Ты отличаешься.

Тренер дунул в свисток. Последний свист ощущался, как щелчок перед глазами. Стэн осознал, что только что был забит последний мяч в ворота, а это значит… — Пятнадцать, тринадцать – побеждает команда Клайда. — Оповещение Тренера прозвучало неожиданно. Осознание Стэна настигло его так же резко; он вспомнил где находится и с кем; понял, как сильно устал, когда собственное сбитое дыхание долетело до ушей, а табло со счётом наконец замерло. Тяжёлое дыхание одноклассников смешивалось, но Стэн различал каждый неровный выдох. Шаги по сминающемуся газону, тихие комментарии, шуршание одежды, прохладный ветер, обдувающий вспотевшую кожу. Стук сердца казался таким же отчётливым, как слова, прошëптанные на ухо. — Урок заканчивается через несколько минут. Можете идти. Вцепившись руками в колени, Стэн смотрел в землю, словно сквозь неё. Его глаза были широко открыты, а грудь тяжело вздымалась. Некоторые одноклассники спешили покинуть площадку. Но Клайд и Толкен остались, до ужаса уставшие, и восстанавливали дыхание. — Хорошая работа, парни, — похвалил Тренер, приближаясь медленным прогулочным шагом к оставшейся троице. Его голос звучал довольно, кажется, ему понравилось наблюдать за игрой. — Хорошая? Ещё два гола, и Стэн бы обошёл меня! — возмутился Донован. Преподаватель на это лишь коротко посмеялся и украдкой посмотрел в сторону молчащего Стэна. — У тебя появился достойный соперник. — Толкен дружески пихнул Клайда локтëм, а затем потащил его в сторону школы. — Пойдём, я сдохну, если в ближайшие тридцать минут не приму душ. Клайд надулся, последовал за другом и напоследок бросил взгляд в сторону Марша, какое-то время пристально смотря на него. Марш видел в его презирающих глазах унижение. Хоть эта небольшая победа и осталась за Донованом, ему было противно от мысли, что Марш мог опередить его, если бы забил на два гола больше. И это сеяло в груди редкое и непривычное чувство превосходства, которое Стэн подавил в себе. После часа непрерывной игры он чувствовал себя проснувшимся. Все минуты, проведённые до этого момента, прокручивались в голове сбитыми хаотичными образами. Он словно забыл кто он. Полностью погрузившись в процесс, его сознание поглотили подсознательные желания, сдерживаемые годами. Время пролетело мгновенно. И за это мгновение он ощутил, как весь мир вокруг него ушёл на второй план, а заботы испарились. Эмоции проникли в каждую часть его тела и руководили им, вели его. Было трудно понять свои чувства. Что-то внутри восторгалось от происходящего и одновременно сводило живот судорогой. Тренер не стал ничего говорить, но по его взгляду было ясно многое. Но Стэн не желал предавать этому значение. Ещё не время. Пришёл в раздевалку он почти последним. До этого умывал лицо холодной водой, обдумывая случившееся. Голова казалась ясной, но кровь бурлила и путала мысли. Даже оповещение директора, прозвучавшее по всей школе: «Крэйг Такер вызывается к директору!», не привело его в чувства. Когда из раздевалки вышла последняя пара парней, что странно оглядела Марша и обменялась взглядами, он зашёл внутрь и подошёл к шкафчику. Он всё ещё находился в своих мыслях, но одно изменение привлекло его внимание. Из-под дверцы растекался прозрачный влажный след. Кто-то достал все вещи из спортивной сумки и вылил на них приличное количество… воды. Не мочи. И на том спасибо. Спасением стала сушилка для рук в мужском туалете. Школа успела уже знатно опустеть, поэтому в туалет до самого последнего момента никто не заявлялся. Это и к лучшему. Было не сложно догадаться, кто над этим постарался. Но странным казалось то, что виновник не пожелал дождаться его с урока и не подкараулил, когда Стэн остался один. После произошедшего вначале занятия Марш был уверен, что Баттерс уже вовсю его дожидается и бесится от нетерпения, но, видимо, тот решил оставить его на сегодня в покое. Ну и славно. Одежда сохла, как назло, долго. Стэн за это время совсем ушёл в себя. В голове прокручивались воспоминания о минувшем уроке физкультуры. Трепет, что по-прежнему ощущался в теле, дарил чувство окрылëнности и собирался в груди комом. Хотя, комом это было назвать сложно, скорее сгустком энергии, что лучился, словно зарождающаяся звезда, окруженная бесконечным и холодным космическим пространством. Воспоминания о старой жизни напоминали о себе и вызвали приливы ностальгии и тоски по прошлому, как при просмотре старых видео с участием друзей или семьи, когда казалось, что всё было хорошо. Стэн подумал о времени, когда он только становился подростком, не знал, что значит унижение и видел перед собой только то, что вызывало у него наибольшие приливы счастья и удовольствия. Сумеет ли он вернуться к прошлому состоянию? Сможет ли вернуть ту жизнь, которую у него отняли? И стоит ли рисковать, сделав шаг на пути к счастливому будущему?.. Вдруг из раздумий его вывело пришедшее на телефон уведомление. По правде, ему писали настолько редко, что Стэн начинал забывать звучание этого сигнала. Хотя, казалось бы, его общение с Венди закончилось не так давно, но создавалось впечатление, будто с того момента прошло уже очень много времени. По телу пробежались мурашки, а недавний трепет преобразовался в тягучую массу, ещё сильнее сжавшую внутренности. Стэн взял в руки телефон. Первое, что он увидел: [Новое сообщение] Broflovski Стэн, ты ещё в школе? «Что ему понадобилось?» — подумал Марш, а затем пришёл в ступор. О нет. Воспоминания о вчерашнем нахлынули, как новости о раке четвертой стадии. Как он мог забыть о том, что произошло прошлым вечером? После урока всë напрочь вылетело из головы. Теперь светлые ощущения, как и зарождающаяся надежда, окончательно смылись нахлынувшими чувствами стыда и страха, перемешанными с тревогой. Вчера Стэн буквально признался Кайлу в том, что испытывает к нему зарождающиеся чувства, сравнимые с теми, что он пережил в начале отношений с Ником и Венди. Сегодня же Марш избегал его как мог. Он даже не в силах представить, о чëм думал Кайл в тот момент, когда слушал его пьяный лепет, и о чëм думает сейчас. Мысли о плохом зашумели в голове, как мухи над трупом. «Должно быть, Кайл ищет меня, чтобы сказать о том, что передумал делать совместный доклад. Это было бы вполне ожидаемо, как и то, что я, возможно, стал ему противен…» Стоит ли Маршу соврать, будто его в школе нет, и он уже давно ушёл домой? Может, просто сказать, что он сейчас не в настроении говорить? Или просто проигнорировать, сделав вид, будто он не увидел сообщение… Вдруг дверь в туалет за долгое время впервые распахнулась. За ней неожиданно показалась рыжая копна волос, а затем её владелец. Кайл не сразу заметил чужое присутствие, так как смотрел в телефон и что-то старательно печатал (одной рукой это было делать неудобно, так как вторая всё ещё была загипсована). В то же время Марш различал в своём телефоне статус писавшего “печатает”. Но шум сушилки для рук всё же привлек внимание Брофловски, и он поднял голову. Стэн же возжелал, чтобы некая божественная сила скрыла его присутствие, дабы удивлённый взгляд Брофловски прошёл сквозь его физическую оболочку. Сердце будто замерло, превратилось в камень и покрылось трещинами. Каким же неудачником он себя почувствовал в этот момент. — Ох, — сорвалось изумлëнное с губ Кайла, как только в его глазах промелькнула ясность от понимания того, что его цель нашлась сама и была прямо здесь перед ним. — Я тебя искал. «Я понял», — губы Стэна дрогнули, словно на язык попало что-то очень кислое. Ситуация набирала крайне неприятный оборот. Как минимум потому, что Маршу казалось, что прямо сейчас он выглядел не хуже макаки, и это убивало его и без того хрупкий моральный дух. Ещё больше добивало то, что он был одет в футбольную форму и сушил свою сменку — так нагло и нахально испорченную кое-какой падалью — стоя перед сушилкой для рук. — Ты хотел поговорить? — еле подбирая слова, проговорил Стэн, нашедший в себе силы подать голос. Однако его честь, державшаяся на волоске, почти треснула под взглядом Брофловски, анализирующим представленную его вниманию картину. — Да, по поводу доклада, — уточнил он, всё ещё рассматривая и, видимо, анализируя действия Стэна. По глазам видно – что-то он понял, но решил затолкать язык поглубже в горло, ведь, очевидно, это не то, о чëм Стэн бы хотел говорить сейчас. Марш вспомнил, что за вчерашний день они толком ничего не успели сделать. А после их вечерней посиделки он даже не думал о том, чтобы вернуться к докладу вновь, боясь, что Кайл примет решение отказаться от его участия. Но случилось ровно противоположное. — Надеюсь, сегодня ты не будешь занят? — Теперь Кайл уже смотрел ему в глаза. Стэну с трудом удалось скрыть удивление, его сердце ударилось о ребра и замерло вместе с дыханием. Он смотрел в ответ с нечитаемым выражением лица и чувствовал, как вдруг начали неметь пальцы рук. Марш пытался старательно выискивать в выражении лица и зеленых глазах Брофловски хотя бы отдалëнное чувство отвращения и неприязни. Может, ему хотелось разглядеть какой-то подвох в его действиях, злые намерения? У этого должны быть как минимум две причины: первая, вчерашний вечер, где Марш рассказал о своей прошлой любви, дважды разбившей ему сердце, и дал ощутимый намёк на то, что история может повториться вновь; вторая — момент в настоящем времени. Ведь, как кто-то вроде него может вообще говорить… нет, надеяться на чью-то взаимность? Замкнутый, притягивающий неприятности, жалкий человек, в значимость которого не верит даже он сам. Стэнли Марш. Просто Стэн. Всего лишь изгой. И он смотрел на Кайла, пытаясь заглянуть ему в душу. В каждом мелком движении, в чертах лица, в отблеске глаз он пытался разглядеть издёвку, скрытое отторжение, холод. Но замечал совсем другое. Как только Кайл зашёл сюда, первым делом в глаза бросилось его удивление и лёгкое замешательство; он был явно не готов встретиться так быстро… Как и сам Стэн, впрочем. Пожалуй, это было слишком неожиданно для них обоих. Но всё же странно, ведь Кайл действительно выглядел так, словно ожидал такого исхода меньше всего. Но ему удалось быстро взять себя в руки, и сразу после того, как он осознал ситуацию, в его лице кое-что изменилось. Стэн не успел в моменте понять причину такой резкой смены эмоций, но смог ощутить позже. — Я почти всегда свободен. Но вряд ли мы сможем сегодня продолжить у меня дома, — ответил Марш; его голос внезапно охладел. Кажется, будто он слишком запоздал с ответом, но это было абсолютно не важно. — Эх, у меня тоже не получится. — Кайл неловко потëр шею и на секунду задумался о том, как бы им выйти из положения. — Можем встретиться в местной библиотеке. Туда почти никто не ходит, так что нам вряд ли кто-то помешает. — Хорошая идея. Во сколько? — Давай в четыре. — Хорошо. Кайл коротко улыбнулся уголком губ. Кажется, будто ему правда хотелось выглядеть искренним, но выходило совсем криво. Он опустил голову и увёл взгляд в пол. Стэн не мог понять, о чём он думал. Повисло молчание. Шум от сушилки для рук слился с окружением. В воздухе витало что-то тяжёлое. Возможно, они думали об одном и том же. Нормально ли то, что они делают вид, будто ничего не было? С одной стороны, возможно, это и к лучшему. Может быть, если так будет продолжаться и дальше, Стэн сумеет убедить себя в том, что того разговора не было. Они будут жить как раньше, а стыд отпустит его, как какая-нибудь выскочившая на лице болячка, и прекратит сводить его с ума в данный момент. — Кстати, ты очень круто играешь, я был даже удивлëн. Жаль, что я не смог досмотреть игру до конца. Кайл снова потёр рукой затылок и неловко улыбнулся. Стэн поднял на него изумлëнный взгляд, абсолютно не ожидая такой смены темы разговора. Ладно, не только этого. — Я собирался раньше сказать, но как-то из головы вылетело. — С… спасибо? Стэн всё ещё никак не мог осознать то, что сейчас прозвучало. Что? Может, нужно что-то ещё сказать? Поблагодарить получше? А точно ли его вообще похвалили? Может, это прикол такой, он ослышался? Чувство, которое он испытывал сейчас, было абсолютно нелепым. Он даже невольно подумал о том, что лучше бы Кайл его оскорбил. Это ощущалось бы более естественно. К лицу и шее подозрительным жаром подобрался румянец. Оставалось только надеяться, что снаружи он не бросался в глаза так явно, ведь внутри всë уже сгорало ярким пламенем. Марш и не заметил, как буквально прижался к стенке. Очень хотелось, чтобы чёлка скрыла как можно большую часть лица. Стэн осознавал: смущëн он вовсе не из-за того, что его похвалили, напротив — ему было стыдно за свою реакцию. Хотя, возможно, роль сыграли и оба фактора. Впрочем, жизнь особо не учила его тому, как стоило реагировать на разные вещи, сказанные в свой адрес. Она научила его с равнодушием относиться к оскорблениям, брошенным в спину или сказанным прямо в лицо. А вот испытания с комплиментами она не оставляла на его пути, так что ощущения были крайне необычными и даже дискомфортными в каком-то смысле. Будто таких слов он был в принципе не достоин. Однако смущаться своих же эмоций для него не было редкостью. Руки своевольно мяли одежду, на которую дул непрерывный поток горячего воздуха. Одежда почти высохла, уже скоро её можно будет надевать. Кайл всё также стоял; в какой-то момент его руки самопроизвольно начали мять и заламывать пальцы. На Стэна получалось смотреть с трудом. Он и не пытался задерживать взгляд, ведь чем дольше он это делал, тем сильнее росло внутри мерзкое чувство, отчего по груди разливалась тяжесть. Волнение росло и оседало противным слоем на кожу, пробиралось вглубь к мышцам, вызывая напряжение. Терпение доходило до предела. — Слушай, — вдруг заговорил Брофловски после того, как сделал глубокий вдох, который позже застрял в горле комом, как и уверенность, коей он набирался эти долгие тягучие минуты неловкости и раздумий. — Знаешь, — в тот же момент начал Стэн, словно не услышал сказанного ранее. — Мне нужно переодеться. Он вдруг отошёл от сушилки, и оба в мгновение почувствовали давление ударившей тишины. Кайл казался слегка растерянным и тут же забыл обо всём, что собирался сказать. — Эм… Да? Без проблем. Я вообще пришёл руки помыть. Можешь подождать секунду? На самом деле, это было вовсе не обязательно, но Стэн кивнул и принялся ждать, когда Кайл закончит с этим. Стэн знал, что он собирался сказать что-то. Возможно, это что-то было важным. Важным для Кайла. Но теперь момент разрушен, и вряд ли он вновь сумеет собраться с силами, чтобы сказать то, что планировал. И Марш не мог отрицать то, что испытал от этого факта облегчение. Брофловски быстро высушил вымытые руки и двинулся в сторону выхода. Его действия торопливы. Он ненадолго остановился у двери и обернулся. — Значит, сегодня в четыре в местной библиотеке? Стэн кивнул. — Тогда до скорого, — бросил Кайл напоследок и наконец ушёл. «Какой же ты, мать его, трус», — прошипел он себе под нос, когда уже оказался в коридоре. Стэн этого не услышал. Сжимая в руках одежду, он ловил себя на необычных ощущениях, не сводя взгляда с места, где только что стоял Кайл. Он совсем не так представлял себе их разговор, но теперь… чувствовал себя намного спокойнее. *** Старый табурет тихо скрипел, когда Крэйг медленно на нём покачивался, без интереса перебирая банку холодного пива в руках. — Я всё ещё не могу перестать думать об этом. Ну вы только подумайте, Стэну не хватило всего два гола, чтобы обойти меня! Это всё при том, что он отказался от футбола где-то… м-м, три года назад? — быстро говорил Клайд, склоняясь над двигателем старого отцовского Форда. — Четыре, — поправил Толкен, поджимая уголок губ в лёгкой усмешке. — Четыре! — Возмущённо повторил Донован и резко разогнулся, чтобы посмотреть на него, но стукнулся затылком о приподнятый капот. — Ауч! — Ну кто знает, может быть, всё это время он тренировался один. Может, у него талант. — Нет! Я просто слегка растерял форму, ясно? У нас давно не было тренировок. Так что в следующий раз я задам ему. — Клайд пригрозил Толкену ключом, в его глазах читалось чересчур серьёзное: «Даю слово, вот увидишь». Блэк на это искренне усмехнулся. — Я в этом не сомневаюсь. Крэйг медленно отпил из банки. Почувствовав на себе взгляд друга, он никак не отреагировал и продолжил сидеть, опустив голову. Толкен задумчиво смотрел на него, подбирая более подходящие варианты того, как стоило подступиться. Крэйг молчал всё время и почти не проявлял признаков жизни, тихо сидя в стороне. Блэк понимал, что будет не лучшей идеей начать интересоваться его состоянием – всё и так было очевидно. А о том, чтобы упоминать Твика или Тришу, он даже не думал. Ему хотелось что-нибудь сделать, чтобы облегчить состояние Такера, но он понимал, что будет лучше просто дать ему время побыть наедине с собой. И всё же на душе оставался неприятный осадок при виде того, каким мрачным и подавленным он становился с каждым днём. Однако кое-что долго беспокоило, и было бы плохой идеей молчать об этом. — Парни, не хотелось бы вновь поднимать эту тему, но кое-что в том дне, когда мы разделались с Картманом, показалось мне странным. Клайд оторвался от починки двигателя и посмотрел на Блэка. Крэйг же только слегка повернул в их сторону голову, но этого было достаточно, чтобы понять, что он внимательно слушает. — Что такое? — Клайд заметно напрягся, хоть и пытался это скрыть. — Вам не показалось, что Картман вёл себя странно тогда? Будто был готов к нашему приходу. — Мне казалось, он наоборот выглядел удивленным тому, что пришли мы, а не Венди. — Но ты же знаешь, что он мог просто притворяться. Клайд опустил задумчивый взгляд. Он усиленно пытался вспомнить что-то, что могло показаться подозрительным, но с этим ему приходилось очень трудно. Парень пожал плечами. — Я думаю, всё прошло гладко. Если бы он знал, что мы придём, он бы притащил свою банду. Я бы сделал также. Толкен в надежде перевёл взгляд в сторону Крэйга. Однако, вспоминая момент драки между ним и Эриком, Блэк сомневался, что он вообще хоть что-то заметил. Его сознание было замутнено яростью. В таком состоянии практически невозможно критически мыслить и обращать внимание на детали. Но Такер мог чувствовать, как почувствовал Толкен в тот день. — Крэйг, что скажешь? Что-то внутри подсказывало ему, что Толкен мог быть прав, но сам он ничего не мог вспомнить. Перед глазами стояла картина разбитого лица Картмана и его беспомощный вид, который доставлял тогда искреннее удовлетворение. Но всё остальное ощущалось размытым. — Картман всегда придумывает план на несколько ходов вперёд. И почему-то это всегда работает. Не исключено, что он мог что-то подстроить, если бы знал о нашем приходе заранее, — предположил Крэйг, впервые подав голос за всё это время. — Парни, я думаю, вы себя накручиваете. Расслабьтесь! Если он и сделал что-то, то позже об этом бы знали все. Этот придурок никогда не действует молча. — Да, но вдруг этот раз – исключение? — Толкен не мог отделаться от ощущения, словно они что-то упустили из виду. — Господи. Все в курсе, что Картман не может жить, не делая хуйни. Но не дайте себе стать из-за этого параноиками. Кто должен действительно начать параноить, это Стэн, который, вместо того, чтобы обратиться за гребанной помощью, терпит от Картмана любое дерьмо в свой адрес. Его избивали, преследовали, даже однажды похитили его собаку. Не думаете, что по сравнению с некоторыми мы всё ещё находимся в более менее достойном положении? К тому же, у нас достаточно сил и людей, чтобы ответить. Чего вы боитесь? Картмана и его жирную задницу? Не смешите меня, блять. Толкен признаётся себе, что слова Клайда сумели пошатнуть его уверенность. Возможно, ему правда всё показалось. В конечном итоге, его подозрения остаются беспочвенными, ведь он полагался на личные ощущения, а не на факты. — Нет, Толкен может быть прав, — вдруг заговорил Крэйг. Оба друга посмотрели на него. Клайд выглядел возмущённым и уже собирался возразить, но Такер не дал этого сделать. — Да, мы в силах ответить. Но если прежде, чем это случится, пострадаем мы или кто-то из наших близких? Вспомните, как он натравил нас на Кайла, и во что это вылилось. — Теперь Крэйг смотрел на них. Повисла тишина. Ни для кого не было секретом то, что Кайл среди прочих являлся Эрику самым близким другом. Странно было называть их прошлые взаимоотношения дружбой, но Брофловский был единственным человеком, которым Картман когда-то действительно дорожил. Однако тот день, когда Крэйг разбирался с ним, мог обернуться для Кайла более тяжелыми последствиями, чем легкий перелом руки. — Он может быть угрозой для любого. — Ой, ну у меня прям мурашки по спине побежали. — Клайд поёжился. — Ладно, раз ты так говоришь, значит, сейчас мы должны быть особо бдительными. Особенно после того, как надрали ему зад. — Верно. Даже если он не догадывался о нашем визите, то он обязательно захочет снова отомстить за то, что мы сделали, — добавил Толкен. «И почему я не подумал обо всём этом раньше?», — подумал Крэйг, вновь опустив голову. Испепеляя взглядом банку пива в руках, он крепко сжал её. — Он нами манипулировал с самого начала. Если бы я хоть немного думал о том, что делаю, никто бы не пострадал. — Крэйг… — Простите, возможно, в этот раз я снова вас подставил. Поставив банку на пол, Такер встал и вышел из гаража. — Эй, не уходи! Мы не злимся, чувак, мы всё понимаем! Попытки Клайда остановить его оказались провальными. Толкен вздохнул. — Ему стоит немного побыть одному. *** — В общем, Тренер сказал, что может помочь. Но, Кенни… я больше не могу так, — говорил Кайл, стоя неподалёку от местной библиотеки. Прижимая телефон к уху, он подминал ботинком камешек и покусывал губы. — Я понимаю. — Он столько натворил, а мы всё пытаемся чего-то от него добиться. Это дело давно стоило бросить. Кайл не собирался забывать о том, что Баттерс успел натворить за то время, пока потакал желаниям Картмана. Может, не стоило быть с ним настолько обходительными, а следовало принять уже более серьёзные меры, или позволить всему идти своим чередом. В любом случае, они с Кенни ничего бы так и не добились, если бы продолжили бегать за ним и умолять остановиться. Кайл знал, что Кенни думал о том же. Маккормик же какое-то время молчал, после чего по ту сторону связи прозвучал тяжёлый усталый вздох. — Ты прав, это бесполезно. Я знал, что однажды ты скажешь это. — Ещё… — решил добавить Брофловски. — Мы с ним поссорились. Окончательно. — Дай угадаю. Он послал тебя из-за того, что ты начал тусить со Стэном? — А как же... Кенни усмехнулся и вновь замолчал. Кайл прикусил губу. Хотелось рассказать о камере и поделиться планами на неё. И он обещал себе сделать это, но только после того, как убедится в том, что это не подорвёт доверие Стэна, и Картман не узнает о том, что теперь они вместе сотрудничают. Кайл не знал, общался ли Кенни с Эриком как раньше. Тот конфликт с Крэйгом мог пошатнуть доверие Маккормика. Но Брофловски пока не считал нужным рисковать. — Возможно, мы бы чего-то добились, если бы не были слишком нерешительными, — проговорил Кенни. В его голосе звучала холодная печаль, словно он уже давно готовился к такому исходу, зная, что это станет точкой невозврата. — Теперь ещё Баттерс считает меня предателем за то, что я общаюсь с Твиком. Даже пытался подозревать меня в сотрудничестве с бандой Крэйга. Кайл фыркнул. Этого нельзя было избежать. — Я немного наблюдал за ним, — добавил Маккормик. — Он всё никак не перестанет следить за Стэном. Не знаю, какие цели он преследует, но мне это не нравится. Картман снова задумал что-то. — А разве он не рассказывал тебе?.. — Я с ним редко вижусь... Не помню, когда мы разговаривали в последний раз. — Хах… честно, я надеялся узнать у тебя. Теперь снова остаётся только догадываться. — После того, как он оклеветал тебя, я не могу общаться с ним как прежде. А Баттерс вообще избегает меня… Уже чувствую, как становлюсь второй белой вороной в нашей компании, — Кенни издал короткий печальный смешок. «Значит, это правда. Теперь даже его Картман обернул против себя», — всё оказалось так, как Кайл и предполагал. — Будь осторожен. Мы не знаем, что у Картмана на уме. — За меня не переживай… И я подумаю над словами Тренера. Спасибо, что рассказал мне, Кайл… Мне нужно работать, увидимся. — Ага. — Передавай от меня Стэну привет. А нет, забудь. Мы ещё не переступили черту хороших знакомых. Кайл коротко посмеялся, как и Кенни по ту сторону связи. — Вы обязательно к этому придёте. — И ты мне с этим поможешь! — Думай о работе, Кенни. Кайл слабо улыбался, ощущая знакомую еле уловимую беззаботность, как в прошлом, которое на данный момент казалось чем-то очень далёким. Короткие воспоминания оставляли малоприятный осадок на душе от ощущения быстро пролетевшего времени, за которое слишком многое успело поменяться. И, к сожалению, не в самую лучшую сторону. Перед тем, как прервать связь, парни договорились как-нибудь встретиться. Кенни собирался поговорить об их с Твиком планах, напомнив о своём желании развести бардак среди банд, что могло бы послужить их развалу. Брофловски совсем не хотелось, чтобы Маккормик ввязывался во всё это. «Тебе мало своих проблем?» — так и крутилось в мыслях Кайла. И всё же он решил проявить терпение. К тому же он обещал помочь. Кенни не тот, кто действует наобум и не раздумывая бросается в неприятности. Кайлу лишь хотелось верить, что стремление Маккормика к справедливости не опустит его на ещё большее дно. Но стоило признать, что если его действия понесут успех, и Картман потеряет то, что так долго строил, это станет настоящей победой.