Гарри Поттер/Мародёры/ Harry Potter/Marauders

«Ты забыла меня, ненавидишь, но я – нет»

Оглянувшись по сторонам Мария заметила, что находится в тёмной камере без какого-либо источника света. Со временем глаза привыкли к темноте, поэтому она смогла разглядеть стены с размытыми узорами, на которых жил своей жизнью мох. В помещение ветал запах сырости и засохшей крови. Прохаживаясь по не очень большой камере девушка смогла увидеть пятно на полу, которое выделялось среди привычной темноты. Склонившись над ним, она поняла, что запах крови исходил как раз таки оттуда. В голову сразу ударили мысли о том, что здесь кого-то недавно подвергли тяжёлым пыткам и, возможно, убили. От этого всё тело обдало страхом, скручивающим органы, а к горлу подступила рвота. Секунда. Две. Три. Противная смесь из желудка оказалась наруже рядом с лужей крови. Запах в воздухе смешался с остатками её еды, создавая атмосферу ещё более невыносимой. Вытерев рот руковом грязной кофты, Мария отошла в другой угол камеры, присев на корточки, соприкасаясь с мохом на стене. Она не знает сколько времени прошло, но её организм отключился. Он был истощён, поэтому ему требовался хотя бы какой-то сон. Когда Мария поняла, что спустя долгое колличество времени к ней так и никто не придёт, то она начала осуществлять тренировки по гандболу. Девушка занималась этим спортом уже несколько лет. Она была полукровкой, поэтому половину жизни прожила с магглами, где узнала про данный вид спорта. Сходив на одну игру, Мария поняла, что хочет заниматься гандболом. В камере она держала воображаемый мячик в руках, представляя как ударяет его об пол. Три шага, прыжок, удар. Три шага, прыжок, удар. После она перешла к другим действиям, отрабатывая защиту мяча. В полуприсяде Мария одной рукой вела мячик, а другой не подпускала к себе противника. Каждый день она меняла позиции, разыгрывая новые сцены из любимого спорта. Девушка часами занималась прыжками с воображаемым мячом. Доходило всё до того, что она разыгрывала целые спортивные соревнования, в которых передаёт пас другим игрокам команды. Мария также делала присидания, отжимания, стойки на локтях, прокачивая себя с каждым разом всё лучше и лучше, открывая новые возможности своего тела. Обнаружив, что может свободно прикасаться к прутьям двери камеры, она начала выполнять подтягивания, увеличивая их колличество. В первые недели даже при сильной усталости Мария умудрялась вспоминать о ужасах войны, но в скором времени это прекратилось. Когда ноги и руки становились ватными она обессиленно падала на пол, проваливаясь в сон, а если спать не хотелось, то предпочитала занять свой мозг тем, что вспоминала рецепты зелий, практику по трансфигурации и когда-то прочитанные ею произведения. Она старалась делать всё, чтобы не окунаться в события войны. Хоть к ней никто не заходил, но в помещении всегда появлялась скудная еда без соли и каких-либо других приправ. Мария никогда не знала в какое время суток это происходило, но могла лишь предположить, что это случалось днём. Почему днём? Она сама не знала объяснений этому. В один из дней двери с шумом открылись и ослепительный яркий свет врезался в глаза. Мария закрыла глаза руками, но чьи-то грубые руки схватили её, отрывая ладони от век. – Твоё время пришло, сладкая, – раздался приторный мужской голос. Она попыталась вырваться из рук похитителя, но тут же последовал сильный удар в живот. Ноги подкосились, органы внутри заныли и задрожали. – Не нужно здесь показывать свой характер, сладенькая, – уши резануло от этого нового обращения к себе, – теперь тобой займутся, – после этих слов её сознание отключилось. К ней применили магию. Очнулась Мария в больничном кабинете. Вокруг всё пропахло медицинским спиртом и различными зельями. Этот поднявшийся запах дурманил её сознание, а глаза слезились. Пошевелив кончиками пальцев рук и ног, она почувствовала хруст. В тоже мгновение в помещении послышались глухие шаги, направляющиеся в её сторону. Тело моментом напряглось. Над ней нависла женская фигура. Эта была женщина средних лет, светлые волосы свисали у неё до талии, на подбородоке была медицинска маска, а на губах виднелись остатки от стёртой красной помады. – Мне нужно осмотреть тебя, – у этой особы был до ужаса писклявый голос, – вставай. Оперевшись на локти, Мария оттолкнулась от кушетки. Ноги дрожали и подкашивались, поэтому стоять было трудно. Оглянувшись, девушка увидела в кабинете прозрачный шкаф с медикаментами, смотровое кресло с ширмой и письменный стол. – Иди за ширму и там полностью сними с себя всю одежду, – приказным тоном сказала целительница, натягивая на себя перчатки. Мария послушно направилась в ту сторону и оголила себя. Женщина подошла к ней с палочкой в руках, взмахнув ей, грудная клетка девушки засветилась ярким светом, целительница слегка поморщилась, а после продолжила осмотр. Грудной отдел светился, показывая лёгкие Марии, которые внимательно изучала целительница, иногда дёргая палочкой, что доставляло внутри лёгкий дискомфорт. Она знала это заклинание. Её отец тоже работал целителем, но пошёл против системы, а поэтому был убит. Он рассказывал ей, что любое небрежное движение, и пациент почувствует внутри боль, а если палочка со всем вылетит из рук, то лёгкие можно серьёзно повредить. Если не оказать должную помощь, то человек может умереть. – Лёгкие чистые, – заключила целительница, а после грудная клетка перестала светиться. Писки женщины вытянули Марию из воспоминаний про отца. Целительница подошла к ней и стала осматривать её многочисленные порезы на всём теле. – Откуда эти порезы? – От Беллатрисы Лестрейндж, – коротко ответила Мария, заметив как дернулась целительница от одного её имени и фамилии. – Многим не нравятся шрамы на телах их слуг, поэтому сейчас я сделаю их светлее, – после женщина взмахнула палочкой, из которой появился жёлтый огонёк. Мария нервно сглотнула. Сейчас будет больно. Женщина поднесла жёлтый огонёк к одному из шрамов на её руке, когда он коснулся шрама, то рубец слегка вспыхнул, заставляя Марию от боли отдернуть руку. Целительница недовольно зыркнула на неё, показывая всем своим видом, что больше так делать не нужно. Мария протянула руку, прикусывая нижнюю губу так, что аж выступила кровь. Она знала и это заклинание, которое сейчас использовала целительница. Отец много рассказывал ей о медицине. Заклинание делало шрамы менее заметными, но оно было совершенно бесполезным, если шрамы были сделаны с помощью проклятых вещей. Тогда шрамы могли ненадолго исчезнуть, а потом всё возвращалось. Как говорил ей отец, что такую процедуру проводят без анальгетика, но если низкий болевой порог, то шли на уступки. Но здесь никому на уступки идти не будут. Мария всё сильнее впивалась зубами в нижнюю губу, а когда целительница перешла к её спине, то она не могла сдерживать слёзы и всхлипы. Женщина никак не реагировала, а только продолжала работу со шрамами. Иногда, когда боль была со всем невыносимой, то Мария дёргалась в страхе ожидая удара от целительницы. Она закончила работу со шрамами только через час, когда палочка была убрана в карман, то Мария смогла облегчённо вздохнуть, пытаясь вытереть слёзы, которые то и дело стекали по щекам. – Шрамы созданы темной магией. Придётся повторять процедуру раз в несколько месяцев, – Мария посмотрела на руку, на которой понемногу стали исчезать шрамы. Девушка стиснула зубы от воспоминаний, связанных с Беллатрисой Лестрейндж. С обретением полной власти ВоландеМорта она ушла во все тяжкие. Лестрейндж и раньше не ограничивала себя в хотелках. Целительница же села за свой стол и принялась что-то писать. – Не помнишь свой последний вес? –она подняла глаза на девушку. – Нет. «Я видимо, должна была на войне взвеситься» – проснеслось в голове у Марии. – Вставай на весы, – рука целительницы указала в сторону кушетки, где в углу стояли весы. Они показали сорок семь килограмм. – Тебе нужно набрать вес. Хотя бы до пятидесяти пяти, – целительница вновь пошла делать пометки в листах, – вставай к ростомеру, – который стоял рядом с весами. Рост показал сто семьдесят пять. – Теперь ложись на кушетку. В груди наросло волнение, но она постаралась подавить его. – Раздвинь ноги. Мария повиновалась, а целительница начала осмотр. Всё длилось от силы минуты три, но для неё прошла вечность. – Никаких разрывов и каких-либо других повреждений нет, – женщина подошла к мусорке и выкинула туда перчатки, – одевайся, – после она села обратно за стол и продолжила писать. * * * Через пару минут в кабинет зашёл мужчина грубого телосложения с такими же чертами лица. В глаза хорошо бросались его густые и тёмные брови. – Можешь забирать её, – не отрываясь от писанины, бросила целительница, – её новому хозяину я пришлю всё, что требуется для её здоровья. «Хозяину?» Тело Марии ненадолго парализовало от услышанного, руки моментами подрагивали, а в горле стало невероятно сухо. – Слышала, сладенькая? – раздался в сознании приторный голос того мужчины. Это заставило Марию очнуться и взглянуть на него. Её глаза, наполненные страхом и ужасом только раззадорили его. – Ты очень опасная девочка, которая любила лезть своим любопытным носом туда, куда не следует, – голос резко сменился с приторно сладкого на грубый и устрашающий. Он склонился над ней, оказавшись возле её лица. Мария вздрогнула и вжалась руками в кушетку. – В наказание ты отправишься к «правой руке» Тёмного Лорда, – злорадствовал тот, словно питаясь её страхом. В разуме девушки появились мысли о том, кто бы мог быть той самой «правой рукой» ВоландеМорта. Мог ли это быть этот пожиратель смерти? Мария понимала, что в любом случае ей придётся очень несладко. Гуманизмом будет её скоропостижная смерть, которую ей соизволит подарить «новый хозяин». Одним грубым рывком он стянул её с кушетки, заковывая кисти рук в металлические наручники. Не прошло и нескольких секунд, как он трансгрессировал вместе с ней. Трансгрессия далась Марии тяжело от чего её вырвало несколько раз подряд. Пожиратель скривился от увиденного, поднимая её с пола за шиворот. Слегка шатаясь, Мария вновь рухнула на ледяную плитку, скручиваемая новым рвотным позывом. – Давай, вставай, дрянная девчонка, – прорычал он, вновь поднимая её на ноги, толкая вперёд. На дрожащих нога и всё также шатаясь, она медленно зашагал вперёд, медленно перебирая ногами. Они шли по пустыми темным коридорам, но в них Мария смогла разглядеть очертания двери. Девушка предположила, что она сама находилась за какой-то из этой двери. Когда длинный коридор был пройден, она увидела перед собой небольшой общий хол, где находились ещё девушки, которых она не знала. По ним было видно, что они тоже напуганы. Каждая из них боялась лишний раз шевельнуться. – Приготовься отправиться в дом к своему новому хозяину, – он заулыбался, показывая свои гнелые зубы, – тебя там ждут, – он прикоснулся палочкой к её наручникам, отправляя её в неизвестность. Всё вокруг с силой закружилось и в скором времени её выбрасило на пол незнакомого поместья. Вгляд приковался к большой лестницы, от которой шли темные коридоры, ведя в неизвестность. Судя по всему, это был особняк внушительных размеров. – Привет, Дейвис. Прошёлся по коже тела стальной голос. Мария замерла, медленно обернувшись, она увидела Теодора Нотта. Он стал выглядеть старше. Последние воспоминание о нём приходилось на шестой курс, когда он примкнул к пожирателям смерти и был задействован в смерти Дамблдора. С того момента черты лица Нотта стали заострённее. На щеке, как когда-то всё также располагался большой шрам. В нём прошло всё то мальчишество, что когда-то было. * * * 1990 год. – Тео, – радостно произнесла девочка десяти лет, – я так скучала. Она обняла своего лучшего друга, с которым они были вместе с самых пелёнок. – Я тоже скучал, Мария, – отозвался в ответ Нотт. – Как твой поход в больницу вместе с отцом? – обеспокоено спросила она. – Отец был спокоен, – напряжённо сказал Теодор, – теперь в ближайшее дни так и будет, – рука мальчика дотронулась до ещё свежих швов на правой щеке. Мария, будучи ещё ребёнком понимала чувства и боль Теодора. Она знала, что после смерти его матери, Нотт-старший тронулся умом. Он очень любил свою жену, поэтому её смерть сильно пошатнула его психику. Нотт-старший и раньше не отличался спокойным и добрым характером, но сейчас... Он совсем изменился. Строгость по отношению к сыну у него была всегда, но до этого он никогда не поднимал руки на него. Сейчас же оставил ему шрам на щеке. Как рассказывал сам Тео, то в тот момент глаза Нотта-старшего налились кровь, взгляд был совершенно дикий, и он взмахнул палочкой, оставив длинный отпечаток на щеке сына. Тео не проронил ни слова. Он молча стоял и держался за щёку, чувствуя покалывающую боль в зоне лица. Только тогда сознание Нотта-старшего вернулось в строй, он с ужасом смотрел на своего сына. Тот же не смел смотреть в ответ, боясь, что приступ злости и агрессии отца может вернуться. – Скоро мы сможем уехать в Хогвартс и там будет лучше, – попыталась подбодрить Теодора Мария. Мальчик ненадолго просиял. Мария Дейвис была его первым другом. Не смотря на то, что она являлась полукровкой, ему разрешали с ней общаться. На это повлияла его покойная мать. Ещё будучи живой она смогла уговорить Нотта-старшего на то, чтобы Тео мог контактировать хотя бы с этой милой девочкой. Долго он сопротивлялся словам жены, но всё же сдался, тяжёло вздохнул и сжал все свои принципы в кулаки. После смерти жены Нотт-старший настолько погряз в скорби и боли, что позабыл о том, что Мария является полукровкой. И теперь у него не было никакого рычага давления, который бы останавливал его. Он мог запретить сыну дружить с ней, но был слишком убит горем. * * * Его взгляд был холодным и бесчувственным. Очущалась вся опасность, которая сковывала тело. Он возвышался над ней, смотря на девушку. Теперь Теодор Нотт её хозяин. Возможно, ей удастся раздобыть какую-нибудь информацию об Ордене. Ей просто следует быть покладистее, тише и делать вид, что она сломлена. Тогда, может быть, она сможет узнать сведения и даже сбежать. – Тебе действительно повезло, что Темный Лорд подарил тебя мне, – он ухмыльнулся ей всего на мгновение, а после его лицо приобрело всё тот же холод и абсолютное безразличие. После он прошёл мимо неё, растворившись. Мария так и осталась стоять. Прошло около получаса, прежде чем она предприняла попытку пройтись по поместью и осмотреть его. Преодолев лестницу, Мария пошла по одному из темных коридоров. На стенах висели портреты. Очевидно, что это было предки рода Ноттов. Они смотрели на неё с высокомерием и призрением, перешептываясь или же выкрикивая гадости, не стесняясь. Помимо портретов здесь были двери. Самые обыкновенные, невзрачные и не привлекающие к себе особого внимания. Над одной из такой Мария обнаружила вывеску «Мария Дейвис». Возле двери висел портрет молодой черноволосой девушки, волосы её были собраны в тугой пучок, черты лица были заострёнными. Она грациозно и мягко сидела на стуле, одетая в утонченное бежевое платье. Со сталью в глазах она смотрела на Марию, не произнося ни слова. Дейвис казалось её лицо знакомым, будто они уже встречались, но она не могла вспомнить. Спустя пару минут девушка с портрета встала и ушла. Трясущаяся рука Дейвис потянулась к ручке двери. Повернув её, дверь поддалась и открылась. Перед ней предстала обычная комната с уборной. Стены в ней были бежевого цвета, стоял шкаф, открыв который она увидела множество светлых платьев. Также ещё была просторная кровать и письменный стол у окна. Мария присела на край кровати, ощущая прикосновение холодного воздуха, блуждающего здесь. Её вновь передёрнуло от одной мысли, что теперь она принадлежит Теодору. Внутри всё сковывало, образуя тугой узел. Пришлось делать глубокий вдох и выдох, чтобы нормализовать дыхание, снять тревогу, которая нарастала. Вцепившись пальцами в край матраса, Мария продолжала совершать попытки нормально дышать. * * * 2000 год. Они остановились, их окружали три дерева, которые нависали над ними. Нотт вытащил свою палочку и направил на Марию, она повторила тот же жест. Концы их соприкоснулись, образовывая зелный круг и темно-красный знак бесконечности. Теодор первый коснулся круга, дотрагиваясь только до зелёный части, а Мария только до бордовой. Пол под ними начал опускаться вниз. Вскоре они оказались под землёй, а вокруг них была большая площадка, предназначенная для дуэли. – Смена дислокации? – Превосходно, Дейвис, – губы Нотта расплылись в улыбке. – Прекрати. Мария раньше спускалась сюда, но здесь была гостиная с множеством книг для изучения темной магии. – Сколько времени тебе нужно перед тем, как начать? – Я готова. – Уверена? – Да. Ухмылка кончиками губ и карие глаза, пронизывающие до костей. – Тогда начнём, – раскатывается фраза по холодным стенам. – Вердимиллиус, – из палочки Нотта тут же вырывается энергетически поток зелёного цвета. – Остолбеней! – в ту же секунду среагировала девушка. Конечно реакция у Дейвис была превосходной. Тео уже не раз отмечал это мысленно. Заклинание Марии было отброшено в стену, а следом последовало новое, уже парящие, как птица. Любой другой волшебник, не подготовленный к такому роду заклинаний, был бы сильно поколечен. Но Пожиратели смерти были готовы к такому виду атаки, поэтому здесь не достаточно просто знать хорошо все заклинания, но и уметь схитрить, проявить смекалку. Сделать так, чтобы твой противник от неожиданности был потерян на некоторое время. – Ты хорошо реагируешь, Дейвис, но этого недостаточно, – её сосредоточенный взгляд метнулся к его глазам, – Приспешники Тёмного Лорда далеко не так глупы, как ты можешь раздумывать у себя в голове. Они сильны. Поэтому тебе стоит брать ещё хитростью. – Сейчас ты действуешь по одной из своих методик, – красный луч вырывался из кончика палочки, – попытка заговорить врага, но ты можешь продолжать, Тео. Мне интересно услышать, что будет дальше, – вновь посланное заклинание, которое Нотт слегкостью отбил. – Ты права, алгоритм и правда тот, что ты назвала, но есть ещё одна, которая непременно сможет помочь тебе, – Теодор сделал сложное вращение палочки, выпуская новое заклятие, которым удалось задеть Дейвис, чтобы она пошатнулась, – если знаешь страхи, травмы своего противника или заклинания, которые хуже всего у него выходят, – он отбил ещё одно посланное в него проклятие. – Используй это против него. Мария смахнула с лица прядь волос, а после произнесла: – Я всегда знала об этом, – она на секунду опустила палочку, встряхивая рукой. – Да не уже ли? – губы растягиваются в противной улыбке. Дейвис сильнее сжимает древко в руке, наводя палочку на грудь слизеринца. – Инкарцеро, – одними губами шепчет Мария, туго связывая Нотта. Тот падает на пол, но продолжает держать с ней зрительный контакт. Теперь на лице Дейвис появляется сладкая улыбка, раздражающая глаз. – Ну как, а, Нотт? – выгибает бровь она. – Мне удалось разблокировать твою травму? Он усмехается ей в ответ. Мария знала о том, что в детстве Нотт-старший очень часто применял веревки на нём с удушающим эффектом. Поэтому она решила воспользоваться этим воспоминанием. – Похвально. – Спасибо, за такую прилестную оценку, – Мария разрезает воздух палочкой, а с ним начали трещать тоненькие нити веревок. – Я думаю, что на сегодня достаточно, – сказал Нотт, поднимаясь с пола. Волшебница кивнула в знак согласия. – Ты говорил, что мне суждено сыграть главную роль в войне, но не сказал какую, – она подошла к нему практически в плотную, – когда я попыталась разузнать у тебя, то ты оборвал меня, сказав, что ещё не время. Нотт изучал её лицо непоколебимым взглядом. – Мой ответ остаётся тем же. Не волнуйся, ты обязательно всё узнаешь и поймёшь, – он положил свои руки на её хрупкие плечи, вздыхая аромат тела, – нам пора возвращаться, пока твои друзья не начали поднимать панику. – Не начнут, – слегка нахмурила брови Мария, – Гермиона уж точно, он доверяет мне, – она улыбнулась, после произнесения имени друга. – Раз Грейнджер такая осмысленная, тогда она поймет и то, что ты занимаешься сексом с вашим врагом, – шепнул он возле её уха, следом прикусывая мочку уха. Дейвис издала шепящие дыхание от такого действия Теодора и от предстоящего наслаждения. Мария попробовала оттолкнуть хитрого слизеринца, но желание вспыхнувшее в теле заставило её поддаться искушению. – Ты хочешь заняться со мной сексом на этом холодном полу? – прикрыв глаза спросила Дейвис, пока Нотт целовал её шею. – С тобой я готов заниматься сексом даже на глазах всех твои ухажёров,чтобы они видели кому ты принадлежишь на самом деле, – отстранившись сказал Нотт, – Кстати, надо будет как-нибудь попробовать, – смешок и он притянул её за мантию к себе, прикосаясь к губам. Хрупкие руки Марии схватились за его, так как ноги стали словно желе. Сознание в тот миг полностью затуманилось от происходящего. Она перестала замечать холод в этом помещении. Горячие губы Нотта заставляли позабыть об этом чувстве. Отстранившись они оба тяжело дышали. Щёки Марии налились свенцом. Нотт притянул её сильнее, обвив талию руками и губами, вновь оказавшимися у её уха, он шепнул: – Не желаете, чтобы я наколдовал нам кровать? – рука Тео плавно прошлась по позвоночнику, вызывая у волшебницы мурашки, а когда пальцы переместились ниже, она слегка вздрогнула. – Нет, – произнесла Мария тихим и слегка дрожащим голосом, – хочу, чтобы ты взял меня на этом холодном полу. У Нотта резко пересохло во рту. «Мерлин, она так прекрасна» – разносится в голове Теодора. И когда он успел влюбиться в лучшую подругу-полукровку? Он знает, что это не оценят, но Нотт придумает что-нибудь. Обязательно придумает. Теодор запустил руку в волосы, уволакивая Дейвис вновый поцелуй, но уже более резкий и требовательный. Она позволила целовать себя грубее, действовать напористее. – Тео, – шепчет она, прикусывая нижнюю, распухшую от поцелуев губу, – я хочу тебя, – сбившимся голосом произносит Мария. – И я тебя. Её трясущиеся руки расстегивают его белую, как снег рубашку и стягивают с плеч. Нотт помог избавиться от ненужного элемента одежды. Его руки принялись за её мантию. Стянув её и остальную верхнюю одежду, оставив грудь Дейвис полностью обнаженной и только в его власти. Им потребовалось всего мгновение, чтобы оказаться на полу. Тело горело адским пламенем в желании почувствовать Теодора Нотта. Он же нависал над ней и наклонившись к её груди, он прикусил один из затвердевших сосков. – Нотт, – вырвался тихий всхлип, когда язык Теодора обволок её бордовый сосок. Её пальцы гуляли в его кудрях, запутываясь, а стоны тонули в глубокой тишине этого помещения. – Пожалуйста, Тео, – залепетала взмолившимся голоском она, когда почувствовала, как коричневая юбка карандаш и колготки скользнули вниз по ногам. Он принялся стягивать с неё кроссовки, а потом и всё остальное, словно не слыша слов мольбы. Она билась в огонии безумия. – Пожалуйста, Тео, – продолжала молить волшебница. – Что пожалуйста, Дейвис? – с усмешкой и немного хриплым голосом спросил Нотт, потянувшись рукой к белым трусикам, стягивая их вниз, специально задевая пальцами бархотную молочную кожу. В тот миг Мария замерла, словно задержав дыхание под водой, не в силах говорить. В его глазах виднелось неумолимое сладострастие. – Я повторю, Дейвис. Что пожалуйста? Она как заколдованная смотрела на него, лёжа полу и словно немая, не могла вымолвить ни слова. – Я вижу, что кто-то слишком стеснительный сегодня, – просиял в улыбке Нотт, – нужно как-то бороться с этим, Дейвис, – он скользнул рукой от щиколотки к внутренней стороне бедра, – я помогу тебе убрать твою скованность, – игриво произносит он. Теодор расположился между ногами Марии, соприкасаясь носом с влажными складками, вызывая приятную вибрацию тела. Чёрт его побрал, Теодор раньше и думать не мог, что он, потомственный аристократ будет заниматься сексом с полукровкой, так ещё и влюбиться в неё по-настоящему. Язык Нотта вырисовывал круги вокруг её клитора, и Марии показалось, что она провалится под пол, покрытый плиткой, всаживая себя в землю. Ещё никогда ей так не было хорошо, как с Теодором. Ещё никто кроме него не доставлял ей такой ошеломляющей и жгучей приятности. Его язык был для неё главным врагом. Во всех прилегающих смыслах. Когда же он решил применить пальцы, то она была готова молить о смерти от сильнейшей эйфории, которая переполняла все нервные окончания. Мария даже не смогла вцепиться ему в волосы, поэтому приходилось довольствоваться плиткой, в которую впивались её пальцы, налившиеся кровью, лёгкое покаловние пульсировало в них. Быстро, резко и грубо Нотт двигал пальцами в ней, ощущая как его член требует соприкосновения с горячим лоном Дейвис. Волшебница ещё толком не успела отойти от сносящего всего несколько секунд назад крышу оргазма, ощутила его сильные руки на своих бедрах, которые он притянул на себя и вошёл. Нотт двигался в ней грубо, задавая нудный темп. Стоны срывались с её губ, заполняя всё пустующее пространство вокруг них. – Тео... – задыхалась Мария, чувствуя приближение новой волны оргазма. – Покажи мне свою раскрепощенность, – рыкнул Нотт, – кончи, милая Дейвис. Глубокий и чувственный толчок пришёлся, когда Мария начала двигать бедрами вперёд, пытаясь ещё больше насадиться на член парня. Он буквально впечатывал её в пол. Постепенно мышщы у двоих стали сокращаться. Он рухнул рядом с ней, дотрагиваясь до пальцев Марии. Оба тяжёлое дышали и чувствовали сладкую истому. Нотт понимал, что это было неправильно, но, чёрт возьми, от этого сносило крышу, давая возможность забыться двоим. * * * Когда Мария успокоилась, то увидела перед собой эльфа. – Мисс, простите Микки, – жалобно пищала эльфийка, – Микки очень сожалет о том, что не пришла во время... И юной мисс пришлось самой искать свою комнату, – она смотрела на неё большими глазами, пропитанными сожалением и болью. – Всё хорошо, – спокойно сказала Мария, осматривая внешний вид эльфийки. – Микки должна подготовить юную мисс. Хозяин Нотт хочет видеть вас сегодня вечером у себя в комнате. Хрупкие плечи Дейвис начали подрагивать, а в глазах поплыло. – Мисс? Что с вами? – это последние, что она услышала.