Под стечением обстоятельств

С самого начала эта идея обещала быть провальной. Наверное правильно говорят, что не нужно делать поспешных и необдуманных решений, когда ты на эмоциях. Сейчас у Натаниэля и так проблем было выше крыши, за ним ведут слежку, и он это знал, но тем не менее это не остановило Веснински от похода в частный клуб. Проблемы с бизнесом, с людьми отца — всё это настолько резко и беспощадно навалилось на голову, что Натаниэль часто не выдерживал и просто сбегал на часик второй, только чтобы его никто не трогал хотя бы это время. Конечно, от проблем не убежишь, но можно сделать хотя бы вид. Вот и сейчас Веснински решил поступить так вновь, только упустил одну очень мелкую, но важную деталь — люди отца на свободе и наверняка этот вечер окажется чересчур опасен. Однако в то время, парню было всё равно на это. Сейчас была одна цель — напиться и уйти в несуществующую эйфорию. Пробравшись сквозь разгорячённую толпу опьянённых людей, Натаниэль прошёл к барной стойке, делая вид, что не замечает двусмысленных взглядов некоторых персон, которые стояли либо поблизости танцпола, либо восседали за барной стойкой, как он. Веснински пришёл сюда не за этим. — Виски, — кинул Натаниэль бармену, параллельно забираясь на барный стул, — самый крепкий. Молодой паренёк за стойкой усмехнулся, прежде чем начать выполнять заказ. Он был благодарен, что тот не стал начинать диалог, ибо сейчас Натаниэль не был настроен на разговоры по душам. Пока бармен ловко выполняет заказ, Натаниэль устало откидывается на спинку, прикрывая глаза, будучи не в силах сдержать усталый стон, стараясь сосредоточить внимание на ритмичных битах музыки и разноцветных огнях, что рябили глаза, а не на ощущениях. Как заебало. — Тяжёлый день? Бархатный голос вывел его из пессимистичных мыслей, но глаза он так и не раскрыл, считая это не нужным. Всё идёт словно в клишированном американском фильме, так что этот человек явно не достоин его внимания. Натаниэль пришёл сюда расслабиться, а не смотреть на то, как ему строят глазки, и интересуются его «тяжёлым днём». — Тебя ебёт? — откровенно спрашивает Веснински, потихоньку начиная привыкать к громкой музыке. — А вежливости так и не прибавилось. Натаниэль чуть было не переворачивается со стула, наконец распознавая этот голос. Раскрыв глаза, Веснински пытается сделать как можно более непроницаемое лицо и показать, что его не капельки не смутило, что он только что нагрубил боссу. Ох, нигде его не могут оставить в покое. Даже в таком холопском месте, как клуб. — Что же вы, господин, в таких местах расхаживаете? — Натаниэль чуть усмехнулся, поворачивая голову вбок, где сидел Морияма, — Не боитесь, что могут ненароком напоить или ещё что похуже? Откровенная насмешке в голосе сочилась, и Натаниэль даже не пытался её скрывать, чтобы сохранить хоть капельку уважения. Что уж, раз начал, то заканчивай. Здесь нет босса и подчинённого — здесь, в стенах ночного клуба, есть Натаниэль и Ичиро. — То же могу спросить и у тебя, — Морияма вновь решил использовать свой старый трюк, впиваясь серыми глазами в голубые, что слегка блестели в неоновых лучах, — Разве я тебя не послал с утра на переговоры с инвесторами? Натаниэль сжал челюсть сильнее, а глаза опасно блеснули. Не стоит. Ведь именно эти переговоры довели Веснински до такого состояния и заставили пойти в чёртов клуб, думая, что это единственный выход из ситуации. — Не упоминайте, — обманчиво мягко попросил парень, усмехаясь прямо в лицо японцу, — Скажите мне спасибо, что я не снял с них кожу и не развесил сушиться прямо в этом офисе. Ичиро чуть скривился, после чего отвернулся на стуле в сторону, разглядывая толпу, как будто бы забывая о существовании парня. Однако скоро и Натаниэль забыл, когда перед его глазами появился стакан с янтарной жидкостью, и, не теряя времени, он уже преподнёс долгожданный виски к губам, пока не был остановлен голосом: — Не пей это, — чересчур серьёзно проговаривает Морияма, каким-то образом оказываясь рядом с ним. — С какой такой радости? — продолжает насмехаться Веснински, покачивая в разные стороны бокал, — Моё рабочее время закончилось пару часов назад, так что извольте. Стоящий рядом Морияма не успел и рта открыть, как Натаниэль опрокинул стакан в себя, звонко ставя его на мраморную поверхность барной стойки. Ичиро буравил его взглядом, на который Натаниэль никак не реагировал, а лишь посмотрел на бармена, что уж очень подозрительно покосился на них, после чего скрылся из вида. — Мне это не нравится, — угрюмо заключает Ичиро, взглядом проследив за удаляющимся пареньком, перед тем как вновь вернуть своё внимание на него, — ты должен быть более аккуратен в подобных местах. Натаниэль тихо фыркает и хочет подозвать бармена к себе, но резко закружившаяся голова не дала ему и с места сдвинутся. В глазах чуть потемнело, а яркие до того огни прожектора стали чуть более расплывчатыми. Неужели его так понесло от одного бокала виски? Пока Ичиро разглядывал кого-то в толпе, это дало Натаниэлю фору. Резко подскочив со стула, чудом не упав при этом на колени, Веснински быстрым шагом направляется в другую сторону клуба, где находилась лестница на второй этаж. Музыка стала отбивать в ушах глухой ритм, а в животе откуда-то стали зарождаться бабочки, стягивая паховую область. С этого момента он начал подозревать, что что-то здесь не так. Быстро настолько, насколько это вообще возможно, парень поднялся на второй этаж, где были размещены вип-ложи, и было всё более и менее приглушённо и тихо. Натаниэлю срочно нужно было место, где никого нету, ибо не понятно откуда взявшееся эрекция, выпирающая из-под узких брюк, возрастала с каждым разом, а разум дурманился всё больше. — Сука, — выдыхает Натаниэль, опираясь рукой об гладкую поверхность стены, прежде чем медленно скатится на пол, держась за паховую область, что неистово стягивала. Натаниэль был удивлён, как ещё держится и искренне радовался тому, что людей на втором этаже не было, ибо избежать непоправимое стало бы невозможно. Такого ярого желания секса из неоткуда у него никогда не появлялось, и Веснински вообще не понимал, откуда оно взялось. Всё стало на свои места, когда затуманенный разум Натаниэля вспомнил про бармена, который уж очень подозрительно часто осматривался по сторонам и как быстро удрал, стоило подать заказ. Не хотелось признавать, но похоже Ичиро оказался в чём то прав… — Натаниэль! Блять только не он. Веснински даже не стал поворачиваться на знакомый голос, продолжая сидеть на полу, и вообще стараясь сосредоточить своё внимание на чём то менее развратном, но получалось откровенно говоря херово. Переключиться на что-то миловидное сложнее, когда у тебя в живот упирается вставший член. — Что с тобой? — на удивление спокойный голос Мориямы прозвучал где-то сзади и в близи, после чего Натаниэль почувствовал, как его подхватывают под руку, поднимая. — Я… — Веснински поднялся, поворачиваясь лицом к японцу, который пытался понять, что происходит. — Я не знаю, что он там тебе подсыпал, но мои люди уже разбираются с этим делом, это так просто не сойдёт им с рук… Натаниэль просто не мог сосредоточится на словах Мориямы, что тот говорил. Они звучали отдалённо, будто в тумане, тем более он был слишком занят рассматриванием Ичиро. В близи его лицо, на которое вечно спадали смоляные пряди не уложенных волос, приобретало более блеклый оттенок, а серые глаза бегали по лицу рыжего парня, будто что-то выискивая. Его чёрный пиджак расстёгнутый на несколько пуговиц, обтягивающий стройное тело и строгие брюки — заставили эрекцию Натаниэля неприятно напомнить о себе. Всё это на данный момент настолько сильно манило, что Веснински просто позабыл о всех правилах приличия и прочее дребедени. Чёртов наркотик. — Натаниэль Веснински, — отчётливо произносит Ичиро, отчего рой мурашек проходится по спине, — ты меня вообще слушаешь? Не слушал. Знал бы Ичиро какой именно наркотик решил подсыпать один придурок ему в стакан — давно бы наверное убежал куда подальше, даже если это не в его репертуаре. — Натаниэль, — голос Ичиро отозвался эхом в ушах, и ему пришлось поднять голову со вздымающей груди японца на бледное лицо, — Мне отвезти тебя домой? Тебе бы отдохнуть. — Хочу тебя. — Что ты сказал? Тормоза слетели окончательно, когда Натаниэль яростно впился в губы Мориямы, едва не сбивая второго от неожиданности с ног. Положив обе руки на плечи мужчины он толкнул его к стене, прижимая всем своим телом, пока губы забвенно исследовали другие, так, как будто от этого поцелуя зависела жизнь. — Натаниэль, что ты творишь? — рвано спросил Ичиро, с силой оторвав от себя парня, — Я понял кажется. Помутневшими от похоти глазами Натаниэль опустил взгляд туда, куда смотрел Ичиро. Член впивался в грубую ткань брюк, доставляя дикий дискомфорт и боль, а в животе был настоящий ураган из бабочек. — Мне… — Давай я тебя отведу в комнату? Ты там справишься со своей проблемой, а потом я тебя отвезу домой, — Морияма осмотрел Натаниэля, чьи щёки слегка горели, а грудь тяжело вздымалась от нехватки воздуха, — Пошли. Морияма выбрался из захвата Веснински, отдаляясь от парня, чтобы, кивнув головой, пойти в сторону вип-лож, которые находились в конце длинного коридора. — Постой! — Натаниэль резко ухватился за его руку, не давая Ичиро и шага сделать, — Не уходи, пожалуйста. Ичиро не веря покосился на Натаниэля, который выглядел чересчур разбито, а от нетерпения едва не подпрыгивал на месте. Такого Веснински-младшего он видит впервые, и поэтому не совсем понимает, как себя в таких ситуациях нужно вести. С одной стороны он может закрыть его в комнате-кабинки, чтобы тот самостоятельно справился со всем, но с другой — навряд ли ему этого хватит. — Ты не понимаешь, что говоришь, Натаниэль, — Ичиро попытался откинуть руку парня, сам не замечая, что не приложил больших усилий для этого, — Ты не трезв. — Ты мнёшься как пятнадцатилетний девственник, — гадко усмехнулся Натаниэль, сверкая мутным взглядом. Удивительно, что даже при такой ситуации у него получается ехидничать, — Не осилишь меня в таком состоянии? Ох, а я думал, выдержка у Вас куда больше. — Молчи. — А то что? — Натаниэль незаметно подходит ближе, находясь в паре миллиметров от напряжённого лица мужчины, чтобы прошептать на японском прямо в губы: — Мой лорд, Вы выглядите разозлённым. Ну же, получите то, чего так долго желали. Ичиро настолько резко срывается, что у Натаниэля разом все слова отпадают. Удивительно, стоит лишь выбрать нужные рычаги, чтобы завладеть кем-то. Ведь не прошло и секунды, как он был грубо прижат ко всё той же стене, пока губы Ичиро впились его собственными, затягивая в продолжительный поцелуй. Всё это было так прекрасно, что Натаниэль просто не мог сдержать протяжной стон в рот Мориямы, пока тот всё больше углублял поцелуй. Японец не давал ему времени на передышку, а дышать становилось всё труднее, когда разгорячённое тело было прижато между стенкой и Ичиро, а чужие губы просто не позволяли ни на шаг отстраниться. Руки Натаниэля, дабы найти хоть какую-то опору, переместились на плечи мужчины, когда он, не разрывая поцелуя, переложил свои на талию, прижимая к себе. Голова уже была не в силах мыслить разумно, а эрекция сжимающая буквально со всех сторон доставляла жуткий дискомфорт. И чтобы хоть как-то намекнуть Ичиро остановится, он прикусил его губу, и тот кажется понял намёк. С придыханием отстраняясь от покрасневших губ, Морияма нетерпеливо берёт парня за локоть, придерживая, чтобы тот не упал под влиянием возбуждения. В какую сторону повёл его Ичиро, Натаниэль не знал, ибо в тот момент он не мог думать не о чем кроме одного. Он желал этого мужчину так, как не желал никого другого. В периферии осознания Натаниэль помнил, как Ичиро заталкивает его в небольшую комнату, которая была обрамлена вокруг бархатными диванчиками, а напротив них стоял чёрный прозрачный столик. Веснински не успел разглядеть ничего больше как и из-за тёмного освещения, так и из-за Мориямы, который упал на диван, расслабленно откидываясь на мягкую спинку. — Тебе вроде не терпелось, — напомнил Ичиро, пальцем поманив к себе. Его чёрные волосы слегка растрепались, а лицо приобрело розоватый оттенок, отсвечивая в кромешной темноте комнаты. Глухо простонав он опустился на колени Ичиро, перекидывая одну ногу через бедро. Одна его сторона сгорала от желания и просила большего причём немедленно, а другая же наоборот: желала как можно дольше и медленнее насладится этим мужчиной. Рука Натаниэля скользнула по его щеке, поднимаясь выше и зарываясь пальцами в смоляные волосы, дабы притянуть для ещё одного, уже более медленного, поцелуя. Однако таким он был недолго — почти сразу Ичиро ворвался языком в его рот, проходясь по дёснам и оглаживая обратную сторону щеки. Он протяжно простонал в губы, когда его член столкнулся с нарастающей эрекцией мужчины. Наркотик с каждым новым и незамысловатым движением Ичиро действовал на тело всё больше, а каждый участок кожи стал в разы чувствительней, отзываясь неистовой дрожью по всему телу. Хотелось стонать и извиваться, просить Ичиро о большем, и Натаниэль действительно не понимал, как ещё держится. Возможно, он об этом будет жалеть и не раз, но пока это не имеет никакого значения. Не когда руки Ичиро властно обивают его талию, прижимая к себе впритык, а его губы оставляют видимые отметки на шее, переходя на ключицу. Дрожащими пальцами Натаниэль расстёгивает мелкие пуговицы на рубашке Мориямы, пока тот незаметно пробирается рукой к его брюкам, звонко снимая пряжку кожаного ремня. Когда пальцы Мориямы поддели нижнее бельё, Натаниэль крупно вздрогнул, потому как не ожидал горячей руки на своём налитом кровью члене. Веснински успел проклясть придурка, что подсыпал ему наркотик в стакан, ибо каждое движение Ичиро заставляло его извиваться и отдавалось в сто раз чувствительней, отчего хотелось ещё и ещё. Пока рука Мориямы активно работала с его членом, Натаниэль всё же смог до конца расстегнуть рубашку мужчины, пальцами пробегаясь по оголённым участкам кожи. Спускаясь к паху, он сжал сквозь ткань брюк эрекцию, за что получил протяжной стон, что смешался с его собственным, стоило Ичиро провести большим пальцем по чувствительной головке. — Сними свои блядские брюки, — горячо прошептал Натаниэль Ичиро на ухо, подаваясь бёдрами на встречу руке. Рык, что издал Морияма попутно избавляясь от ненужной ткани, чуть приподняв его, — заставил Натаниэля прикусить губу, чтобы сдержать усмешку. Вдруг рука Ичиро прекратила своё движение, сжимая член у основания, заставляя Натаниэля издать разочарованный стон, утыкаясь носом в его шею. Запах парфюма Мориямы дурманил получше, чем афродизиак в его теле, ведь его хотелось запомнить и никогда не забывать. Веснински внимательно наблюдал за тем, как Ичиро приспускает его бельё, стараясь не обращать внимания на боль внизу паха, пока тот свободной рукой подбирается к лицу Натаниэля. Он прикрыл глаза, чувствуя, как два пальца Мориямы требовательно нажали на нижнюю губу, пока парень не понял намёк, свободно впуская два пальца в себя, обильно смачивая слюной. — Хороший мальчик. Смотря голубыми глазами, чья радужка была почти не видна, он втягивает щёки, приподнимая голову, прежде чем отстраниться от пальцев. Натаниэль был готов поклясться, что видел, как качнулось горло Ичиро, пока тот поднёс пальцы к его отверстию, резко введя один палец. Парень что-то непонятно простонал, прильнув губами к губам напротив, чтобы отвлечься от разрабатывающих его пальцев. Вторая фаланга вошла чуть более плавно, заставляя его отстраниться от губ, чтобы вдохнуть воздуха, которого, казалось, не было совсем. Член ныл и просил разрядки, однако рука, сжимающая его прям у основания не давала сделать желанного, а лишь доставляла приятную боль. Ичиро его дразнил и огонёк в глазах давал этому прямое подтверждение, поэтому Натаниэль решил взять всё в свои руки. Пока пальцы в нём не прекращали движения, Веснински изъял эрекцию мужчины из-под боксёров слепо проведя пальцем по уретре. Сдавленный звук, который издал Ичиро ему в ухо, а пальцы в нём на мгновение потеряли ритм — подсказали, что Натаниэль выбрал нужную точку. Самостоятельно насаживаясь на фаланги, он затягивает Ичиро в очередной мокрый поцелуй, задыхаясь от того, как их члены соприкоснулись. — Думаю, ты готов, — хрипло произнёс Ичиро, доставая контрацептив из кармана брюк, нетерпеливо раскатывая по своему твёрдому члену. Веснински мысленно ликовал, ибо ждать больше он был не в силах. Давясь собственным стоном, когда пальцы резко вышли из него, Веснински обвил руками шею мужчины сильнее, перед тем как почувствовать головку члена у своего входа. Постепенно насадится не получилось из-за банального нетерпения, потому спуск получился грубым и рваным, принося боль, но возбуждение так или иначе вставало на первый план, не уступая место трезвым мыслям. Глубоко дыша в приоткрытые губы Ичиро, Натаниэль слегка сморщился от боли, на что Морияма быстро отвлёк его своими губами, что захватили молочную кожу шеи, оттягивая зубами. Натаниэль не знал, куда себя деть: пойти навстречу члену или губам, но Морияма походу решил уже за него всё. Переложив руки на талию парня, он приподнял бёдра наверх, едва не сбивая с ног Натаниэля от неожиданности. Прикусив губу, он просто старался не вскрикивать каждый раз, когда Морияма задевал комок нервов внутри, благодаря чему его собственная эрекция ныла всё больше. И без того в маленькой, душной комнате стало в несколько раз горячее, а тяжелое дыхание обоих и нередкие стоны заполнили всё пространство до краёв. Натаниэль старается подаваться навстречу точным толчкам Ичиро, но усталость говорила сама за себя, оставляя Натаниэлю лишь сдаться под напором мужчины, держась за его шею. — Позволь мне, — хрипло выдыхает Натаниэль на ухо Ичиро, ведя носом по мокрому виску мужчины, сталкиваясь с очередным несдержанным толчком. Красноречивое молчание Мориямы ясно дало понять, что ему этого не дадут. С выдохом отстраняясь от мужчины, Натаниэль откидывает голову назад, одной рукой ведя по своей шее и ниже, прекрасно зная, что Ичиро смотрит. Веснински слышит, как мужчина издал утробный рык, насаживая его бёдрами до основания своего члена, отчего Натаниэль громко вскрикивает, вновь сосредотачивая свой взгляд на серых глаз. — Не смей прикасаться к себе, — цедит Ичиро Натаниэлю на ухо, одной рукой перехватывая руки парня и занося их за спину. Если бы не выдержка — Натаниэль уже давно бы заскулил, но сдаваться так просто не хотелось, ведь Морияма только этого и ждёт. Приближаясь к лицу японца, он сталкивается с ним губами в смазанном поцелуе, позволяя Морияме вколачиваться в его тело так, будто бы он был накачен виагрой, а не Натаниэль. Не прерывая поцелуй, он чувствует, как толчки стали более обрывочными, а руки отпустил его собственные — Ичиро тоже был на грани. Зарываясь в чёрные, слегка мокрые, волосы он тянет его на себя, позволяя лицу японца уткнуться в его шею делая последнии глубокие выпады, которые точно пронзают простату Натаниэля, что стало последней каплей, перед тем как обильно кончить на живот, с наслаждением слушая хриплый стон Ичиро, что излился в презерватив следом. — Блять, — обрывочно выдыхает Натаниэль, будучи не в силах встать с чужих коленей. Он ответно утыкается носом в шею мужчины, давая друг другу минутку отдышаться и привести мысли в порядок. Веснински стало в разы легче, однако в кромке подсознания всё ещё мелькают неприличные картинки, которые заставляют пах едва заметно зудеть. — Ты как? — отдалённо спрашивает Ичиро, помогая парню слезть со своих коленей, выходя из ватного тела с едва слышным стоном. — В норме. Веснински наклоняется, чтобы забрать одежду с пола и хотя бы накинуть поверх себя рубашку. Он слепо застёгивает несколько пуговиц, перед тем как упасть рядом с, уже куда более собранным и почти полностью одетым, Ичиро на диван. Его небрежность выдавала лишь чуть смятая рубашка и волосы, что находились в полном беспорядке от рук Натаниэля. — Ты сейчас не поедешь домой один, — серьёзно проговаривает Морияма, поворачивая голову в его сторону, — афродизиак может проявить себя вновь. — Волнуешься, что я найду такого, как ты? — устало усмехается Натаниэль, откидываясь головой на колени мужчины. — Такого, как я ты не найдёшь. Веснински непроизвольно улыбается, перед тем как прикрыть глаза, ощущая как пальцы Ичиро зарываются в его запутанные пряди, перебирая и иногда касаясь кожи головы. Возможно, он в очередной раз сделал ошибку, и завтра будет метаться от Мориямы, однако это будет потом. А Натаниэль привык проживать сегодняшним днём и не париться за то, что будет завтра. Сейчас его ничего не беспокоит, пока руки перебирают волосы на его голове, и они правда успокаивают, как бы сильно не хотелось признавать себе.