Гарри Поттер/Мародёры/ Harry Potter/Marauders

1966 год. Беллатриса шагала по коридору Хогвартса, направляясь на урок зельеварения. Пряди её передних волос были заколоты сзади на маленький крабик, школьная форма сидела идеально, она была одета, как с иголочки. По внешнему виду можно было сказать, что она светится, но только не по внутреннему состоянию. Сегодня в их школе были новые ученики по программе обмена. Беллатрисе, как и её родителям не нравилась вся эта суета с программой по обмену. Сигнус и Друэлла считали, что этот обмен ни к чему хорошему не приведет. « Отправят каких-нибудь грязнокровок. И будет сборище этих мерзких гадов» – Беллатриса вспомнила слова отца. – Привет, – произнесла кудрявая девушка лет шестнадцати. У нее были карие глаза, которые своей выразительностью так и тянули к себе. – Не подскажешь где здесь кабинет зельеварения? – на её лице сверкала нежная улыбка. Эта незнакомка вывела её и своих раздумий, что Беллатрисе не очень понравилось. Беллатриса сразу узнала эту девушку. Их представляли в большом зале по приезду. И там же она узнала, что эта девушка из маггловской семьи. Беллатриса недовольно посмотрела на девушку , а потом выплюнула: – С Грязнокровками не вожусь. Та ахнула от такой грубости, явно неожидая такого ответа. – Я не просила дружить со мной и вешаться на шею. Я просто спросила про местонахождение кабинета.– Беллатриса заметила, что щёки незнакомки вспыхнули от злости, а в глаза загорелись огнём и желанием прибить её. – А мне кажется, что я дала тебе понять, что не помогу тебе, – ответила Беллатриса смотря незнакомке в глаза. – Или тебе ещё раз повторить? Какой язык ты предпочитаешь? Я могу повторить на немецком или же итальянском, – на лице Беллатрисы появилась поганая улыбка, которую девушка с карими глазами запомнит надолго. – Испанский. Беллатриса лишь усмехнулась. – No soy de sangre sucia. Pero me sorprende que sepas españolт, – едко произнесла Беллатрикс. От услышанных слов незнакомка чуть не задохнулась. – Не все грязнокровки тупые, как привыкли думать такие как ты! – девушка приблизилась к Беллатрисе, разгневанно ткнув пальцем ей в грудь. – Не смей трогать меня своими грязными ручонками! – рыкнула Беллатриса. – Точно так могут думать только такие же грязнокровки или предатели крови. – В вашем волшебном мире даже медицина не развита так, как у нас. Ваши зелья и волшебные палочки умеют далеко не всё, как это научились делать магглы, – гордо заулыбалась девушка. – Ну и что же такое вы умеете делать? – поинтересовалась Беллатриса. – Например, у магглов есть такой врач, который проводит операции. Этого врача называют хирургом, – начала говорить девушка, но её прервала Беллатриса. – Хер что? – непонимающи переспросила Лестрейндж. – Не хер, а хирург. Через букву « и ». – Это нестоль важно для чистокровной волшебницы. – Так вот, они проводят операции на различные участки тела. – Прям таки на любые? – выгибая бровь, спросила Беллатриса. – Прям таки да. На мозг, сердце, лёгкие , печень и т.д. Беллатриса поморщилась от этого. – Мерзость какая. Незнакомка лишь усмехнулась. – Ещё в мире магглов полно врачей с разными специальностями. Беллатриса хотела было ответить, но её прервали. – Эй, Блэк, ты решила прогулять зельеварение? – послышался сзади голос её однокурсника. – Нет, – сухо ответила Блэк и пошла в сторону однокурсника, спрятав руки за спину. А незнакомка медленно последовала за ними. Ведь Беллатриса всё же покажет ей дорогу. На уроке Слизнорт рассказывал о новом зелье с помощью которого можно было одурманить разум любого. – Сейчас в парах вы попробуете приготовить это зелье, – сказал Слизнорт, – я сам распределяю вас по парам. Ученики переглянулись между собой. – Так, Рудольфус будет в паре с Эйвери, Беллатриса Блэк будет в паре с Лилит Мейсон. Беллатриса сразу устремила взгляд в толпу, ища ту, с кем она будет работать. На их факультете не было девушки с таким именем и фамилией, Беллатриса предположила, что это какая-нибудь грязнокровка, которая приехала по обмену. И вот Беллатриса увидела ту самую девушку, с которой она столкнулась в коридоре. Девушка подошла к ней и спросила: « Я правильно понимаю, что ты Беллатриса Блэк?» Можно было видеть, что Блэк не горела желанием работать с грязнокровкой, стиснув зубы она сказала: « Да». Когда Слизнорт закончил распределение по парам, все начали работать. Беллатриса и Лилит перекидывались только парой слов, чтобы рассчитать ингредиенты. По окончанию урока Слизнорт посмотрел зелья всех учеников и сказал, что у Беллатрисы и Лилит зелье получилось лучше всех. Лилит улыбнулась, потому что была рада похвале, а вот на Беллатрисе не отразилась ни одна эмоция. Можно было сказать, что Беллатриса знала, что будет лучшей в этом зелье. После урока зельеварения Лилит направилась на прогулку вокруг школы, зельеварение было последним уроком, поэтому она спокойно могла гулять. Лилит ещё не успела ни с кем подружиться, но надеялась, что всё же скоро это произойдёт. Ведь находиться ей здесь до конца учебного года, а сейчас ещё только ноябрь. Из головы у неё не выходила Беллатриса, с которой она сегодня столкнулась в коридоре, а также пришлось стоять в паре на уроке. Мейсон никак не могла выкинуть из головы то, как Беллатриса с неприязнью относилась к магглорожденным. Видимо, родители хорошо постарались, чтобы вырастить у ребёнка такую неприязнь. Девушка ещё немного походила вокруг школы, а после заприметила красивый ветвистый дуб, Лилит решила спуститься к нему, чтобы посидеть возле него в тишине. Ей нравилась тишина, так она могла покопаться в своей голове, обдумать беспокоющие вещи или просто вспомнить приятные моменты. Спустившись к дубу, Лилит заметила, что там уже кто-то сидит. Она подошла ближе и смогла разглядеть, что это была Беллатриса Блэк. Та сразу её заметила. – Приследуешь меня, Грязнокровка? – усмехнувшись спросила Беллатриса. – Больно надо. – Резко ответила Мейсон. – Если бы знала, что там будешь сидеть ты, то ни за что бы не пришла сюда. – Ну вот и вали отсюда, пока я добрая. – Сверкнула глазами Беллатриса. – А ты бываешь доброй? По тебе не скажешь. Видно же, что ты пропитана злобой. – Сказала Лилит. Беллатриса встала с травы и подошла к Лилит. – Зато ты вся пропитана добротой, цветешь и пахнешь, – девушка прочувствовала всю негативную энергию Беллатрисы, она проникала в неё, словно пытаясь отравить, – скоро таких как ты будут уничтожать. Вы только позорите чистокровных волшебников. Лилит почувствовала внутри пульсирующую злость. Беллатриса стояла в нескольких сантиметрах от неё, поэтому Лилит не заметила как замахнулась и влипила пощёчину Беллатрисе. Красный след отпечатался на щеке Блэк, она дотронулась до него. – Ах ты маленькая дрянь, – яростно выкрикнула Беллатриса. Лилит почувствовала как разом сжались её внутренности. – Левикорпус! – взмахнув палочкой, произнесла Беллатриса. Мейсон почувствовала как её отрывает от земли и переворачивает вниз головой. Когда над землёй было уже около метра, Беллатриса резко отменила заклинание, что поспособствовало сильному удару Лилит о землю. Блэк подошла к Мейсон, она схватила её за подбородок и прошептала: « Тебе просто повезло, что мы в школе, иначе, я бы тебя убила». После Беллатриса с силой отпихивает от себя Лилит, а потом уходит. Девушка продолжала лежать на земле, сильная боль разливалась по руке, вызывая слёзы, но Лилит сдержалась, чтобы не заплакать. Стиснув зубы, она осторожно начала вставать, вызывая новую волну боли. Вдалике Мейсон видела отдаляющуюся Беллатрису, она понимала, что смысла жаловаться не было, ведь она первая ударила Беллатрису. Сейчас Лилит хотела только одного – дойти до больничного крыла. В больничном крыле целительница дала ей зелье, которое помогло быстрому сращиваю костей. – Что с тобой произошло? – спросила целительница, протягивая зелье. – Да так... Просто ударилась. Целительница пронзила её не одобряющим вглядом, но распрашивать дальше не стала, а сказала лишь, чтобы та была осторожнее. Учебные дни продолжали идти один за другим, а Лилит так и не познакомилась ни с кем. На уроках она частенько посматривала на Беллатрису и даже встречалась с ней вглядом, но Блэк долго не смотрела на неё. Её взгляд был холодным и серьезным. Лилит не понимала, почему её так тянуло к Беллатрисе, ведь она открыто показывала свою неприязнь к магглам. Если бы не школа, то она бы убивала их. Как только руки станут свободными, то Беллатриса сразу примится за дело. Лилит даже успела несколько раз пожалеть о том, что заговорила с Блэк. 17 декабря. Всех учеников собрали в Большом зале. Директор объявил, что все ученики на три недели отправятся в магический лагерь, где будут продолжать учиться, но также будет ещё кое-что, но об этом они узнают уже, когда прибудут туда. Лилит обрадовалась данной новости, ведь она уже устала проводить скучные будни, скитаясь из одного кабинета в другой, ей хотелось разнообразия. Через пять дней все ученики должны отправиться в лагерь, Лилит упаковывала чемодан, стараясь всё положить так, чтобы чемодан закрылся, а не треснул. В назначенный день все собрались возле входа в Хогварст, было шумно, но когда пришел директор, то все смолкли. Каждому вручили летучий порох и ученики один за одним стали исчезать. Очутившись в лесу, Лилит заметила большое колличество пятиэтажных зданий, а также очень огромную территорию лагеря, которую окружал высокий забор. – Итак, седьмой курс у вас двадцатый дом, шестой у вас девятнадцатый, пятый семнадцатый, я думаю, что вы самостоятельные и без приключений дойдете. Там профессор Слизнорт распределит вас по комнатам, – сказал директор. Ученики послушно направились к своим корпусам. Лилит шагала в конце своего курса, Беллатриса гордо шагала рядом со Слизеринцами. Прибыв на место, они не обнаружили Слизнорта, значит, он разбирается с седьмым курсом. Через тридцать минут Слизнорт пришёл к ним. – Так, сейчас начнется распределение, – сказал Слизнорт доставая свёрток, – в комнатах будет по два человека. « Что ж, может, хоть так с кем-нибудь познакомлюсь», – пронеслось в голове у Мейсон. Лилит не вслушивалась кто с кем будет жить, пока не произнесли её имя и фамилию. – Лилит Мейсон будет жить вместе с Беллатрисой Блэк. Лилит вздрогнула, она смогла поймать на себе разгневанный взгляд Беллатрисы. Теперь Лилит стоило переживать, ведь три недели ей придется уживаться вместе с Беллатрисой. Все стали расходиться по комнатам, Лилит быстро проскочила в их комнату под номером десять. Беллатриса же зашла следом. – Мне конечно дико прёт, – послышался недовольный голос Беллатрисы, – жить с грязнокровкой. Это прям моя мечта. – Ну так наслаждайся. Мечты сбываются. – Неожиданно для себя выдала Лилит и тут же поняла, что сказала. – Что ты сейчас сказала? – прошипела Беллатриса. – А ты глухая? С первого раза плохо слышишь? Ну так сходить в больничное крыло. – Девушка бросила чемодан, повернувшись к Беллатрисе. Она увидела, как лицо той богровеет от переполняемой ярости, Лилит признала, что сейчас Беллатриса внушала ужас своим видом, но она не позволяла себе показать страх. Она не хотела казаться слабой. Блэк достала палочку из кармана и Лилит сделала тоже самое, готовясь к отаке. На этот раз у неё есть палочка. – Экспелиармус! – выкрикнула Беллатриса. – Протего! – тоже выкрикнула Лилит, образовывая невидимый щит. – Редукто! – сразу следом выпустила заклинание Лилит. Но Блэк лишь отошла в сторону и заклинание ударило в стену, создавая неплохой шум, который можно было услышать в другой комнате. – Ступефай! – направила палочку Беллатриса, и Мейсон тут же отлетела в стену, создавая треск. Лилит застонала от сильной боли, отлипнув от стены, она упала на пол. – Надеюсь, что ты усвоила урок, Грязнокровка, – уже спокойно произнесла Беллатриса. Мейсон удивилась, как Беллатриса быстро стала спокойной. Девушка встала с пола, шипя от боли, она села на кровать, пытаясь дышать так, чтобы это не приносило сильной боли. Через пару секунд в комнату зашёл Слизнорт. – Девушки, что у вас тут происходит? – обеспокоенно спросил профессор. – Я слышал сильный удар. Беллатриса уже хотела что-то сказать, но Лилит перебила её: « Извините, профессор, просто я попросила Беллатрису показать мне одно заклинание, и мы немного не справились. Обещаю, что больше такого не произойдёт» Слизнорт оглядел сначала Мейсон, а потом Блэк. В его глазах читалось недовольство. – Надеюсь, что больше ничего такого не услышу от вас. – С этими словами Слизнорт вышел из комнаты. – С чего такая доброта? – усмехаясь спросила Беллатриса. – Сомневаюсь, что тебе нужны проблемы. – Вставая сказала Лилит, она направилась к чемодану, чтобы разобрать его, но тут к ней подошла Блэк. – Мне не нужна твоя помощь. – Шипя произнесла Беллатриса. – От тебя и тебе подобных. Лилит лишь сжала руки в кулаки, подавляя внутреннюю злость. Не поддавайся её словам. – Это ведь твои родители внушили тебе, что мы отбросы, – начала девушка, она увидела, что Беллатриса изменилась в лице. Сейчас Блэк смотрела на неё в замешательстве. – Ведь тебе даже не предоставили выбора. Всё решили за тебя, Беллатриса. – Не смей, – вновь закипая, сказала Беллатриса, – произносить моего имени. – И вряд-ли они отняли твой выбор только в этом, – продолжала Лилит, игнорируя её предыдущие слова, – хоть ты никогда не признаешься, но тебе больно. – Мне не больно. – Отрезала Беллатриса. – Никогда не испытывала этого поршивого чувства. – Все мы испытываем боль, – она вновь захотела назвать её по имени, но остановилась, чтобы не разозлить девушку и не спугнуть такой момент, – главное, как быстро ты смог осознать это. На секунду Лилит показалось, что что-то болезненное скользнуло в глазах Беллатрисы, но мгновенно она изменилась в лице. – Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь принять самостоятельное решение, которым будешь довольна, – произнесла Мейсон, смотря в чёрные глаза Блэк. – Можешь и дальше продолжать думать о том, что мне боль и плохо, но раз ты начала говорить о решениях, то будь готова, что моё решение не будет принято в твою пользу, Грязнокровка, – холодно улыбнулась Блэк, оставляя Лилит одну в комнате. Беллатриса заявилась в комнату только перед самым сном, она приняла ванную и улеглась на кровать. Лилит отвернулась к стене, не желая быть повёрнутой к Блэк. Несколько дней они не разговаривали никак. Приходили в комнату и ложись по кроватям, засыпая. В один из дней Лилит зашла в комнату и увидела Беллатрису в нижнем белье, которая собиралась одевать платье. Лилит замерла, рассматривая формы Беллатрисы. – Нравится? – насмешливый голос раздался в голове Лилит, возвращая её в реальность. – Нет. Я просто неожидала увидеть тебя в таком виде. – Ах, ну да, было бы лучше, если бы я была голой, – смеясь произнесла Блэк. Лилит не могла не отметить, что у Беллатрисы были прекрасные формы. Её грудь была больше, чем у Мейсон, бедра тоже шире, что не могло не бросаться в глаза. – Мои глаза выше! – с оскорбленным видом воскликнула Блэк, что заставило Лилит осознать, что она пялится на её грудь. Блэк натянула платье и быстро приодолела расстояние между ними. – Не думала, что ты фантазируешь о девушках, – насмешливо проговорила Беллатриса, – но не вздумай пытаться заглянуть под мою юбку, мерзкая Грязнокровка, – уже брезгливо произнесла Беллатриса. Лилит всегда знала, что девочки ей симпатизируют больше, чем мальчики, но она никогда не принимала окончательное решение о своей ориентации. Лилит никогда не волновалась, что родители отрицательно отреагируют на это, если бы понадобилось,то она прервала бы отношения с ними. – Ты всё уяснила, Грязнокровка? – промолвил ледяной голос Блэк. – Да. – Глухо ответила девушка. С того самого случая Лилит стала заходить в комнату с опущенными вниз глазами, чтобы больше не видеть того, что видела пару дней назад. Но Лилит не могла не отметить, что Беллатриса выглядила прекрасно, хоть по отношению она была ужасной. Тем же вечером Беллатриса заявилась с бутылкой огневиски. Лилит не понимала, как её не застали взрослые, но от девушки очень сильно несло алкоголем. Беллатриса прошла к кровати и плюхнулась на неё. Мейсон была удивлена, что не услышала никак язвительных комментарии, но это было к лучшему, поэтому взмахом палочки она потушила свет. Она не спала уже как час, но была уверена, что Блэк уже спит от такого количества алкоголя, но как-то только она подумала об этом, то услышала голос: « Грязнокровка», – протянула Беллатриса. – Ты спишь? – вновь послышался голос Беллатрисы. – Нет, – тихо произнесла девушка. – Я ненавижу тебя, – растягивая слова сказала Блэк, – ненавижу, Мейсон. Мейсон. Она назвала меня по фамилии. Конечно Лилит понимала, что Беллатриса назвала её так под действием алкоголя. – Я знаю, я ведь грязнокровка, – усмехаясь сказала Лилит. – Меня раздражает даже не так сильно тот факт, что ты грязнокровка, – сказала Беллатриса, а после замолкла. Не так сильно? А что же тогда? – После каждого разговора с тобой, я не могу выкинуть это из своей головы. Я прокручиваю каждое чёртово слово сказанное тобой! Это сводит меня с ума! Лилит не могла поверить услышанному. – И даже сейчас пытаясь уснуть, я думала о тебе. Ненавижу тебя, Мейсон. Слышала? – горестно произнесла Беллатриса. – Да. – ответила Лилит, сжимаясь руками в простыню. Беллатриса замолчала. – Ты прокручивала мои слова о выборе, я ведь права? – спросила Лилит, сейчас она не боялась её, она знала, что та слишком пьяна, чтобы браться за палочку. Мейсон услышала, что Беллатриса встаёт с кровати и подходит к ней. Лилит ещё сильнее вжалась в простыню, когда та смотрела на неё. Через пару секунд Беллатриса без всякого стеснения залезла на Лилит. Её бедра крепко сжали Мейсон, а рука быстро скользнула к её подбородку, Беллатриса тянула её на себя. Уже у самых её губ она прошептала: « Моё решение не будет принято в твою пользу», – после Беллатриса грубо впивается в губы девушки. Если бы та захотела вырваться, то у неё бы ничего вышло. Лилит покусывала обветренные губы Беллатрисы, которые пахли огневиски. Беллатриса недовольно рыкнула, когда та вновь начала покусывать её губы. Блэк быстро снимала с неё трусики, у неё было желание, желание заставить мучиться в агонии Лилит. Её язык скользнул между складок, играя с клитором. Лилит прикрыла рот рукой, чтобы не издавать громких стонов, она лишь тихо шипела и прирывисто дышала, запуская руки в кудри Беллатрисы. Блэк возбуждалась всё больше и больше. И вот когда она закончила делать приятное Мейсон, та сразу же повалила её на спину, даря поцелуй, а рукой проникая под платье, дотрагиваясь до ткани трусиков. Лилит начала двигать пальцами, вызывая уйму эмоций внизу живота, которые плавно переходили ниже. Беллатриса уже не сдерживала лёгких стонов, которые вырывались наружу. – Быстрее! – задыхаясь проговорила Беллатриса. Лилит стянула намокшие трусики Блэк, и от этого она дернулась, показывая, что её язык уже давно должен быть внутри неё. Мейсон проводила языков по её клитору, играясь с ним, что сводило с ума Беллатрису. – Чертова Грязнокровка! – шипит от удовольствия Блэк. И когда Беллатриса была доведена до пика, Лилит почувствовала кисло-сладкие выделения. Лёжа в обнимку на кровати с Беллатрисой, Лилит Мейсон понимала, что « Решение Беллатрисы не будет принято в её сторону. Никогда». Поэтому она могла сейчас наслаждаться этим моментом, пока не наступило утро.