Посмотри на меня

Она, стояла перед зеркалом в пол, совершенно обнажённая, закусив губу и вцепившись в спинку стула. Он не отражается в зеркале, значит, можно не смотреть ему в глаза. Если посмотрит, то там отразятся все ее чувства. А она не хочет чувствовать ничего. Точнее, в последнее время, не может. — Нет! Спайк нет, пожалуйста. Запрокинув голову назад и подаваясь вперёд, так чтобы его ладони накрывали ее грудь, Баффи практически умоляла его не останавливаться. Сегодня он слишком груб, ей даже больно, но боль граничит с наслаждением и желанием, тугим узлом завязавшимся внизу живота. С каждым его резким движением, она стонет, всхлипывает, понимая, что осталось всего пара секунд и она взорвется, но… Спайк с глухим рычанием резко выходит из нее, делая шаг назад. — О боже, Спайк! Нет… Ее стон эхом разносится по склепу. Она часто дышит, но все ещё не смотрит на него. — Хочешь продолжения? — Его голос холоден, как лед. Насмешка, как удар хлыста. — Попроси. Будь со мной, истребительница! Она обессиленно сползает на пол, дрожит и сводит ноги, слишком напряжена, не получив желаемого. По щеке предательски скатывается слезинка. Кулаки сжаты. — Ублюдок! Злобный шепот, всхлип. Вампир не хочет слышать этих слов, ему совсем не хочется так поступать с ней, сейчас. Но это становится невыносимым. Это похоже на временную петлю. Баффи, каждую ночь врывается к нему, молча раздевается, и начинается это безумие. И никогда она не смотрит на него. Все заканчивается под утро, она молча уходит собрав одежду, он ждёт следующего акта. Приходит сам, настигает ее мрачной тенью. Спайк стоит и смотрит на нее, сидящую на полу возле кровати. Стул отброшен в сторону. — Посмотри на меня! — Слишком грубо, — Баффи! Почему, ты никогда не смотришь на меня? Он сейчас возбужден не меньше, но надо что-то решать, не смотря на то, что невыносимо видеть ее такой. Одновременно хочется обнять и просить прощения за грубость, хочется схватить ее и швырнуть на кровать, заставить ее смотреть, заставить кричать. Владеть ею, пока не потеряет сознание, пока не испытает хоть что-то похожее на то, что чувствует он. Пока, она не станет чуточку живой. В паху пульсирует, он снова рычит, и с силой ударяет рукой по деревянному столбу кровати на котором держится балдахин. Над Баффи летят щепки. И резко вскинув голову она, смотрит на него. Смотрит и замирает. — Ты этого хотел? Такую меня? Голос срывается на хрип, руки обессилено лежат вдоль тела, зачем ей скрывать от него что-то? Он знает ее всю. Каждый шрам, каждую родинку. Резко вскочив, она толкает его к стене, не дав ему опомниться бьёт по лицу, и ещё и ещё, пока стальные руки не сжимают ее кулак. — Нет, Баффи, нет. Я лишь хочу, чтобы ты была со мной! Спайк однажды видел ее такой, когда с ружьём наперевес, пришел к ее дому. Потекшая тушь, заплаканные глаза и боль, злость, пустота. Теперь, она прижата к холодной стене, руки в тисках его рук, грудь вздымается от частого дыхания, и она все ещё хочет его. — Быть с тобой? В качестве кого, Спайк? Любовницы, девушки? Кто я для тебя? Объясни мне, Уильям! — Выплёвывает ему в лицо эти слова с презрением. Мимолётный взгляд и снова опущены глаза, отворачивается, волосы прячут лицо. — Хватит! — Спайк сжимает ее лицо ладонями и целует, грубо, буквально кусая, до хруста, пока не сталкивается с ее языком, пока не получает ответа. Поцелуи становятся всё ярче, ее руки свободно блуждают по его телу, он обнимает ее за талию, опускаясь ниже, обхватив ее за бедро. Чтобы дать ей почувствовать, на сколько сильно она нужна ему. Стон срывается с ее губ, когда он рыкнув входит в нее, полностью, наполняя, не давая никаких шансов на поражение. — Баффи, пожалуйста… Он целует ее в шею, оставляя отметины, он сжимает ее бедра до синяков, двигаясь в ней, слыша ее стоны. Баффи вцепившись в его плечи сотрясаясь от разрушительного оргазма, широко распахивает глаза. Видит в его глазах космос, видит свою душу, видит его огонь. Спайк не отпускает, не торопится, у нее дрожат ноги, и она все ещё смотрит на него. — Что ты видишь? Спрашивает Саммерс, обняв его за шею. — Я вижу тебя настоящую. И я не хочу, чтобы ты была другой. — Этого не добиться трахом в склепе. Я сломанная кукла, я оживший мертвец, Спайк. Как ты не понимаешь, что ты нужен лишь для того, чтобы я могла почувствовать себя хоть немного живой. У меня плохо получается жить нормально, и ты…моя связь. Способ отвлечься. Я использую тебя. И смотреть на тебя, это значит понять, что я чувствую к тебе. — Ты боишься? — Да. Я так хочу тебя сейчас, всегда, но я боюсь.Это не правильно по отношению к тебе. Не смотря на то, что ты вампир и без души. Так не должно быть. Это разрушает нас. Убивает меня. Но я ничего не могу поделать. — Хочешь расстаться? Давай, Баффи решай. Я все пойму. Я готов ждать, чёрт возьми. Спайк откидывает голову, смотрит в потолок. Они сидят у стены, рядом с кроватью с разрушенным пологом, абсолютно обнаженные. В большом зеркале в пол, Баффи не видит его отражение. Но она больше не плачет, больше не дрожит. — Мы так и не дошли до твоей новой кровати. Саммерс меняет тему, положив голову ему на плечо. — Мы не об этом сейчас. Как долго ты так сможешь? Как долго смогу я? Быть с женщиной, которая не любит меня, которая не хочет смотреть мне в лицо, боясь чувств. Баффи я…не железный. И я не готов быть всегда твоей тенью. Я подожду сколько будет нужно, как и говорил, но и у этого есть срок давности. Все зависит от тебя. — Ты мёртв, Спайк. И я…мы оба. — Она встала, снова поймав свое, но не его отражение. Синяки на ее теле уже начали кое-где проступать. Его следы. Метки. Значит ли это, что она принадлежит ему? — Мёртв? А мертвый может делать так? Снова оказавшись рядом, он проводит рукой по ее руке. А так? Горячий шепот и почти укус, обжигает кожу шеи. А так? Мертвец не может быть на столько, нежен с тобой… Баффи вздрогнула и зажмурилась, когда Спайк, подвёл ее к креслу, когда опускаясь перед ней все ниже, коснулся ладонями ее груди, когда лаская одну грудь, он принялся целовать и покусывать другую. До того момента, как блондинка снова не почувствовала нарастающее желание. — Спайк! Теперь он на коленях, теперь его язык прокладывает пылающую дорожку от пупка, ниже. Она вцепилась руками в подлокотники кресла, отвечая на его умелые ласки. — Ты, моя, Саммерс. Ты моя девочка.И не смей даже этого отрицать. — Да, я твоя…твоя. Он снова довел ее до потери сознания, до помутнения рассудка, второй раз за эту безконечно долгую ночь. Спайку было страшно, каждая минута приближала их к рассвету, какой бы длинной не казалась эта ночь. — Ты же уйдешь снова? — Я не могу иначе. — Можешь. Вампир толкнул ее на кровать, лег рядом. Баффи почти утонула в темном океане шелкового белья. Белое на темном, свет и тьма. — Спайк. Дело во мне… Не дав ей отвернуться он взял ее за подбородок развернув к себе. — Уже не я виноват? Его изогнутая бровь и чуть кривая улыбка грозили все испортить… Но он добился ее взгляда. Он добился мгновения честности. — Нет, виноваты всегда двое. Баффи подалась вперёд, чтобы его ладонь коснулась щеки. В считанные секунды она оказалась сверху, не отводя взгляд от его лица, от идеального тела. Ее ладони касались его груди, наклонившись она поцеловала его, закрывая глаза лишь для того чтобы поучаствовать, понять… Плавно и медленно опускаясь поцелуями ниже и ниже Баффи Саммерс теперь, доводила Спайка. — Баффи, адская ты женщина! Прорычал вампир, когда девушка обхватила губами его возбужденный член. Баффи и не думала останавливаться продолжая сладкую пытку. — Я так этого не оставлю… Со стоном, Спайк откинулся на подушки, притягивая довольную, как дикую кошку, Баффи. Насаживая ее на себя, ощущая ее полностью, двигаясь в унисон с ее плавным движением бедер, переплетая пальцы. — Да… Спайк…да. Он не сводил глаз с ее тела, наблюдал, как катятся бисеринки пота по груди, по животу. Его сводил с ума ее запах, вкус. Солнечный луч проникал в полутемное помещение, на зеркало в пол на которое была небрежно наброшена простынь. Кровать с балдахином разрушена до основания. Баффи вздрогнула от шороха, должно быть, мышь. И огляделась натянув одеяло, привстала оценить масштабы бедствия. Спайк спал лёжа на животе, она невольно залюбоваль им. Расслабленный, спокойный, и такой… Красивый. Рука сама собой потянулась к его волосам, чуть волнистым, с прилично отросшими русыми корнями. — Ммм… Он открыл глаза. — Привет. Спайк вскочил. — Ты…ты не ушла? — У меня есть несколько минут. Баффи говорила почти шепотом, это все последствия пяти или шести раз за ночь. — Ты завесила зеркало. Когда успела? Спайк сел и потянулся за сигаретами и зажигалкой. Удивительно, как ему удалось вообще не потерять их в этих обломках. И всем этом хламе. — Ты в нем не отражался. Я его не завешивала, так получилось где-то между креслом и кроватью. Не видеть тебя в нем, странно. — И это мне говорит женщина, которую сделали невидимкой. — Бедный Ксандр, когда пришел искать меня. Баффи улыбнулась. И тут же уголки ее губ опустились вниз. — Ты серьезно сейчас, думаешь о том, что подумают друзья? Каждый раз, когда ты о них думаешь ты замыкаешься. Почему? — Ты серьезно хочешь испортить все? — Баффи нахмурилась и толкнула его. — Я просто хочу понять, что именно происходит между нами? Прости за грубость ночью, прости, что довел тебя до слёз. Мы начали этот разговор, но все вышло из-под контроля. Спайк докурил и бросил окурок в сторону. Баффи снова осмотрелась, опять разрушение, опять погром. Над этим нужно будет поработать, хотя и смысла особо нет. — Мне нужно время. Про нас знает только Тара. Больше никто, и возможно… догадываться Дон. — Почему именно Тара? — Так вышло.- Она пожала плечами, — мне нужно было понять, что со мной, не изменилась ли я, почему твой чип не реагирует на меня. А Тара, как наименее заинтересованный человек, сторонний наблюдатель, и самая адекватная из нас. В общем, я выложила ей все. И она не осудила меня, она святая, Спайк. Она много хорошего говорила о тебе. Удивительно. — Не преувеличивай. Да, она мне нравится, но все, что касается твоих друзей, всегда меня настораживает. Они меня бесят. Баффи проигнорировала последнюю фразу. — И не думаю. Скажи я об этом Уиллоу, об этом обязательно узнал бы Ксандр, и Джайлз. Выслушивать их причитания, ругань мне бы не хватило сил. Ты и сам знаешь, сколько всего навалилось. — Знаю. И ещё, я до сих пор не верю, что ты не сбегаешь. — Мне уйти? Она встала не прикрываясь, начала искать одежду или то, что от нее осталось. — Ты сама сказала, что у тебя есть время. — Но оно закончилось. Натянув джинсы и то, что когда-то было футболкой, Баффи посмотрела на вампира, все ещё голого, все ещё в разломаной кровати. — Бафф. — Да? — А, ладно. Не важно. Я найду тебя. — Знаю. По пути из склепа, она нашла свою куртку и разряженный телефон. Что он хотел спросить у нее? Почему, она так боялась смотреть на него? Сегодня, она увидела в его глазах реальность, увидела все, как есть на самом деле. Выходит, не стоит все усложнять. Можно просто быть. И все. Прошлой ночью все началось с привычной боли и скандала, но они смогли найти компромисс и поговорить… нормально. Благодаря Спайку. Достаточно было просто посмотреть на него. Отпустить себя. Просто принять как данность. Они есть и они похоже, навсегда.