- Не хочешь пожить вместе?

— Я тебе нравлюсь? Чонгук быстренько съёжился, не веря, что впервые в жизни услышал не умоляющий полюбить голос, а голос полный недовольства и какого-то презрения. — Что за бред? — усмехнулся парень, смотря на серьёзное лицо Ким. — Как тебе вообще эта мысль в голову пришла? — Твоё поведение очень странное, — тихо начала Суён, делая небольшой шаг назад. Чонгук же наоборот сделал шаг вперёд, тем самым не изменив расстояние между ними. — И что же с моим поведением не так? Голос властный, хоть и достаточно пьяный. — Это, наверное, странно прозвучит, но меня смущает твоё слишком хорошее отношение ко мне. Как будто тебе не подходит образ хорошего парня, — Суён смотрела прямо в глаза парня, не отрывая взгляда. Как будто пыталась узнать всю правду о нём. — Люди всегда пытались добиться от меня приемлемого отношения к себе, а тебя это ещё и смущает? — усмехнулся и сделал несколько шагов назад, облокачиваясь на стенку. Кажется, алкоголь ещё сильнее дал в голову. Неужели пятнадцатый бокал был лишний? — Мышка, да ты зажралась, — снова пьяная ухмылка. — И как мне надо вести себя, чтобы ты чувствовала себя комфортно? Кричать? Бить? — Нет, спасибо, это оставь на своих однодневок, — настроение Ким чуть увеличилось. Она безумно рада, что Гук ничего не испытывает к ней, иначе бы возникло множество трудностей, с которыми Суён, возможно, не справилась бы. — И про каких же однодневок идёт речь? — оторвался от стены, решая сделать шаг в сторону брюнетки, но через секунду вернулся в исходное положение. В глазах уже не то, что двоится, уже троится. — Которых ты к нам частенько домой таскал: блондинка какая-то, брюнетка, Рина… — только Суён хотела продолжить, как услышала тихий смех Чона. — Подожди, — появилась ухмылка, которая заставляет Ким почувствовать себя глупой. — Ты меня ревнуешь? Или ты мне завидуешь? — только брюнетка собралась с мыслями, чтобы ответить, как Гук перебил её: — И в смысле «к нам» домой? — очередная усмешка, заставляющая Суён напрячься, ведь она действительно сказала глупость. — Ты уже считаешь мою квартиру своим домом? А ты шустрее, чем я думал. — Я не это имела в виду, — Ким сделала непоколебимое лицо, надеясь, что Гук не заметит румянца на девичьих щеках. — Я хотела сказать, что… — Суён, ты куда пропала? Неожиданно послышался мужской бархатный голос, говорящий о том, что где-то совсем рядом находится серовласый парень, из-за которого душа улетает в пятки. Девушка повернула голову на источник звука и улыбнулась, видя Тэхёна, который шёл к ней навстречу. От одного только вида Суён почувствовала себя спасённой от хищных лап Чонгука. — Что случилось? Он тебя обижает? — подойдя впритык к парочке, Тэхён напряг руки то ли от непонятного волнения, то ли от желания начать драку. — Тэ… Что ты здесь делаешь? — тихо спросила Ким, чувствуя себя по какой-то причине виноватой. — И как ты всё время мужиков цепляешь? — усмехнулся Чонгук, снова облокачиваясь на стенку, смотря на недовольное лицо сероволосого. — Где ты их находишь? — Тебе подсказать? — девушка закатила глаза. — Решил сменить ориентацию? — Суён, перестань, — достаточно серьёзно отчеканил Тэхён, смотря в глаза девушке. — Чон Чонгук, ты же понимаешь, что не должен приставать к каждой девушке в радиусе километра от тебя? — теперь Ким был повёрнут в сторону стоящего возле стенки брюнета, который от неожиданности даже поперхнулся. — Умерь свой пыл. И прекрати доставать Суён. Пьяные глаза Гука расширились до невероятных размеров. Он с наигранным удивлением начал оглядываться по сторонам, как бы ища других людей, которым всё это мог бы сказать Тэхён. Не нашёл. — Я…? — спросил парень одними губами и показал пальцем на себя. — Айщ, Ким Тэхён… — Чон усмехнулся и потёр лоб. — Мне кажется, что ты от меня недалеко ушёл, — сероволосый вопросительно посмотрел на парня. — Чего Гаён оставил? Суён внимательно наблюдала за перепалкой парней и вообще не понимала, о чём они говорят. Кто такая Гаён? Причём здесь вообще Тэхён? И как Чон так быстро «нашёл общий язык» с Кимом? — Тебя это волновать не должно. — Успокойтесь, пожалуйста, — достаточно громко сказала Суён, получая в свою сторону два недовольных взгляда. — Мне просто надо было поговорить с Чонгуком. Всё хорошо. — А мне, вот, до сих пор интересно, что вас связывает, — сероволосый сначала посмотрел на девушку, а затем на самодовольного Чона. — Он слишком часто ошивается возле тебя. — Это так грубо прозвучало… — усмехнулся Гук, внимательно рассматривая сероволосого. — Если быть более точным, то это она ошивается возле меня. — Чонгук, ты можешь хотя бы на две минуты закрыть рот и дать мне объясниться? — кажется, алкоголь дал Суён уверенность в себе и в своих действиях. — Ты же понимаешь, что все твои слова я не оставлю без внимания? — Делай, что хочешь, только оставь нас сейчас одних, — сказала Суён и, бросив недовольный взгляд, отвернулась к Тэхёну, у которого уже глаз начал дёргаться от непонимания, что происходит. — Запомни свои слова, мышка, — ехидная улыбка моментально озарила лицо Чонгука. Самодовольно улыбнувшись, парень на пошатывающихся ногах развернулся и двинулся в сторону торжественного зала. Пускай поговорят. Но за свой недовольный и грубый тон Суён ответит. — Тэхён, это вообще и близко не то, о чём ты мог подумать… — Тогда давай ты мне сама всё объяснишь, а то фантазия у меня уж чересчур хорошая, — выдавив из себя улыбку, Тэхён присел на небольшую скамейку и, помахав рукой, позвал Суён к себе. — Рассказывай, красота моя.                               *** — Я думал, что такое только в фильмах бывает, — с лёгкой грустью наконец-то выдал Тэхён. — Поэтому у тебя столько много подработок? — У меня не было в планах сидеть у Чонгука на шее много времени, поэтому и работаю, чтобы переехать от него, — с улыбкой сказала Суён и посильнее укуталась в чужой пиджак. Аромат одеколона парня полностью окутал Ким, даря какой-то чересчур приятный комфорт. Но такого не должно быть. Она не должна чувствовать что-то. Не должна привязываться. — Ты не подумай, — почему-то начала Суён, — Чонгук не обижает меня. Он даже иногда чересчур хорошо ко мне относится. Тэхён нахмурился. Он не верит в то, что говорит Ким. Парень не может жить с девушкой и не проявлять к ней никакого интереса. Здесь только два варианта такого отношения: либо Чонгук гей, либо отлично скрывает то, что брюнетка ему симпатична. Первый вариант сероволосый отмёл сразу, вспомнив, что Суён говорила про то, как Чон водил девушек в дом. А вот второй вариант подходит куда больше. Только верить в него не хочется. Глупо было бы отрицать, что брюнетка совсем не интересна Тэхёну. Красивая, молодая, умная и приятная девушка. Как такая может не понравится? Вот и Тэхён попал под чары коричневолосой девчонки, которая одной своей улыбкой просто сносит крышу. А ещё у Суён до ужаса приятный смех, заставляющий засмеяться в ответ. А ещё… Тэхён тяжело вздохнул. Потёр пальцами виски и поднял голову, смотря точно в зелёные глаза напротив. В них он видел невероятное спокойствие и уют. Не каждая девушка способна подарить такие ощущения, поэтому сероволосый ценит это и благодарен тому, что ему дали возможность познакомиться с такой прекрасной девушкой, как Ким Суён. — Ты о чём задумался? — спросила брюнетка, держась за края пиджака. — Волнуюсь за тебя, — честно ответил Тэхён и снова попал под чары зелёных глаз. Как будто смотрит в полный тайн невероятный тёмно-зелёный лес. Он точно в нём заблудится. — Просто доверься Чону, он не сделает мне ничего плохого, — девушка искренне улыбнулась и аккуратно дотронулась до плеча Кима. — Как я могу ему доверять? — только Тэхён хотел насладиться прикосновением Суён, как она сразу отдёрнула руку. — Тогда доверься мне, — и снова появилась милая улыбка, которой ни то, что доверять хочется, ей всю жизнь отдать охота. — Обещаю, что всё будет хорошо. Тэхён натянул улыбку и кивнул головой. Ничего же не произойдёт, верно?                               *** — Хочу поблагодарить всех присутствующих за сегодняшний невероятный вечер, — слегка пьяным голосом произнёс мужчина, который и являлся владельцем дома. — Всем спасибо! — чуть громче сказал он и под аплодисменты допил бокал шампанского. Забрав сумочку с кресла, Суён двинулась за Тэхёном в сторону выхода. — Я вызову такси и провожу тебя, — с улыбкой сказал парень и достал телефон. — Где ты остановилась? Только Суён открыла рот, чтобы ответить, как её перебили. — Айщ, Ким Тэхён… — неожиданно послышался мужской голос справа. Сероволосый напрягся, а кулаки по инерции сжались. Он уже терпеть не может этот голос. — Чего же ты такой приставучий? — продолжил он. Чуть обернувшись, пара увидела, как в их сторону идёт Чонгук. Ну как «идёт»… Скорее, подходит слово «ползёт», держась за шею знакомого, который любезно решил помочь своему слегка нетрезвому другу. — Сколько же ты выпил, Чонгук? — небольшим удивлением спросила Суён, смотря на то, как парень еле перебирает ногами. — Где-то двадцать минут назад я отобрал у него полупустую бутылку виски, — усмехнувшись, сказал Джуён и посильнее ухватился за Чона, который уже начинал засыпать. — Боже мой… — застонала брюнетка, начиная понимать, что именно ей придётся укладывать эту пьяную массу спать. — Тэхён вызывал такси. Я заберу Чона, можете не волноваться, — Суён слегка поклонилась и начала подходить к своему соседу, намереваясь переложить тушу с тела Джуёна на своё. — Ты что делаешь? — недовольно спросил Тэхён, не понимая, что творит Ким. Суён тяжело вздохнула и, бросив беглый взгляд на сероволосого, перевалила на себя пьяного Гука. — Мы живём в одном номере, — с каждым словом голос девушки становился тише. Почему-то ей стало стыдно перед Кимом. — Я не могу его просто бросить здесь. Брюнетка сильнее обвела талию соседа, чтобы тот не рухнул своим красивым лицом прямо на асфальт. Иначе чем он потом будет девушек соблазнять? — Он даже в совместный номер смог утащить тебя? — усмехнулся Тэхён и потёр виски. У него действительно в голове не укладывается вся эта ситуация. Как взрослый мужик может бояться спать один в квартире? Он, что, ребёнок? — Я действительно не понимаю, зачем ты всё это делаешь, Суён, — он внимательно посмотрел в глаза девушки, пытаясь увидеть смысл всех её действий. Не увидел. — Или ты мне что-то не рассказала? — нахмурился. — Вас что-то связывает, помимо этого дурацкого договора? — Ты всё не так… И опять Суён перебили. Интересно, она когда-нибудь сможет нормально ответить на вопрос? — Тэ! — послышался милый женский голосок, а буквально через несколько секунд появилась его обладательница. — Что-то я перебрала сегодня, — тихий смешок и пьяная улыбка, полностью охватившая лицо девушки. — Можешь проводить меня? Мой отель недалеко, — аккуратно положила руку на предплечье сероволосого. — Где-то тридцать минут на машине. Гаён внимательно смотрела на Тэхёна, кажется, пытаясь рассмотреть каждую клеточку его кожи. — Прости, я должен… — Ой, а кто эта красивая девушка? — кажется, сегодня не только Суён вечно перебивают. У неё нашёлся соперник. — Не познакомишь? Тяжело вздохнув, Ким показал на брюнетку и сказал: — Это Ким Суён, — девушка мило улыбнулась и попыталась аккуратно поклониться, не уронив Гука на землю. Было тяжело. — Она модель моего нового проекта. — Какая красотка, — улыбка Гаён действительно выглядела искренней, а вот её речь не вызывала аналогичных чувств. — Приятно познакомиться, — слегка поклонилась. — А что с Гуком? Видимо, сильно перебрал? Суён удивлённо посмотрела на блондинку, пытаясь понять, откуда она знает Чона. Неужели это ещё одна его однодневка? — А ты чего так распереживалась? — усмехнулась Гаён и покрепче ухватилась за сероволосого. — Не волнуйся, Ким Суён, нас с Чонгуком ничего не связывает. Мы с ним пару раз виделись на мероприятиях, так и познакомились. Брюнетке ой как не нравится эта Гаён. Появилось резкое желание сесть в такси и уехать подальше. — Мы не встречаемся, — спокойно ответила Суён и, увидев за поворотом такси, облегчённо выдохнула. — У нас с ним чуть другие отношения, которые я не собираюсь выносить на люди. — Чонгук всегда был падкий на красивых девушек, — ранее милая улыбка сменилась на какую-то ехидную. Или это только Суён увидела? — Неудивительно, что ты его следующая жертва. С личиком у тебя всё нормально. Брюнетка лишь усмехнулась. Ей ни капли не обидно слушать такое, ведь она знает, что это неправда. — Гаён, ты что такое говоришь? — в разговор наконец-то втиснулся Тэхён. — Перестань, говорить всякий бред. — Всё в порядке, Тэ, — с улыбкой сказала брюнетка и двинулась в сторону такси. — Я доеду сама. Лучше отвези Гаён, — посмотрела в хитрющие глаза блондинки, стоящей напротив. — Кажется, она уж слишком много выпила, раз не контролирует то, что говорит, — эта фраза заставила Лим хмыкнуть. Суён выглядит обычной серой мышкой, которая пытается выделиться своим лавандовым платьем среди толпы. Но Гаён уверена, что у неё не выйдет, ведь серая мышь навсегда останется серой мышью, как бы не старалась. Единственный вопрос, который её интересовал: почему Чонгук повёлся на такую, как она? Чем зацепила? Может, она хороша в постели? Мысли Гаён прервала брюнетка, которая закинув пьяного Чона в такси, вплотную подошла к блондинке. — Говоришь, что не спишь с Гуком? — тихо спросила Суён, пытаясь сделать так, чтобы Тэхён не услышал. — А тебя это так волнует? — опять усмешка. — Если да, то отвечу: мы с Чоном просто знакомые. Значит, Гаён была права: этой девчонке нравится Чонгук и она просто с ним спит. Всё оказалось намного проще, чем она думала. — Помнится, ты говорила, что Гук падкий на красивых девушек, — теперь уже улыбнулась Суён и, чуть ближе подойдя к блондинке, продолжила: — Если он к тебе ни разу не приставал, то стоит задуматься. Брюнетка сделала два шага назад, подмигнула кипящей от злости Гаён и, обняв Тэхёна на прощание, села в такси, мечтая упасть на мягкую кровать и погрузиться в такой желанный сон. — Стерва… Ничего не понимающий Тэхён просто вызвал ещё одно такси и мечтал уехать подальше от этого места. Уж слишком много чего здесь произошло: длительные разговоры про какие-то важные документы, встреча с первой любовью и первая ревность. Слишком много. Он устал.                               *** — Отель «The bridge». Мы приехали, — подал голос таксист, когда машина остановилась прямо напротив входа в здание. — Спасибо, — еле выдавила из себя улыбку до жути уставшая и пьяная Суён. — Сколько с нас? — Парень, который вызывал такси, оплатил картой. Девушка удивлённо посмотрела на мужчину, как будто он её бесплатно довёз, положила кошелек в сумку и принялась вытаскивать пьяную спящую массу весом килограммов семьдесят пять из такси. — У тебя в ногах гантели, что ли…? — скрипя зубами, бурчала Ким. — Чего тяжёлый такой? — как будто услышав недовольства девушки, Чонгук усмехнулся. — Просыпайся, пьянь подзаборная! — ткнула парня в рёбра. — Не стыдно хрупкую девушку эксплуатировать, кабан? — Мышка, — послышался пьяный голос соседа, от которого всё тело покрылось мурашками, — а не стыдно ли тебе так с работодателем общаться? Лицо Суён аж загорелось от злости. Что это вообще такое? Она ему помогает, тащит эту полужидкую накаченную массу в номер, а он ещё смеет препираться? Совсем уже ни стыда, ни совести. — Чон Чонгук, — серьёзно сказала Ким, крепко держа парня за талию, — ещё одна неприятная моим ушам фраза — и ты останешься жить на улице! — Какие мы серьёзные… — брезгливо ответил брюнет и посильнее прижался к девушке. — Так уж и быть помолчу пять минут, чтобы твои крысиные ушки отдохнули от моих сладких речей. — Чон Чонгук… — сквозь зубы прошипела Суён и посмотрела в глаза парня, который явно был доволен своей выходкой.                               *** Открыв входную дверь ключ-картой, девушка наконец-то смогла спокойно выдохнуть, предвкушая сладкий сон, в который она погрузится сразу как положит голову на подушку. Осталось, как оказалось, самое сложное — дойти до собственной комнаты. — Мышка, что-то я вообще в дребеда… Только Суён отвернулась, чтобы налить Гуку стакан воды, как услышала какой-то глухой удар. Перепугавшись, девушка вернулась в комнату Чона и увидела, как тот, упав с кровати, развалился на полу в виде звёздочки. — Что-то мне так хреново, мышка… — Пить меньше надо. Тяжело вздохнув, Суён в очередной раз покрепче схватилась за парня в попытках вернуть того на кровать. — Поднимайся. Не лежи на холодном полу, а то простынешь. Но Чонгук вообще не двигался, даже не помогал Ким снова забросить его на кровать. — Мышка… — прохрипел Гук, заставляя девушку остановиться на несколько секунд. — Спасибо тебе большое, Суён. Спасибо, что терпишь меня. Спасибо, что в какой-то степени заботишься обо мне. Брюнетка окончательно оставила все свои попытки переместить Чона на кровать. Она тоже устала. У неё вообще нет сил даже на банальное общение. Однако что-то всё-таки заинтересовало Ким, раз та села напротив Чона и, сложив ноги в позу лотоса, удивлённо уставилась на соседа. — Удивлена? — с усмешкой спросил Гук, садясь в аналогичную позу. — Не ожидала, что ты умеешь благодарить. — Не поверишь, но я сам в шоке, — парень улыбнулся и уткнулся ладонями в своё лицо, начиная тереть глаза. — Ложись спать, Чонгук. Уже поздно. Девушка начала вставать, однако неожиданно её остановила крепкая мужская рука. Не удержав равновесие, Суён сразу же полетела обратно на пол. Вот только в этот раз приземлилась она не на холодную плитку, а на горячие бёдра Гука, который вовремя успел её подловить. — Мышка такая мышка, — улыбнулся парень, правой рукой держа Суён за талию. — Ты должна быть благодарна, что у тебя есть такой сосед, который вечно тебя спасает. — Ага… Только спасает он от проблем, который сам же и устроил. Улыбка до ушей, а в глазах появился какой-то огонёк. Не такой как раньше. Огонёк добра и радости. Такое Суён видела только раз: когда они устроили драку с мукой на кухне. Тогда глаза Гука действительно казались другими. Да и, в принципе, сам он казался совершенно другим. — Ну вот такой вот я, — опять эта пьяная усмешка, сводящая с ума. — Я пойду спать. И ты ложись, — только Суён снова хотела уйти, как её в очередной раз остановили. — Мышка, давай немного поговорим перед сном… Его голос… Он был такой жалостливый. Такой просящий, чтобы его выслушали. У Суён от этой фразы закололо в груди. Брюнетка чувствовала себя странно. Как будто она была единственным человек, с которым Чонгук решил заговорить. Не просто так. А по душам. — Давай поговорим, — девушка слабо улыбнулась и села напротив парня, даже не догадываясь о том, что хочет рассказать ей Чон. — Только давай сначала купим мороженое. Клюквенное. Иначе душу я тебе не изолью, — засмеялся Чонгук и протянул руку Ким, чтобы та встала с пола. — Ты такой странный, — она приняла мужскую ладонь и двинулась за парнем, который направлялся в ближайший ларёк. От лица Суён Вернувшись обратно в номер буквально через десять минут, мы сели друг напротив друга и воткнули столовые ложки в огромную банку с клюквенным мороженым. — Помнишь, — начал Чон после трёх минут молчания, — ты спрашивала у меня дважды, почему я не могу жить один. — Помню, — ответила я, засовывая очередную ложку мороженого в рот. Складывалось ощущение, что я начинаю по-тихоньку трезветь. Неужели эта чудесная сладость оказывает на меня такой положительный эффект? — Пока я пьян, — откашлялся, приложив кулак к губам, — я хочу тебе рассказать причину, — он отбросил ложку чуть дальше от себя и уставился прямо на меня до ужаса пьяным взглядом. — Не знаю, почему, но я не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо, — и пожал плечами. Мне ничего не оставалось, как удивлённо таращиться на него. — Мне кажется, что ты думаешь, будто я живу с девушками просто для того, чтобы развлекаться с ними, но это не так. — Я не… Но парень даже и слова сказать не дал, перебивая на самом начале моей пламенной речи. — Тише, мышонок, не перебивай, — усмехнулся Чонгук и приложил указательный палец к своим губам. — Если бы я был на твоём месте, то подумал бы тоже самое. — Да не дум… — Мышка, ещё одно слово — я и дальше буду вести себя как невоспитанная свинья, приводящая к нам домой девушек на одну ночь. Только я хотела возразить, чтобы он перестал затыкать мне рот после каждой сказанной вслух букве, как услышала такое простое, но в тоже время тёплое нам. Неужели он действительно стал относится ко мне хорошо? Неужели действительно видит во мне не просто домработницу, стирающую его труселя, а сожительницу, с которой он чувствует себя хорошо? Почему-то это и вправду грело мою душу. — Вот и правильно, пока что помолчи немного, — улыбнулся и съел ещё ложку мороженого. Мне ничего не оставалось, как уставиться на Гука заинтересованным взглядом и слушать его рассказ. — На самом деле я не ожидал, что со мной может произойти что-то подобное, — на лице снова появилась усмешка. Однако в этот раз она была очень грустная. Парень поднял свои замученные и пьяные, но всё такие же безумно красивые глаза на меня и начал рассказывать свою историю. — Когда мне было двенадцать лет, у меня умерла мама, — от этой фразы у меня всё сжалось в груди, а руки начали слегка трястись без возможности нормально держать ложку, которой я ела мороженое. Я ожидала любого начала истории, но не такого. — Я очень тяжело перенёс её смерть, — было видно, как Гук сдерживал слёзы, но продолжал вести себя, как будто всё хорошо. — Для меня она была центром вселенной. Мама была единственным человеком, который поддерживал меня в абсолютно любой ситуации, — он улыбнулся, кажется, вспоминая своё безмятежное детство. — Однажды я разбил дорогущие папины часы, когда играл в футбол дома. Узнав об этом, мама просто погладила меня по голове и спросила, не поранился ли я, — лёгкая улыбка вновь появилась на наших лицах. — Однажды я притащил домой уличного котёнка, которого чуть не избили какие-то школьники. Когда я показал его отцу, он начал ругаться, говоря, что этот кот может разнести какую-нибудь инфекцию по всему дому. Ближе к вечеру мама вернулась домой и, услышав всю историю про этого котёнка, была безумно счастлива, что воспитала такого доброго сына, который даже животное в беде не оставит. » — Гук~и, какой же ты у меня хороший мальчик, — со слезами на глазах сказала женщина, крепко обнимая сына. — Я так рада, что ты вырос таким замечательным человеком, который готов помочь любому, — она села на корточки напротив Чона и оставила лёгкий поцелуй на его щеке. — Давай отвезём котика в больницу, пускай его посмотрят врачи, хорошо?». — Котёнок был полностью здоров, — улыбка Гука была действительно искренней, однако моё сердце продолжало болеть. — Я назвал его Пухляш из-за того, что он был слишком жирненький для своих трёх месяцев, — брюнет усмехнулся. — А где Пухляш сейчас? — решила спросить я не подумав. А вдруг котёнка тоже не стало? Вдруг я сейчас ещё больше травмирую Чона. — Он всё такой же толстый и ленивый, — засмеялся парень и продолжил есть мороженое, заставляя меня спокойно выдохнуть. — Он живёт у отца. Уж слишком папа привязался к этой шерстяной жопе. Души в ней не чает. Я тихонько посмеялась и продолжила смотреть прямо в глаза Гука. То ли это действие алкоголя, то ли я действительно не замечала, но какие же у него красивые глаза. Они такие наполненные различными моментами: и грустными, и счастливыми… Вот смотришь в них — и появляется стимул жить. — Подобных ситуаций было очень много. Мама меня безумно любила, ведь я был её единственным ребёнком, единственным сыном. И самое интересное, что она никогда не воспитывала меня так, будто мне все должны. Да, мама меня лелеяла, не давала в обиду, но всегда учила выпутываться из ситуаций не кулаками, а головой. Именно благодаря ей, я вырос хорошим человеком. И это была правда. Как бы ужасно Чонгук себя иногда не вёл, он всё равно в конце делает так, что ты не чувствуешь себя оскорблённым: либо выносит всё как шутку, либо просит прощения. На протяжении пятнадцати минут Чонгук рассказывал мне про свою маму. Рассказывал, как она всегда готовила сырники по утрам, как каждый раз вынимала нелюбимую петрушку из супа, который ему готовила домработница, и как засыпала с ним по ночам в обнимку, напевая различные мелодии из мультиков, которые любил брюнет. Мне так было приятно слушать, как он рассказывал о маме. Будто он говорил о самом драгоценном цветке, который выращивал долгое время. Однако у всего есть конец. — Но… Что с ней случилось? — очень тихо спросила я, боясь то ли разозлить Гука, то ли надавить на его больное прошлое. — Тринадцать лет назад шестнадцатого апреля она скончалась, — на глаза Гука будто упала белая пелена, заслоняя тот самый огонёк, который я смогла рассмотреть. — И я… Я виноват в её смерти… Секунда — и с помрачневших глаз парня начали идти слёзы. Они катились градом, не желая останавливаться ни на секунду. Чонгук моментально замолчал, полностью погружаясь в себя. Он лишь подмял под себя ноги и уткнулся носом в колени иногда всхлипывая. Я ни на шутку испугалась, ведь даже и подумать не могла о такой реакции парня. Я думала за тринадцать лет он смог смириться, смог отпустить прошлое, оставив только хорошие воспоминания. Но нет… Чонгук винит себя и не собирается переставать думать об этом. — Гук… Ты чего? — дрожащей рукой я попыталась дотронуться до плеча Чона, но тот лишь брезгливо дёрнулся, продолжая плакать. — Гук… Объясни, почему ты винишь себя? Я снова попыталась дотронуться до парня и в этот раз удачно. Чонгук больше не сопротивлялся, разрешая оставить мою ладонь на его содрогающемся плече. — Это из-за меня… — послышались тихие слова сквозь всхлипы. — Именно я в тот день попросил её забрать меня со школы, потому что не хотел, чтобы приезжал мой водитель. Ощущение, что слёзы начали катиться с ещё большей силой и скоростью. Мне было так больно смотреть на Чонгука, который, кажется, очень много лет держал все свои страдания в себе. Он боялся показаться слабым. Он боялся высказаться и заплакать при других людях, думая, что те просто назовут его тряпкой, которая не может совладать со своими эмоциями. И кто, чёрт возьми, придумал эту дурацкую фразу «мужики не плачут»? Оторвать бы этим поганцам языки… — Чонгук… — я аккуратно начала водить ладонью по его плечу. — Успокойся… Это не твоя вина, Гук. Это никак не может быть твоей виной, — мой голос дрогнул. Я из последних сил пыталась держаться, чтобы самой не заплакать, смотря на то, как Чон терзает себя изнутри. — Если бы я не попросил её забрать меня… Если бы я только не попросил… Она не попала бы в эту чёртову аварию. Она бы просто продолжала сидеть дома и готовить эти чёртовы сырники! Чонгук кричал. Он плакал навзрыд. Он бил кулаками по плитке, думая, что если она разлетится по кусочкам, то ему станет легче. Если бы это действительно было так, то я бы разрешила ему разбить всю плитку в этой стране… — Гук… Действительно не понимая, что делать и как успокоить Чона, мой пьяный мозг не придумал ничего лучше, чем силой опустить ноги парня на пол и крепко прижаться всем телом к нему, обвивая руками шею Чона, а ногами мужской торс. — Тише, Гук… Неожиданно для меня парень уткнулся носом в мою шею, крепко ухватился за талию обеими руками и продолжил плакать. Только в этот раз всхлипы были тише, что не могло не радовать. — Ты ни в чём не виноват, — тихо начала я, чувствуя, как парень сжимает моё платье. — Если бы мы могли решать судьбу человека, то разве мы не были бы Богами, м? — всхлипы стали ещё тише. Видимо, брюнету стало интересно, что я скажу ему. — Неужели ты думаешь, что настолько идеален, Чон Чонгук, что можешь решать, кого убьёшь, а кого спасёшь? — я усмехнулась, пытаясь хоть как-то раззадорить парня. — Думаешь, ты Бог? — Нет… — сквозь слёзы ответил Чон, прижимаясь к моей шее ещё сильнее. На самом деле, у меня уже живот в трубочку свернулся от такой близости с Гуком. Его горячие руки просто сводили с ума. Я уже молчу про бёдра, на которых сижу… Это не просто будоражит кровь… Это возбуждает. Это тяжело осознавать, но так оно и есть. Да, сейчас не самая лучшая ситуация для проявления таких эмоций, ведь я действительно сочувствую Чону, но разве я могу что-то сделать со своим телом, когда его обнимает невероятно красивый парень, от которого так и прёт сплошным сексом? Как бы не было тяжело, я умею держать свои эмоции под контролем. Умеешь же, Ким Суён? — Вот именно, Гук. Ты не Бог, — я снова погладила парня по голове, в надежде, что это успокоит его. — Ты не можешь решать чью-то судьбу. И ты абсолютно не виноват в смерти своей мамы… Чонгук молчал. Он даже не планировал отвечать, просто продолжал прижиматься к моей шее тихонько всхлипывая. В такой позе мы сидели молча десять минут, пока я не почувствовала шевеление чужих губ на своей шее, которая моментально покрылась мурашками. — После смерти мамы я жил с отцом шесть лет, — наконец-то послышался мужской голос. Я хотела обратно сесть на своё место, однако крепкие руки не дали мне этого сделать, продолжая удерживать меня в этой же позе. Я не была против. Если Чонгуку, легче говорить не смотря мне в глаза, то пусть будет так. — Когда мне стукнуло восемнадцать, я решил купить квартиру и переехать туда, — найдя какую-то ниточку на моём платье, парень начал с ней играться. Это умилило меня. Он выглядит таким чудесным ребёнком, которому просто не хватило внимания. — Но я не мог жить там один. Мне всегда было страшно. Как будто по ночам я слышал какие-то голоса, которые кричали мне «это ты виноват», — а вот и реальная причина, почему Гук всегда заставлял ночевать меня дома. — Я пытался прятаться от этих голосов. Но, как только я засыпал, мне снилась мама. Снились самые лучшие моменты с ней. Я каждый раз просыпался со слезами на глазах, веря, что это я виноват в её смерти. Я не знала, что мне говорить. Я не умею сочувствовать. Я не умею успокаивать людей. Единственное, что я могу сделать в данной ситуации, — просто обнять Гука ещё сильнее. — Спустя две недели проживания один я понял, что начинаю сходить с ума, поэтому решил каждый раз выпивать перед сном в надежде, что мне это поможет, — Чон уже не плакал. Он говорил тихо, но так грустно, что у меня заболело сердце. Я даже представить боюсь, как он сейчас чувствует себя, рассказывая мне всю историю с самого начала. — Вот только выпивать перед сном вошло в привычку, — парень усмехнулся, а позже тяжело вздохнул. — Благодаря алкоголю перед сном, я спал спокойно где-то полгода. Но потом мне стало мало одной бутылки пива. Я увеличил до двух. Но буквально через месяц их тоже стало не хватать… Я переключился на что-то покрепче, — внимательно слушая парня, я даже и не заметила, как с ниточки он перешёл на мои волосы, начиная играться уже с какой-то одинокой прядкой. — Сначала было вино. Через месяц виски и коньяк. Я начинал пить каждый день с пяти вечера, чтобы к одиннадцати ночи точно хорошо уснуть. Вот так я и ушёл в запой. Эх… — Чонгук снова тяжело вздохнул и продолжил крутить порядку волос на своём пальце. — Но меня спасли. Каким-то вечером ко мне в гости решил заехать Джуён. Он был просто в шоке, когда увидел меня пьяного возле телевизора и с пустой бутылкой коньяка в руке. Накричал на меня, сильно побил. Я тогда впервые в жизни в челюсть с кулака получил, — кажется, впервые за двадцать минут Чонгук улыбнулся. Я действительно почувствовала, как уголки его губ поднялись. Это заставило меня чуть расслабиться и улыбнуться в ответ. — Я безумно благодарен ему. Он был человеком, который вытащил меня из дерьма, в которое я самостоятельно окунулся. Джуён начал жить со мной, следил, чтобы я и капли алкоголя в рот не брал. Мне действительно было спокойно с ним, кошмары прекратились, да я, в принципе, стал счастливее. Вот только всё когда-нибудь заканчивается, — Чонгук резко уткнулся мне в шею и начал щекотать своим носом мне кожу, заставляя всё тело напрячься. — Извини, нос зачесался, — усмехнулся он, чувствуя, как я вся покрылась мурашками. — Нич…кхм… Ничего, всё нормально, — еле ответила я, понимая, что из нас больше всего сейчас смущён точно не Гук. — Продолжай. — Ты про историю? — усмехнулся. — Или про шею? Вот же ж зараза… — Кажется, тебе стало лучше. Уже шутки шутишь, — недовольно произнесла я, собираясь слезть с Гука и пересесть на своё место. — Прости, мышка, — парень крепко сжал моё тело, не намериваясь никуда отпускать. Почему-то это обрадовало. — Я просто пошутил, — снова аккуратно уткнулся в мою шею и начал крутить локон моих волос на пальце. — Пожалуйста… — его голос слегка дрогнул. — Давай ещё так посидим. Я давно не чувствовал себя так спокойно… Мы оба пьяные. Мы оба не особо соображаем головами. Тогда почему бы просто не оставить всё, как есть? Завтра будет новый день. Завтра мы будем вести себя как раньше. А сейчас… Сейчас пусть всё идёт так, как идёт. — Продолжай историю, Гук, — смирившись с неоднозначной ситуацией, я просто положила свою голову на плечо парня и внимательно слушала рассказ. — Через полгода Джуёну пришлось съехать. У него было много проблем с родителями, и я не мог заставлять его нянчиться со мной. Но буквально на следующий день он привёл какого-то парня и сказал, что теперь он мой сосед. Будет платить арендную плату и так далее. Я сначала скептически отнёсся к нему, потому что выглядел он как громила, который мог одним ударом разнести мою квартиру в щепки, — Чонгук начал смеяться, видимо, понимая, насколько абсурдно это звучит со стороны. — Это был Намджун. — Серьёзно?! — удивлённо спросила я, продолжая лежать на плече парня. — Так он же твой лучший друг, разве нет? — Вот так он и стал сначала моим любимым соседом, а потом и лучшим другом, — с улыбкой произнёс Гук и снова почесал свой нос об мою шею. — Извини, извини, — засмеялся он, заметив, как мои руки покрылись мурашками. — И вот так я и прожил с Джуном целых шесть лет. Он познакомил меня с его друзьями: Чимином, Юнги, Хосоком и Джином. Мы действительно стали не разлей вода. Все вечеринки и клубы были наши. Вот только потом все начали находить себе девушек. В том числе и Намджун. Три года назад он встретил Наён. Она действительно идеал девушки. Я не встречал ещё таких ангелов как она, — я даже и не знала, что Чон может так красиво отзываться о женском поле. Это впечатляло. — И вот настал роковой момент, когда Намджун решил жить с Наён, — Гук отпустил мои волосы и снова перешёл на ниточку. Он будто котёнок, честно слово. — Я переехал к Чимину. Где-то через неделю он меня выгнал, — усмехнулся. — Сказал, что я разбрасываю вонючие носки по всей квартире, — я начала смеяться. — Чего смеёшься? Я, что, действительно так делаю? — Если честно, то я уже задолбалась искать их. У меня каждый день квест «найди потерянный носок», — я снова засмеялась, чувствуя, как Чонгук делает тоже самое. — Прости… — хмыкнул и неожиданно прижал меня к себе ещё сильнее, кладя ладони на голую из-за выреза спину. — Теперь я буду складывать их в корзину для грязного белья. Если честно, то меня уже не особо волновало, что говорит Чонгук. Меня больше волновали его ладони, которые обжигали мою спину. С каких пор моя кожа стала такая чувствительная? — Но однажды мне пришла в голову мысль найти себе «соседку», — парень продолжил рассказал, даже не догадываясь о том, что я могу задохнуться из-за его горячих рук. — Было странно жить с кем-то незнакомым. Но спустя где-то семь девушек я привык, понимая, что по-другому я не выживу. А если и выживу, то уйду в запой. — А где сейчас эти девушки? Почему они были уволены? — я старалась хоть как-то отвлечь себя, чтобы не думать об этих чёртовых руках. — Несколько в меня влюбились, несколько отвратительно готовили, другие не умели банально пользоваться стиральной машинкой. В общем, я долго мучался, чтобы найти ту, которая совсем справится. — И неужели нашёл? — усмехнулась я. — Да, — серьёзно ответил Чон. — И сейчас она сидит на мне. — Айщ! — я ударила парня по плечу. — Почему всё, что ты говоришь, звучит так похабно? Чонгук тихонько посмеялся, продолжая обнимать меня за талию. — Я не железная, Чон Чонгук. Я не всегда могу держать себя в руках, когда пьяная, — вдруг выдала я и выпрямилась, смотря парню прямо в глаза. Я не знаю, что сподвигло меня сказать ему это, но… Предупреждён разве не значит, что вооружён? — Я тоже не железный, мышка, — тихо произнёс он и, посмотрев в мои глаза, отвёл взгляд в сторону. — Думаешь, я могу оставаться спокойным, когда на мне уже тридцать минут сидит красивая девушка? Думаешь, мне сейчас легко? — Я не… — Я действительно нахожусь на грани, Суён, — так и не поднимая взгляда, сказал Гук, что заставило меня задуматься: не спровоцировало ли его моё такое странное поведение? — Я даже в глаза тебе не мог смотреть, когда рассказывал свою историю, потому что понимал, что не дорасскажу. Что сорвусь. Я начала чувствовать себя виноватой. Будто я дала какие-то ложные надежды. Хотя об этом и речи идти не может. — После того, как ты поцеловала меня, — я громко сглотнула, не думая, что он снова вспомнит тот вечер, — у меня ещё ни разу не было девушки. Сколько уже прошло? Около двух недель? — я просто молчала, пытаясь понять, к чему он клонит. — Я и сам не понимаю, почему… — запнулся, громко выдыхая. — Почему после того вечера я не могу ни с кем спать? Почему у меня в голове лишь картина, как ты подбегаешь ко мне и целуешь? — Чонгук… И меня снова перебили. — Ким Суён, — достаточно серьёзно сказал Гук, из-за чего моё тело снова напряглось. И что вообще со мной делает его чёртов голос? — Сейчас ты должна принять решение, — он резко поднял голову и посмотрел в мои глаза. От этого взгляда у меня закружилась голова. Было ощущение, что он смотрит прямо в душу. — Какое решение? — тихо спросила я, боясь даже шелохнуться. — Либо ты сейчас встаёшь и уходишь в свою комнату, либо… — он крепко сжал челюсть, а вместе с ней и мою талию, которая и так уже приятно ныла от его цепких пальцев. — Либо остаёшься со мной. В одной комнате. На всю ночь, — мои щёчки моментально загорелись ярким пламенем, а низ живота скрутило ещё больше. Что он вообще говорит? — Я не знаю, что будет происходить. Я за себя не ручаюсь, — он прожигал во мне огромную дыру, дожидаясь, пока я хоть что-то скажу. Но… Мне как будто оторвали язык. Я и слова не могла произнести, сидя на бёдрах Гука. Мой мозг просто кипел. Кажется, он не способен переварить всю информацию, которая поступила за сегодняшний день. — Если ты не ответишь через минуту, то я приму решение за тебя, — прикрыв глаза, прошептал Чонгук и снова опустил голову. — И оно будет в мою пользу. Минута длилась бесконечно. Но даже за эту бесконечность я так и не решила, что мне ответить, поэтому не придумала ничего лучше, как просто промолчать, сидя на парне. — Суён…? И снова этот хриплый голос, сводящий с ума. Что со мной стало? Почему я так реагирую на него? — Я… — Прости, — неожиданно, кажется, для обоих сказал Чонгук и резко встал с пола вместе со мной. — Алкоголь затуманил мой мозг, — наигранно усмехнулся и поставил меня на ноги, аккуратно поправив подол платья. — Пожалуйста, забудь то, что я сказал. За меня говорил тестостерон, — он ещё раз усмехнулся и, почесав голову, двинулся в сторону ванной. Почему-то фраза «за меня говорил тестостерон» зацепила меня больше, чем само предложение остаться на ночь в его комнате. Неужели он воспринимает меня как объект для снятия напряжения? — Ты просто хотел переспать со мной? — усмехнувшись спросила я, перед тем, как Чон успел зайти в ванную. Он остановился, но не обернулся. — То есть ты серьёзно просто хотел переспать и всё? — Я этого не говорил, — наконец-то ответил он, слегка повернув корпус тела. — Но подумал, да? — я опять усмехнулась, не веря, что после всего, что между нами произошло за этот вечер, он мог предложить что-то подобное. — Ну ты и урод, Чон Чонгук. Желваки на его скулах заиграли, они явно были недовольны сказанной мною фразой. Парень посмотрел на меня так, как будто видит впервые и сказал: — Мышка, думай, что хочешь, но не выставляй меня насильником, который готов отыметь любую, — и скрылся за дверями ванной. Потерев виски, пытаясь переварить всю информацию, я присела на диван. Уж слишком тяжёлый день. И не менее тяжёлый вечер. Стоп… В смысле «готов отыметь любую»? То есть я для него ещё и какая-то любая проходимка, с которой можно просто переспать? Ну уж нет, Чон Чонгук, ты совсем уже оборзел. Моментально вскочив с дивана, я побежала в сторону ванной. Секунда — и дверь открыта, благо замки в нашем номере сломаны. И я впервые рада этому. — Эй, придурок! Крикнула я и начала искать глазами Чона, который уже собирался снимать штаны. — Ты чего вламываешься? Совсем головой поехала? Вся моя смелость куда-то испарилась, как только я увидела полуголого Чонгука. Он действительно выглядел превосходно. Каждый кубик пресса выглядел будто нарисованный, а медленно поднимающаяся, то опускающаяся накаченная грудь наглядно показала мне, почему брюнет так популярен среди женского пола. А эти руки… Сразу вспомнилось, что именно они буквально пять минут назад прижимали меня к этому накаченному телу. Тяжело было признавать, но Чонгук с каждым днём становился всё лучше, всё красивее. И как он, чёрт возьми, делает это? — Ау! — он трижды щёлкнул пальцами возле моего лица. — Дар речи потеряла? — Чонгук, ответь мне на вопрос… — серьёзно начала я, заставляя ранее весёлого парня напрячься. — Ты же не думаешь, что я «любая»? Ты же не относишься ко мне так, как ты относился к прошлым соседкам? Парень чуть подрасслабился и улыбнулся. — А разве не видно, как я отношусь к тебе? Разве не замечаешь, как я прощаю тебе всё то, что не прощаю другим? — Не отвечай вопросом на вопрос, — недовольно сказала я, продолжая бросать мимолётные взгляды на накаченное тело. — Видишь? Даже сейчас, — усмехнулся Чонгук и почесал голову. — Ты высказываешь свои недовольства, а я стараюсь подстроиться. Разве не должно быть наоборот? — Чонгук, тебе так сложно ответить на мой вопрос? Тяжело вздохнув, парень подошёл ко мне вплотную, поднял указательным пальцем мой подбородок, чтобы я смотрела ему прямо в глаза, и сказал: — Нет, мышка, ты не «любая». Ты далеко не «любая». И да, я не отношусь к тебе так, как к другим. Я отношусь к тебе как к маленькой беззащитной девушке, которую даже пальцем трогать нельзя, потому что может исчезнуть, — я даже не знаю, что сейчас выражает моё лицо. Удивление? Страх? Недовольство? А может радость? Или я вообще как камень? — Ты довольна, что я ответил на твои вопросы? — я лишь кивнула головой. — А теперь можешь выйти? Я не могу находиться с тобой в маленькой комнатке, когда ты в таком платье. — Мне его снять? Господи, что творит со мной алкоголь? — Ты издеваешься, Ким Суён? — стиснув зубы, спросил Чонгук, осматривая меня с ног до головы. — Пожалуйста… — прикрыл глаза и вздохнул. — Я не хочу портить отношения между нами. Мы сейчас оба пьяные. Не понимаем, что творим. Умоляю тебя, мышка, уйди… — жалостливо попросил парень, заставляя меня придти в себя. Действительно, что я творю вообще? — Прости, — искренне извинилась я и двинулась в сторону выхода из ванной, слыша, как тяжело дышит парень. — Можно последний вопрос, раз сегодня ночь откровений? — Только последний. — Почему ты не целуешь девушек в губы? — Самый искренний поцелуй последний раз я получал только от мамы. А эти девушки… Они не искренние. И все их поцелуи — сшлошная ненужная похабщина, которая мне не интересна. — Тогда почему…? — Почему я поцеловал тебя в тот вечер? — усмехнулся Чонгук, внимательно рассматривая меня. — Отвечу честно, что не знаю. Думаю, что я ответил интересом на интерес. — В смысле? — то ли я ничего не понимаю, то ли он непонятно говорит. — Ты поцеловала меня из любопытства, и я сделал тоже самое. — Я тебя поняла, — натянуто улыбнувшись, я схватилась за ручку двери. — Спокойной ночи, Чонгук. — Спокойной ночи, мышка. Это были чисто формальности, ведь каждый из нас понимал, что ни о какой «спокойной» ночи даже и речи идти не могло. Я действительно запуталась…