━─━────༺༻────━─━
Животный страх сковал всё тело. Натянул тёмную повязку на глаза, не давая развидеть ничего, кроме тёмной мути. Не давая закрыть глаза. Ведь стоит тебе моргнуть, как из пугающей темноты выскочит смерть. С чёрные кудрями и смехом, вырывающим барабанные перепонки. Стоит тебе пошевелится, как она заметит тебя. Поэтому просто стоишь с дрожащими руками и ногами, цепляясь за палочку, как за последнюю надежду. За её палочку. Она пришла за ней. И не уйдёт, пока не получит. Но у этой головоломки нет выхода. Отдашь палочку — смерть. Не отдашь — смерть. Всё, что остаётся, это сидеть на холодной земле, опираясь о ствол дерева. Трава промокла от недавнего дождя. Мантия уже грязная и мокрая. Но холода не чувствуется. Лишь страх. Лишь звон в ушах. Три года. Три года понадобилось, дабы оставить кошмары позади. И ради чего? Ради того что бы задрожать, только при запахе ели и меллисы. Глаза смотрят на чёрную палочку. Этим её убьют… Но когда? Сейчас. Рука сжимает её плечо, и Гермиона отпрыгивает. Но нет. Рука крепко держит её на месте, не давая отстранится. Нет, нет, нет. Она не должна сейчас умереть, не так… Голоса слышатся смутно, но знакомо. Один особенно знакомый проникает в сознание. И лишь одна ассоциация с ним. Безопасность. Запах ели и меллисы заменяется мятой. Она боится поднять голову, но делает это, когда рука с плеча переходит на щеку, аккуратно поглаживая. Глаза небесно-голубого цвета смотрят беспокойно и заботливо. Нарцисса что-то говорит, но Гермиона не слышит. Её поднимают на ноги две руки. Гермиона слышит, как Нарцисса говорит кому-то о поместье, после чего гриффиндорку прижимают к тёплому телу Нарциссы, защитно обхватывая за талию. Знакомое чувство апарации током проносится по телу.━─━────༺༻────━─━
Прохладные пальцы касаются лба, убирая мешающую прядь. Тёплое дыхание согревает кожу. Мягкие губы прижимаются ко лбу. И слышится тихий голос. — Дорогая, пора вставать, — голос бархатом окутывает туманное сознание Гермионы. Вызывает желание слушать его вечно. Рука мягко касается щеки. Гермиона прижимается к руке, приоткрывая глаза и облизывая пересохшие губы. Зрение фокусируется на Нарциссе. Взгляд женщины заставляет задохнуться. Рука переходит на шею Гермионы, мягко поглаживая. Голубые глаза будто сверкают от лучей солнца. Зрачки расширенны, неотрывно смотрят на губы Гермионы. Взгляд поднимается выше, натыкаясь на карие глаза. Гермиона осторожно поднимает свою руку, касаясь скул женщины. Проводит линию вниз, касаясь уголка губ. Краем глаза Гермиона замечает, как женщина задерживает дыхание от прикосновения. Нарцисса, скорее неосознанно, приближается к девушке. Гриффиндорка кладёт руку на щеку, аккуратно поглаживая. Её горячее дыхание обжигает лицо девушки. Они смотрят друг другу в глаза. Нарцисса опускает взор на губы девушки. Неожиданно появившийся патронус заставляет их отпрыгнуть друг от друга. Рысь подскакивает к Гермионе. Раздаётся нервный и злой голос. — Грейнджер! Жду тебя через пол часа у себя в кабинете, — с этими словами патронус исчезает. Гермиона откидывается на подушки, закрывая лицо руками. Раздаётся усталый стон. — Твою мать. Этого не хватало… — она убирает руки и смотрит в потолок. Нарцисса касается её руки. Девушка опускает взгляд. Её щеки мгновенно краснеют. Кажется, Нарцисса что-то хотела сказать, но Гермиона опередила её. — Мне лучше пойти. Он закопает меня в могилу, если я не приду. Я вернусь в поместье сразу же после встречи, — она в ожидании посмотрела на старшую. Та кивнула. Гермиона твёрдо решила не думать о вчерашнем дне ни секунды. Прибыв в министерство, Гермиона поспешила в кабинет Бруствера. — Грейнджер? Закрой дверь, — мужчина выглядел агрессивным. Гермиона послушалась и села в кресло перед столом Министра. Мужчина переплел пальцы рук, внимательно осматривая гриффиндорку. — Я обращаюсь к тебе не как к сотруднику Министерства Магии, но как к члену Ордена Феникса, — начал мужчина на удивление спокойным голосом. Гермиона медленно кивнула. Пусть Орден прекратил существование, эта фраза значила в Министре что-то типа дружеской помощи. Либо личное дело. Вообщем вещи, связанные с прошедшей войной. — Вчера в запретном лесу Хогвартса, нашими аврорами, прибывшими туда по делу сбежавших из Азкабана, было обнаружено движение, — Гермиона внимательно слушала, зная что её лицо спокойно, а разум показывает лживые мысли, и истина скрыта, — Трое неизвестных встретились там с… — он сделал паузу. Его хищный взгляд не отрывался от эмоций на лице девушки. — С Беллатрикс Лестрейндж, — Гермиона и не нужно было играть. Она вздрогнула только при имени. Однако, она собралась и изобразила неверие и шок. Её пальцы сжались. Лицо побледнело. — Но она… Кингсли кивнул. Его лицо выражало чистое сомнение: — Она жива, — он откинулся на спинку кресла, — Авроры не смогли услышать всего разговора, но суть проста. Она пыталась заманить их на свою сторону. Ей что-то нужно. Что-то, без чего она не сможет выйти в свет, — он задумчиво посмотрел на девушку. Она всё ещё пыталась осмыслить сказанное. Нет, она не была удивлена, что за ними следили, но она была удивлена тем, что её не обнаружили. Неужели, Кингсли сейчас обманывает её, пытаясь выведать информацию? Девушка металась между тем, чтобы сказать правду и посадить Лестрейндж в Азкабан или молчать. Последний вариант была самым разумным. После войны был издан закон. При связях с Пожирателями, особенно с заключёнными в Азкабан, могут посадить на пять лет. А Нимфадора связалась с самым страшным из пожирателей. Так предавать подругу, она не намерена. Не говоря уже о доверии Нарциссы и Андромеды. Поэтому ведьма сглотнула и начала. — Я. как? Как она выжила? — голос, на её счастье, дрожал. Бруствер задумчиво посмотрел за спину гриффиндорки. — Не знаю… Но в любом случае… — он посмотрел на младшую. — Ты должна быть осторожной. Оборви связи с Малфой. Тот факт, что ты помогла ей разорвать брак, — он сжал челюсть, — Они заодно. Малфой — лиса. Она играет на чувствах людей и не заботится о последствиях. Она верна сестре. Лестрейндж наверняка связалась с ней уже давно. И они вдвоём ищут способы добраться до власти. И до тебя. Беллатрикс убьёт тебя. Не забывай, что ты одна из немногих, кто выжил после её пыток. Она из тех, кто доводит дело до конца. Гермиона убедила себя, не срываться. И лишь задумчиво рассматривала книги на полках, позади министра. — Поттер и Уизли пошли по зацепке, возможно, они смогут поймать Джагсона. Сейчас ты наиболее уязвима. Гермиона кивнула, скрывая ярость. Она что, беспомощная для них?! — Иди, Грейнджер. Гермиона заскочила в булочную неподалёку. Перекус ей не помешает, пока она обдумывает слова Кингсли. Нарцисса сидела в зале, рядом с Андромедой. Нимфадора пристроилась около матери. Гермиона появилась с хлопком, и на неё уставились две палочки. Нарцисса продолжала пить свой чай. — Гермиона? — удивленно уставилась на неё Андромеда. — Как ты… — У неё есть разрешение на апарацию в Блэк Мэнор, Энди, — спокойно говорит Цисса, убирая чашку, после подходит к девушке. Гермиона позволяет усадить себя в кресло. — Мы ждали тебя, — улыбается Нарцисса, — Как в Министерстве? — Они что-то задумали. И ввязывают меня, — она запрокинула голову на спинку кресла. Нимфадора подаёт голос. — Ты ходила к Кингсли, да? Гермиона опускает голову и кивает. Пуффендуйка поджала губы. — Я пришла, дабы рассказать вам всё, — Дора усаживается поудобнее. Андромеда, обнимающая дочь за плечи, мягко перебирает её локоны. — Вам — это… — начинает Гермиона, но её перебивают — Вам — это всем в этой комнате. Гермиона медленно выдыхает и сосредоточивает внимание на Доре.