Ты отличаешься.

На часах почти что семь вечера, обычно в это время начинает сгущаться сумрак, а порывы ветра только сильнее окутывают холодом. Темнеть начинает и в душе Картмана, в глубинах его бессознательности. Тогда следы, оставленные прошлым, саднят сильнее, чем полученные ножевые порезы или разодранные колени. И мысли становятся гуще, их сложнее разжевать и выкинуть из головы. А желания — рождаемые воспоминаниями, преследующими даже во снах — превращаются в навязчивую идею. Будучи ребёнком, привыкшим достигать желаемого любыми — какими бы они ни были — способами, Картман не думал, что однажды им будет руководить не потребность быть лучше всех и получать лучшее, чем есть у остальных. Однажды этот зуд перерос во что-то более тяжелое, но не давящее, стало частью него самого, частью его сути. Хотя и проблемы от этого возникали не маленькие… Но ничего не являлось проблемой, пока это не препятствовало его планам. Эрик глубоко втянул холодный воздух носом и блаженно выдохнул ртом, словно ему неожиданно вспомнились его самые лучшие времена. Стоя у разбитой пристани, он смотрел на небо, горы и воду. Если бы солнце не скрывалось за облаками, он бы наблюдал, возможно, самый прекрасный закат — не хуже тех, что видело человечество. Не часто ему приходилось замечать себя на созерцании прекрасного, но сегодня был немного другой случай. Где-то позади начали слышаться посторонние звуки шагов. Признаться, Картман ожидал, что на место придёт намного больше людей, но так было даже проще. Все лица, что должны сыграть в этом спектакле, уже были на своих местах. Он обернулся, как только шаги начали слышаться на расстоянии нескольких метров. — О… а вы, парни, умеете удивить. — Повернувшись к новоприбывшим лицом, Эрик усмехнулся, словно чужое появление взаправду стало для него неожиданностью. — Но прежде, чем вы начнёте заливать по поводу… чего бы там ни было, хочу попросить вас об одной очень маленькой услуге. У меня назначена тут встреча, не хочу, чтобы моя подруга испугалась, увидев тут ваши жуткие лица. Вы можете подождать в стороне, обещаю, как только закончу со своими делами, останусь здесь, чтобы выяснить ваши. Договорились? Картман улыбнулся с толикой натянутого дружелюбия и посмотрел в глаза каждому, показывая всем видом, что проблемы ему не нужны. — Венди не придёт, встречу назначили мы, — процедил Крэйг, стоящий напротив в нескольких шагах от своего главного неприятеля. Его отемнëнный злобой взгляд, передавал намерение сократить это жалкое расстояние между ними и отплатить Эрику за то, что обвёл их вокруг пальца и посмел прикоснуться к самому дорогому, что Такер имеет. Картман после услышанного изменился в лице, с него спала вся натянутость, но та лишь сменилась другой. Теперь взглядом он впивался в их лица, пока нижняя губа не дëрнулась от злости. — Если вы, придурки, опустились настолько низко, чтобы добраться до меня, и тронули Венди, не думайте, что я просто так оставлю это. — О-оу, не беспокойся, мы Тестабургер даже пальцем не коснулись. Возможно, она даже и не в курсе того, что “назначила” для вас встречу, — пропел Клайд и пересëкся с Толкином взглядом. — Да, к сожалению, пришлось прибегнуть к немного гнусным методам. Выманить тебя без сопровождения твоих гнилых дружков — не простая задача, сам понимаешь, — согласился Блэк. — Почему я должен вам верить? — Возвращаясь к тому, как ты подставил Кайла, — продолжил он, проигнорировав слова Картмана, — скинув на него свои грязные дела, в которые впутал младшую сестру Крэйга… Мы всё знаем и хотим, чтобы ты отплатил за то, что устроил. — Пф-ф-ф. Я подставил Кайла?.. Эрик рассмеялся. — Парни, вы серьёзно? Кто в это поверит? Кто поверит в то, что кому-то могла стать интересна сестра такого идиота, как Крэйг, который прежде, чем бить чью-то морду, даже не удосужится подумать “А верно ли я поступаю”? Я понимаю, что за мозги в вашей компании способен ответить только Толкен, но даже здесь у меня начинают появляться сомнения. — Нам не важно, что ты думаешь. То, что это был ты, уже доказанный факт. Крэйг двинулся вперёд, — Да ладно. — Эрик обессилено вскинул руки. — Вы точно в этом уверены? Мне интересно знать, с чего вы взяли, что в этом участвовал только я один. На лицах Толкена и Клайда промелькнуло замешательство, первый выгнул бровь в недоверии. — Не выделывайся. Мы всё знаем, мы видели запись, — процедил Крэйг сквозь зубы и остановился перед лицом Эрика, заглядывая в его глаза с угрозой. — Если после всего этого ты снова сунешься в мою жизнь, я буду готов замарать руки, и ты сдохнешь. Картман замолк и скрыл поджатые губы за опущенной отросшей шевелюрой, они то и дело рвались в попытке растянуться на всю рожу, но он держался стойко. Глаза заблестели от осознания того, что всё идёт так, как ему и хотелось. А ему очень хотелось видеть, как Крэйг, отдавшись своему внутреннему демону, перейдёт границы собственной морали. Его кулаки ни раз стирались в мясо о лица людей, перешедших ему дорогу, однако Такер всё ещё обладал внутренним стопором и принципами. Никогда не лез в драки без дела, всегда вовремя останавливался, действовал в рамках той справедливости, которую сам для себя установил. Но даже у всего этого были уязвимые места. Картман поднял глаза, и всё же не сдержался, когда увидел лицо Крэйга. Это было лучшее выражение лица, а этот взгляд с намереньем убить... Эрик был уверен, причина заключалась не только в случае с Тришей. Все эти синяки под глазами, вечное напряжение в теле, немного осунувшееся посеревшее лицо имели причину более глубокую, но при этом до ужаса очевидную. — В таком случае, делай то, что считаешь правильным, Крэйг. Только я переживаю за бедняжку Твика. Видишь ли… даже если ты решишь, что как только избавишься от меня, твои проблемы исчезнут, подумай, каким монстром ты станешь в его глазах, если станешь убийцей даже такого мудака, как я, — едко проговорил Эрик, и его губ коснулась ядовитая, почти безумная улыбка, ударившая по всем рычагам сдержанности и самообладания Такера, разбив их в дребезги. *** Намерения Крэйга полностью оправдались и возымели результат. «Надеюсь, после этого тебе стало легче, ублюдок». — И всё же Картман не думал, что его настолько вымотает встреча с ним. Однако на душе действительно стало легче. Он чуть было не потерял сознание, а это значило, что убивать его всё таки не собирались. Крэйг просто вылил на нём всю злобу и ушёл с полностью опустошённым еблом, будто из него высосали душу. Так, по сути, и произошло, и Эрик был собой доволен сполна. Однако на этом всё не заканчивалось. Он нашёл в себе силы подняться и провожал взглядом слинявшую троицу. Хотя зря. Множественные синяки на теле и ушибы заставляли болезненно кряхтеть и дёргаться при каждом движении. Мышцы отдавали жгучей болью, но Картман имел способность не замечать её. Возможно, так проявлялась и его одна особенность: боль от ударов, порезов, падений и всего прочего, ощущалась притупленно, словно он слегка утратил способность чувствовать. Иногда ему даже приходилось имитировать, когда было необходимо прикинуться слабым. Как и сегодня. Драку он проиграл намеренно. Округлял глазки, когда противник, казалось, действовал слишком неожиданно, охал от ударов, прилетающих в бока, падал, споткнувшись об доски. Иногда слëзно просил остановиться и ликовал внутри, когда не получал “желаемого”. Всё это было необходимо, чтобы сделать одно. Найдя силы встать на ноги, Эрик неуклюже приблизился к одному из невысоких столбиков, прибитых по бокам от начала причала. Оттуда на него глядела совсем маленькая почти не заметная камера.