sleep with you.

мои сны почти всегда связаны с тобой. то ли потому, что ты со мной практически всё время, то ли от того, что ты безумно мне нравишься. мы никогда не говорили об этом, словно не считаем нужным, но я уверен, что мы оба просто жалкие трусы. а с другой стороны… разве нужно что-то говорить? точнее, можно ли сформулировать хоть одну грамотную мысль, когда твоя голова лежит на моём животе, а сам ты чуть ли не мурлычешь от моих прикосновений? — котик, — не удерживаю себя от столь подходящего сравнения, пока мои пальцы мягко зарываются в чужие фиолетовые волосы, изредка перебирая прядки, — смотри, не усни. минхо любит ворчать. порой это до жути раздражает, но в данной ситуации его недовольный бубнёж лишь вновь убеждает меня в том, что мои слова — чистая правда. хах, сразу вспоминаю суни, дуни и дори, которые почему-то меня до жути не любят. видимо, берут пример со своего хозяина, который постоянно пытается меня забуллить. в шутку, конечно. — я тебя сейчас за палец укушу, как дори вчера, — ли словно читает мои мысли, заставляя сорваться на тихом смешке. — что смешного, а? мои руки оставляют его волосы в покое и мягко переходят на шею, лёгкими движениями пальцев поглаживая нежную кожу. хо отзывается коротким мычанием и прикрывает глаза, явно оставляя свой старческий маразм на потом. — тебя мама не теряет? ты ведь уже какой день остаёшься у меня на ночь. я не имею ничего против, но я действительно вспомнил об этом только сейчас. а ведь мать минхо — стерва ещё та, аж до тошноты. — ей стало похуй. а я что, надоел тебе? — вовсе нет, — и это было чистой правдой, — мне одиноко без тебя. а когда ты рядом, я чувствую себя самым счастливым. — хёнджин, оставь сопли. я уже понял. минхо тихо фыркает и лениво убирает мою руку, плюхаясь рядом и закидывая на меня ногу. я рефлекторно устраиваю ладонь на чужом бедре и нежно поглаживаю, но ли вновь тихо фырчит, заставляя тут же убрать её. в прошлый раз я действительно увлёкся, и это закончилось сексом. достаточно грубым и жарким, отчего старший дня четыре имел мне мозги по поводу того, что у него ноет задница. — пошёл нахуй, — минхо явно напоминает мне о том событии, отчего я широко улыбаюсь и хитро щурю глаза, что совсем ему не нравится, — нахуй пошёл! — мы можем обойтись и мине… но я тут же тихо вскрикиваю, когда ли грубо щипает меня за бок. естественно, я не рассчитывал на что-то большее, но реакция хо для меня бесценна. но и сосёт он действительно превосходно. я нередко зависаю в ванной и вновь представляю этот горячий язык на своём члене. он долго дразнит и не даёт кончить, но какие же красочные оргазмы он провоцирует. — в следующий раз я сверху, даже не мечтай. — я-то не мечтаю, вот тебе явно мечтать не вредно, малыш. он грубо хлопает меня по животу, но это лишь вновь вызывает у меня тихий смех: меня всегда забавляет тот факт, что старший всегда хочет выпендриться и пытаться как-то доминировать, а после сдаётся и тихо просит меня о чём-то большем. да, он мой хён, но тем не менее, этот факт мне нравится ещё больше. моральное удовольствие наравне с физическим, делая интимную атмосферу более привлекательной и возбуждающей. я должен оставить свой поток мыслей, ведь провести свидание с рукой в ванной комнате сейчас нет никакого желания. ли уже успокаивается и перекладывает голову мне на плечо, закрывая глаза. обычно он всегда так делает, когда хочет спать, но я не удерживаюсь от глупого вопроса: — уже засыпать собрался? — почти два часа ночи, хёнджин. мне просто нравится слушать его голос. однако я не мог запретить ему спать и заставлять говорить со мной, поэтому я благополучно замолкаю, изредка поглаживая его по талии. спать с тобой в обоих смыслах что-то между невероятно классным и чертовски невыносимым. я чувствую себя прекрасно, когда ощущаю твоё тело рядом со мной и слышу твоё сбитое дыхание, но меня мучает то, что я не могу осмелиться спросить о том, что между нами. друзья? слишком далеко. пара? но такие вещи обговаривают, верно? получается, что-то среднее? передруг-недопарень? друзья с привилегиями? подобные мысли не дают мне заснуть, а тихое сопение ли даёт мне понять, что он уже заснул. я часто завидую ему в этом, ведь он действительно вырубается за считанные секунды. и неважно, насколько сильно устал — работает безотказно. мои губы бережно касаются его макушки — обычный ритуал перед тем, как уснуть самому. в такие моменты минхо кажется особенно прекрасным. а ещё не таким раздражающим, ведь во сне, благо, ударить ни за что и послать нахуй он не может. только в такие моменты открывается его вторая сторона: ласковая и… беззащитная? не знаю, как описать это, но именно когда этот неугомонный ворчун засыпает, хочется защитить его от всего на свете. даже от раздражающего звука сирен, который вновь раздаётся в окне, несмотря на то, что хо спит максимально крепко, словно младенец. сердце бешено стучит от потока мыслей. такое случается нередко, поэтому я всегда просыпаюсь позже. минхо действительно нужно постараться, чтобы я проснулся с первого раза и не проспал работу. — я люблю тебя, — я ошибся, когда сделал вывод, что минхо уже спит. — спи давай. ты ведь этого ждал? я удивлённо хлопаю глазами, однако стараюсь сохранять спокойствие. ли минхо, с которым я трахаюсь трижды в неделю и чуть ли не живу с ним, но при этом ни разу не заговорил о подобном, сказал мне, что любит меня? а может, я уже сплю? хотя, я бы не чувствовал боль в мышцах после сегодняшней репетиции новой хореографии. — что? — я переспрашиваю, словно не веря, на что ли раздражённо цокает. — спи давай, говорю. кажется, ответ на мой вопрос наконец-то найден. — я тоже люблю тебя. целую вновь в макушку, но прекрасно чувствую, что недовольное лицо старшего тут же перерастает в широкую улыбку. нет, спать с тобой — только одно удовольствие.