Этапы ноющей души

Петь.       Джейку хотелось воспевать, когда он впервые смог связаться с Ханной. Это чувство родства щекотало кончики пальцев, набирающих огромные текста в ответ. Громкое клацанье по клавишам могло ненароком разбудить спящую мать, но мальчику было всё равно. Его отец счастлив с другой семьёй. Как же так? Детская обида раздирала сердце, но не разбивало на осколки. Это было больнее, словно когти хищного зверя впились в орган и разрывали медленно, вытаскивая по маленькому кусочку. Малышу Джейку легче было спрятаться в вымышленным мире: за аватаркой, за придуманным именем, за выдуманной жизнью.       Убежать от паршивой правды, которая являлась чересчур постыдной. Ему проще было принять, что его отец погиб – неважно как. Стыд возникал и за беспечную мать, решившуюся на связь, осознающую, что ничего с этим человеком быть не может, или же может – ребёнок. Дитя, не нужное ни матери, ни отцу. Могло ли быть, что он пригодится своим сёстрам как друг?       Каждый ответ к Ханне был пропитан желанием общаться, глаза мальчика всматривались в аватарку с нелепым, но очаровательным, сереньким котиком. Для себя в то время Джейк выбрал невзрачного персонажа какого-то из мультфильмов, которые он не желал смотреть, так как не видел в них смысла.       Котик будто оживал с аватарки сестры. Хакер представлял, как влажный язык облизывает руку, как шерсть неприятно скапливается на одежде, как этот маленький комочек уютно спит на коленях. Но стоило выйти из чата, то его встречала полупустая комната. Неприятный свет проникал в глаза, заставляя жмуриться. Одиночество не было ужасным элементом в его жизни. Наоборот оно гуляло в венах, перестраивало мозг, что так и надо жить отшельником.       Его миссия — быть невидимкой в глазах общества, быть невидимым ровно таким же как в глазах матери, которая с пустотой смотрит на сына, шепча несвязный бред и извинения за такую жизнь. Пронзающие очи матери серые — в них плескается глубокий, холодный океан. В изголуба-синих глазах Джейка непроглядная мгла, существующая на дне Марианской впадины.       Назойливые соседи любили лицемерно подмечать его сходство с матерью. Мальчик недовольно морщился, как будто его лишили электричества навсегда. Эти улыбки изучали его как подопытного кролика, сидящего за клеткой и жующего морковку. Джейк делал вид, что рассматривает ничем непримечательную клумбу. По правде говоря, его тошнило от едкого медово-сладкого запаха. Этот запах гиацинтов окутывал всю одежду, вызывая рвение в душе сдирать с себя кожу; вода смывала всю неприязнь. Но не смогла смыть ненависть к этим гадким цветам.       Перед компьютером он медлил, боялся, что клавиатура пропахнет этой гадостью, но ответ на письмо Ханны не хотелось откладывать. Ведь она по ту сторону экрана не может догадаться, почему ответы становятся реже, почему внешний мир так нелюбим ему.       Девочка старалась выведать о нём всё. Создавая в голове безукоризненный образ и влюбляясь с каждым днём. Хакер хоть и не разбирался в человеческих эмоциях, но понимал, что Ханна влюбилась в пустую картинку, влюбилась в сводного брата, того не подозревая. На душе скребли кошки, что ему придётся рано или поздно оттолкнуть её от себя как ненужную вещь, ну а пока что он мог петь внутри себя, что ему кто-то уделяет внимание, кто-то искренне интересуется его жизнью и интересами.

Ханна онлайн

Какие твои цветы самые нелюбимые?😊

Гиацинты.

      И это был последний правдивый ответ. Тонуть.       Он не скрывал, что тонул в собственной лжи. В учебных заведениях он сидел всегда один, ему не нужно было псевдовнимание от одноклассниц, у которых на уме только как бы незаметно вдохнуть пар из электронной сигареты; или от одноклассников, которые только и умели задирать девочкам юбки. Юноше это было не понять, зачем злить и раздражать других людей? Кажется, этого не понимала одна назойливая особа.       Джейк её окидывал скучающим взглядом, потому что не помнил её имени, не столь важная деталь в его жизни. Розовый блеск сверкал на солнце и когда она наклонилась, то в нос ударил тошнотворный запах клубники, то ли сбежала с плантации. Хакер уткнулся в рукав своей серой толстовки.       Она словно не замечала отсутствия внимания, и небрежные каштановые волосы лезли ему в лицо. Рвотный позыв усилился — Джейка не волновало, что подумают другие, ведь они и не думали. Какой-то парень занимает парту посередине кабинета, утыкается большую часть времени в телефон, или накинув капюшон, сладко спит. Даже когда ему предлагали прогуляться, он просто отрицательно качал головой, и все поняли, что парень не ищет общения. Его мир состоял из характерного звучания клавиш, из гудения вентилятора от перегрева, от клацанья мышки, от яркого света в глаза, который не мог осветить всю пустоту.       Звук же от высоких каблуков зарождал стремление резко устремиться домой, а шум одноклассников вызывал головную боль. Ядовитые цвета одежды отвратно мозолили глаза. Он был белой вороной в этом классе. Единственный, кто желал не выделяться, но возымел обратный эффект, так как его гардероб преимущественно состоял из тёмных оттенков.       Раздался совсем немелодичный голос на его слух:       ― Привет, меня зовут…       Парень не выдержал и взяв затрёпанный чёрный рюкзак с крючка, вышел молниеносно из класса под возмущённые отклики. Как будто ему не безразлично, какое у неё имя. Он не сможет назвать ни одного имени одноклассника.       В интернете ему тоже было не до знакомств. Да и кому это надо? В его глазах загорался безумный азарт, когда у него получалось получить доступ к тому, о чём другие и не догадываются. Это был вечный риск, вечная ложь, что он обычный студент для всех. В реальной жизни никто не уличал в хакерских махинациях, а мир интернета ещё не осознавал с кем связался.       Нет, это был далеко не студент, а изголодавшийся по адреналину человек. Человек, чья серая жизнь окрашивалась во все цвета, лишь представляй одно предвкушение. Красный – возбуждение, синий – скрытность, жёлтый – удовлетворение. Всё сливалось в едином потоке необузданных чувств. Это походило на игру, и на данный момент он держал туз в рукаве, удачно скрываясь и обходя все защиты.       Капли пота стекали со лба, когда приходилось отражать ответную кибератаку, и то приятное ощущение победы после которого можно выдохнуть, разогнув горбатую спину. Короткий выдох и пальцы тянутся к клавиатуре за ещё одной дозой адреналина. На самом деле, забавно узнавать всю криминальную информацию о своём родном городе. Любопытно наблюдать за утренними новостями, в которых всё идеально. Неразрушимый идеал, воссозданный искусственно для иллюзии, застилающей разум.       Изначально Джейк сам был готов верить в навязанный мир, но что остаётся в интернете, то не стереть. Это шкаф со скелетами с живущими в нём жирными червями, ожидающими, когда их выпустят. Каждая публикация о маньяках, убийцах вызывала отвращение, раздражение.       Разочарование в правоохранительных органах растёт равноценно тому, сколько появляется неположительных объявлений. Не все истории кончаются счастливо. И сейчас хоть для него всё складывается крайне удачливо. Хакер понимает: его будущее не будет таковым. Умирать.       Всё его естество умерло за один день, а может и секунду. Желание играть с адреналином сыграло злую шутку, хоть и ожидаемую, но не такового масштаба. Игровой автомат, завлекающий первоначальным выигрышем – следующая же ставка всё выше и выше, только падать всегда больно. Лишиться в один момент дома, семьи, имени – эгоистичный проигрыш, благодаря жажде чего-то необузданного внутри себя.       Внутри зарождалась тоска по прежней жизни, но было ли в ней всё так прекрасно? Почему сердце щемило при одной лишь мысли об обшарпанных стенах и неуютном жёстком диване? Был ли его выбор действительно тем, что ему нужно? Хотел ли Джейк теперь скрываться от ФБР, убегая спешно с тонущего корабля. Хотел. Желал, чтобы его заметили и боялись, как опасного врага, а не мальчишку с подворотни.       Если за него присвоена награда, то явно пытаются от него избавиться. Старая игра потеряна, но начинается новая – выживание и досаждение агентам. Для них хакер представляет угрозу, которая сыпет соль на рану, вскрывая неудобные моменты, данные, да что угодно, что может опорочить их организацию.       Они тронули последнее, что было у юноши, поплатившись за это. За смену личности взломает всю их систему безопасности, за смену дома обнародует все тёмные делишки, за уничтожение семейного гнезда растопчет веру людей в доблестных хранителей порядка. Они ещё не подозревают, что охота не односторонняя.       Пускай Джейк заляжет на дно, буквально притворившись мёртвым, но возвращаться с непредугаданным ударом ещё приятнее. Пускай время не вечно, пускай его мало, да пускай всё пойдёт на утёк. Обосноваться в неизвестном городе не составит труда, будто ему необходимы там ненужные знакомства, а вот на поиск жилья и перетаскивания оставшегося оборудования потребуется ни час, ни два.       Теперь же, когда руки были заняты тяжёлым рюкзаком, а не нажатием клавиш, всё казалось мучительной пыткой. Словно по пальцам проходил убивающий ток, если они не заняты чётким отбиванием по клавиатуре ритма, известного хакеру. Спина по привычке горбится во время ходьбы. Глаза неестественно щурятся вдаль, с сожалением юноша подмечает, что забыл очки, трусливо удирая. Без них пропадает чувство уверенности, каждая тень приобретает очертание неизвестного соперника. Вывески ослепляют, сбивая с верного пути и ведя в затаённое логово противника.       Неизвестность встречает неоновым светом, привлекая, как мухоловка свою маленькую, проворную и вредную муху. Стоит окунуться в этот свет и ловушка захлопнется, не дав осознать, что ты попался.       Долгое блуждание порождает паранойю: любой прохожий становится потенциальным шпионом. Задерживающиеся взгляды рассматривают пристально гостя. Он – чужак, — вопят безмолвно они.       «И без Вас это знаю» ― злобно вторит взором юноша.       Для них Джейк буквально мертвец из устрашающего хоррора, пришедший по их никчёмные души. Их жалкое существование обусловлено желанием сплетничать, врать, образовывать скандал из пустого места, чтобы потом же обсудить, создавая грязный круговорот.       Его шаги внимательно анализируют, его движения запоминают зрители этого городка. Изголодавшиеся по свежим сплетням, уже слышатся какие-то обрывки лживой информации о нём. Доходит до такого абсурда, что усмешка сама расцветает на мужском лице. Юноша натягивает ещё плотнее капюшон – щит от мерзких воскликов.       Переходя на быстрый шаг, хакер стремится успеть до закрытия магазина оптики. Что ж, без очков ему не обойтись, хотя не будет видеть исковерканные гримасы с улыбками, следующие по пятам за ним с детства.       Это казалось личным проклятием, состоящим из фальшивок вокруг него. И лишь разбив эту преграду, он сможет стать собой, но такого не случится, ведь он сам насквозь пропитан враньём. Настоящий Джейк погиб ещё в детстве, уступая место взрослеющему подростку со своими тайнами. Нырять.       Самым первым, кто нырнул в расследование по делу Ханны, был её же сводный брат. Изначально в нём бурлила агрессия на себя: почему он прочёл злополучное письмо так поздно? Какой же он после всего этого брат? Хакер был готов расшибить лоб об стол, лишь бы стереть из головы их прощальный разговор.       Это было всё так странно. Джейк сам и не помнит, как пальцы потянулись к облаку Ханны, как недоверчиво глазами вглядывался в неизвестный номер, состоящий из простых цифр. Могла ли его сестра отправить сообщение Томасу? Или похититель воспользовался моментом?       Голова потихоньку раскалывалась и была готова загудеть, как несчастный вентилятор на максимальной мощности. Хакер не мог так подставлять свою безопасность и оставить Ханну без помощи. Первым же делом он стал разыскивать обладателя этого номера, по крупицам составляя образ человека. На фотографиях в инстаграме девушка угрюмо сидит за семейным столом, где-то просто запечатлен закат моря, темнота леса, непонятные люди.       Ничего подозрительного, одно смущало во всей этой истории ― это давняя знакомая? Кто это вообще такая? Даже по пейзажам можно сказать, что она не из Дасквуда и скорее всего вообще родом не оттуда. Последнее оставленное фото сопровождается редкой улыбкой, которую, судя по подписи, она дарит своему брату. Как бы не хотелось Джейку разрушать её мирную жизнь, им придётся вдвоём разбираться во всём этом деле.       В твиттере пару постов о том, как жить утомительно, что очень знакомо юноше. К сожалению, жизнь для неё — пока что хакер не смог найти имя, так как эта особа ровно так же скрывается под ником — станет в скором времени сплошным круговоротом событий, втянутым не по своей воле. Возможно, он тратит время впустую, но прежде интуиция шепчет, что юноша следует по правильным шагам.       Ему хочется довериться лучезарной улыбке, но это не означает, что теперь слепо откроется незнакомке. А вот и заветное бинго, когда родители отмечают детей на своих фотографиях, или в детстве создавали им в социальных сетях страницы.       Даже от такой некропотливой работы хакер довольно потирает ладони, блаженно откидываясь на спинке удобного кресла. Имя и фамилия ему говорят ровным счётом ничего: никогда не пересекался с этой девицей.       Хакер принимает решение ступить на тропу риска, если и оплошает, то сам виноват. Это как ступать по ветхой лестнице: ступеньки так и норовят проломиться под давлением. Ему не составляет особого труда предоставить доступ девушке к чужим перепискам, которые он и сам видит.

Амира online

Ну… И как тебе?

🤨       Действительно необычный вопрос без приветствия, но в данный час нет смысла затягивать себе же петлю, сокращая секунды, служащие для спасения сестры. Радует, что его не послали куда подальше с его замашками. Джейк задал бы миллион вопросов, но на все волнующие вопросы уже получил ответы от её разговора с Томасом, а точнее, никакой конкретики. Мысленно молиться за благополучие Ханны неестественно для себя.       ― Помоги, пожалуйста, ― с его губ отчаянно вылетает в экран монитора с развернувшейся перепиской.       Его строгий мир дал трещину, безнадёжность прорывается сквозь построенную плотину ото всех. И этот нахлынувший поток стирает всю отстранённость, вынуждая нырнуть за нужным чувством в ответственный момент, не подавшись панике. Любить.       Джейк запретил для себя испытывать любовь к кому-то. Он любил свою скверную маму, любил далёких, но таких родных сестёр. И в следствии терял всё, что ему дорого. Второе проклятие, привязанное к лодыжке на железной неразрушимой цепи. Вдобавок эта цепь приобретала шипы, вонзаясь глубоко до костей и дробя их в щепки.       От стыда краснели кончики ушей, когда он вспоминал случай с Ханной. Его братское любопытство обернулось созданием у сестры чувства любви. И до коликов в сердце боялся, что Амира влюбилась в него. Или же пытался себя убедить на затворках сознания в обратном, что это перерастёт когда-нибудь в взаимность.       Разве кто-то полюбит беглого преступника, скрывающегося под маской анонимности, и мало что рассказывающего о себе? Любое лишнее слово послужит маяком угрозы для них обоих, вовлекая их в руки ждущих ФБР. Юноша каждый час выдыхал со спокойствием в душе, что эти минуты прошли без ареста кого-нибудь из них двоих. Пока Нойманн мирно дремала, его сон казался вещью второстепенной.       От недосыпа крутились разные мысли, но всё сводилось в одной точке – дать и уберечь нормальную жизнь Амиры насколько это возможно после окончания расследования. Но что же входило в понятие "нормальную"? Не перемещаться из города в город, не иметь секретов, не переживать за близких?       Его палец случайно промахивается по клавише, прерывая многочасовой труд. С гневом кулак врезается в деревянный стол, стирая с костяшек кожу. Тонкие струйки крови стекают на поверхность, превращаясь в лужу.       Взгляд цепляется за зелёный кружочек около въевшейся в мозг готической аватарки – тёмные цвета нимбом окружают аниме-девушку вокруг. Если приглядеться, то видно, что чёрные пряди дополнительно скрывают на шее царапины под массивным чокером.

Амира online

Почему не спишь?

Не хочу Решила ещё раз попробовать расшифровать облако Ханны

Что-то случилось?

Нет🙄       Глупо было говорить, что он уже прочёл причину её активности в нехарактерное для неё время – ссора с братом. Печалило другое: она не видела в нём опору, которой можно всё поведать. Был ли он сам лучше, не говоря о себе? Банальный вопрос про цвет волос вызывал дискомфорт, натягивал узлы стресса в животе. Правдивый ответ был инородным, словно его и не должно существовать в этой вселенной. На самом деле, причина есть😅 Но не считай, что она выбьет меня из расследования

Завари кружку чая, чтобы успокоиться.

Так и сделаю ;)

:)

      Цепь резко даёт о себе знать: сжимает сердце, кислород перестаёт поступать в лёгкие, молниеносная боль разносится по всему телу. Хакер хватается за футляр, крепко сжимая предмет, разрушающийся под гнётом силы. Он не должен любить, он не достоин любить, он не достоин быть любимым. Покидать.       Лили устроила один из самых бурных периодов в жизни юноши. Ему пришлось спешно покидать обустроенное место после предыдущего побега. Дно рюкзака еле выдерживало собранный груз. Джейк пересекал комнату короткими рывками, хаотично перемещаясь и глупо осматриваясь в поисках того, что он забыл взять. В этот раз очки были сложены в первую очередь.       Одной проблемой было меньше – у него получилось убедить Лили удалить злосчастное видео с ютуба, но не удастся уберечь Амиру от разъярённых сообщений. Спрятать за своей мощной спиной, скрыть от неблагодарного мира, который задавит любого.       Ониксовые кудри неудобно падают на глаза, вынуждая нервничать ещё сильнее. Половина комнаты не видна, разгуливает фантазию, вынуждая видеть в тенях снова врагов. Эти тени тянутся со стен, обволакивая напуганного хакера. Юноша отмахивается от них как от подкроватного монстра, и не оборачиваясь, покидает обитель.       Джейк может покинуть место жительства, но никогда не сможет покинуть Нойманн. Её слова текут в крови, разгоняя тепло по венам. Её фотографии стоят перед взором, каждая подпись всплывает в голове. Её голос мерещится в пространстве: холодный, отстранённый, перерастающий в приветливый и обеспокоенный с Джесси.       Ему необходимо залечь на дно, что означает тупик в деле и бросание Амиры на произвол гиенам, вылезающим со всех щелей ютуба. Они готовятся растерзать её за неверное слово, за ошибочное действие. Она балансирует на грани лезвия, как и Джейк. Теперь агенты будут нарывать всё про сообщницу.       Хакер в спешке покидает город, не обращая внимание на тех же жителей, которые осуждали его с самого начала, их сварливые голоса контрастируют с мысленным женским голосом, призывающим не сдаваться. Точно сирена забирает к себе на глубину влюблённую душу. Недоброжелательные лица готовы наброситься, но удерживают внутренних демонов.       Позади остаётся вывеска с «Добро пожаловать!». Ему страшно обернуться назад, будто это его завлечёт обратно, привяжет к себе на верёвку с кирпичом. Юноша переходит на бег, набивая мозоли на пятках, но эта боль не ощущается колющей.       Он знает, ради кого несётся побыстрее в Дасквуд, чтобы спрятаться там и выйти скорее в сеть. Ведь никогда не будешь искать врага в очевидном месте. Да и даст возможность быть ближе к преступнику, застав его врасплох.       Глупая мысль проскальзывает, от чего сам Джейк тускнеет. Не только победить злодея, но и стать героем для дамы сердца. Если, конечно, её не уведут нагло из под носа: Ричи, Дэн, да и другие желающие, стоящие в очереди.       Впервые хакер чувствовал, что не испытывает отвращения к женщинам. До сих пор вспоминались одноклассницы, которые соревновались в лучшей марке телефона, размере губ, парнями. В этот раз было всё иначе. Честность подкупила всю группу, в том числе и юношу. Нойманн не бросила их с возникшей дилеммой, а только плотнее влилась в коллектив, став частью огромной тусовки, в которой не участвовал Джейк. Да и неважно, если Амира ощущает себя с ними хорошо, то пусть так и остаётся.       А пока что ему всё же придётся пропасть на неопределённый срок. Тянуть.       Хакер тянул с ответами, и осмелившись, придавал им грубый очерк. Надеялся разорвать невидимую нить, образовавшуюся в их общении. Это приносило равноценное страдание. Желание узнать девушку ближе создавало раздирающее щемление в груди. Держать дистанцию было для них двоих полезно.       Выйти на связь оказалось для него мучительнее всего. Её радостные, ободряющие сообщения не давали демонизировать образ, чтобы заглушить свои чувства. Она всё любила усложнять, сама того не подозревая.

Амира online

Всё ждала, пока ты окажешься в сети😒

Привет, Амира.

Мне удалось разобраться с видео Лили.

Да, это я уже знаю. Спасибо Многие подозревают, что ты её шантажировал Я же скажу, что это глупости🤔

Почему ты так веришь в меня?

Потому что ты на такое не способен, Джейк       Как бы не хотелось грубо отвечать, да просто не получалось. Дико было представлять, что его грубость может ввести её в слёзы или ранить и без того ранимое, выдерживающее стойко испытания, сердце. Хмуро потерев переносицу, хакер осмеливается сделать что-то противоречащее его мозгу.

Как твои дела, помимо твоего желания убить Лили?

Ох, я столько пыток придумала! Как-нибудь на досуге всё расскажу😉 А вообще, без тебя всё становится в разы сложнее

Я здесь и не покину тебя.

      Это будут последние тёплые слова, перед тем как снова Джейк построит непоколебимую стену, не давая проникнуть никому за неё. Пусть он предстанет вновь нелюдимым хакером из тёмных мест интернета, скрывающимся под неисчислимым количеством масок. Юноша сам тянет себя вниз, утопая в пучине морской, сотканной из верениц разных мыслей, связанных одной девицей.

Пора возвращаться к расследованию.

Ах да, ты прав. Извини Готов к новостям?

Что за глупый вопрос?

Готов.

Толкать.       Джейк семимильными шагами толкнул себя же к раскрытию правды. Обстановка с Лили раскалялась до кипения, Амира потихоньку теряла доверие, ожидая правды, а не напущенной пыли в глаза. Всё выходило из контроля хакера, раздражая его нервы до предела.       Пот струился со лба, во время отражения кибератак, мельком поглядывал на открытый чат, через который сквозило недовольство и отчаяние, вызванные неожиданным взломом телефона. Он бы усмехнулся, да только ситуация не позволяла, так как на грани находились его данные и Амиры.       В былые времена адреналин придавал бы рвение рисковать и удовольствие, но сейчас только волнение было другом юноши. Он мысленно следил, чтобы пальцы точно попали в нужную букву, не позволял совершить ошибку. Очки не помогали справиться со зрением, всё расплывалось в еле знакомые очертания кода.       Агенты ФБР не были глупыми, прекрасно уличив уязвимость Джейка. Разгневанные прошлыми неудачами, они будут пытаться играть на тонких струнах нервной системы, заставляя податься страху, ведущему к неправильному решению.       Хакер гордится Нойманн, что та научилась тому же хладнокровию и без паники описала проблему, что с ней происходит. Пусть она уверена, что он не видит её сообщений. Пусть Наймос оберегает девушку от всех бед. Пусть Джейк подставляет себя, идя на пятидесяти процентную неудачу.       Мелкая дрожь проносится по телу от предотвращения на длинный промежуток времени атаки соперников, но не время для расслабления. Он успешно скрылся с прошлого места, которое наверняка перевернули вверх дном. На данный момент стоит позаботиться — утаить нынешнее местоположение.       Это займет ещё срок времени, и посему заготовленные головоломки тщательно обдумывает: упростить или же усложнить? Вскрывшаяся правда успокоит Амиру или разрушит и без того шаткие отношения, балансирующие как корабль в шторм: то между ними есть взаимосвязь, а то и вовсе Джесси подливает масло в огонь со своим недоверием перекочевавшем и к Нойманн.       К несчастью, хакер этого не узнает тут же. Экран заливается неожиданно красным светом, неистово вылетают предупреждения, каждое из последующих закрывает предыдущее. Всё моргает, пестрит, вызывая мигрень, давящую на тиски, а ещё и стресс скручивает в животе тугой узел до тошноты.       Юноша проклинает всеми грамотными словами свою оплошность. Стремление остаться за завесой тайны толкнуло Лили на составление неверного представления о его личности. Её помутнённый рассудок от горя пытался найти лёгкое решение, которое сложилось бы полным пазлом. Бездействие друзей, а точнее сокращение разговоров о сестре, побудило к большей ненависти.       Лили держалась из последних сил, старалась подобно Джейку быть сильной, не подавать и виду тому, сколько часов ревела горькими слезами. Сохраняла стойкий рассудок в противовес чересчур эмоциональной Джесси, равнодушному Дэну, плачущему Томасу, подозрительному хакеру, отнюдь не помогающему совладать с собой.       Он исправит ошибку, но толкнув Лили к ужасающей правде, которая не позволит ей спокойно смотреть в глаза отцу, сидеть за семейным столом, позорно потупив взгляд, разговаривать с родителями о мелочах, волнующих до прерывистого дыхания. Падать.       Его детский мир стремительно упал, узнал он от подвыпившей матери про отца. Обычный вечер за полупустым столом, накрытым ради приличия дырявой серой скатертью. Мальчик неохотно ел кашу, водя ложкой по тарелке. Женщина без стыда выпивала бокал за бокалом, не задумываясь, какой пример подаёт своим поведением. От скуки ковыряла ногтем дырку в столе. Непричёсанные чёрные волосы старили мать лет на пять, а в серых глазах гуляло безразличие к происходящему.       ― Ты на него похож, ― с её губ вылетает упрёк. ― Даже очень.       ― Соседи говорят, что… ― Джейк пытается оправдаться, не понимая, за что вообще ощущает вину.       ― Да что они говорят-то! Старые клуши, которым пора купить себе очки, ― недовольно шипит она. ― Ты копия своего папаши – Нэйтана Донфорта, променявшего нас на новую семью. Мне плевать, что он испытывает ко мне, но не плевать, что ни разу не спросил про тебя.       Мальчишка как ошпаренный выскочил из-за стола. Вопрос, давно повисший без ответа, резко продвинулся вперёд. Он был очень маленьким, чтобы воспринимать новость разумно. Джейк насупился, отбросил красную мягкую машинку, подаренную папой, в дальний угол и понёсся в комнату к старому компьютеру, еле как заводившемуся, что приходилось ждать загрузки по десять минут.       Пристально следил за результатами поисков, пока мать также наблюдала, как малыш сам взбирается на высокий стул и разбирается в непонятных ей кнопочках. Она подошла ближе и нежно потрепала по голове, её голос приобрёл несвойственные нежные ноты:       ― Ты у меня умничка, но это не принесёт должных плодов, ― с унылым вздохом шепчет мама.       ― Я попытаюсь и заставлю его отвечать! ― решительно отвечает Джейк.       ― Ты лишь разрушишь его новую семью, если влезешь. Я рассказала тебе о его личности не для этого, а чтобы ты знал, к кому обратиться в случае моей смерти.       Мальчик промолчал, не зная, что сказать, и не желая. Он не мог представить смерть матери, хоть со стороны она не казалась лучшим человеком, но в его воспоминаниях всегда жива женщина с красивыми, вьющимися локонами чуть ниже плеч. Слова похвалы при первых незначительных достижениях ребёнка, мотивирующие стремиться к высотам, но и не дают зазнаться с юного возраста. Серые глаза, в которых от тёмных туч нет и следа, а лишь сверкающая луна.       ― Тогда не стоит умирать, ― глупо бурчит Джейк, выключая экран. ― Я сожалею, что похож на него.       ― О чём ты? ― не наигранно удивляется мать.       ― Я испортил тебе всё своим существованием, ты бы была счастлива с ним без меня, ― мальчик через надрывные всхлипы проговаривает фразу.       Она наклоняется и рукавом блузки протирает дорожки воды. На её лице проскакивает улыбка, которая въедается в подкорку памяти мальчика. Эта улыбка болезненная, но чарующая искренностью, незаметным позитивом, пробуждающая Джейка улыбнуться в ответ.       ― Так-то! Всё не так уж и плохо, если я клюнула на твоего отца, то значит и на тебя будут вешаться девочки. А я, как гордая мама, буду говорить всем, какой красивый, завидный сын у меня.       ― Правда? ― наивно специально спрашивает мальчик.       ― Конечно, а ты как думал? Я не имею привычки врать, и ты её не имей, ― чеканит без запинаний мать.       Кто бы знал, что Джейк падёт под грузом вранья, не удосуживаясь долгий период выбраться из удобного панциря, покрытого ложной информацией. Чувствовать.       Окружение, которое якобы знало Джейка хорошо, всегда считало его человеком без эмоциональным или травмированным жизнью, что увидеть проявление лучистой улыбки было за гранью реальности. Они жили в типичном мире, где счастье – основная эмоция, выражающаяся через смех. Почему же на задний план отодвигались грусть, тоска, вина?       Они не желали замечать, как хакер тускнеет с каждым годом, как глазами жадно рассматривал людей, как любопытничал при виде любого нового человека в классе. У них уже сложилось своё впечатление, которое юноша не собирался разрушать.       Приходя домой после выматывающей учёбы, Джейк первым делом не шёл включать компьютер, а громко падал на не застеленную кровать лицом вниз в жёсткую подушку. Это помогало проанализировать день, дальнейшие действия, сосредоточиться на себе. Кто бы мог подумать, что замкнутый парнишка будет переживать давний диалог с матерью всё время.       Вина ощущалась противно, не отпускала, прицепившись пиявкой за изнывающее и без того сердце. Это перерастало постепенно в физическую боль, суставы трещали от неведомой нагрузки, а организм добавлял новые препятствия, ослабляя иммунитет. В классе никто не удивлялся, когда без стыда он протягивал исписанную справку с печатью, вызывая у учителя удручённый вздох.       Они не могли представить, какого это валяться с обыкновенной простудой, но с повышенной температурой, при которой еле находишь силы привстать, и с тяжёлой головой наблюдать за кодами, вылетающими на экране. Веки сами по себе слипались, намекая на усталость, но стоило сомкнуть их, погружаясь в сон, то темнота следовала по пятам, никаких монстров, никаких зайчиков.       Хакер не видел смысла подолгу спать, поэтому давно перестроился, в лучшем случае, спать по пять часов. Его не волновали круги под глазами, рассеянность, проблемы, как ни странно, с памятью. Удивительно, что он не забывал чётко выверенную в своей голове инструкцию взлома, но забыть, какой сегодня день недели было легко.       Когда противная простуда обитала в доме, Джейк чувствовал себя тошнотворно, хотелось зарыться в кровати, выблёвывая все органы наружу, а компьютер так маняще стоял вблизи, но в то же время не было сил к нему идти. Он ни сразу замечал, что в комнате не один, а только резкий запах микстуры оповещал о том, что мать зашла его проведать.       От этого становилось ещё хуже, юноша намеренно прятал лицо глубоко в подушку, притворяясь спящим. Ему нечего было сказать, как и все дни до этого. Мог ли он сказать, что разделял боль матери? Поверила ли она? Его рождение загнало её ещё в большую нищету, развивая, нарастающую депрессию. Хакер чувствовал только лишь боль других, виня себя во всём.       ― Как ты себя чувствуешь? Как дела в школе? ― классические вопросы сыпались на Джейка как падающий снежный ком на голову. ― Я знаю, что ты не спишь.       ― Нормально, ― бубнит уныло хакер.       ― Учителя жалуются, что ты у меня ходячий больничный лист, ― произносит мать то ли с упрёком, то ли со смехом.       ― В школе всё равно скучно.       ― А от чего же тебе тогда весело? ― интересуется женщина. Она присаживается на край кровати, подчёркивая своё намерение не уходить. Джейк ощущает, как кровать прогибается под весом двух людей.       ― Всякие программы в интернете, ― вскользь отвечает юноша.       ― Эти программы ведь не связаны с сорокалетними людьми, которые выдают себя за подростков? ― обеспокоенно шепчет мать.       Хакер издаёт внутренний смешок страшнее не то, кем себя выдают, а те, кто таких обличают. Обнаружить такого человека для него - не проблема, как и найти настоящие данные, правда это идёт врозь закону. Полицейские получали пару писем от Джейка, где он подробно прикладывал доказательства, но закон есть закон.       ― Нет, ― уверенно заверяет юноша.       ― Вот и отлично, а теперь тебе стоит выпить лекарство.       ― Сколько оно стоило? ― нервно вопрошает Джейк.       ― Тебя это волновать не должно, ― коротко отрезает женщина.       ― Меня волнует всё, что связано с нашей семьёй и твоим состоянием, ― признаётся разбито хакер.       ― И что же с моим состоянием не так? ― негодует мать.       ― Всё.       После этого разговора давление у Джейка подскочило, шум возник в ушах, и несильное головокружение сводило с ума своей навязчивостью. Обсуждать состояние матери казалось чем-то кощунственным, а тем более её взгляд из пустого превратился в прожигающий. Он успел пожалеть о своих словах как минимум сто раз во время паузы.       ― Я…просто пытаюсь выжить как могу, ― оправдываясь, еле шептала женщина.       ― Из-за меня, ― дополняет хакер.       ― Опять двадцать пять! Ну что ж такое-то.       ― Твоё счастье погублено депрессией, возникшей из-за меня, почему ты это пытаешься отрицать? ― юноша держится на грани, чтобы истошно не закричать.       ― Да почему ты считаешь, что все мои проблемы пошли из-за тебя? Джейк, мир не может страдать по вине одного, сейчас страдаешь только ты, накручивая себя ненужными мыслями. Я вижу твой разбитый взгляд при виде меня, как ты прячешься в своём компьютере ото всех, кому ты нанесёшь, по твоему мнению, несчастье.       ― Угу, ― невпопад, что-то выдаёт Джейк.       ― Я не отрицаю, что у меня есть проблемы с ментальным здоровьем, но видимо это отражается на тебе физически. Я запишусь к психологу, а дальше посмотрим, ― устало заканчивает диалог мать.       Впервые душераздирающая пустота, созданная самобичеванием отступает, пропуская на её место непривычную радость за крошечный шаг к вытаскиванию себя из тёмного уголка бездны. Плыть.       Что ж, поддаваться безрассудному и импульсивному решению — идеей было скверной, но когда вся тусовка застряла в домике в лесу, а любовь всей твоей жизни решила тебя сделать в мгновение ока седым, то на обдумывание остаются жалкие секунды. Джейк поплыл по течению, авось прокатит, если и прокатит, то это Человек без лица со своей вагонеткой покажет местные пейзажи в шахте. Вот там у нас, дорогие туристы, редчайший экспонат – Ханна Донфорт, а, взглянув левее, сможете лицезреть завал, возникший в результате давнего взрыва.       Хакер привык хоть и в шатком, но привычном состоянии жить, когда ты осознаёшь, что твои пальцы набирают чёткую команду, стоящую твоей жизни. Всё равно это было проще, нежели спасать свою сестру из шахты, при этом хитрить похитителя. Это было проще тем, что все не нагоняли панику. Ну, как сказать все – Амира была за всех, даже эмоциональная Джесси не могла сравниться с накалом тревоги.

Амира online

Клянусь, я тебя лично закопаю в этой шахте😡 Придумал он тут всё за нас! Ишь, чего удумал

Я ближе всех к Дасквуду. Похититель ожидать меня не будет, тем самым нанесём неожиданный удар.

Я тебе всё равно там устрою могилку с цветочками✨

В этом есть позитивный момент.

И какой же?

Тебя увижу напоследок.

ДЖЕЙК       Спорить о чём-то было поздно, мужчина намеревался покончить со всем разом: спасти сестру, обличить Человека без лица и просто выжить в этой чёртовой шахте. Одна лестница при спуске заставляла нервно поёжиться от скрипа, а с замкнутыми пространствами хакер не рассчитал, что у него появится страх застрять тут навечно.       Взяв под контроль не вовремя пробудившиеся эмоции, Джейк внимательно разглядывал карту, осознавая, что маршрут давно никто не обновлял. Ожидаемо, но мало приятного. С его памятью не хватало ещё заблудиться. Бросать всё на полпути являлось подлостью, а потому, выверяя примерные предыдущие шаги, принял решение продвигаться назад.

Амира online

Карта оказалась несколько устаревшей.

Только не говори, что лет этак на двести Ты заблудился?

Сейчас мы это выясним. Минуточку. Я попробую вернуться назад и пройти в другой проход.

Если этот проход не обвалится под грузом стольких лет Пусть хоть чбл задавит🙄

Отвечу как только что-то найду.

      И хакер, в принципе, плывя в неизвестном направление, обнаружил необычное помещение с огромной документацией, перенесёнными уликами, множеством мониторов отображающих камеры, расставленные по всей шахте. Определённо это наводило жуть, а телефон в кармане без устали вибрировал.

Амира online

ЗА ТОБОЙ ФБР ПРИЕХАЛО УБЕГАЙ ОТТУДА, СВЕРКАЯ ПЯТКАМИ ХАННУ, ЕСЛИ ЧТО, АЛАН СПАС, ТЕБЕ БОЛЬШЕ НЕЧЕГО ТУТ ДЕЛАТЬ

Тут странная комната: все доказательства против чбл здесь есть и доступ к камерам шахты.

Ты прочёл написанное выше?😤

Да.

Тогда чего ты медлишь, довести меня до срыва хочешь?

И в мыслях не думал, я предоставлю тебе доступ и сам ″убегу, сверкая пятками″. :)

      Привыкнуть к заданному ритму можно, но Джейк больше никогда в жизни не будет плыть по сбивчивому течению. Отдайте его компьютер, заприте в комнате, но никакого удовольствия носиться по шахте, словно угорелый. Пока что он не догадывался, что его будет ожидать снаружи. Раскачиваться.       Если хакеру потом выплатят компенсацию в виде успокоительных, то это было бы очень замечательно, потому что от запаха дыма невозмутимость покачнулась и раскачивала нервную систему туда-сюда. Какого чёрта шахта вообще загорелась? Джейк ответа знать так-то не желал, так как от выхода его отделяли две несчастные трухлявые ступеньки.       Хорошей новостью являлось то, что фбр ещё не успели приехать, и он беспрепятственно вышел из шахты. Правда под неотрывным взглядом Алана и Ханны, которая от шока не могла привстать, а бессмысленно смотрела ему за спину. Мужчина поправил очки, готовые слететь с переносицы, и блаженно выдохнул – кошмар закончился, сестра спасена, все целы. Основная проблема скинута с плеч, а агенты — дело второстепенное.       ― Долго ж ты вылезал, я уже успела поминальные свечи прихватить, ― неожиданно раздался позади саркастический и усталый голос.       Он почувствовал, как колени подгибаются, а земля уходит из под ног. Это было плохой новостью, её тут быть не должно, чёрт возьми! Его раскачивало от необъятного страха, что их теперь легче схватить сразу обоих, от гнева, который возникал, припоминая об нарушенном обещании, от облегчения, что Нойманн не додумалась лезть в саму шахту.       ― С твоими выходками может скоро и понадобятся, ― небрежно бросает Джейк.       ― Говорит тот, кто заплутал, ― безукоризненно припоминает Амира.       Вымолвить хоть слово не получается: его крепко сжимают тонкие руки, сдавливая грудную клетку. Он неловко гладит серебристую макушку, несильно обнимает в ответ и вдыхает ненавистные гиацинты, не испытывая прежнего отвращения. Взгляд у девушки другой, нежели у его матери: тёплый, обеспокоенный, глубокий. Это так непривычно, но в то же время приятно.       ― Говорит та, кто обещала сидеть мышкой в уютном доме, ― бормочет хакер, уткнувшись в висок.       Слабое хихиканье доносится до его ушей, что невольно с мужских уст симметрично вылетает приглушённый смешок. Недовольство уходит, сменяясь на радость. За этот смех он готов простить несдержанную клятву. Вот так вот легко его раскачивает от возмущения к упоению.       ― С Вами всеми насидишься, то одни в домике застряли, то другой героя разыгрывает. Требую моральную компенсацию, ― надуто говорит Амира.       ― Героя? ― озадаченно переспрашивает Джейк.       Девичьи, влажные губы касаются прохладной щеки, к которой вмиг приливает кровь, вызывая бледный румянец. А ещё хакеру стоит привыкнуть, что от действий Нойманн раскачивать придётся его мозг, забывший всё на свете.