imagine being a lesbian

Пол холодный и твердый, но Рюджин заслуживает этого. Комната заполнена тенями, единственным освещением стал лунный свет, проникающий через окно, целующий ее макушку. Она позвонила Юне сразу после того, как Йеджи выштормилась из кафе, и плакала в трубку как жалкий ребенок, которым она и являлась. Юна закатила свои глаза (со звуком!) и сказала, “Рюджин, пожалуйста не ной. Я знаю это чувство, но такими темпами ты просто заставишь себя и Йеджи выглядеть ничтожно.” “Ты не моя мама,” Рюджин проплакала в ответ. Смешной вещью является то, что Юна, несмотря на то, что младшая, одновременно является наверное ближайшей связью, которая есть у Рюджин с матерью. И Рюджин никогда не слушала свою маму. Также, Рюджин была трусом. У нее было много пафоса, и мало силы, стоящей за этим. И это значило, что вместо выполнения умной, смелой вещи - разговора с Йеджи, Рюджин плакала в черном углу, сидя на полу комнаты с выключенным светом и телефоном на режиме "Не Беспокоить". Да, Рюджин знала, что она вела себя достаточно жалко. Ее мозг был переполнен разными отрывками Йеджи - ее улыбка, ее смех, ее красивые губы, то, как она надувалась, когда вещи шли не так, как она хотела, то, как ее лицо смылось, когда Рюджин разбила ей сердце- Девушка сделала глубокий вздох, быстро моргая, так как глаза вновь были наполнены слезами. Она не собиралась жить в прошлом. “Я двигаюсь дальше,” сказала она в тени. Она не поверила себе. Пока она вытолкала картинку плачущей Йеджи, другая непрошенная роза взяла свое место. Пока воспоминание проявилось, руки Рюджин безостановочно дергались. Не в возможности бороться с этим дольше, она вытолкала себя с пола и подошла к доске, чтобы взять свой дневник, пальцами проходясь по знакомым страничкам, пока она не нашла чистую. февраль 2019 - история нашего начала, даже если это конец я пишу этого, чтобы забыть о тебе я надеюсь, это сработает. я хороша в прокрастинации. типа. правда правда хороша в этом. когда я начинаю понимать вещи о себе, которые могут быть неприятными, я толкаю их дальше вниз. нет, это неправда. нет, у меня нет чувств к йеджи. я знала, что я была лесбиянкой с этого момента. черт, это само заняло почти год для принятия. я думаю, ты мне нравилась прежде чем я знала на что способна. я думаю, я любила тебя прежде, чем я знала, что это было разрешено более чем платонически. первый раз, когда я могу вспомнить что видела тебя больше чем подругу был наверное в классе пятом или шестом. честно, я не помню когда именно, но это не имеет разницы. это было одной быстрой секундой. ты повернула свою голову, твой профиль был идеально очерчен солнцем, твои волосы летали вокруг тебя и ты выглядела как ангел. в тот момент, даже если я не думала, что могу быть привлечена к девочкам, ты была самым красивым существом, которое я когда либо видела. я дала себе забыть об этом, принимая это за отличную гетеросексуальную, платоническую признательность. все же, никто не мог отрицать твою красоту. следующий раз был годами спустя, во время того самого лета, которое мы провели вместе. ты схватила мою руку, чтобы притащить меня к следующей вещи, которую хотела увидеть, и ты не отпустила. я и не хотела этого. я думаю, последней вещью, которая должна была предупредить меня, было то, как я защищала тебя. все парни, с которыми ты хотела встречаться были ужасными, ужасными людьми в моем сознании, даже если я никогда не встречалась с ними, и ты говорила только хорошие вещи о них. заслуженно, мои предчувствия обычно оправдывались, так как большинство из тех парней были херовыми людьми, но все же. я должна была знать. даже после того, как я приняла то, что у меня может быть краш на тебя, я все еще прижимала эту идею каждый раз, как она приходила на ум. ты была и всегда будешь моей лучшей подругой. я не могла рисковать разрушением этих отношений, особенно считая то, что я думала, что ты была гетеро. видимо, тут я была неправа. но я никогда не забуду день, когда я по-настоящему это приняла. самой смешной деталью насчет этого было то, что это не было чем-то особенным - просто рандомный день. мы зависали после школы, затем тебе надо было идти. я пошла домой и уселась делать домашку или что-то бессмысленное, и затем, из ниоткуда, осознание ударило по мне как тонна кирпичей. без разницы если этот кто-то твой близкий и лучший друг, без разницы на то, через что вы прошли вместе, люди просто не смотрят на своих друзей таким образом. это не было сексуальным, это не было платоническим. я смотрела на тебя так, будто я тебя любила. я все еще смотрю на тебя так, будто люблю тебя. и тогда, сидя за своим столом, смотря за тускнеющим экраном компьютера прямо перед глазами, я поняла, что я люблю тебя по-другому, не так, как я люблю юну, черён или лию. я люблю тебя как поцелуи и держание рук, поход за горячим шоколадом и маффинами посреди ночи, не засыпанием до трех часов утра, разговаривая о тупом говне и я люблю тебя как оставаться вместе навечно. будто ты мой любимый человек на земле. будто бы я сделала все для тебя. будто бы твоя улыбка ломает меня и строит заново. как романтичный тип любви, но даже выговаривание это так не особо передает мои чувства. я люблю тебя. написание этого должно было помочь мне забыть о тебе. оно не сработало. Рюджин закрыла дневник. “Черт.” Она вскочила с пола, накидывая более-менее нормальную одежду, второпях всовывая дневник в свой рюкзак. она прогромилась через беспорядок на полу, подбежав вприпрыжку к двери. Резко, она поняла что на дворе была поздняя ночь, и что наверное она не должна издавать так много шума. Затем она вспомнила, что ненавидит своих родителей, и им все равно на нее. Она открыла дверь. Лестница скрипела под ее ногами, пока она бежала по ним вниз. Ночной воздух ударил по ней, холодный ветерок работал приветственным облегчением, когда она выступила за порог дома. Единственной мыслью в ее голове была Йеджи, и то, как она наверное тоже двигалась вперед и как красиво улыбалась другим девочкам, и Рюджин бы пришлось наблюдать за этим в тишине, потому что любовь значит, что она бы сделала все, для того чтобы лицо Йеджи заново загорелось. Включая ее покидание. Но что-то продолжало тянуть Рюджин вперед, что-то кричало, “она будет счастливее с твоим разобранным беспорядком!” и Рюджин еле думала о чем-то вообще, не тратя даже секунду на обдумывание того, как это было глупо для нее, молодой девочки, бегать вот так вот вокруг в одиночку ночью, потому что она бы рисковала всем ради Йеджи. Каким-то чудом она прибыла к дому Йеджи без какого-либо инцидента, с исключением какого-то рандомного парня сигналющего на нее. Она подошла к окну Йеджи, собираясь написать ей, когда она поняла, насколько импульсивной выглядела. Это не было запланировано. Йеджи не знала. Ей не были здесь рады. Я и впрямь… невыносимая идиотка. Она стояла там, пялясь на собственное широкоглазое отражение в окне Йеджи, ее мозг не думал ни о чем. Как сильно бы Рюджин не пыталась выжать свой мозг для какой-нибудь идеи, она пришла к абсолютному нулю. Она закопала свою голову в свои руки. “Боже, я здесь просто живу мечтой, хах?” Она засмеялась про себя, ее руки приглушали чуть хриплый голос. “Почти что расстались, даже если мы никогда не были в отношениях, из-за глупой вещи, которую я сказала, плакала насчет этого, написала о ней, и затем объявилась перед ее домом посередине ночи как сталкер и… вау. Я должна пойти домой,” она пробубнила себе. Что-то заскрипело, и Рюджин посмотрела вверх, сердце бьющееся в ее горле. “Ты тупая, мать твою,” Йеджи сказала, ее голос еще грубый после сна. “Заходи.” <3<3<3 Йеджи пялилась на нее в ожидании чего-то. Эффект был слегка снижен следами от подушки на ее щеках и усталостью в глазах, но Рюджин все также чувствовала себя виноватой. Она первой нарушила зрительный контакт, стыд жег ее лицо. “Зачем ты тут?” Йеджи спросила. Она звучала уставшей, в ее голосе слышалось раздражение. Рюджин почувствовала новую волну волнения в животе. Она залезла в свой рюкзак и вытащила маленький дневник, который она держала так близко к своему сердцу месяцами. “Прости меня,” она сказала. Она вручила дневник Йеджи. Йеджи изучила наружность со скептичным взглядом. “Рюджин, что это?” Та спрятала свое лицо в руках. “Пожалуйста, просто прочитай его. Это было сложным для меня решением, поэтому пожалуйста, просто…” Йеджи видимо поняла подсказку, вздыхая в раздражении, но все равно открывая книгу. Ее глаза видимо были приклеены к первому предложения часами. Она вела себя как статуя, еле двигаясь. Рюджин была напугана. “Я-” Йеджи быстро остановила ее прежде, чем какие-либо слова могли покинуть рот девушки, поднимая палец и даже не смотря в ее сторону. Рюджин не знает, сколько они так сидели. Она наблюдала за Йеджи, пока та читала ее дневник. Тот самый дневник, в который Рюджин влила свою кровь, пот, слезы и каждое последнее чувство. Это ощущалось так, будто она лежала голой перед Йеджи, только как-то еще более интимнее. Наконец, Йеджи закрыла книжку, кладя ее в сторону. “Я не закончила чтение этого, но я прочитала пару страниц, включая первую и самую недавнюю.” Тон Йеджи был нечитаем. Рюджин покрылась мурашками. “Ты правда испытываешь такие чувства ко мне?” Вопрос ощущался таким уязвимым, будто бы он был стеклянной статуей, которую ей дала Йеджи и сказала не ронять. “Да.” Йеджи выглядела шокированной. Статуэтка не упала. Улыбка пробралась на лицо Йеджи. Стекло отплыло с рук Рюджин в более безопасное место. “Ты никогда не пользовалась мной,” Рюджин прошептала. Оно ощущалось таким же огромным, как признание, даже если и рядом не стояло с таковым. “Я была так бестактна по отношению к тому, через что ты проходила, когда я сказала это. Я правда извиняюсь, Йеджи.” Улыбка Йеджи увеличилась. “Спасибо,” она сказала. Они сидели там так около минуты, пока Рюджин не начала засыпать на полу Йеджи. Они вновь встретились глазами- это было так глупо. Йеджи начала смеяться первой, скоро вместе с Рюджин, присоединившейся к ней, еще пара моментов и они обе хватали ртом воздух. Йеджи подползла к краю своей кровати и схватила Рюджин за воротник, притягивая в поцелуй. Их губы были соединены вместе, знакомая теплота отправляла покалывания вниз по ее спине и облегчение по всему ее телу. Язык Йеджи прошелся по ее нижней губе, спрашивая разрешение, и она открылась, счастливая в позволении дать ей вести. Это было похоже на танец, губы двигающиеся в синхрон, языки переплетающиеся, руки бродящие. У Рюджин почти что было головокружение, она тонула в этом. Руки Йеджи пробегались по ее телу так, будто никогда не трогали его, доходя до ее спины, ее плеч, ее живота, слегка касаясь ее сосков. Рюджин мягко ахнула, прогибаясь вперед. “Малыш, нет,” она промурчала в ухо Йеджи, наслаждаясь заработанными мурашками. “Дай мне как следует извиниться, хмм?” Йеджи захныкала, извиваясь под руками Рюджин. “Ты этого хочешь?” Голос Рюджин теперь был серьезен. Она хотела заставить Йеджи распасться на куски, так же, как та могла сломать ее одним взглядом. “Да.” Это слово было всем, в чем нуждалась Рюджин. Она забралась на Йеджи, соединяя их бедра вместе и облизывая ее губу. Лицо Йеджи было розовым когда она отстранилась, ее губы блестели и распухли, зрачки расширились. Она смотрела на Рюджин так, будто ей было недостаточно. “Ох, малышка, ты такая красивая,” Прошептала Рюджин, убирая волосы Йеджи с ее лица. Йеджи приложила свою голову в ее руку, выпуская маленький вздох. “Рюджин,” она прошипела, уже более агрессивно. “Ох, кто-то нетерпеливый, хах?” Рюджин наклонилась вниз до того момента, как ее губы были сверху Йеджи, немного касаясь их. “Будь вежливой.” Йеджи вздрогнула под ней, руками отчанно хватаясь за бедра девушки, достаточно сильно для сдерживания стона у той. “Рюджин-” она вздохнула в раздражении, затем закрыла свои глаза. “Пожалуйста?” Картинка пересекла мозг Рюджин - Йеджи была под ней и умоляла, и умоляла ее до хныкания от переполняющего ее желания. Мысль отправила волну теплоты к ее животу, но она не собиралась быть такой злой к Йеджи. Может в следующий раз. “Окей,” Рюджин прошептала, запуская свои руки под футболку Йеджи. Мурашки поднялись на теплой коже старшей, пока другая медленно проводила руками вверх по торсу, вверх, вверх, вверх до того, что футболка была снята и Йеджи тяжело дышала и все, что Рюджин могла видеть, было кожей. “Я сплю без белья,” Йеджи объяснила, ее уши краснея от стыда. Рюджин еле слышала ее. “О боже мой.” Она провела пальцем вниз по груди Йеджи, смотря за выгибающейся спиной той, как она зацепила ее сосок. “Не- не дразни, пожалуйста,” Йеджи ахнула, громко в тишине комнаты. Рюджин чуть улыбнулась ей. “Так лучше, малыш?” Она прислонилась вниз и взяла в рот сосок Йеджи. Ляжки девушки под ней напряглись, и она испустила маленький стон, пряча его за своей рукой прежде, чем у Рюджин было время на наслаждение этим звуком. Рюджин выпустила сосок изо рта, хмурясь из-за руки. “Я хочу слышать тебя, пожалуйста?” Йеджи выглядела так, будто хотела плакать, и это заставило Рюджин почувствовать себя плохо. “Малыш, мои родители…” Она посмотрела на дверь с чем-то похожим на страх, и Рюджин хотела провалиться под пол. “Я- прости, хочешь остановиться?” Йеджи положила свои руки обратно на талию Рюджин, легонько поглаживая ее кожу. “Нет. Просто, будь тихой?” Рюджин кивнула, все еще чувствуя себя виноватой, но она не хотела разочаровать Йеджи. Младшая снова наклонилась, чередуясь между посасыванием и поглаживанием сосков Йеджи до такой степени, что та еле могла сдержать удовлетворенные звуки, ее бедра прыгающие каждый раз. “Малыш, может ты сможешь сдержать эти звуки? Я хочу слышать их, но…” Йеджи мягко захныкала. “Я пытаюсь, пожалуйста?” “Могу, могу ли я-” Рюджин не имела ни слов, ни уверенности для уточнения того, что она хотела, просто смотря на губы Йеджи. “Что ты хочешь?” “Могу ли я положить свои пальцы в твой рот?” Рюджин была красной почти как помидор, отказываясь смотреть девушке в глаза. Ее живот закрутился, на лице отразился странный микс стыда и возбуждения, делая ее еще более горячей. Йеджи издала заглушенный звук. Рюджин посмотрела наверх, запутанная. “Да, ам- ну, наверно, ты можешь если- если ты хочешь,” Йеджи запнулась. Рюджин была готова откинуться. Йеджи выглядела нереально, смотря на Рюджин этими гигантскими глазами, слюна выбегала из уголков ее рта, прямо там, где он был растянут вокруг пальцев Рюджин. “Ты самая красивая из всех, кого я когда-либо видела,” Рюджин выдохнула,  пуская свои руки вниз по телу Йеджи, чтобы те лежали на ее ляжках. Старшая издала маленький писк, чуть приглушенный из-за пальцев другой. Рюджин больше не могла ждать. Она заерзала с подолом шорт Йеджи, погружая два пальца внутрь. “Могу ли я?” Убирая пальцы Рюджин из собственного рта, Йеджи сказала лишь одно - “Пожалуйста.” Слово зажгло огонь, поглощающий Рюджин, и она не потратила ни секунды больше на снятие шорт Йеджи. Она опустилась ниже, чтобы поместится между бедер лежащей, целуя и пощипывая мягкую кожу до такой степени, что Йеджи уже почти грызла подушку, чтобы оставаться тихой, и красные отметины светились по всей ее коже как красивые цветы. Наконец, Рюджин спустила белье Йеджи, прикусывая свою губу, чтобы заглушить стон при виде ее. “Красивая,” она пробубнила, и Йеджи почти что свалилась, ее спина выгнулась над кроватью. Рюджин прошлась пальцем по складкам другой, собирая ее влагу. “Господи, я правда заставила тебя ждать, хах, малышка? Ты наверное сильно этого хочешь.” Йеджи захныкала, показывая свои лучшие собачьи глазки Рюджин. Не в силах сопротивляться, та прислонилась, чтобы дать мягкий, быстрый поцелуй губам Йеджи. “Помнишь, что ты писала в той книжке?” Йеджи спросила. “Что?” “Ты сказала, что любишь меня,” Йеджи продолжила. Рюджин остановилась. “Я тоже тебя люблю.” Рюджин снова ее поцеловала. “Я так сильно тебя люблю,” она призналась в ухо Йеджи. “Скажи мне снова, пожалуйста.” Йеджи звучала настолько отчаянно, что Рюджин никогда не слышала ее такой до. Кем она была, чтобы отнимать это у старшей? “Я люблю тебя,” она прошептала, пока ее пальцы сантиметрами возвращались к клитору Йеджи. “Я люблю тебя,” она шептала, пока терла чувствительную зону Йеджи, заставляя ее спину прогибаться и сыро кусать ее губу. “Я люблю тебя,” она шептала, пока засовывала и вытаскивала палец из Йеджи, попадая по ее чувствительной точке, заставляя ее хныкать. “Я люблю тебя,” она шептала, пока стены Йеджи напряглись вокруг нее и она выпустила самый прекрасный звук, сжимая свои глаза, как оргазм настиг ее. Рюджин приятно поглаживала ее живот, ожидая, пока Йеджи восстановится. Спустя какое-то количество времени, Йеджи открыла свои глаза и улыбнулась Рюджин самой красивой улыбкой, которую она когда-либо видела. “Я тоже тебя люблю,” Йеджи сказала, сжимая своими пальцами пояс Рюджин. “Могу ли я?” Рюджин никогда в жизни не соглашалась на что-то так быстро. “Я никогда этого не делала.” Йеджи выглядела так нервно и мило, что Рюджин хотела съесть ее заживо. “Все хорошо, малыш, просто делай то, что ты бы делала себе.” Йеджи кивнула, затем выдохнула, опуская и шорты Рюджин, и белье за раз. Вид младшей в одной футболке видимо одновременно смутил Йеджи и заставил ее рассмеяться. “Ты выглядишь нелепо,” Йеджи сказала. “Ты этого хочешь?” Рюджин спросила, снимая свою футболку. Йеджи сразу замолчала, ее глаза расширились так, как ни разу не видела другая девушка. “Могу я…” “Ты можешь делать все, что захочешь.” Йеджи остро вдохнула из-за этих слов, нерешительно протягиваясь и касаясь сосков Рюджин. “Ах! Твои руки холодные,” сказала Рюджин. “Прости,” сказала Йеджи, но не выглядела так, как было сказано, продолжая касаться груди Рюджин до того, как огонь внутри нее превратился в инферно, завязывая само себя в более упругий узел, пока Йеджи продолжала. “Пожалуйста-” Рюджин была довольна тем, что Йеджи рулила, но ее соски уже были красными и опухшими, а пульсация между ее ног становилась все сложнее и сложнее для игнорирования. Наконец, Йеджи отступила. При первом касании между ее ног, Рюджин омертвела, резко падая вперед на плечо Йеджи. Йеджи нашла ее клитор и начала его тереть. Рюджин пришлось прижать свой рот к шее Йеджи, чтобы заглушить все появляющиеся стоны в ее горле, удовольствие распространяющееся по всему ее организму как электрический шок. Узел в ее животе сужался тревожными темпами, и Йеджи даже не трогала ее нигде помимо ее клитора и сосков. “Мх- Йеджи-” Йеджи видимо поняла намек, двигаясь ближе к центру. Один из ее пальцев медленно влез в влажность Рюджин, вслед за другим потиранием ее клитора, и Рюджин увидела звезды, оргазм бил по ней как грузовик. Йеджи издала странный ахающий звук. “Ты только что-?” “Да.” “Но я даже не-” “Помолчи,” Рюджин пожаловалась, ложась на теплое тело Йеджи. Они остались лежать так на определенное время, слушая звуки ночи и их синхронизированного дыхания, наслаждаясь теплотой контакта кожа к коже. Рюджин зевнула. “Я думаю, я засыпаю,” она пробубнила. Йеджи засмеялась. “О, правда? Ты выглядишь так, будто только что выпила четыре чашки кофе.” Рюджин проворчала. “Что это была за херня? Эта шутка была…” она сказала. Йеджи вздохнула в ответ. “Я не знаю, малыш. Я сильно устала и мой мозг не работает.” “Боже, как я хочу просто остаться здесь, с моей второй половинкой.” Как только она это сказала, она замерзла. “Если ты правда хочешь остаться здесь со мной, твоей второй половинкой-” Йеджи издала милый маленький писклявый звук, когда повторила слова Рюджин. “-тогда, я думаю, что мои родители уйдут на работу завтра рано утром… ты можешь остаться.” Рюджин посмотрела наверх. “Правда? Они не проверят тебя или что-нибудь?” Йеджи помахала рукой в воздухе. “Неее, они не любят прерывать мой сон.” Рюджин улыбнулась, радость наполняла ее. “Так я могу остаться?” “Ты можешь остаться. Останься со мной навсегда.” Рюджин прислонилась к этим мягким губам и поцеловала ее, ее прекрасную девочку.