Большой праздник знаний.

Часть четырнадцатая. Прости мне, северный олень! Четвертое продолжение. Где сосны рвутся в небо!... Из песни. Вместо эпиграфа… Бежала вперед и торопилась успеть. Вокруг меня расцветала свежим ранне - осенним воздухом ранняя осень. Ещё не распускались вокруг рыжим пожаром багровые и желтые листья тополей, клёнов, лип. Еще хмурились густой летней зеленью высокие сосны и доцветали в бережно ухоженных, городских, клумбах, последние розы. А с Большой Реки уже доносился холод, который всегда у нас в городок приходил вместе с холодными ветрами, что начинали дуть с Той Стороны Реки. И говорили эти похолодания всегда о том, что лето закончилось… А я бежала и торопилась к началу занятий. И вся панорама города раскрывалась передо мною вслед за торопливым перестуком каблуков, сначала по брусчатке, затем по асфальту. И вся панорама города выгибалась передо мною, то поднималась перед глазами высоким горбо́м, то прогибалась глубоким провалом, вслед за перестуком моего торопливого сердца. Мозга́м моим от торопливости не доставалось кислорода. И не стремились мозги́ тщательно расшифровать картинку, окружающую меня вокруг. Бежать было надо! Всё остальное досмотрим и додумаеи потом... А впереди открывалось белоснежное здание Педагогического Университета! И вольно, и обширно, лежало всем большим зданием Святилище Педагогики на самом краю набережной, перед крутыми спусками к водохранилищу и реке. И сердце наполнялось гордостью. Я смогла! Я успела! Я придумала! Позади оставалась ненависть на школу, на свое неумение и непонимание: - А как же мне теперь ребенка бестолкового обуча́ть? - Искала информацию, всеми ночами рылась в интернете и, наконец - то придумала и нашла: - Я буду учиться дальше и переучиваться на учителя. - Я проходила через турникет и мощного охранника в полной форме, почти не встречая трудностей. Я попадала внутрь огромного здания и просторного холла с объявлениями и финиковыми пальмами, что задирали свои макушки до потолка третьего этажа и обрастали, как мехом, по всем своим стволам, тонкими и толстыми волосками непонятной, коричневой и проволочной, обёртки. - Наверное, это они от старости, - понимала я, проходя проме́жду стволов. Но даже старые финиковые пальмы в оранжерейно - ботаническом саду педуниверситета финиками не плодоносили. От этого переставали мне быть интересными. Я шла в аудиторию и начинала гордиться! Как тяжело всю жизнь делать одни и те же повторяющиеся поступки! Пусть, даже между ними и лежит большой временной разрыв в пять, десять или пятнадцать лет… За это время успеваешь многое перезабыть. Легко брала интегралы и вычисляла площадь криволинейной трапеции, когда училась в старших классах школы сама. Научила вычислять синусы и ко́синусы свою старшую дочь. По - моему, с ней мы тоже очень легко пробежались по всем этим криволинейным интегралам и объёмным, криволинейным трапециям… А с младшим ребенком, я понимала, что площадь криволинейных интегралов мне очень важна. Потому что заказываешь песок, гравий или уголь грузоперевозчикам. Они приезжают и сбрасывают на землю, как плюются одним большим плевком, все заказанные груза́. И деньги уходят немаленькие, за груз и за доставку: То пять, то десять, то пятнадцать тысяч. А вот проверить правильность доставки гру́за, его вес, я никак не могу. Потому что только моя мать, работающая сельским счетоводом - бухгалтером, могла проверять работу всех своих водителей. И ради проверки, чтобы шла правильная отчетность по расходу ГСМ ( горюче - смазочных материалов), садилась мать в кабину к шоферу и ехала вместе с ним на зерноток. Я, маленьким колобочком, в возрасте пяти своих лет, подпрыгивала рядом с матерью на всех неровностях сельских догог, на горячем от июльского солнца, кожаном, сиденьи грузовика. Поэтому видела, а сейчас, ставши взрослой, знала, что заезжает мать, вместе с водителем и со мною в будку с машинно - тракторными, огро ными весами. Все выходили из кабины. И шла мать вместе со мной в пустую будку. Водитель, поставивши свой пустой грузовик на весы, выходил из машины тоже. Мать взвешивала пустую машину. Записывала вес в тетрадь. Вёлся учет. Водитель уезжал грузиться зерном. Затем, на обратном пути с зернотока, водитель снова проходил взвешивание через весы. И все перемещения по ввозу - вывозу зерна и других важных продуктов всегда проходили через взвешивание: Сначала машины пустой, затем заполненной грузом. И все эти данные сводились в единый бухгалтерский отчет, которым ведала моя мать, отвечающая за работу сельских водителей, гру́за и транспорта. А я, ставши взрослой, получала другую жизнь и другие правила. Должна была, заказывая нужные мне, в хозяйстве груза́, мириться с тем, что мне привезут столько, сколько привезут. И денег возьмут водители сто́лько, сколько будет ими запрошено. То есть, очень примерную сумму, проверить которую я никогда не смогу! Потому что, кто же будет ездить со мной сначала пустую машину взвешивать, потом мотаться - ехать на карьер или вставать м машиной под разгрузку. А затем круг давать, чтобы взвесить уже заполненную грузом на две - три тонны песка машину. И получить, в ито́ге, чистый вес, только лишь ради того, чтобы я оплатила этот вес песка или гравия праильно! И все мои нынешние покупки через интернет приобретали нынче характер примерный и умозрительный… И вот сейчас, успевая прямо перед звонком, прибежать в аудиторию Педагогического Университета Нашего Города, я понимала, что все мои проблемы с покупками и растерянность перед покупками, начинаются только лишь оттого, что я не математик! Растеряла все знания математики, которые вкладывала и вложила - таки некоторые знания в меня добросовестная сельская школа. Я никогда не была математиком - пра́ктиком. Я даже теорию математики умудрилась из своей головы растерять! Я больше не понимала, как нужно правильно неопределенный, а тем более определенный интеграл брать! А всё только потому, что обыкновенная наша жизнь совсем не требует применения большинства школьных и высокотехнологичных знаний! Обычная жизнь требует знаний математики в объёме сложить и вычесть, когда проверяешь чек с покупками, чтобы грамотно уложиться в семейный бюджет. Ну, или пободаться ещё с продавцами, потому что они постоянно ценники с ценою на товары, как карты в по́кере, берут и перед самым носом покупателя передергивают. И всегда в сторону увеличения цены на товар на сто, на десять или на двести рублей! Но и тогда я, обнаруживая ошибку, просто вела переговоры с продавцами или администратором магазина. На простом и понятном ( даже без мата!) русском языке. И никогда не привлекала знания из Высшей математики, синусы и ко́синусы из алгебры и геометрии, а также аксиомы стереометрии. - И вот дожила! - Думала я за три секунды до звонка на занятие. И за одну секунду перед тем, как распахивалась передо мною дверь в аудиторию… - Ты совсем забыла! И не надо себя оправдывать тем, что перерыв между рождением детей был у тебя большой. А, тем более, между поступлениями всех твоих детишек в школу! Теперь ты даже не можешь взять, теоретически, тот самый неопределенный или определенный интеграл! Забыла все! И разучилась считать! А если бы грамотным математиком была, то всегда смогла бы, с помощью интегра́ла, измерить площадь той криволинейной трапеции, в которую сложилась при вы́валке из кузова самосвала, купленная тобою куча песка. Потом бы нашла среднюю плотность песка ( это уже сведения из физики). А умножая или поделивши, - не помнила я,- объем кучи песка на её плотность, я бы сумела математически или приблизительно определить вес, сколько же в этой куче тонн. А потом вычла бы из общей суммы покупки стоимость доставки. И, поделивши стоимость всей кучи песка на цену одной и каждой тонны, я нашла бы математи́чески вес привезенного мне песка. И, если бы расхождение было бы большим, а я математиком грамотным, то могла бы возмутиться, что мало мне готового продукта подвезли. А если фирма - перевозчик была бы солидной, а наш городок не таким маленьким, то не боялась бы я зависимости своей от перевозки, погрузки, разгрузки. Как не боялась бы остаться в следующий раз совсем без гравия и песка. И могла бы я даже (теоретически!...) выставить этой фирме претензию!...