, у которой платье из штор, настолько она не по размерам обычной одежде. Ганс внимательно разглядывает сестру, замечая нестабильный блеск глаз, и вздыхает. Всегда, когда Хельга влюбляется, она находит тысячи причин, почему ей нравится тот или иной человек, но в данном случае — монстр. Хельга же, спохватившись, заметно краснеет и улыбается виновато: — Не переживай, это не в обиду нашей дружбе… Ага, конечно. Знает Ганс, что ненарочно. Оба как-то давали клятву о том, что у них не будет никаких романтических отношений ни с кем, чтобы была цела их дружба. Но время шло, из детей они стали подростками, а подростки потихонечку начали раскрывать себя с неожиданных сторон. Ганс не обижается на Хельгу, просто то обещание как-то уж очень интересно смотрится на данный момент. Он и сам замечал за собой, что ему симпатичны другие девушки. Он не может обвинять Хельгу. — Иди, иди, — говорит он со смешком, когда представление заканчивается. — Увидимся вечером. Я ничего никому не скажу. В глазах Хельги благодарность, она быстро кивает и юркает в толпу. Ганс задумывается над тем, что пассия его сестры довольно большая, а Хельга еле заметная, маленькая, то, что он увидит в ближайшие дни будет презабавным зрелищем… Хельга же поправляет волосы, а после, когда другие артисты цирка более менее расходятся, подбирается к той, кого заметила в толпе и почувствовала, как сердце забилось усиленно и вспотел загривок. Девушка не сразу замечает крохотную Крамб, а когда наклоняется, то видно, насколько она высокая. — Привет, ты любишь конфеты? — улыбается Хельга, рассматривая артистку во все глаза. Та малость смущается, но не отворачивается от крохи, что к ней пришла. — М-м-м… — тянет она. — Я больше люблю пончики с вареньем и чай с пузырьками. — Это же здорово! — восклицает Хельга. — Я могу тебе наготовить целую гору пончиков, если хочешь. Мне так понравилось, как ты выступала! Дальше завязывается самый простой разговор, где представившейся Гуллилопой Джеллингтон приходилось сидеть на корточках, чтобы видеть свою собеседницу. Хельга не отводит от нее взгляда по-прежнему, узнает, что цирк — семья Гуллилопы. Поддерживает ее, старается быть милой и веселой, заразительно смеется, если слышит что-то смешное. Гуллилопа улыбается, рассматривая эту крошку. У нее есть предчувствие, что у нее большое сердце, а смех ее напоминает перезвон колокольчиков, вовсе не раздражающий. В конце небольшого разговора, она соглашается с предложением Крамп. — Я буду здесь еще неделю. С удовольствием попробую твои пончики. — Ты делаешь меня счастливой своим согласием! — широко улыбается Хельга. — Можешь наклониться? — Вот так? — спрашивает Джеллингтон, когда ее глаза наконец-то становятся на уровне глаз Хельги. Та кивает, в миг краснеет, а потом подскакивает к ней и оставляет поцелуй на ее щеке, невинный и быстрый. — Ну ты даешь! — восклицает она. — Так это что, получается, ты мне назначаешь свидание? — А ты быстро схватываешь. Моя сказка — «Гензель и Гретель». Когда мне кто-то нравится, я делюсь конфетами, а не прячу их, — со смущением тараторит Крамп, а потом быстро срывается с места и бежит к корпусу для школьников. — Настойчивая малышка, — улыбается Гуллилопа с нежностью, смотря ей вслед. — С удовольствием побываю в ее Кэндиленде, — смеется она еле слышно после.