бездна

24 июля 1998 год, Лондон. день был ясным, лучи солнца пробивались сквозь тяжелые шторы освещая полузаброшенную комнату. никогда в жизни никто бы не подумал что самая умная ведьма этого столетия так сильно измениться за время войны, никто, никто не смог предотвратить это. попавшее в неё неизвестное проклятие лишило ее некоторых воспоминании, провалы в памяти ухудшило ее психологическое состояние, без того холодная и отстраненная Гермиона, стала будто бездушной куклой, без чувств и эмоции. — солнышко, доброе утро, — разбудил голос, открыв глаза Гермиона увидела маму которая всеми силами пыталась убраться в комнате дочери. — ну же Гермиона, вставай, смотри какая прекрасная погода. миссис Грейнджер всегда любила чистоту и порядок, и конечно когда Гермиона выходила из дома, так как в последние 2 месяца она вышла от силы 2 раза, и этот факт очень напрягал Джин, она не узнавала свою маленькую жизнерадостную и милую дочурку. хоть и Джин не показывала, но она очень сильно переживала за Гермиону. — доброе утро, мама, — хотелось ещё немного поваляться в кровати, но слишком жизнерадостная мама не дала дочери поспать ещё немного. — ну мама, что ты делаешь? — недовольно сказала Гермиона пока вставала с кровати. напевая какую то маглвскую песню, миссис Грейнджер продолжала убираться в комнате своей дочери. — Гермиона, тебе стоит отвлечься и наконец выйти из такого состояния.- сказала она осмотрев всю комнату, включая Гермиону. тяжело вздохнув Гермиона поплелась в ванную комнату. Она и сама знала что ей стоит уже наконец то выйти из этого ебанного состояния, но война не оставила ни один миллиметр доброты в ней, которая была. Война уничтожила ее, уничтожила все живое в ней. Стерев маме память о Мистере Грейнджере, ее сердце разбилось на миллионы осколков, которую невозможно больше собрать. Война никого не пощадила, но особенно ее, она изменила до неузнаваемости.                               *** придя в себя, собравшись, Гермиона минует по маггловскому Лондону, осматривая хорошо знакомые места, по которым когда то маленькая Гермиона с улыбкой на губах бегала. Но сейчас, от той маленькой девочки ничего не осталось, лишь внешний облик, который говорил что она та самая героиня войны. — прошу прощения, — обернувшись, Гермиона увидела отдаленно знакомое лицо, платиновые волосы хорошо уложенные, голубо-серые, цвета океана глаза, гладкое и ухоженное лицо. — Грейнджер? — лицо незнакомца вытянулось в удивлении, а глаза расширились от шока. — а эм, добрый день, вы меня знаете? — спросила она сухо. интересно откуда он меня знает? — Грейнджер, какие люди, что не узнаешь меня? — спросил Мистер незнакомец совладав своими эмоциями. кем возомнил себя этот недоумок. — извините конечно, но мне поебать кто вы, и откуда вы меня знаете, — сказала Грейнджер достав одну сигарету с пачки, — прошу прощения, я должна идти. пройдя мимо этого высокомерного Мистера-Я-Вас-Знаю, Грейнджер не заметила его удивлённое лицо, которое вытянулось от того что она не помнила его. кем себя этот Мистер Высокомерия возомнил себя, она не обязана помнить его, даже если он казался ей отдалённо знакомым он не имеет право с ней так общаться, ублюдок.                               *** Летний ветер обдувает его платиновые волосы, пока он шел будто по подиуму какого то модного бренда. День начался не совсем с хороших новостей, он должен был решить будет ли он женится на Асторий Гринрасс, или же на Пэнси Паркинсон. На обеих аристократках не совсем хотелось женится, так как они были ему лучшими подругами. Обдумывая это, он случайно толкнул впереди идущую девушку. — прошу прощения, — сказал Малфой осмотрев девушку, пышные кудри, смотревшие на него карие глаза затягивали будто в черную дыру, в них было что то такое темное, что он сразу понял что она не маггла. — Грейнджер? — Малфой от шока не смог больше проронить ни слова. не может быть, это та самая Грейнджер которую он презирал, оскорблял за ее чистоту крови, которая сражалась на стороне добра? — а эм, вы меня знаете? неужели она не узнает меня? что стало с той самой доброй и милой Гермионой Грейнджер, которая бежала помогать каждому второму? в ее глазах не было той самой искры и жизнерадостности, в них была только боль и что то еще, но что именно он не разглядел. он мог читать всех, но сейчас, он не знал что в ней изменилось. — Грейнджер, какие люди, что не узнаешь меня? — собравшись, он не отрывая взгляд от Грейнджер, растянул губы в фирменной ухмылке надеясь что она его узнает. но она лишь медленно перевела на него взгляд, посмотрев на него как на последнего идиота. — извините конечно, но мне поебать кто вы, и откуда вы меня знаете. — бросила она очень сухо, проходя мимо него. от услышанного Малфой оцепенел, она серьезно не узнала его, и почему она так грубо себя вела? от той Грейнджер которую он помнил, не осталось ничего, а он лишь не видел ее пол года. и никто не знал о его маленькой тайне, которую он так сильно скрывал от всех, кроме своего ближнего круга, они поддерживали его выбор и не осуждали его за это. и сейчас видя ее в таком состоянии, он хотел просто остановить ее и наорать что с ней стало, почему, чертово мерлина почему она стала такой холодной и грубой. почему?                               *** конец августа выдался очень теплым, и поэтому решив еще немного прогуляться, Гермиона заскочила в свою любимую лавку вкусняшек. это место было ее обожаемым местом что и в детстве что и сейчас. зайдя в помещение Гермиона сразу почувствовала тот самый запах ванили, который всегда нравился ей, стены были обклеены вульгарными обоями с кричащим рисунком, местами они покрылись пятнами плесени, а кое-где оторвались и свисали длинными лохмами, обнажая желтую штукатурку, единственное окно было таким грязным, что пропускало в комнату лишь тусклый неверный свет, придававший всему находившемуся в ней уныло-серый оттенок. здесь что-то было не так. — здравствуйте?.. интересно почему тут никого нет, странно. разочаровавшись, она уже собиралась выйти, как почувствовала слабую магию в стороне одной комнаты по соседству, странное предчувствие подсказывало что нужно уйти не оборачиваясь, но в то же время хотелось узнать от кого или от чего эта магия исходит. тревога и интерес усиливались с каждой секундой, сердце стучало в висках, но любопытство все-таки победила. дойдя до дверного проема, Гермиона задержала дыхание, медленно вытаскивая свою палочку, она направила ее в слабо освященную комнату, эта комната, покрытая пылью и паутиной вызывало интерес и в то же время наводил страх. шагнув в глубь комнаты, магия которую она почувствовала, усилилась, она буквально была повсюду. но самое странное было то что магия была другая но и в то же время родная, и это ее привлекало. темной магией она начала интересоваться ещё с 4 курса, сначала она безобидно начала читать и просто интересоваться ей, но позже к концу 5 курса она погрузилась в неё с головой, и ей это нравилось. магию она никогда не любила делить на темную и светлую, магия это одно целое, она не должна делиться на темную и светлую, бывают только маги которые ее используют не во благо, а в своих интересах, не в хороших можно заметить. и на войне Гермиона часто прибегала именно к темной магии, возвращала так сказать той же монетой, выжить на этой войне удалось не всем, и она вывила тот факт что либо бьешь ты первым, либо бьют тебя. никто никого не жалел на войне, и не собирался, только Гарри и Орден Фенникса пытались выиграть обычными защитными и слабыми проклятиями. и даже никто не заметил что она использовала темные проклятья, разве что Джинни начала подозревать это. Джинни всегда была сообразительная, когда Гермиона начала надевать маску безразличия, Джинни всегда волновалась за нее и интересовалась что с ней происходит, уже во время войны Гермиона начала быть холодной и жестокой. так шансы на выживание увеличивались, нужно думать только о себе и о своей жизни. война никого не щадит и это надо учитывать. подходя к сундуку которое она не сразу заметила, Гермиона попыталась открыть ее, но неизвестная сила отбросила ее к стене, голова шла кругом, в ушах звенело от удара со стеной, перед глазами потемнело. мать вашу, что это за хрень такая голова до сих пор сильно кружилась, но решив окончательно узнать что это она поднялась. но на этот наложив на себя защитные заклинания, Гермиона подошла к этому чертовому сундуку. злость на себя поднималась каждую секунду, как она могла забыть про защищающие чары? безмозглая. — алохомора замок легко поддался, странно, обычно на темные артефакты всегда наложены более сильные запирающие заклятия. это вызвало у неё недоумение и она опасливо достала неизвестную для себя диадему. очень красивая диадема будто заряжала энергию Гермионы. она будто нуждалась в ней. зачарованно смотря на нее, ее осенило, это был древний артефакт, принадлежавший когда-то одной из основательниц Хогвартса Кандиде Когтевран, быстро спрятав ее Гермиона решила что уже надо сваливать отсюда.                         *** выйдя на улицу она решила трансгрессировать домой. зайдя в комнату Гермиона увидела письмо на клюве неизвестной ей совы. аккуратно взяв письмо она принялась читать ее.

» здравствуйте мисс Грейнджер!

это Макгонагалл новый директор школы чародейства и волшебства Хогвартс.

с радостью ждём вас на 7 курс обучения, а также хочу сказать что ввели новый закон, все 6-7 курсы пройдут распределение еще раз. так решило министерство магии.

надеюсь вы продолжите обучение Гермиона, буду ждать ваш ответ.

директор Макгонагалл »

а это будет интересный год.