несоизмеримо

      он крепко держит девочку за руку, ведя через пешеходный переход от детского садика к машине и внимательно следя за проезжей частью. она радостно улыбается, рассказывает о прошедшем дне, упоминая обо всём, что только вспоминает, и взвизгивает от неожиданности, когда парень подхватывает её, увлёкшуюся рассказом, на руки, целует в по-детски пухлые щёки и усаживает в кресло под аккомпанемент заливистого смеха. губы ли растягиваются в нежной улыбке, пока сам мычит, соглашаясь, что слушает очень внимательно. он корчит рожицу той, кто сидит позади, когда усаживается на место водителя, и напоминает, что его от дороги отвлекать нельзя, хотя знает уже давно, что девочка просто не удержится до зала и продолжит делиться эмоциями.       светло-серая дверь только приоткрывается, как в небольшое пространство втискивается ребёнок, вбегая и смеясь на приветствие девушки, работающей тут администратором. парень кивком заменяет короткое «я вернулся», будто до этого тот был невидимым, чтобы вместо этого протянуть дочери небольшой рюкзачок и попросить быть аккуратной, пока она будет переодеваться.       — сейчас новая группа будет? — спрашивает минхо, ища ключ от шкафчика в кармане своего пальто в клеточку.       — да, максимум восемнадцать человек на пробное, как ты и просил, — кивает администратор, проверяя в базе на компьютере количество зарегистрировавшихся на первое, прикидочное занятие. — работаем как обычно? — уточняет она спокойно.       — да, про ёну не объясняйся потом никому. они придут заниматься, а не узнавать о моей личной жизни. спасибо, джиён, ты лучшая, — парень улыбается доброжелательно, прошмыгивая в мужскую раздевалку, чтобы брюки и лёгкий свитер сменить на привычные серые свободные спортивные штаны и белую футболку на размер точно больше него самого.       у минхо, больше известного среди молодёжи и ровесников как лино, в распоряжении собственный светлый зал, где по двум противоположным стенам расположены зеркала, чтобы отслеживать движения идеально отточенные у себя и неуверенные, зажатые у тех, кто только учится. он один из тех, кто в свои двадцать семь разрешает группе подростков разговаривать с ним как с равным, считая, что у них, страстных танцоров, не должно быть таких рамок. к перечисленному добавляется и отцовство, которое научило парня не гордиться своим возрастом, а становиться для младших близким другом, чтобы просто помочь им раскрыться, как мечтал в своё время он. в помещении светлые стены и пол, они не сдавливают совершенно, а стеклянная двойная дверь с белой наклейкой «JYP» создаёт, кажется, ещё больше пространства.       парень дожидается девочку у стойки администрации, заполняя заодно лист с расписанием их студии, где хореографы действительно отдаются своему делу и людям так, что большинство мечтает поскорее вернуться. ли чувствует теплую ладонь на бедре сквозь ткань штанов и улыбается, опуская левую руку для дочери, дописывая одно из занятий на пятницу, чтобы после этот листок помог с отчётностью и расписанием для посетителей.       — ёна, уделай всех, — подмигивает администратор девочке, махая рукой.       — обязательно, джиён-щи, — хихикает она, спеша в танцзал, в котором уже давно полюбила бывать каждый раз после детского сада. ли-младшая уже привыкла к тому, чтобы разогреть своё тело сначала только лишь в компании отца, а после повторить по своему желанию кусочек танца.       — конечно, эта малышка им всем покажет мастер-класс. ты видела вообще её отца? — шутит минхо, прыская в кулак со смеха собственного.       — познакомишь меня с ним? у этого парня такая красивая дочка, что мне хочется увидеть его лично, — подыгрывает девушка, зная, что хореограф будет рад такому, хотя у самой на пальце кольцо красуется, подаренное нынешним супругом ещё во время конфетно-букетного периода.       — обязательно, но в следующий раз, — кидает он напоследок прежде, чем скрыться в коротком коридоре, а после и за той самой прозрачной дверью.       ли разминку начинают с головы под тихую музыку, чтобы ни одну мышцу после не потянуть. когда дело плавно доходит до рук, то ёна не выдерживает и начинает ещё один рассказ, ловя в зеркале тёплую улыбку отца, который одобрительно кивает, поддерживая её желание поделиться чем-то важным. мелодии постепенно сменяются под рассказы девочки, которая открыто хмурится, когда ей не нравится ход рассуждений старшего, но он спешит объяснить доступно, на что та лишь акает, губы надувая от раздумий. минхо массирует предплечье легко, когда они заканчивают разминку, пока ёна быстро хватается за его телефон, листая плейлист в поисках нужной песни, и тыкает на неё, взвизгивая и переходя на звонкий смех, когда слышит знакомую мелодию. парню приходится постараться успеть встать за спину дочери до начала момента, движения которого они учили когда-то. ли следит за улыбкой на лице девочки и сам улыбается, когда чувствует известную песню у себя в крови, кажется.       танцы — это вечное движение не только тела, но и души. если замереть на мгновение хоть одной клеточкой, то велик риск рухнуть на пол от своеобразной передозировки чувствами, ведь пережить каждую эмоцию вместе с музыкой — тяжёлое задание, с которым справится абсолютно точно не каждый. они справляются вместе. минхо помогает не только своей душе раскрыться, но и чужим, наполняя жизни вкусом и цветом, пока его собственная наполнена маленьким человеком, удивительно похожим на него самого.       — ты так хорошо двигаешься, — удивляется результатам ли неподдельно, когда они встают в завершающие позы, — эй, кто тебя такому мастерству научил? — смеётся он, быстро восстанавливая дыхание.       — не скажу, — дразнится она, хихикая и приседая на корточки, чтобы отдышаться: такая резкость движений для неё всё ещё непривычна.       — давай сделаем перерыв, у нас с тобой сегодня ещё новички будут. ты попьёшь, я переплету твои волосы и возьму себе маску, — парень гладит её по плечам, задевая ладонью длинные мягкие волосы, собранные воспитателем в детском саду в высокий хвост.       в ответ он получает лишь кивок и крик уже за дверью зала: «я прибегу первой!». минхо чувствует в чужом голосе ноты соревнования, которые всегда были присущи ему самому, но всё же решает дать возможность выиграть, занимая себя поворотом ключа в замке двери: рано пока кому-то заходить в зал, до занятия ещё целых пятнадцать минут. на диванчике возле ресепшена ли видит собственную дочь с распущенными тёмно-каштановыми, близкими к чёрным волосами. она одета до безобразия просто, но со вкусом: свободные темные штаны и белая лёгкая кофта — поэтому очень тяжело, почти невозможно сказать, что у неё семья без взрослой женской руки. он дожидается, пока девочка усядется на край дивана к нему спиной, перебирая осторожно две резинки в ладони. парень касается волос очень нежно, расчёсывает их совсем осторожно, словно они могут обломаться при неправильном прикосновении, а после вновь завязывает высокий хвост, из которого плетёт аккуратную косичку, которая всегда получается очень массивной из-за густоты. ёна вертится перед зеркалом, разглядывая результат, и настойчиво тянет отца к полу, чтобы тот присел, и касается пухлыми губами его щеки, убегая сразу в раздевалку, чтобы убрать расчёску и взять бутылку воды с собой в зал.       к семи люди начинают подтягиваться в помещение, заметно нервничая. минхо понятно это волнение со всех возможных сторон, потому что он тоже себя так чувствовал, когда пришёл на вступительное испытание в свой колледж и когда пришёл сюда, в студию, которая стала вторым домом не только для него, но и его дочери. некоторые из тех, кто пришёл со знакомыми, шепчутся о ребёнке, недоумевая, что такая кроха, сидящая спиной к зеркалу, забыла среди взрослых. парень лишь поправляет маску на лице и делает пару хлопков, привлекая внимание подошедших, улыбается максимально доброжелательно, хотя знает, что этого не будет видно, но глаза становятся похожи на самые настоящие полумесяцы от напускной искренности, ведь эти обсуждения ему абсолютно не нравятся.       — добрый вечер! меня зовут ли минхо, но всем будет легче, если вы будете называть меня лино, — он делает поклон в знак приветствия и встаёт в более свободную позу. — начнём с разминки, во время которой мы познакомимся, — кивает парень и включает одну из спокойных мелодий для начала, но не слишком громко, чтобы можно было слышать чужие имена, которые придётся запомнить к их второму занятию хотя бы примерно.       всё проходит в максимально размеренном темпе — самое то для тех, кто в жизни танцевал только после дозы алкоголя в крови или в детстве. ли много шутит, стараясь создать идеальный комфорт, но тёмные глаза часто с тревогой опускаются на ребёнка, который тоже разминается со всеми вместе в первой линии. парень, даже будучи погружённым в работу, всё ещё держит у себя в голове ответственность за почти идеальную копию себя, потому что любит и ценит безгранично. минхо на оценку пришедшим включает песню, движения для которой он хотел бы начать учить именно с этими людьми, те одобряюще кивают, а самые смелые даже высказываются и просят поскорее начать. и кто он такой, чтобы отказать?       хореограф показывает небольшую связку, с которой они начнут погружение в мир танцев, и смеётся с удивлённых лиц в зеркале, но тут же спешит заверить, что на деле всё намного проще, чем кажется. ли показывает движение за движением, придумывая на ходу слова для ассоциаций, считает громко, чтобы его было слышно, и повторяет всё из раза в раз для того, чтобы чужие тела запоминали постепенно.       занятие подходит к концу достаточно быстро, если верить разочарованным вздохам. парень благодарит всех за старания и говорит о дате и времени следующей встречи, прося зарегистрироваться заранее, потому что места ограничены. а дальше всё по пройденной схеме: кто-то, кто заинтересовался в самом минхо; люди, которые хотят что-то уточнить, и взгляд на ёну и дверь, говорящий девочке, чтобы та шла переодеваться пока. глаза цепляются за единственного парня из пришедших, когда толпа в большинстве своём рассасывается, задерживаются в зале лишь девушки, делающие сексапильные фотографии в зеркале.       — джисон, да? у тебя есть вопрос? — стягивая маску с лица, спрашивает ли, подходя к этому юноше.       — да, всё верно, — хан улыбается широко, кивая, — извините, что задержал вас. нужно было срочно ответить. — объясняется он, двигаясь в сторону выхода, пока минхо идёт рядом.       — всё в порядке, — отмахивается хореограф, проверяя беглым взглядом отсутствие чужих забытых вещей и выключая свет в зале. — я хотел спросить, почему ты пришёл на танцы? парни редко такие занятия посещают, как ты уже увидел, — и в голосе слышится неподдельный интерес.       — а почему вы преподаёте? — ловко парирует он, лукаво смотря в чужие глаза, но после почти сразу улыбается по-доброму, не дожидаясь ответа, — я просто хочу иногда отвлекаться от рутины. в конце концов, это просто новые эмоции и владение телом, — завершает джисон, открывая совсем скоро дверь в мужскую раздевалку.       у минхо внутренности сжимаются до размера фаланги мизинца от этого обычного слова «эмоции», ведь он редко слышит именно эту причину, из-за которой, впрочем, сам нырнул в это дело.       — да, у нас тут бывают иногда такие взрывы, — хмыкает ли, переодеваясь во всё тот же лёгкий свитер и брюки.       — я буду рад, если вы покажете мне эти чувства, — парень улыбается снова, а молодой отец подмечает случайно, как очаровательно чужая верхняя губа растягивается в верхушку рисованных сердечек. у самого даже сердце замирает от такого. — до следующего занятия, лино-щи,— кидает хан перед тем, как приоткрыть дверь из раздевалки.       — до встречи, — соглашается минхо, завязывая шнурки светлых кед.       парень смеётся тихо, когда выходит и видит недалеко от пустующего выхода девочку, усердно пытающуюся завязать весенние ботиночки. он тихо подходит и приседает, чтобы помочь, но тут же ловит строгий взгляд на себе от самой ёны, когда ли тянет руки к завязкам. она отодвигается немного назад, давая понять, что не ждёт помощи от отца, на что тот лишь нежно улыбается:       — давай вместе попробуем? — он садится удобно и так, чтобы его собственная обувь была видна ребёнку. минхо развязывает шнурок и показывает первый шаг для удачного бантика, — поняла? попробуй, — мягко подталкивает словами к действиям, чувствуя прекрасно на своей спине взгляд джиён, которая, наверное, одна из первых узнала, что ли — молодой отец. — а потом так. видишь, как я держу? — он пальцы отодвигает немного в сторону, чтобы дать максимальный обзор, и слышит радостный смех, когда наконец, спустя несколько месяцев тренировок и пару сотен капель детской упёртости, шнурки оказываются завязаны самостоятельно, — ёна, ты такая умница! — минхо и сам удивляется искренне, когда получается, и осторожно гладит по волосам, целует в макушку, когда встаёт на ноги. — попробуй со вторым сама, а я пока заполню бумажку.       — если у меня получится, то ты мне на выходных приготовишь что-нибудь сладкое! — ставит она уверенно условия, приступая к новой попытке.       — договорились, котёнок, — смеётся минхо, действительно отходя к стойке регистрации.       — ты всё ещё идеальный, — вздыхает джиён, протягивая ручку, — никогда не пойму, как ты так стойко держишься уже шестой год.       — просто хочу, чтобы моя дочь получила всё и была счастлива. нет мамы? значит стану и папой, и мамой в одном лице, — он быстро расписывается под своим расписанием, утверждая его. — даже если я не планировал ребёнка так рано, то это не снимает с меня ответственности и любви к ней, — усталая улыбка трогает его губы, а после он улыбается снова широко, слыша довольный визг.       — ты должен будешь сделать мне то, о чём я попрошу! — ёна бежит к родным ногам и обнимает крепко, крутясь и не унимаясь.       — конечно, я ведь пообещал. но сейчас нам нужно домой, поужинать и отдыхать, принцесса, — поправляя шапку, напоминает ли. — говори пока-пока.       — до свидания, джиён-щи! — хихикает она, выбегая за дверь и дожидаясь на лестничной площадке отца.       говорят, что среда — маленькая пятница, но ли так не считает, потому что именно в середине недели начинается какая-то сказочно-усиленная нагрузка на его уставшее тело. ёна никогда не была и не станет для него проблемой, но иногда всё же хочется выспаться, а не вставать в половину седьмого утра для того, чтобы успеть отвезти дочку в садик. минхо стойко перебарывает эту утреннюю лень каждый раз, собирая и собираясь, чтобы после самому позавтракать и выехать на студию для подготовки и развития собственного тела.       ли минхо, кстати, был одним из тех студентов, которых до одури или любят, или боятся. ещё он был одним из тех, кто своему делу отдаётся так, словно в самом деле умрёт, если не придёт хоть на одну практику. пропустить лекцию по истории танца? легко! пропустить подготовку к какому-то выступлению колледжа? ни за что. со временем его любовь к танцам не угасла, но обучение он так продолжить и не смог, хотя хотел сильно. впрочем, сейчас это уже не имело значения, потому что парень всё равно смог оказаться в месте, где он чувствует себя живым и родным.       первое занятие любого дня перманентно начинается в полдень. обычно это дети. за ними идёт две группы подростков, а после, часов с четырёх вечера, начинаются занятия со взрослыми. к шести, когда одно из занятий заканчивается, хореограф спешит закрыть зал и переодеться, чтобы забрать ёну, а после вернуться на последние полтора часа в своём зале, но уже в компании маленькой станции с энергией, которую обязательно нужно куда-то израсходовать. ли всегда успешно помогает дочери с этим, игнорируя собственное перевозбуждение поздним вечером, когда уснуть иногда получается не сразу. только в пятницу он забирает девочку на час раньше, согласившись однажды с её желанием танцевать немного больше.       примерно в таком темпе минхо живёт пять дней в неделю, а остальные два проводит с ёной, отдавая ей себя без остатка. иногда они ездят в гости к матери ли или в какой-то игровой центр, но больше времени всё равно проходит на улице: детские площадки, парки или поездка за черту шумного города.

•••

      — оппа, ёна скоро будет лучше тебя танцевать, — смеётся одна из постоянных танцоров после окончания занятия на пять часов пятницы, а остальные поддерживают её, наблюдая за хореографом, с которым они занимаются вместе уже около года.       — эй, она у меня тоже учится, — дуется минхо, закатывая глаза, чем вызывает новую волну смеха. они не для того, чтобы задеть, это сказали, он знает.       — папа всё равно будет самым лучшим, — хмуро возражает девочка, сводя брови точно так же, как и ли-старший, когда концентрируется на самостоятельных движениях учениц.       — конечно, принцесса, папа всегда будет лучшим, — он ласково гладит дочь по голове, позволяя прижаться к его ноге. — поняли, да? — злорадствует он девушкам. — и собирайтесь, кстати. у нас скоро следующая группа.       — а ещё, папа обещал повторить со мной наш кусочек просто, — хихикает ребёнок, поднимая взгляд на отца.       — ёна-а, — стонет минхо, закидывая голову назад, — я хотел ребятам устроить сюрприз потом, а ты выдала наш секрет, — он прижимает её к себе крепче и улыбается, давая понять, что не обиделся. — вот вам несколько причин поскорее освободить зал, дамы. вы своё на этой неделе оттанцевали, — кивает ли, прощаясь после с каждой.       эта группа для него действительно стала родной и комфортной настолько, что парень решился ответить на волнующий многих вопрос: «кем вам приходится ёна?». к этому добавилась и бессмысленность скрываться дальше, хотя в остальных группах желание остаться для учеников лишь преподавателем всё ещё велико. нечего лезть в чужую личную жизнь, верно?       минхо включает музыку и быстро перестраивается с предыдущей хореографии на эту, следя за энтузиазмом в глазах дочери, которым и сам заражается моментально, хлопками давая ей и себе отсчёт для начала.       мозг, от и до пропитанный эмоциями от синхронности с собственной дочерью в станцованном отрывке, не сразу заставляет обратить внимание на аплодисменты. улыбающийся во все тридцать два ли поворачивается в сторону двери и замирает, когда видит там человека, опирающегося плечом на стену. парень закрывает глаза резко, заставляя пелену расслабления раствориться в воздухе, и смотрит на неожиданного посетителя его личной небольшой тренировки с ёной. в фигуре он видит сначала мужские очертания, а после узнаёт джисона, выдыхая.       — лино-щи, это было-       — подожди, — прерывает минхо, смотря холодно и остро лишь от испуга.       — нет, лино-щи, это действительно было великолепно! — настаивает хан, подходя спокойно к девочке и приседая, чтобы быть с ней на одном уровне, — лино-щи я уже знаю, а тебя как зовут? ты так хорошо двигаешься! — восхищённо продолжает он.       — ли ёна, — гордо произносит она, покачиваясь с носков на пятки. — а вы были во вторник, я вас запомнила, — улыбается ребёнок действительно искренне и получает такую же улыбку в ответ, поворачивает голову на отца, замечая на его лице хмурость. — папа просто не любит, когда кто-то подглядывает за нами, ему нравится показывать готовые движения, — девочка жмётся к ноге минхо, на что он опускает ладонь ей на макушку, поглаживая осторожно.       — о, вот как, — смеётся тихо хан, выпрямляясь и смотря в глаза теперь хореографу, — попробуете дать нам этот кусочек, лино-щи?       минхо теряется в пространстве и словах неожиданно для себя, когда не слышит главного вопроса, но приводит себя в порядок максимально быстро, чувствуя подушечками пальцев мягкость детских волос. ему нужно дать ответ.       — да, наверное, — кивает он, не прекращая хмуриться от резкого выброса адреналина в кровь.       — правда? — удивляется с восторженным вздохом девочка, поднимая взгляд на парня.       — конечно, принцесса, но позже, — не сдерживается ли, прекрасно слыша ханов тихий смешок на такую нежность. глаза же просят обсудить эту ситуацию, на что джисон лишь молча соглашается, закрывая глаза дольше обычного.       неожиданным наблюдателем оказывается только джисон, который, как кажется минхо, никакого отвращения даже не испытал, когда узнал, что его преподаватель по танцам — молодой отец. к назначенному времени подтягивается остальная группа, в которой людей действительно оказывается меньше, чем на первом занятии: всего четырнадцать человек — значит другие, вероятно, были заинтересованы не в том искусстве, которое минхо готов назвать отдельной верой, а только в нём самом. конечно, это тешит его самолюбие, но и расстраивает сильно, потому что он не представляет, как можно не любить танцы. через эти движения в такт песни можно передать не только суть текста, но и эмоции. в конце концов, это просто банальное владение телом, о котором, кстати, говорил хан.       — м-м… нет, плавнее. у вас волна получается довольно резкой, нужно мягче, — подмечает вдруг ли, поворачиваясь лицом к группе. — нужно расслабить бёдра. дайте им возможность просто повторить движения груди, — пробует объяснить парень, указывая ладонями на свою грудную клетку, — начинаете тут и медленно перемещаете всё на бёдра, — он наблюдает за тем, как пробуют повторить начинающие танцоры, и удовлетворённо кивает, когда видит что-то более похожее на ту самую волну. — давайте сделаем перерыв на пять минуток. пройдитесь, а после продолжим.       минхо, кажется, чувствует атмосферу в группе на каком-то подсознательном уровне, ведь все расслабленно выдыхают и благодарят. для них, наверное, пока ещё тяжело работать без отдыха, к тому же взрослые тела привыкают дольше детских к чему-то новому. остаток занятия проходит без неожиданных казусов. каждый старается по мере своих возможностей, повторяет за хореографом и смеётся, когда ли приводит смешные ассоциации для движений, чтобы запомнить было проще.       и после, когда таймер, поставленный на телефоне из-за плохих внутренних часов, когда дело касается танцев, срабатывает, все начинают потихоньку собираться, благодаря за проведённое время вместе. минхо благодарит в ответ и просит обратить внимание на изменения в расписании занятий, всё тем же взглядом говорит ёне идти собираться, пока он закончит с теми, у кого есть вопросы. он показывает короткую связку, когда одна из девушек просит, чтобы разобраться для себя в непонятном моменте, и улыбается ей, махая рукой на прощание. в зале дольше всех задерживается вновь только хан, с которого не сводит весёлого взгляда парень.       — снова нужно было кому-то срочно ответить? — подкалывает минхо, подходя немного ближе, напоминая про разговор, о котором они договорились одними лишь взглядами.       — да, приятель подгоняет с проектом, — отмахивается джисон, блокируя телефон.       — ты студент? — хмурится в удивление парень, стараясь осмотреть всё же зал, а не хана.       — мне кажется, что для студента я слишком бодро выгляжу, вам так не кажется, лино-щи? — он щурится, но после смеётся, улыбаясь и вытягивая ненарочно верхнюю губу снова в подобие сердечка.       — лино. просто лино, ладно? — просит хореограф, выключая свет и закрывая дверь на ключ. — но ты прав. для студента ты какой-то слишком счастливый, — соглашается довольно быстро, проходя по короткому коридорчику и ещё раз кивком прощаясь с девушками его заключительной на сегодняшний день группы.       — как скажешь, — пожимает плечами хан, пропуская того в раздевалку первым. — так эта восхитительная ли ёна — твоя дочь? — спрашивает спокойно, взъерошивая влажную длинную чёлку ладнонью.       — да, — кивает уверенно ли, ожидая увидеть замешательство. хотя бы что-то, но не эту сладкую улыбку. — эй, а где удивление?       — она почти твоя копия, разве нет? я, конечно, ставил на то, что эта малышка твоя сестра, но отцовство подходит даже лучше, — заключает своё короткое рассуждение складыванием влажной футболки, пока хореограф без стеснения смотрит на чужие руки. сильные. — для меня было очевидно, что вы родственники, без обид, — снова негромко смеётся джисон, поворачиваясь полубоком. — но… — он заминается, сжимает губы и притупляет взгляд в пол.       — нет, я не снимаю кольцо для тренировок. я воспитываю ёну сам, — буднично отвечает минхо, тоже снимая футболку и надевая лёгкую кофту поверх голого тела. — просто не сошлись, — он поворачивает голову на парня, быстро оглядывая его, и прерывает раньше, чем тот успевает произнести хоть звук, — во-первых, тебе, на самом-то деле, не жаль. во-вторых, я не жалею, что так вышло.       — о, боги, лино, ты избавил меня от этих дурацких формальностей, — выдыхает хан, смеясь в этот раз звонче. — она милашка, — признаётся блондин, затягивая ремень на чёрных джинсах и, беря пример со старшего, обрывает его слова, — вся в отца.       — джисон, — строго говорит он, завязывая шнурки, — про меня говори всё, что захочешь, но мою девочку не трогай, — чуть ли не приказывает ли.       — всё, значит? что ж, — улыбается хан до безобразия подозрительно, — ты безумно хорошо двигаешься и объясняешь. я в восторге. а ещё я в восторге от тебя, пожалуй, — он поправляет язычок конверсов на высокой платформе и тянется к ручке двери, чтобы не дать просто ответить. — до встречи, лино!       с закрытой дверью минхо приобретает ступор. как воспринимать услышанные слова? как попытку флирта или обычную человеческую искренность? парень старается не думать об этом сильно долго, потому что нужно поспешить выйти. на диванчике у ресепшена действительно сидит ёна, болтая ножками и хихикая тихо с администратором.       — эй, а шнурки? — хмурится игриво ли, указывая на ботиночки девочки.       — смотри, — она гордо задирает носик и, спрыгнув с дивана, присаживается завязывать. — вот. и ты всё ещё должен будешь на выходных что-то сладкое!       — да, действительно должен буду, раз у тебя получается самостоятельно завязывать бантики, — соглашается минхо, помогая надеть дочери её пальто.

•••

      за выходными тянется новая рабочая неделя, которую, к сожалению, можно отменить только во время отпуска или, на чём ли хочет сразу поставить пожизненный крест, больничного дочери. каждому занятию он отдаётся так, как отдаются только молодые люди, не имеющие на своих плечах груза ответственности за ещё чью-то жизнь.       заветная среда начинается достаточно неожиданно с подъёма на час раньше обычного из-за глупых детских кошмаров, которые минхо хочет проклинать всеми существующими вариантами. он крепко обнимает дочь в попытке остановить стекающие по розовым щекам слёзы да шепчет о веселье, которое их ждёт на этих выходных, и выдыхает, когда ёна сквозь хныканья начинает смеяться и вытирать влагу со своего лица. и теперь, когда комната не заполнена тихими всхлипами маленького комочка, жмущегося к груди ли, он позволяет себе подхватить дочку на руки, обещая весёлый завтрак. всё начинает казаться теперь преодолимым.       занятие, занятие, занятие, ещё одно занятие, а потом детский сад, где его слишком радушно встречает воспитатель и очень радостно ёна, спешащая поскорее одеться и уйти из садика снова одной из первых: у них детская игра, где победителем становится тот, кого раньше всех заберут. ли-младшая, кстати, никогда не проигрывала. они возвращаются в студию, где по своему обыкновению их встречает джиён. всё действительно кажется абсолютно обычным и привычным.       группа, в которую ходит джисон, одна из немногих, в которых парень чувствует дискомфорт из-за особенно прилипчивых девушек. он каждый раз мысленно вздыхает тяжело, когда после занятия пара девушек не упускают возможности задать вопрос, касающийся его личной жизни. минхо улыбается дежурно, бросает что-то по-смешному колкое и осторожно выпроважает тех из зала. его счастьем оказывается, что во время перерыва перед зеркалами остаются те, кто действительно танцами горят. и джисон, тоже старающийся запомнить последовательность движений. впрочем, это же оказывается его личным наказанием.       — эй, лино, — в половину голоса зовёт хан, подходя ближе и получая полу-ленивый, полу-заинтересованный взгляд. — у меня не получается, можешь объяснить ещё раз, пока у нас перерыв? — просит он, потирая запястье.       — давай, — соглашается хореограф, быстро смотря на дочку, чтобы дать себе ещё дозу спокойствия. парень делает движения постепенно, давая им слова-ассоциации для лучшего запоминания и кривится на той самой волне всем телом, которая в прошлый раз его удовлетворила. — нет, джисон, медленнее. ещё раз, — минхо наблюдает и протяжно стонет, жмурясь, — нет, не так. почему у тебя не получается? — хмурится он, показывая самостоятельно покадрово движение западающее.       — так? — хан пробует ещё раз, но в ответ слышит вздох, который вызывает на его лице мягкую улыбку, — давай пока пропустим, я разберусь с этим позже, — предлагает парень, на что хореограф с согласием кивает, ведь ещё немного осталось показать, чтобы в блондинистой голове больше и лучше отложилось.       — эй, а что с руками? — удивлённо вскидывает брови ли, — кто тебе переломал пальцы, что они выглядят так? — легко подкалывает, прощупывая почву дозволенного в их общении, которое начинает приобретать почву комфортного приятельства.       минхо встаёт за спину хана и сам выгибает чужие руки в заключительном движении так, как ему нужно, а джисон — тёплый пластилин, — поддаётся и с тихим смехом наблюдает за собой в зеркало: пальцы теперь аккуратно собраны, а локти больше не образуют таких острых углов, о которые можно больно уколоться, если случайно коснуться их.       — у тебя тёплые руки, — подмечает случайно хан, смеясь немного звонче прежнего, — сердце тоже горячее? — шутит он, играя коротко бровями, словно объясняясь, что это лишь актёрская игра.       — конечно, — кивает ли, отходя в сторону, — хочешь потрогать? — максимально серьёзным голосом спрашивает минхо, делая вид, что не заметил удивления в глазах джисона, а после возвращается в своё рабочее русло, — запомни, так надо закончить. давай ещё разочек прогоним, пока остальные ещё на перерыве. и двигайся плавнее, твои движения слишком резкие для этой хореографии.       у минхо сердце действительно горячее, но в нём поселилась только одна девочка, наводя беспорядок в таком большом пространстве. иногда он задумывается, что хочется просыпаться не от тычка маленькой пятки в рёбра, а от нежных поцелуев на щеках, но во всех, кто его ежедневно окружает, он просто не чувствует заинтересованности настоящей и глубины души такой, в которой буквально можно утонуть.       дыхание хана, на удивление хореографа, не сбивается после законченного прогона, разве что улыбка довольная на лице сияет. минхо тоже улыбается, вдыхая глубоко, чтобы выровнять ритм дыхания собственного, из-за чего-то даже спустя столько лет занятия танцами сбивается иногда.       — хорошо получается, ты уже почти запомнил движения, — кивает лино, поправляя маску на лице. — скоро поставлю рядом с собой, и будешь остальных учить, но нужно поработать над волной, — смеётся он, пока по-кошачьи хитрые глаза в полумесяцы превращаются.       — для меня будет честью стоять рядом с тобой, но я всё равно не смогу показать им такое мастерство, как ты. у тебя образование всё же есть, в конце концов, — в ответ улыбается хан, потягиваясь и смотря на парня, который спиной к зеркалу садится, кивая незаметно дочери, которая радостно подбегает и садится рядом, пальчиком начиная вырисовывать на коленке отца что-то незамысловатое.       — у меня нет полного образования. я начал и не закончил, — пожимает минхо плечами так, словно это самая обыкновенная ситуация, в которую попадает каждый третий или даже второй.       блондин не успевает должным образом отреагировать, потому что в зале снова становится шумно, а хореографа как будто и не было на полу, потому что он словно растворяется вместе с тишиной, а появляется в центре, уже готовый дальше обучать. хана такой профессионализм, как оказалось без образования даже, удивляет сильно и теперь вызывает ещё и уважение, ведь далеко не каждый способен следить за несколькими задачами разом: людьми позади себя, ребёнком, собственными движениями и ритмом песни. а у ли получается всё безупречно, словно у какого-то божества.       окончание занятия выглядит каждый раз как чёртов день сурка, но минхо с неизменной улыбкой лёгкой объясняет что-то и показывает. после ухода четырёх девушек в группе действительно дышать стало легче, ведь теперь не ощущается слишком липких лживо заинтересованных взглядов. ли прощается со всеми и желает продуктивной недели, пока сам украдкой наблюдает за ханом, стоящим возле подоконника и быстрыми движениями набирающим сообщение, хмурясь выразительно.       — это уже какая-то традиция: срочно отвечать кому-то после занятия? — смеётся минхо, проверяя помещение на наличие чужих вещей, и отходит к зеркалу, чтобы забрать знакомую розоватую бутылку с водой.       — может быть. а может, я просто хочу уходить с тобой? кто знает, — улыбается парень довольно, отрывая взгляд от телефона, чтобы посмотреть на хореографа, — скоро выступление, поэтому приходится с мелочами разбираться, чтобы всё было на высшем уровне.       — ты где-то выступаешь? — ли удивляется сильно такой новости, ведь хан не выглядит как кто-то, кто на сцене сияет.       — нет-нет, ты неправильно понял, — джисон мотает головой с мягкой улыбкой, спеша объясниться, — я тоже преподаю детям и взрослым, но вокал, а не танцы, — пальцы осторожно обвиваются вокруг запястья другой руки, потирая медовую кожу. — с парнями иногда записываем своё, но не выступаем нигде, не до этого как-то.       — у вас своя группа? — парень поворачивает ключ в замочной скважине дважды, а после идёт в сторону раздевалки в компании блондина, который резко оказался приятным собеседником на десять минут после окончания занятий.       — можно и так сказать. мы сами себе продюсеры и исполнители. в свободное время пишем песни, а так, больше работой всё же занимаемся, — он пожимает плечами легко, открывая дверь в раздевалку.       — какое у вас название?       — 3RACHA.       — о, мне будет интересно послушать, — на лице расцветает спокойная улыбка, ведь новые исполнители всегда цепляют. к тому же, у хана мягкий голос, который хочется услышать в вокале теперь.       — надеюсь, что тебе понравится, мы всё же не профи, — кидает джисон, снимая с себя футболку, которая его крепкое, спортивное тело делает каждый раз безразмерным. впрочем, ли и сам грешит объёмной одеждой на тренировки, чтобы просто не отвлекать людей, которые занимаются. — ты говорил, что ты не получил образование. почему? — интересуется довольно резко парень, поворачиваясь лицом к хореографу.       — ёна не была запланированным ребёнком. на вечеринке колледжа с бывшей девушкой выпили, переспали и вышло то, что ты сейчас видишь. отказываться от ответственности было бессмысленно, я не так воспитан, — объясняется ли, поправляя воротник темной водолазки.       — по тебе видно, что ты переживаешь за неё, — улыбается хан, снова вытягивая нечаянно верхнюю губу в подобие верхушки сердца, он кажется до безумия живым и настоящим. — а ещё видно, что ты её любишь. у тебя на лбу написано.       — иди уже, шутник, — отмахивается с безобидной хмуростью минхо, замечая, что тот уже одет. — тяжело не любить ребёнка, которого сам же и растил, поверь.       — ладно-ладно, убедил. я вряд ли пойму это чувство, поэтому доверюсь старшим, — джисон смеётся снова перед тем, как открыть дверь, — постараюсь отработать волну и плавность, мистер горячие-руки-и-сердце.       блондин скрывается за дверью, а сердце минхо — жалкая мышца, отзывающаяся на чувства, — падает куда-то в пятки от такого прощания. его самообладание остаётся за закрытой дверью танцзала, а без него он — самый эмоционально нестабильный человек. держать себя в руках рядом с джисоном из-за чего-то тяжело становится.       минхо наслаждается временем, когда его навечно маленькая девочка засыпает после короткой сказки. он принимает долгий душ, сквозь шум воды вслушиваясь в шорохи квартиры, чтобы быстро среагировать, если вдруг ёна проснётся. ли — тревожный родитель, старательно борющийся за то, чтобы не быть гиперопекающим, чтобы жизнь собственному ребёнку не портить своим поведением. в тишине уже даже непривычно находиться, хотя она, ставшая редким гостем в его жизни, действительно хорошо расслабляет. особенно в паре с чистым постельным бельём, которое успело стать прохладным из-за лёгкого ветра из открытого окна в его комнате.       парень скорее падает на кровать, чем ложится, как подобает взрослому, серьёзному человеку. улечься в удобную позу — половина дела, ведь ещё нужно каким-то чудом заснуть, пока перевозбуждение от детской активности закипает в его крови, превращая всё вокруг в одно цветное месиво, которое не планирует исчезать, когда он опускает веки.       за десятью минутами проходит ещё двадцать, а сон всё не собирается забирать уставшее тело к себе. минхо нащупывает в складках одеяла телефон, чехол которого был заботливо обклеен силуэтами кошачьих голов его ёной. он в поиске вбивает услышанное «трирача», на что браузер выкидывает страницу с разными видео, первым делом предлагая посмотреть их. ролики статичны: это не клипы, а просто красивый фон, который сопровождается музыкой из динамиков телефона. ли внимательно слушает один из треков, чтобы попробовать почувствовать песню полностью, что получается слишком удачно, ведь пальцы действительно старательно пробуют отбивать по бедру такт тихой мелодии, которая заставляет мечтать танцевать. творчество парней бы в ночные клубы, им там точно были бы рады, ведь именно таких заводящих ритмов там не хватало всегда, как минхо помнит до сих пор.       сольное творчество хана заставляет душу ли-старшего сжаться до каких-то невероятно крошечных размеров от чувственности текста, который, наверное, был написан самостоятельно, впрочем, как и минусовка песни. он краем глаза перед тем, как выйти с видеохостинга и попытаться заснуть ещё раз, замечает бэкстейдж из студии, на обложке которой стоит максимально довольный джисон, вытягивающий руки к потолку. видео отправляется к сотням других непросмотренных, на которые попросту нет времени, но в глубине души парень обещает себе найти в ближайшем будущем время и глянуть эти пятнадцать минут хотя бы краем глаза.

•••

      ему было в радость танцевать не только перед зеркалами зала, но и между чужих тел под оглушающую музыку на чьём-то посвящении в первокурсники. ли жался к телу рюджин — своей любви, — крепко сжимал талию руками и улыбался искренне от слабой дозы алкоголя в крови и страсти, которая вызывала дрожь во всём теле. потом дрожь в теле вызывал жуткий недосып.       ли тихо мычал, стараясь нащупать телефон на прикроватной тумбе поскорее, чтобы не услышать внезапный детский плач из кроватки, стоящей недалеко. глаза распахнулись, когда он увидел это имя, парень поспешил тихо вылезти из пустой постели и прикрыть дверь в спальню.       — хо, я уехала.       он нахмурился в попытке понять услышанное, попробовал вспомнить о предупреждениях, но не проснувшаяся голова упорно твердила, что их не было.       — эй, почему ты не предупредила меня, рюджин? — совсем тихо посмеялся он, — когда тебя ждать? мы с ёной можем-       — нет, я не вернусь, — девушка перебила раньше, чем мысль успела подойти к логическому концу. — не жди меня. на моей полке в шкафу найдешь немного денег.       ли не успел спросить о чём-то, потому что звонок прервался слишком резко. сонная голова вот-вот могла взорваться от потока мыслей, который так резко накрыл тогда. он сморгнул усталость быстро и набрал девушку ещё раз, но его номер уже почётно лежал в чёрном списке, откуда его доставать никто не спешил, потому пришлось проверить все социальные сети, чтобы найти возможность связаться с девушкой. доступ везде ограничен. шансов просто нет. минхо потёр глаза и увидел на экране блокировки время, которое только недавно перевалило за пять утра субботы, поплёлся обратно в комнату, чтобы бесшумно открыть шкаф и действительно увидеть пустующие полки, на одной из которых белый, немного смятый бумажный конверт лежал. рюджин ушла безвозвратно, как и сказала. он приложил огромное количество сил для тишины, ведь кричать хотелось сильно от того, что девушка, которую ли считал половиной себя, просто ушла, не объясняя толком ничего. ещё хуже, что она оставила ребёнка на, конечно, сильные, но всё же молодые плечи.       «мне жаль, что так вышло, но так будет лучше. забудь обо мне и помоги нашей малышке» — всё, что было написано в записке, которую парень зачитывал шёпотом на кухне, вспоминая режим дочери. душа в клочья превратилась от одной только мысли, что она поступила именно так: ничего не объяснила и разрушила все чувства, которые минхо так старательно взращивал в себе. он выдыхал часто, чтобы со спокойствием хотя бы напускным, развести смесь в бутылочке для ребёнка, который точно не должен пострадать от действий своей матери. просто придётся повзрослеть ещё на, минимум, пять лет, чтобы дать девочке всё, что она должна была получить от отца и матери, а не только одного лишь ли.       поднять не только себя, но и ребёнка в двадцать один год невероятно тяжело, если на стороне нет хоть какой-то поддержки. пока рядом была рюджин, то каждый день казался терпимым, учёба почти с идеальной лёгкостью совмещалась с работой по вечерам, пока он знал, что малышка в надежных руках матери. теперь же, будучи третьекурсником с ребёнком на руках, работа казалась чем-то убивающим, но деньги просто-напросто были нужны, ведь тех, которые оставила девушка, хватило только на пару месяцев. пришлось взять академический отпуск, чтобы быть рядом с крошечным человечком. ли просто мечтал о помощи, которую был готов принять из любого угла, если только ему скажут, что с девочкой посидят, пока он будет на работе, но судьба оказалась намного благосклоннее: мама минхо помогала материально, высылая деньги и приезжая к сыну при первой возможности, чтобы помочь ему с чем-то новым, а после и вовсе переехала в его город для удобства. парень был благодарен этой женщине, что она не оставила его в трудную минуту.       месяц за месяцем становилось легче. ли полностью влился в роль родителя и быстро научился игнорировать липкие взгляды девушек на площадках. с ощущением полного веса ответственности за ребёнка времени на обиду не осталось, потому что просыпался минхо с мыслью о том, что ему нужно развести смесь до того, как девочка, удивительно похожая на него самого, начнёт плакать, и параллельно подумать о плане на день. не было минуты, которую он тратил бы на ту, которая оставила его, разорвав его чувства на маленькие кусочки. впрочем, эти самые чувства в единое целое собрала ёна, сама того не осознавая. девочка действительно склеила его хрупкую душу так надёжно, как никто и никогда.       шесть лет с рождения лучика в царстве подорванного доверия и закрытости для минхо пролетели слишком быстро.

•••

      неделя пролетает спокойно, расходуя, кажется, самый минимум сил ли. и вот, уже заветная среда, высасывающая из тела хореографа иногда непозволительно много. все дни проходили по своему протоптанному за столько времени маршруту. пятничное занятие с группой хана не отличалось особо от предыдущих: разминка, хореография, вопросы и задерживающийся из-за ответа кому-то блондин. впрочем, стабильность — это условие размеренной жизни, верно?       — джисон-щи, посмотрите, как мы с папой танцуем, пожалуйста! — кричит звонко девочка, когда выходит с бутылкой воды из раздевалки, замечая хана.       — а папа не будет против? — улыбается он, приседая перед ёной на корточки и смотря с нежностью.       — нет, это же я предложила, джисон-щи, — мнётся она, сводя бровки к переносице и по-детски дуясь.       — хорошо-хорошо. я переоденусь и зайду. договорились? — парень протягивает ребёнку ладонь, словно это его деловой партнёр, договорённость с которым нужно закрепить дружеским рукопожатием.       — договорились! — ли-младшая хихикает довольно, стараясь покрепче обхватить мужскую руку, но уже через пару секунд быстрым шагом в сторону залов уходит.       у минхо все внутри замирает, когда за стеклянной дверью появляется хан в белой безрукавке, открывающей его чертовски сильные руки. он хмурится всё же довольно резко, когда смотрит на время и видит, что до занятия ещё есть время, а значит джисона тут быть не должно. только хореограф расслабляет губы, чтобы сделать замечание и попросить не входить до начала занятия, как дочка выхватывает из его рук телефон, пролистывая плейлист и торопливо говоря:       — пап, это я попросила посмотреть, как мы танцуем, не ругайся, — она широко улыбается, смотря по-детски острым взглядом на отца, и включает музыку, — вставай скорее! джисон-щи, садитесь быстрее!       в детских глазах ли видна радость от того, что её старания может оценить кто-то ещё. кажется, что отцовских слов стало мало. парень не отпирается, а лишь мягко улыбается ёне, вставая за её спину, как всегда делает. джисон занимает место у зеркала, прижимаясь спиной к нему и внимательно смотря на танцоров, пока на дне его глаз плещутся извинения, что он потревожил, хоть и не по своей воле. хан с самого первого занятия выглядит искренним и открытым, как кажется минхо. их переглядки заканчиваются ровно в тот момент, когда хореограф опускает веки, глубоко вдыхает и начинает движения, за которыми следит внимательно в зеркало. концентрация сосредоточенности в его теле так высока, что ею пахнет в зале, хан чувствует это.       ещё джисон чувствует восхищение этой семейкой танцоров, которые действительно жить не могут, кажется, без этих движений. ёна выглядит самым счастливым ребёнком на свете от того, что подглядывает за сосредоточенным отцом, который в полном синхроне с ней двигается. улыбка на её лице сама по себе расползается до ушей, полностью раскрывая радость от происходящего. ли двигается отточенно, смотря внимательно за собой, напрягая даже пальцы, когда видит, что выглядит всё недостаточно аккуратно. видно прекрасно по напрягающимся под тонкой кожей мышцам, что он выжимает из своего тела максимум, заряжаясь параллельно какой-то непонятной энергией от наслаждения танцем.       танцоры тяжело дышат, заканчивая своё импровизированное выступление. ёна быстро выходит из заключительной позы, смеясь через сбитое дыхание, садясь на пол и обнимая свои колени, чтобы выровнять ритм. ли-старший же стоит ещё какое-то время в заключительной позе, пока его пальцы заметно подрагивают от удовольствия и напряжения в теле. он бегает глазами по лицу джисона, разглядывая его эмоции от увиденного, пока у самого грудь высоко поднимается каждый раз, когда он через приоткрытые губы втягивает воздух в себя, раздувая лёгкие и тем самым освежая себя. минхо расслабляется медленно, начиная с плечей, чем только больший интерес у хана вызывает.       — вы так классно двигаетесь вместе, это нечто! — неподдельно реагирует блондин, когда видит, что выступающие в чувства начали приходить. глаза невольно расширяются от переизбытка эмоций, о которых в самом начале их знакомства говорил ли. — это выглядит бесподобно, я даже представить не могу, сколько вы тренировались, чтобы такой результат вышел.       — мы занимались с зимы, — улыбается девочка, поднимая голову со своих колен и смотря счастливо. — папа изначально не хотел учить со мной, но я его уговорила, — хвастается ёна, вздёргивая голову немного. зал тут же заливается детским хихиканьем, под которое минхо пальцами давит себе на плечи, стараясь снять усталость.       — я хотел помочь выучить движения и всё, — фыркает хореограф совсем мягко.       — но тебе ведь нравится, что мы танцуем вместе, я знаю! ты мне рассказывал об этом! — возражает она резко, смотря хмуро. глаза кричат, что спора не избежать.       — да, но просто сначала я не планировал танцевать каждый раз вместе, принцесса, — парень пробует решить недопонимание прежде, чем его дочь успеет надумать лишнего, как она всегда любит делать. на плечах чувствуются чужие ладони, которые вызывают волну непонимания и напряжённости. ли приходится посмотреть в зеркало для того, чтобы увидеть всего лишь хана, мнущего его мышцы по основанию шеи. глаза невольно закатываются от удовольствия под закрытыми веками.       — может, папа просто хотел, чтобы ты станцевала этот танец полностью сама? — бодро и негромко предлагает свой вариант решения ситуации джисон, немного сильнее надавливая на плечи минхо, задевая точку, из которой расслабление растекается по телу, как по команде.       — или папа просто врун, — хмурится ёна, но тут же смеётся, возвращая в комнату это расслабление, в котором остро нуждался старший.       — эй, принцесса, ты же знаешь, что я просто мало выступал с кем-то, — мычит минхо, откидывая совсем немного голову назад. — зато джисон много выступает, — переводит он резко тему, улыбаясь довольно от своей выходки.       — папа не врёт? — детские глаза загораются интересом, пока хореограф расслабляется в чужих сильных руках.       — я не выступаю, ёна, я просто записываю песни с друзьями, — объясняется хан, сильнее сжимая плечи, пока у самого запутанность в крови кипит.       — а я тоже с друзьями в садике пою! — улыбается она, хихикая и включая песню второй раз, чтобы занять себя и, желательно, отца.       — принцесса, я отдохну немного ладно? я лучше посмотрю на тебя, — предлагает ли-старший, на что получает кивок. он действительно поднимает веки, чтобы внимательно смотреть за умелыми движениями ребёнка. — а зачитываешь ты с друзьями действительно круто. мне понравилось сочетание ваших голосов, — обращается уже к джисону шёпотом, чтобы не сбить девочку с танца.       — да? — голос выдаёт счастье хана с потрохами, потому что тот смягчается заметно, норовя перейти в писк от радости.       минхо тихо мычит и выдыхает, накрывая своими ладонями руки парня, тем самым останавливая.       — если ты продолжишь, то я уже не смогу провести нормальное занятие: я буду слизняком, — объясняется он, хотя в глазах плещется благодарность, которую блондин принимает с улыбкой на лице и коротким кивком.       они вместе молча наблюдают за движениями ёны, которая хмурится забавно, когда пропускает случайно движения. ли-старший поглядывает украдкой за временем на своих часах, чтобы их с ханом случайно не обвинили в том, чего на самом деле и не существует.       с джисоном, оказывается, даже просто наблюдать за юной танцовщицей комфортно, ведь его молчание и спокойствие утихомиривают бурю из эмоций, скопившихся за день. вокруг блондина словно аура такая, что любой непонятный всплеск чувств по струнке начинает ходить, стоит ему только просочиться сквозь хана. кажется, что его из этого самообладания не вытягивает даже ребёнок, который из-за своей активности похож на энергетического вампира. минхо, например, тоже всегда сдержанный и холодный, потому что натура у него такая — осторожная, кошачья, — но наедине с дочерью так не получается, потому что одна её улыбка способна растопить любую аккуратность и выудить из нутра все настоящие эмоции, которые ей только захочется увидеть.       к назначенному времени вся группа уже в зале стоит на расстоянии друг от друга, а хореограф поправляет маску и делает неглубокий поклон, приветствуя всех. он напоминает о песне, с которой они работают, а после начинает разминку. всё идёт по стандарту, чтобы избежать травм и прочувствовать общее настроение присутствующих.       — прогоним ещё разок? — спрашивает джисон в перерыве, смотря на сидящего на полу минхо.       — а ты не умеешь уставать, да? — смеётся парень и встаёт возле блондина, давая тихий отсчёт до начала, а после ритм песни заменяя числами для удобства.       — с тобой не до усталости как-то, — пожимает плечами хан, когда они заканчивают. — ты комфортно преподаёшь, мне нравится, поэтому я не устаю особо.       — только преподаю комфортно? — ли улыбается по-хитрому, позволяя откровенному флирту слететь с губ. он совсем скоро добавляет, когда видит ошарашенные глаза своего ученика, — я шучу, джисон, расслабься.       — а что, если я не шучу и соглашаюсь, что ты не только преподаёшь комфортно? — нахально выбрасывает он, снова свои губы растягивая в этой изумительной улыбке.       — м-м… — хореограф стучит пальцем по виску, создавая видимость бурного обдумывания, но сорвавшаяся с губ ответная улыбка выдаёт его знание ответа, — тогда ты должен пригласить меня на личную встречу, потому что это вежливо? — он улыбается точно так же нахально, как говорил джисон, словно отзеркаливает реакцию.       — хорошо, — блондин, будто ничего такого не произошло, пожимает плечами.       — эй, у меня всё ещё есть дочь, и мы всё ещё едва знакомы, — ли идëт на попятную не из-за того, что не хочет, а из-за страха такой резкой близости с кем-то.       первое время после ухода рюджин он пытался найти кого-то родного, но это казалось чем-то невозможным, ведь далеко не каждый готов принять чужого ребёнка. впрочем, огромную роль в этом испуге сыграл и внезапный комфорт с ханом, который, кажется, изначально не претендовал на что-то со своим преподавателем по танцам. минхо не соврёт, если скажет, что готов обвинить джисона в заговоре на уют и спокойствие в их взаимоотношениях, которым нет даже недели толком.       — это будет хорошим поводом познакомиться ближе. приглашаю тебя и твою старательную ёну на прогулку со мной в выходные, что скажешь? — как на духу отвечает хан, смотря внимательно в глаза. — мне с тобой комфортно, лино. ты приятный собеседник.       — оставь мне свой номер, я поговорю с ёной дома и напишу тебе, — хореограф хмурится резко, тоже не отводя взгляда.       — договорились, — хихикает мягко джисон и подмигивает незаметно, когда в зал уже начинают возвращаться люди, чтобы продолжить занятие после их небольшого перерыва.       минхо по окончании их часа благодарит всех за старания и просит сильно не задерживаться сегодня в зале, чтобы он успел разобраться с документацией перед тем, как уйти домой. он делает поклон и машет всем рукой, кивая на прощание, проверяет зал, который на удивление действительно быстро освободился. ли-младшая спокойно проходит в раздевалку вместе с девушками, пока за толпой слышится тихий звон ключей и брелоков на небольшой связке: парень закрывает стеклянную двойную дверь. хореограф останавливается у стойки джиён, смотря на документы, где перепроверяет расписание и недовольно хмурится, когда видит несостыковку с тем, что он передавал недавно. «пусть перепечатывают» — говорит он резко, а после доброжелательно (пускай и неискренне) улыбается и кивает уходящим.       — лино, — зовёт хан, вырывая из мыслей. — поделишься ручкой?       — а, да, конечно, — проморгавшись, кивает минхо и передаёт принадлежность, которую только что зажимал в руке, — джиён, дай листочек, пожалуйста, — он улыбается мягко в знак благодарности, а после наблюдает, как джисон записывает свой номер, выводя каждую цифру. — спасибо. я поговорю с ней и напишу тебе. до пятницы, — прощается довольно остро, возвращаясь к бумагам.       — до встречи, — соглашается со смешком блондин, — до свидания, — коротко кланяясь, говорит уже администратору, а вскоре и выходит из студии.       — и что это за номерочек? — почти заговорщицким тоном говорит девушка, поворачивая себе бумажку с цифрами.       — джисон пригласил меня с ёной на прогулку, а я хочу сначала спросить у ёны, хочет ли она вообще идти с ним куда-то, — выдыхает минхо, с громким стуком кладя ручку на деревянную поверхность.       — он тебе нравится? — в удивлении неподдельном выгибает администратор бровь, смотря внимательно.       — с ним приятно, мне нравится это спокойствие между нами, но мы так мало знакомы, — признаётся ли с тихим выдохом. — посмотрим, как ёна отреагирует, она всё равно на первом месте для меня.       — а на что отреагирую, пап? — слышится со стороны женской раздевалки, а после тёмная макушка заменяется девочкой с рюкзачком за спиной.       — я дома тебе обязательно расскажу, принцесса, дай мне пять минуток, я сейчас возьму вещи, и мы поедем, — улыбается он нежно дочери и оставляет всю канцелярию на завтрашний день, чтобы сейчас поскорее вернуться домой и поговорить с девочкой.       дороги в вечер среды кажутся забитыми напрочь, что вызывает недовольство не только у минхо, но и у девочки на заднем сидении: она пальчиком стучит по пластиковому подлокотнику своего детского кресла, словно надеется, что это поможет продвинуться быстрее. ли искренне верил, что ни в какую пробку они не встрянут, ведь такое бывает крайне редко, обычно в праздничные дни, но у судьбы были явно другие планы на их жизни. парень убеждается, что ближайшие пять минут машины с места не двинутся, а потому поворачивает голову в бок и краем глаза смотрит на ёну.       — поговорим сейчас, раз уж мы в пробку встряли? — улыбается ласково он, стараясь смягчить свои слова, которые прозвучат дальше. девочка уверенно кивает и растягивает губы в улыбке от предвкушения. — джисон, которого ты попросила посмотреть сегодня, как мы танцуем, предложил погулять с ним в эти выходные. как ты смотришь на это? — ли выглядит спокойно, словно ответ дочери его особо на эмоции не выведет, но на деле же сердце в груди бьётся с такой скоростью, что по ощущениями вот-вот выскочит даже не из груди, а из глотки вместе с внезапным комом.       — а куда мы пойдём? — девочка наклоняет голову в бок и щурится, надеясь получить ответ на свой вопрос.       — я пока не знаю, но я могу ему передать твои пожелания, что скажешь, принцесса? — с плеч падает не просто глыба, а целая гора непонятного волнения, даже дышать становится легче, кажется, после её уверенного кивка. — ты пока подумай, куда хотела бы, а я завтра передам джисону, — минхо мягко улыбается, садясь обратно ровно, потому что машины начинают медленно двигаться.       ужин проходит спокойно и даже без лишних вопросов о том, почему хан предложил им погулять вместе. ёна рассказывает о том, чем ещё не успела поделиться, а после заливисто хихикает, когда отец случайно роняет салфетки. совсем скоро она уже шлёпает босыми ногами по широкому коридору в свою комнату и зовёт минхо, чтобы тот ей почитал книжку с верхней полки, на которую она укажет пальчиком. ли-старший ей никогда не откажет: это преступление, равносильным наказанием которому ничего не может стать, — впрочем, он и сам до трясучки влюблён в эту их крошечную традицию с чтением сказки на ночь, потому что веет от этого чем-то расслабляющим.

•••

      — джисон? не отвлекаю? — он зажимает телефон между плечом и своей головой, пока сидит в раздевалке студии на следующий день и завязывает шнурки, чтобы поскорее приступить к работе.       — ты как чувствовал, что у меня сейчас перерыв, — из динамиков доносится смех хана. — ты с радостной новостью, я ведь прав? — он мелодично тянет последнее слово, явно сдерживая свой смех.       — да, ёна согласилась, но она накидала тебе список того, куда ей хотелось бы сходить. я не знаю, какие планы построил ты, но я надеюсь, что в эти планы вклинится какая-нибудь из хотелок ёны.       блондин готов поспорить, что сейчас, когда хореографа никто не видит, он мягко улыбается, говоря о своей дочери, и согревается мыслями о ней.       — без проблем. кинешь мне её списочек? я гляну и, если мои планы не очень будут сходиться с желаниями твоей принцессы, подстроюсь, — голос парня звучит серьёзным и уверенным. он, кажется, действительно готов поставить пожелания ребёнка на первый план. это в самом деле удивляет минхо и трогает его душу. выделенное «твоей принцессы» тоже наводит беспорядок внутри него.       — хорошо.       — договорились, мистер горячий. я в пятницу тогда приду пораньше и расскажу вам всё, — хихикает он и выдыхает, словно хочет что-то добавить, но только ойкает, — мне пора, лино, прости. до встречи, не скучай без меня! — хан заливается смехом, но минхо слышит только его короткий обрывочек, а после и гудки. в груди разливается что-то нежное и хрупкое.       ли скидывает список пожеланий джисону, нагло пользуясь причиной их знакомства (или флиртуя, каждый воспримет по-своему): «буду скучать по моему старательному ученику» — и выходит из раздевалки, останавливаясь у джиён, чтобы разобраться с документацией, которая ждала его целую ночь. он сдерживает ругания на управленцев, когда не видит нескольких своих занятий, которые были у него в расписании с самого первого дня его работы в этой студии. девушка смеётся над этой реакцией, но быстро замолкает, когда ловит на себе недовольный, строгий взгляд — для минхо норма успокаивать одним только взором. он спрашивает про заполненность мест в его группах, чтобы просто посещаемость к нему держать под контролем, и, закончив с бумажной волокитой и коротким разговором с администратором, уходит в свой зал.       время до пятницы не просто проскальзывает мимо него, а проносится со скоростью света, кажется. если ему возразят, то он не сможет тогда объясниться, почему ему кажется, что он прикрывал глаза всего минуту назад в четверге, а сейчас уже вечер пятницы и вертящаяся ёна на диванчике.       — принцесса, прекрати ёрзать, пожалуйста, иначе у тебя будет некрасивый хвостик, — уговаривает ли, ладонью проводя по её плечу, словно утихомиривая.       — а когда придёт джисон-щи? он же обещал, — она куксится и дует пухлые губы, но садится смирно, что уже значительно упрощает задачу ли по заплетанию густых волос.       — обещал и пришёл, — смеётся глухо хан, переступая порог студии и делая быстрый поклон джиён. — не крутись только, папа тебя заплетёт, и я всё расскажу. потерпишь? — спрашивает с улыбкой он, вставая сбоку от девочки и протягивая ей ладонь. она крепко сжимает руку в попытке обхватить её полностью и тихо взвизгивает от радости встречи, кивая и соглашаясь подождать.       минхо облегчённо выдыхает, потому что ему всё же удаётся собрать волосы в аккуратный хвост и крепко завязать его резинкой, чтобы точно этот результат не потерять. он в знак приветствия джисону кивает, не сводя сосредоточенного взгляда с задачи, поставленной им самим же, и заплетает косичку, чтобы снизить потребность откидывать копну постоянно в сторону, за плечо.       — всё, убирай расчёску, а у меня перерыв, — вымученно стонет минхо, потирая свои запястья и плюхаясь на диванчик в холле студии.       он давно не чувствовал себя таким выжатым. джиён всё видит прекрасно, потому кидает небольшую мятную конфету парню, в половину голоса говоря: «лови». он нежно и с благодарностью улыбается девушке за её проницательность и внимание к таким мелочам, как банальная усталость после одной из сложных недель.       из-за двери женской раздевалки выбегает девочка, но не садится, а продолжает быстрым шагом наматывать круги по залу ожидания и регистрации, мельтеша перед глазами. ли-старший никогда не скажет, что устал от отцовства или от реакций собственной дочери на что-либо, а только прикроет глаза и потрёт переносицу, собирая свои силы (или их остатки) в кучку. обычно в такие моменты он договаривается с мамой о том, что она посидит хотя бы денёк с внучкой, чтобы её сын это время потратил хотя бы на частичное восстановление своих сил. но эта женщина всегда даёт своему единственному ребёнку минимум пару дней на отдых, а после уже, наблюдая за ним со стороны, принимает решение вернуть ёну в родные руки: на минхо лица нет на вторые сутки без его маленькой принцессы из-за волнения за неё. сейчас же планы в его голове выглядят абсолютно не так из-за договорённости с парнем.       — в общем, как-то так я предлагаю вам провести завтрашний день, — улыбается спокойно джисон и внимательно разглядывает их лица, чтобы заметить малейшие изменения в их настроениях, когда они сидят на полу в тренировочном зале.       — что скажешь, принцесса? — спрашивает парень, смотря на девочку, которая на носочках уже стоит и сдерживает свой порыв радости, что смог бы осветить всю планету, кажется. ёна быстро-быстро кивает головой и пищит, не выдерживая. — тогда я тоже согласен. нам забрать тебя, чтобы было удобнее? — интересуется ли, протягивая ребёнку руку и крепко сжимая её, пока та прыгает от радости и бегает вокруг сидящего отца.       — я сам подъеду за вами к часу, просто скинь мне адрес. всё же я пригласил, — возражает блондин, почти смеясь с такой яркой детской эмоции.       — это будет самый лучший день! — громко объявляет девочка и обнимает минхо, всё ещё протягивая руку в сторону хана, приглашая обниматься вместе с ними. старший кивает ему, давая разрешение, и в ответ крепко обнимает уже двух человек, пока внутри разливается, кажется, целое море давно забытого тепла от чужого взрослого тела.

•••

      о сне ли-старший забывает ещё в начале восьмого часа утра. он старался уснуть, но не получалось или из-за волнения за день, или из-за волнения за дочку. парень занимает себя на добрые пятнадцать минут тем самым бэкстейджом, где теперь уже известная ему группа, в которой джисон играет не маленькую роль, записывает один из своих треков в какой-то домашней студии. от этой непрофессиональной обстановки вкупе с их шутками видео кажется ещё более комфортным. голоса кажутся уже идеальными, когда кто-то из парней начинает записывать свою партию, а после один из них (не джисон точно, в этом ли уверен) предлагает попробовать ещё раз и добавить выразительности в строчки. эти пятнадцать минут заполнены не только звукозаписью песни, но и смешными моментами, когда они смеются в унисон, создавая удивительное месиво из своих голосов.       минхо расслабляется от такого формата и уже без бешеного сердцебиения смотрит следующее видео на видеохостинге из плейлиста «смотреть позже», а после уже начинает утреннюю рутину, приводя себя в порядок.       чем быстрее время подползает к часу дня, тем сильнее в груди ли распаляется глупая тревога, затрагивающая каждую мелочь вокруг него: он проверяет погоду в, кажется, сотый раз, чтобы понять хорошо ли он одел ёну; роется в своей небольшой сумке через плечо, проверяя документы, деньги, ключи, телефон и вещи, которые стали его постоянными спутниками после рождения ребёнка. девочка волнение это чувствует прекрасно, стараясь понять, что происходит с её вечно сдержанным, холодным отцом, но решает, что обнимашки явно успокоят его в разы лучше, чем какой-то вопрос — женская интуиция в самом начале её проявления, не иначе. она оказывается права, потому что минхо расслабляется как по команде, выдыхает и крепко прижимает к груди дочку.       — джисон-щи! — кричит ёна, когда видит хана, стоящего у их подъезда, и рвётся обниматься.       блондин смеётся и приседает, обнимая крепко в ответ, улыбается нежно старшему и коротко машет рукой, приветствуя. парень встаёт и протягивает девочке руку, чтобы та не уходила далеко от них из-за близости к проезжей части.       — готовы повеселиться? — спрашивает довольно парень, смотря сначала на ребёнка возле него, а после и на подходящего минхо. он не стесняется задерживать свой взгляд на теле молодого отца, изучая его образ и линии, пускай и скрытые под слишком объёмной одеждой.       — да! — хихикает ёна, крепче сжимая руку чужого ей человека, но которому она доверяет из-за отца, выглядящего рядом с ним в разы довольнее, чем с теми же его малочисленными друзьями.       — только давай я возьму кресло непоседе, ладно? — просит ли, подходя к дочери и тоже протягивая руку, на которой чувствуется почти молниеносно тепло детской ладошки.       — конечно. а почему вдруг непоседе? — не скрывая удивления, спрашивает хан, ведя девочку вместе с минхо в сторону его машины, но по другую сторону.       — потому что кое-кто не хотел надевать пальто, да, вредина? — отец показывает ей язык, дразнясь, на что получает в ответ лишь недовольное кряхтение.       — я возьму? — джисон спрашивает тихо, чтобы услышал только минхо, и видит неуверенный кивок, дающий немного воли, когда они останавливаются возле машины во дворе.       ли открывает свою белую машину и за спиной слышит удивлённый визг, а потому поворачивается резко, смотря, как парень на руки подхватывает ёну и начинает дурачиться с ней, в шутку ругая за то, что она сопротивлялась пальто. хореограф выдыхает облегчённо и открывает дверь задних сидений, чтобы достать розовое детское кресло с рисунками на мягкой его составляющей, пока за ним слышится смех от щекотки и дурачеств, которые безумно радуют малышку. он кивает блондину, давая понять, что они могут идти к его автомобилю, потому хан не отпуская на землю девочку, идёт в сторону своего припаркованного транспорта. они доходят, и только после этого ноги ёны касаются асфальта, а её кресло для поездок — нового сидения.       они совсем недолго едут в тишине — до выезда со двора, — после девочка не сдерживается и начинает рассказывать об их утренних сборах и том, что отец был сам не свой в этот раз. джисон краем глаза смотрит на ли, сидящего на соседнем сидении, чтобы найти хоть какое-то подтверждение этим словам, но встречается лишь со спокойствием и невозмутимостью, что его смешит немного. до парка аттракционов они доезжают на удивление быстро и под рассказы ёны, лишь изредка задавая ей вопросы или отвечая на встречные.       — давайте сначала на карусель, пожалуйста, — просится ли-младшая, когда на её руку клеют браслет-пропуск и перед ней открывается мир развлечений, — вот на эту, она совсем рядом.       никто не осмеливается ей отказать, потому что перед обаянием этого смышлёного котёнка устоять невозможно: взрослые уже попали в её цепкие лапки с просьбами. парни стоят возле ограждения и дожидаются, когда аттракцион начнёт свою работу после посадки всех желающих.       — значит, ты переживал, когда собирался на встречу со мной? — начинает разговор хан, посмеиваясь. он поворачивает лицо на собеседника и видит стушёванный взгляд, потому продолжает, — я тоже сильно переживал, если честно. я никогда не проводил целый день с ребёнком, поэтому перед самым выходом разнервничался, что было ли это вообще хорошей идеей, — неловкая улыбка трогает его губы.       — меня успокоил твой с парнями бэкстейдж, — с напускным спокойствием говорит ли, улыбаясь и махая дочери на карусели. — и не может быть плохой идеей негласное свидание со мной, — хмыкает он, замолкая на несколько секунд, обдумывая вопрос в своей голове. — сколько тебе лет вообще? — хан смеётся звонко, вводя старшего в ступор, — эй, я ведь правда не знаю. ты про меня знаешь намного больше, чем я про тебя, тебе так не кажется?       — да, ты прав. нам стоит начать знакомство заново, — строя гримасу серьёзности говорит блондин и протягивает руку минхо, — хан джисон, двадцать пять лет. работаю преподавателем вокала, увлекаюсь спортом, пением и неким лино. о, кстати о нём, ты не видел его? — интересуется он, склоняя голову в бок, крепко пожимая широкую ладонь собеседника.       — лино? почему он стал твоим увлечением, преподаватель вокала хан джисон? — подыгрывает парень, не забывая нырнуть в чужую душу, чтобы попытаться разглядеть в ней океан, а не обычную дворовую лужу.       — потому что сначала он мне показался комфортным учителем, а потом с ним оказалось приятно общаться и даже молчать, — блондин пожимает плечами и тоже машет довольному ребёнку на аттракционе. — он мне показался очень интересным, поэтому мне захотелось узнать его ближе вне работы.       — тогда, привет, я лино, но называй меня минхо, потому что сегодня я хочу отдохнуть в твоей компании, — ли нагло усмехается и прячет руки в карманы своего пальто в клеточку, смотря в глаза напротив внимательно, — мне комфортно с тобой. я не могу пока объяснить это правильно, но ты кажешься искренним, а это сильно подкупает. хочу узнать тебя ближе, — признаётся он.       хан замирает, легко раскрывая рот в удивлении. он смотрит бегающим взглядом на лицо хореографа, стараясь заметить каждую его эмоцию, но видит лишь честные глаза и усмешку. по груди разливается радость от взаимного желания познакомиться. «тогда я готов рассказать тебе всё, что ты захочешь узнать обо мне» — с мягкой улыбкой выдыхает блондин, стараясь привести себя в норму поскорее. из лёгких воздух выбивает нежность чужой ладони, которую ли спокойно положил поверх хановой, лежащей на ограждении.       — я давно не был с кем-то взрослым близок, поэтому дай мне знак, если я переступлю границу дозволенного, — голос минхо на мгновение напоминает тихий писк котёнка, но джисон понимает причину и лишь с серьёзным лицом кивает, обещая направить его. ли-старший успокаивается и, мазнув большим пальцем по его руке напоследок, прячет кисть снова в кармане верхней одежды. — почему ты связал жизнь именно с музыкой и преподаванием?       — мне нравилась музыка с детства и нравилось сочинять песни в школе. потом поступил на факультет продюсерства, — рассказывает коротко и подробно, наблюдая за полной детей каруселью. — там же я познакомился с парнями, и мы часто шутили про свою небольшую группу. по образованию я не пошёл работать из-за огромной конкуренции. мне больше захотелось людей обучать тому, что умею я, поэтому я, чан и чанбин открыли свою небольшую студию для обучения вокалу, рэпу и работе с программами для создания треков. потом уже решились на собственное творчество под псевдонимами.       хан рассказывает с таким удовольствием, что на дне его глаз сверкают звёзды, как кажется минхо. он представляет будни блондина в универе, невольно вспоминая свои дни на факультете хореографии, и улыбается радостно от того, что джисон действительно горит своим делом. воздух вокруг них пропитывается этими страстью и трепетом к своим делам, которыми парни занимаются.       они в унисон смеются с громкой реакции ёны на ощущения после карусели и берут её за руки с обеих сторон, из-за чего она сначала теряется, но после взвизгивает довольно, словно попала на следующий аттракцион. девочка тянет взрослых к ещё одной установке, чтобы поразвлекаться, пока те, быстро обменявшись короткими смешками и мягкими взглядами, идут следом. у них действительно нет права отказать ёне.       — твои родители. как они восприняли твоё желание? — спрашивает ли тихо, внимательно следя за тем, как его дочку пристёгивают ремнём безопасности к сидению. он машет в ответ, когда видит дрыганья её ладошки.       — они были против и говорили, что это не образование. пришлось поспорить с ними, что после окончания учёбы я смогу найти работу, иначе же буду получать ещё одно образование, которое выбрали бы они, — хан поджимает губы и старается скрыть лёгкую дрожь в голосе, потирая край своей куртки. эти воспоминания всё ещё неприятным комом в горле стоят, — но я тут, как видишь, — он веселеет, но хореограф чувствует это напряжение каждой клеточкой своего существа, потому берёт чужую ладонь в свою, несильно сжимая, словно давая возможность выбраться из его хватки.       — это очень сильно, что ты пошёл против родителей. ты молодец, джисон, — улыбается минхо, раскрывая чужой не так хорошо спрятанный секрет. — тебя не отталкивает ёна? в плане, не каждый человек готов воспитывать чужого ребёнка, и вообще связываться с родителем-одиночкой, — он спрашивает ровно, меняя тему, волнение выдаёт только отведённый в сторону аттракциона взгляд и легко подрагивающие кончики пальцев.       — нет. я люблю детей и хорошо лажу с ними, — губы растягиваются в застенчивой, потерянной улыбке после того, как тема родителей подходит к концу и сменяется детьми.       день наполнен весельем и смехом, ли давно не видел такого количества счастья в её глазах, хоть и старается всегда сделать максимум для дочери. аттракционы сменяются один за другим, пока ёна тянет взрослых на некоторые установки, объясняя это тем, что ей одной кататься надоело. у парней нет права отказаться, потому что расстраивать в такой день не хочется. сладкая вата вызывает ещё больше радости, чем сам парк, кажется, особенно тогда, когда она смотрит на липкие от угощения пальцы и тянет их ко рту, чтобы облизать, но вовремя останавливается, слыша вздох отца и видя влажную салфетку перед глазами.       хан никогда не видел семью с одним родителем, в которой было бы настолько комфортно, ведь между ребёнком и отцом действительно царит полное понимание и доверие. он не чувствует себя некомфортно, как ему воображалось, ведь ему хватает внимания от всей семейки. даже если от ли-старшего не хватает слов, то его тёплые и благодарные взгляды всё восполняют, вызывая искреннюю улыбку. в груди разгорается обжигающее внутренности пламя, от которого избавляться джисону совершенно не хочется как минимум из-за того, что виновник этого пожара идёт совсем рядом и кидает изучающие взоры на него.       ужин в небольшом кафе проходит спокойно и без неожиданных ситуаций. они общаются все втроём, потому что исключить ёну из разговора нельзя как минимум из-за того, что это будет неприятно для неё, как максимум из-за её отца, который действительно дарит ей весь комфорт мира.       блондин отвозит их домой и помогает минхо отнести кресло в его белую машину, пока у ли на руках сидит сонная ёна, отказавшаяся передвигать ногами самостоятельно в половину восьмого вечера. джисон не уходит и тогда, когда провожает их до подъезда, а помогает открыть все двери, чтобы хореографу было удобнее. он, всё ещё держа девочку у своей груди, тихим голосом просит хана подождать на кухне, пока сам скрывается в одной из комнат, где помогает ёне переодеться и улечься в кровать: она давно не была такой уставшей за день.       квартира ли просторная: широкий коридор, ведущий в стороны жилых комнат и кухни. на полочках шкафа с верхней одеждой, лежит много личных вещей: от небольших детских игрушек, до рамок с фотографиями, которые джисон с интересом разглядывает, раскрывая для себя разные стороны отцовства. на кухне царит идеальный порядок, по которому даже не сказать, что здесь кто-то ежедневно может готовить. хан послушно усаживается на один из стульев в ожидании хозяина квартиры и глупо улыбается ему, когда тот показывается из-за поворота.       — прости, что заставил ждать, — вина в его голосе чувствуется отчётливо, но блондин лишь отмахивается, словно прося не думать об этом. — она впервые за пару лет так устала, что мне пришлось нести её с машины до дома. что ты такого сделал с моей принцессой? — в шутку допрашивает минхо, тоже усаживаясь на стул и тяжело выдыхая.       — просто помог тебе её развлечь так, как ей хотелось, — смеётся джисон, но по радужке тёмных глаз растекается волнение, — что-то случилось? — он тянет руку на середину стола, словно предлагая коснуться себя.       — нет-нет, ничего. просто выдохся за эту неделю, — признаётся ли, кончиком среднего пальца касаясь его ладони. — не пойми неправильно, я безумно люблю ёну, но иногда я очень устаю, — парень сжимает губы в тонкую линию и ищет в чужих глазах понимание и спокойствие, которыми так легко до этого делился джисон, сам того не осознавая.       — я бы удивился, если бы у тебя не было таких моментов. ты же не машина, тебе тоже нужен отдых, — почти шёпотом проговаривает блондин и вытягивает указательный палец к чужому среднему, стараясь им прикоснуться. — как ты обычно с этим справляешься? — короткая тишина виснет между ними.       — обычно я прошу маму посидеть с ёной денёк, — честно говорит минхо и позволяет прикоснуться к коже хана самым кончиком пальца. место соприкосновения пробивает тысяча маленьких иголочек. это отличается от того, как он касался парня в парке аттракциона или, тем более, на работе, корректируя его движения. это намного интимнее.       — я могу составить тебе компанию на завтрашний вечер, если ты захочешь отдохнуть от ответственности за свою принцессу, — предлагает джисон, стараясь унять свою дрожь в ладонях и внутри него самого. это не страх за свою жизнь, а страх за свои чувства. у хореографа же душа в пятки уходит вновь после «своей принцессы».       — я был бы рад, — выдавливает из себя ли наконец, встречаясь взглядом с хановым, в котором взрываются миллионы салютов радости. он пересиливает себя и смотрит на время в своих часах, стараясь унять собственное непонятное волнение. — уже поздно, тебе ещё нужно домой.       — ты прав, — с мягкой улыбкой соглашается блондин и встаёт со стула, идя в коридор за хозяином квартиры. — встретимся у меня? я бы не хотел ничего шумного.       — да, я согласен. лично у меня шума хватает в студии, — он забавно морщится, подавая куртку с вешалки и добавляет, — скинь мне адрес, а я к семи подъеду, — просит минхо и замирает, когда джисон случайно пальцами касается его, забирая верхнюю одежду.       в обеих грудных клетках наступает секундная тишина, после которой начинается потерянность и замирание с надеждой, что они оба пошутили про возвращение джисона домой. шорох куртки даёт понять, что это не так.       — о, да. да-да, я скину, — после паузы быстро соображает хан, улыбаясь нервно. — я тогда пойду? — он не уверен в том, что хочет уходить, потому вопрос в этом предложении звучит отчётливо.       — нет. я могу? — вопросом отвечает минхо и завершает его раскинутыми в стороны руками, как обычно делают дети, когда хотят обниматься.       блондин ничего не отвечает, лишь подходит и робко обнимает. хореограф ему кажется хрупким, словно замёрзший лепесток, который от одного только прикосновения может превратиться в пыль. ли льнёт к чужому спортивному телу и крепко сжимает руки за его спиной, стараясь не оставить между ними никакого расстояния. он готов поклясться, что чувствует, как сердце хана пропускает удар один за другим. впрочем, его ничем не отличается и позволяет почувствовать свои удары достаточно чётко.       — всё, иди, иначе не выспишься завтра, — с напускным холодом говорит минхо, вынуждая себя отойти на пару шагов от джисона, чтобы дать ему возможность уйти, но этого не хочется абсолютно.       — до завтра, мистер горячие-руки-и-сердце, — улыбается нежно блондин и подмигивает, махая рукой перед тем, как входную дверь тихо закрывает.

•••

      день начинается не с волнения, как предполагал перед сном парень, а с копошения под боком и тихого кряхтения. он разлепляет глаза, чтобы увидеть источник шума, и не удивляется, когда это оказывается ёна, пытающаяся улечься рядом с отцом. ли кладёт тяжёлую ото сна руку ей поперёк живота и тянет к себе, обнимая, как мягкую игрушку, и сонно улыбается, когда слышит ойканье и негромкий смех. детские ладони обхватывают взрослую руку в попытке выбраться, но минхо лишь крепче прижимает к своей груди и животу и усмехается, когда у дочери не получается избавиться от его хватки.       — принцесса, останешься сегодня с бабушкой? — хрипло спрашивает парень, мыча, чтобы голосу вернуть прежнюю силу.       — а ты хочешь отдохнуть, да? — вопросом отвечает девочка, садясь ровно перед ещё лежащим под одеялом отцом.       — да, я немного отдохну и приберусь дома, а ты с бабушкой и дедушкой побудешь, они наверное соскучились уже по тебе, — улыбается ли, не скрывая ничего, ведь рано или поздно его враньё всё равно раскрылось бы, а так он сразу сказал всю правду.       — тогда мне нужно нарисовать им подарок! — она звонко хихикает и слезает с кровати, чтобы поскорее вернуться в свою комнату и заняться делом.       — только для начала умыться и переодеться, принцесса, — выгибая бровь, напоминает минхо и потягивается, чтобы тоже начать свой день.       его мама — поистине самый прекрасный человек в мире, потому что никто, кажется, не согласился бы так резко на почти целый день с ребёнком, ведь такие встречи выматывают сильно. женщина сама назначает время, когда с мужем заедет за внучкой, а ли не может с ней поспорить, потому что это будет попыткой самоубийства, не иначе. впрочем, два часа дня ему подходит тоже идеально, ведь так у него будет достаточно времени, чтобы прибраться в квартире и собраться на встречу с тем, кто ещё недавно был просто единственным парнем-учеником в его новой вечерней группе.       минхо тонет в уборке и рутине, когда его маленькое счастье оказывается в опытных и любящих (и любимых) руках его матери. он наводит порядок на кухне, выкидывая остатки специй, срок годности которых уже вышел, переставляет тарелки в нужном ему порядке и моет посуду, которая осталась с их скромного завтрака. он успевает забыть о том, что ему должно было прийти сообщение с адресом джисона, когда слышит писк уведомления на телефоне. его удивление растёт в геометрической прогрессии, когда их диалог начинается с сообщения «доброе утро», пришедшего в начале третьего часа дня. ли благодарит за адрес и интересуется шокирующим его началом, после чего оказывается, что хан только проснулся.       он, будучи отцом, привык к ранним подъёмам и суетливым движениям, потому что успеть нужно везде и всегда. пробуждение джисона после полудня в голове никак не укладывается.       внутри всё дрожит крупно, когда ли в назначенное время стоит перед входной дверью в чужую квартиру. он задерживает кулак перед деревом, словно обдумывая свой поступок, но после понимает, что пути назад уже нет — стучится. парень поправляет белую рубашку поло и с мягкостью смотрит на блондина, открывшего дверь в свою квартиру и свой мир. хан выглядит до безобразия домашним с вафельным полотенцем в руках, хотя одет так, словно они действительно куда-то пойдут, а не просто проведут время у него дома: плотная светлая футболка, заправленная в чёрные джинсы. это успокаивает сильно — к этому вечеру готовился не только ли.       — привет. проходи. прямо по коридору ванная, а там, — хан указывает ладонью в противоположную сторону, — кухня. у меня почти всё готово.       минхо кивает и снимает с себя верхнюю одежду, провожая блондина взглядом в сторону, где их ждёт приятно пахнущий ужин, приготовленный самим джисоном. ли разглядывает часть квартиры, которую сейчас может увидеть, и старается представить внешний вид комнат, которые спрятаны от его глаз, ведь жильё много может рассказать о своём хозяине. парень моет руки и убирает чёлку со лба, чтобы та не мешалась, и теперь уже заходит на кухню, где на обеденном столе его встречает не только красивая сервировка, но ещё и аппетитное блюдо. на мгновение минхо даже сомневается, что это приготовил хан.       хореограф соглашается только на половину бокала вина, ведь домой хочется добраться без происшествий, и блондин понимающе кивает, ограничивая и себя совсем небольшой дозой, чтобы было честно.       разговор сам завязывается между ними, словно они знакомы минимум целую вечность. некоторые вопросы даже не получают своего логического завершения, потому что парни перескакивают на другие темы, узнавая о жизнях друг друга разные подробности: от детства до планов на следующие пять лет. джисон с удовольствием слушает рассказы ли о дочери, ведь понимает прекрасно, что последние годы проходили в заботе о маленьком человеке. он неподдельно удивляется, когда слышит какие-то нераспространённые подробности о родительстве, и искренне восхищается тем, кто сидит напротив прямо сейчас. минхо тоже с каким-то детским восторгом слушает об учёбе на факультете продюсирования и о буднях молодых продюсеров, он с интересом вникает в историю появления студии джисона и его друзей, а после и в создание их собственной любительской группы, которая действительно цепляет своими текстами и мотивами.       им нужно обсудить ещё целый мир, кажется, когда их выпитые половины бокалов и ужин сменяются чаем и вкусностями к нему, в чём они себе не отказывают, впрочем. смех из-за шуток и самого настоящего наслаждения от приятной компании заполняет всю квартиру, если не весь многоэтажный дом, потому что им просто хорошо вместе.       время переваливает за десятый час вечера, и ли приходится начать собираться, чтобы из дома завтра утром поехать к матери за ёной, которой никто не отменял посещение детского сада. отпускать не хочется никому и никого.       — прощальный поцелуй? — шутит с хитринкой в глазах парень, беря своё пальто в руки, чтобы не надевать, ведь до машины быстро добежит.       хан, не поняв юмора, уверенно сокращает расстояние, смотря со всё той же нежностью. ладони касаются щёк ли, пока губы сталкиваются с его в мягком невинном поцелуе, у которого продолжения быть и не может. это прикосновение кажется эфемерным, словно это не минхо пошутил, а джисон, наслав слишком правдоподобные галлюцинации. хореограф смотрит в глаза внимательно, стараясь найти там оттенок вранья, но видит лишь честность и открытость, какую видел в последние годы лишь в ёне и её друзьях.       — джисон, я могу тебя поцеловать? — он спрашивает очевидное, как кажется хану, но он лишь улыбается, снова вытягивая губу в подобие сердечка, и кивает, чтобы не вызывать беспокойство в чужих мыслях.       пальто возвращается обратно на крючок, освобождая руки, которые удобно располагаются на широком плече блондина и его талии. пальцы сжимают ткань футболки, словно помогая справиться с волнением, пока губы всё же снова соприкасаются в более взрослом, но не менее медленном и ласковом поцелуе. тихие звуки заполняют пространство между ними, пока они пробуют нежность на вкус, стараясь запомнить как можно больше ощущений. губы джисона и впрямь оказываются плюшевыми, когда минхо их накрывает своими ещё раз.       — либо ты идёшь, либо ты остаёшься, — отрываясь, говорит блондин резвым голосом, словно не он сейчас обмякал в прикосновениях ли. перед глазами плывёт от смехотворности всей ситуации, но тело реагирует по-своему.       их губы снова задевают друг друга, но в этот раз начинается самая настоящая погоня за какой-то воображаемой наградой. минхо тихо, сдавленно мычит, когда чувствует на своих рёбрах прикосновения, обжигающие кожу сквозь ткань, и ведёт своими ладонями с мягких щёк на затылок, пальцами вплетаясь в светлые волосы и с лёгкой силой сжимая у самых корней, тем самым вызывая у хана ответное мычание. тела сейчас кажутся настолько напряжёнными, что хочется мгновенно взорваться от нетерпения и переизбытка чувств, скопившихся между рёбер и вылезающих через неловкие, но желанные прикосновения губ к губам.       джисон мягко толкает старшего в сторону спальни, стараясь не отрываться от него и вести, что получается, мягко говоря, не очень. он обхватывает запястье ли своей ладонью и тянет за собой, останавливаясь возле постели. неловкость приобретает новые оттенки, старательно пытаясь заполнить собой всё пространство между ними, потому что оба сейчас стоят истуканами друг перед другом, словно школьники: минхо из-за долгого отсутствия близости с кем-либо, а джисон — из-за волнения, ведь каждый секс для него — это новое хранилище эмоций и тайн тела и души. хореограф первым делает шаг к их общей точке невозврата, когда давит на широкие плечи хана и усаживает на край кровати, упираясь своими коленями в матрас по обе стороны от чужих бёдер. кажется, что так на него влияет та крохотная доза алкоголя в крови, ведь иначе минхо не может объяснить свою смелость.       руки блондина находят себе пристанище на ближайшие минуты на ягодицах ли, которые идеально лежат в его ладонях, заполняя как никогда и никто лучше. он тянет старшего ближе к себе, задирает голову и встречается с таким же горящим взглядом, какой у него самого, наверняка. его по-игрушечному мягкие губы приоткрыты из-за тяжёлого дыхания, чем нагло пользуется ли, проскальзывая между ними языком, чтобы провести по ряду зубов и самым кончиком коснуться чужого, словно спрашивая разрешения на продолжение. хан делает шаг навстречу, когда сплетает их вместе и сжимает пальцы на заднице минхо так сильно, что тот чуть слышно стонет от неожиданности, а костяшки немного светлеют.       хореограф первым отрывается от поцелуя и заглядывает в глаза, потемневшие из-за настила желания, в попытке найти самому себе оправдание в их глубине, но находит лишь ласку и нежность, тепло, исходящее от этой сердцу подобной улыбки. джисон не даёт возможности разуму ухватиться за здравую мысль о том, что им не стоит продолжать, потому что дёргает бёдра ли на себя, и шумно выдыхает от остроты ощущений: промежность к промежности. минхо быстро понимает его затею, потому сам медленно отодвигается и придвигается снова, не оставляя между ними никакого воздуха даже. он демонстрирует всю свою плавность, которая ему только доступна, когда делает так ещё несколько раз — после терпение заканчивается. парень задаёт быстрый темп, больше не кусая свои губы в попытке скрыть своё удовольствие, и откидывает голову назад с протяжным скулежом, когда джисон подаётся бедрами навстречу, имитируя толчки. голову сносит окончательно.       хан хочет кончить прямо сейчас в свои чёрные обтягивающие джинсы как позорный школьник, потому что увидеть минхо довольным, жадным до ощущений, взмокшим может каждый, кто с ним занимается в студии, а блондин срывает джекпот, наблюдая за наслаждением, даря его и получая. он поддевает кончиком пальца белое поло ли, намёком прося снять, и смеётся глухо, когда тот укоризненно смотрит в ответ на его плотную футболку. они вместе скидывают верхние части одежды, открывая себе самый быстрый путь к своим душам — через сердца.       фаланги хореографа скользят по линии челюсти, очерчивая каждый изгиб чужого тела, и подбираются к медовой коже под ключицей. мышцы ниже напрягаются, выдавая желание и нервозность хана с поличным, а ли лишь тихо усмехается такой реакции, разглядывая его формы и линии без особых сокрытий. кадык джисона дёргается — сглатывает вязкую слюну, — когда он двумя ладонями ведёт с плечей к чужой груди, идеально накрывая её с обеих сторон руками. они замирают и тонут в немом восхищении до тех пор, пока с губ хана не срывается тихое «вау». минхо тоже отмирает, толкает его в плечо, роняя спиной на кровать, и неумышленно ёрзает на его бёдрах, стараясь сесть удобнее. они несдержанно стонут в унисон и коротко смеются с несерьёзности ситуации: ли сидит на стояке хана, продолжая имитировать самый настоящий секс, и смеётся вместе с ним.       возбуждения настолько много в спальне, что им пахнет, кажется. блондин тянется к своим брюкам, стараясь справиться с пуговицей как можно быстрее, но его кисти быстро перехватывает старший, вызывающий резкий скулёж медленным движением своих бёдер назад, словно насаживаясь. ли спокойно расстёгивает джинсы хана и приступает к своим, недовольно корчась от неподатливой бляшки ремня на нём, но помощь принимает охотно, наблюдая за умелыми движениями блондина, будто он занимался каждый день ради того, чтобы уметь расстёгивать ремни в такие моменты. их джинсы летят в сторону пола вместе с нижним бельём под присвист минхо на крупное влажное пятно на боксерах хана, хотя у самого оно далеко не меньше.       приходится сглотнуть всю скопившуюся за несколько секунд слюну, чтобы просто не задавиться, потому что джисона хочется взять в рот без раздумий. у него идеальный член, как кажется ли: он ровный с покрасневшей от трения с тканью головкой, сочащийся смазкой. парень ведёт пальцами по животу и берёт плоть в ладонь, в которой сразу чувствуется приятная тяжесть. хан выдыхает шумно и ровно садится, чтобы быть к коже старшего ближе — носом жмётся в изгиб шеи и глубоко вдыхает, запоминая каждую нотку его одеколона, который оседает нежным шлейфом в его лёгких; укладывает ладони на поясницу и между лопаток, придвигая к себе ближе, словно если ли не держать, то он сбежит как дикий зверёк.       кожа горит и плавится там, где её касаются — она сделана из самого настоящего сахара. минхо крупно дёргается, когда на головке собственного члена чувствует робкое прикосновение, но улыбается и обнимает за шею свободной рукой, зная, что джисон придерживает его, прижимая к себе за поясницу. губы снова сталкиваются в поцелуе, но страсть и спешка отходят на второй план, уступая своё место нежности и размеренности: оба не спешат брать контроль. хан собирает предэякулят с члена пальцами и размазывает по всей длине, опускается с головки до основания тугим кольцом и упивается несдержанным стоном ли в свои губы. минхо делает то же самое, со злорадством смотря на исказившееся в удовольствии лицо джисона, но совсем скоро он двигается ещё ближе, позволяя их членам коснуться друг друга.       становится невыносимо жарко от ощущения чужой твёрдости рядом со своим возбуждением, но от этого ещё сильнее границы недозволенного смазываются. хореограф старается обхватить своей рукой оба члена, но получается паршиво. блондин понимает задуманное сразу, потому помогает воплотить эту идею в реальность и накрывает пустующую сторону своей ладонью, пальцы укладывая поверх фаланг ли. минхо задаёт медленный темп и тихо стонет на ушко, когда хан немного сжимает их кольцо из рук вокруг членов, заставляя их прижаться друг к другу и вызвать абсолютно новые ощущения. это даже отдалённо не напоминает обычную дрочку.       в комнате пахнет желанием и доверием, пока тихие стоны и скулёж двух голосов сливаются в одно целое, вызывая мурашки вдоль позвоночников. ритм ладоней ускоряется по общей инициативе в одну и ту же секунду, из-за чего удивлённые взгляды точно в глаза сменяются тихими смешками и глухим общим мычанием в поцелуе. минхо вот-вот разобьётся о стену удовольствия и предупреждает блондина об этом невнятным «джисон-а, я…». оргазм от него уходит куда-то в сторону, стоит лишь хану замедлить движения и взять контроль на себя с самодовольной улыбкой. глаза старшего раскрываются в удивлении и страхе от неполученного наслаждения, но он быстро расслабляется, отвлекаясь на нежность во взгляде парня и на ощущение тяжести в члене, которое стало вдвое больше, кажется.       джисон быстро доходит до своего предела, подводя к нему и минхо. ритм их ладоней сбивается из-за погони за собственным удовольствием, но пара резких движений сталкивает их в пропасть по очереди. ли вдыхает воздух без остановки, словно вот-вот задохнётся, когда чувствует, что сдержаться уже не получится, и протяжно на выдохе хнычет, спутывая свои пальцы свободной руки с мягкими волосами блондина на затылке. оргазм старшего для хана оказывается последней каплей, из-за которой на него обрушивается собственное удовлетворение с высоким и громким стоном.       тело быстро обмякает после победы в гонке за наслаждением, поэтому джисон не пытается напрягать мышцы, чтобы сидеть ровно, а позволяет себе упасть спиной на кровать и обнять минхо, лежащего на его крепкой и часто вздымающейся груди, так, чтобы не испачкать в смеси их спермы. ли выбирает более вандальный способ очистить свои пальцы от белёсой вязкой жидкости, чем смыть водой: размазать по коже хана, а то, что осталось между фаланг, слизать собственным языком и не задумываться о том, как это выглядит со стороны. блондин смеётся с такого поведения, но смотрит жадно на это зрелище, подавляя в себе желание повторить.       — сколько времени? — спрашивает ли, когда дыхание восстановлено и выравнено.       — точно больше десяти. может, останешься у меня? уже поздно, — предлагает джисон, чистой рукой убирая со лба мокрую чёлку.       — ты не будешь против? — мычит он, приподнимаясь на локте, чтобы заглянуть в чужие глаза. — мне нужно завтра отвести ёну в сад, значит мне нужно будет встать раньше тебя. я не хочу тебя будить, тем более это-       — минхо, — останавливает серьёзным тоном блондин, тоже упираясь локтями в матрас, чтобы лучше видеть старшего, который выглядит невероятно потерянным, точно нашкодивший школьник. — я встану вместе с тобой и помогу тебе собраться. тебе нужно отдохнуть, а не сидеть за рулём. к тому же, я буду рад, если ты останешься, — губы растягиваются в мягкой улыбке, а у хореографа камень с души падает. он тоже заваливается обратно на постель.       — хорошо, ты прав, — соглашается парень и укладывается ближе к хану, чтобы обратно получить тепло. его сердце бешено бьётся от одной только мысли, что он сейчас лежит рядом с тем, кто одним своим присутствием успокаивает его напряжённые нервы-проводки. от этого не хочется уходить. — а что дальше?       — дальше? — непонимающе спрашивает джисон, вытирая сперму с руки о сбитое покрывало, но быстро соображает о чём идёт речь, когда ли щипает его за бок, — я бы хотел продолжить узнавать тебя, — озвучивает своё желание он легко и без лжи, но тишина в ответ напрягает сильно, — минхо?       — джисон-а, — мурлычет наконец старший, похлопывая слабо по его груди, словно привлекая внимание, — ты мне очень нравишься. ёна тоже без ума от тебя. я хочу, чтобы дальше мы попробовали узнать друг друга лучше. и отношения, — уже серьёзнее заявляет он о своих планах.       — ты уверен в этом? — в глазах загораются искорки радости и волнения, которые не ускользают от ли.       — если я перестану быть уверен в своих словах, то я дам тебе знать, но пока это именно то, что я хочу, — цокает парень и перекатывается на живот, потягиваясь.       — тогда я готов попробовать, — хан наваливается на хореографа, целуя в шею, и ищет одеяло под покрывалом, чтобы накрыть их обоих. — а ещё я готов отдохнуть вместе с тобой, что скажешь? — в ответ он лишь получает по макушке ладонью как согласие на сон.

•••

      половина месяца с того дня пролетает незаметно, но теперь спать в пустой кровати не так одиноко: есть понимание, что где-то в городе есть тот, кому хочется доверить всю свою жизнь и душу со всеми её чувствами. сейчас же по квартире разносится приятный запах тушёных овощей и шум с кухни. девочка заливисто смеётся, когда джисон строит разочарованную гримасу после проигрыша в цу-е-фа: теперь ему придётся мыть посуду после окончания готовки, которой занялся минхо почти сразу после их возвращения домой с вечерней прогулки, которую они устроили после генеральной уборки. ёна с улыбкой наблюдает за тем, как отец выкладывает еду на тарелки, а хан выставляет их на стол, мягко смотря на того, в ком почувствовался внезапный комфорт.       ли в первые дни не мог найти себе места из-за того, что скрывает такую важную информацию от дочери, хотя сам всегда учил её быть честной. он много думал об этом, когда его зал пустовал и у него была возможность отдаться движениям в такт музыки, тогда разум не был так разгорячён мыслью о том, что у него есть близкий человек, и твердил о том, что пока нет смысла рассказывать всё ёне, которая ещё многого не знает об этом мире. он самостоятельно принял решение, что пока для дочери они лишь друзья, ведь «у папы тоже могут быть друзья».       теперь ли всегда рад просыпаться рано из-за детского сада своей принцессы, чтобы вернуться домой или приехать в студию и набрать по видеозвонку хана, который будет бурчать недовольно что-то о раннем подъёме с отлёжанной щекой и расслабленными плюшевыми губами, которые будут кое-как двигаться. в такие моменты минхо клянётся себе, что он сделает всё, чтобы в скором времени жить с джисоном, потому что даже от мысли о нём всё становится более терпимым и выполнимым. а в моменты их встреч: в компании ёны или личных — уверенность в следующем дне и его спокойствии становится несоизмеримо большой. впрочем, любовь к преподавателю вокала хан джисону тоже несоизмеримо велика.       с того пробного занятия хрупкая душа ли минхо, горящего страстью к танцам и нежностью к маленькой ёне, обрела спокойствие, которого не было никогда ранее. он нашёл покой в обычном человеческом тепле и заботе.