Первый вальс

Быть Предвестником — дело непростое. Это не только большая ответственность, куча обязанностей, за выполнение которых ты отчитываешься перед самой Царицей, гора бумажной работы, ужасно скучной и утомительной. В список дел каждого Предвестника также входили посещения официальных мероприятий, и эту часть своей работы Тарталья ненавидел больше всего. Выросший в деревне, он был далек от традиций высшего общества. Слово «этикет» Тарталья впервые услышал в пятнадцать лет, когда Пульчинелла готовился к важной встрече с послом из Фонтейна. У него было хорошее настроение, и он решил научить Аякса некоторым основам. Хотя, как позже признал Пятый Предвестник, все правила, которые он так усердно объяснял, были забыты, как только Аякс отвлекся на мысли о сражениях. Однако вечно бежать от нудных правил не получилось. Когда Её Величество подарила Тарталье титул Одиннадцатого Предвестника, в столице Снежной был объявлен бал в честь этого знаменательного события. В тот день над Чайльдом нависла огромная проблема — он совершенно не умел танцевать. Пульчинелла готовил его к будущему титулу: давал самые сложные миссии, поручал руководить некоторыми отрядами солдат и даже показывал ему очень важные документы и учил в них разбираться. — Как же я мог забыть про уроки танцев? — Пятый Предвестник задумчиво смотрел на Аякса. Он так сильно радовался тому, что в Фатуи наконец-то появится Предвестник, которого привёл не Педролино, что пропустил такую важную часть обучения. — Сколько времени у нас есть до бала? — Одна неделя, господин… — Аякс запнулся, обдумывая, как ему теперь стоит обращаться к Пульчинелле. — Теперь ты можешь просто называть меня по имени, Тарталья, — Пятый Предвестник улыбнулся, а потом встал из-за стола и направился к двери. — Кажется, я кое-что придумал. Пойдём за мной. Пульчинелла повёл Аякса по уже знакомым коридорам — в последнее время он часто посещал Заполярный Дворец: как Предвестнику, ему выделили небольшое крыло, и Тарталья должен был перевезти сюда свои вещи и своих подчиненных. Проходя путь к тронному залу, Пятый неожиданно свернул направо, и Чайльд удивленно рассматривал ещё не известную часть здания. Впереди показалась небольшая дверь, совсем непримечательная, как будто за ней скрывается какая-нибудь скромная каморка, но на самом деле, эта дверь была потайным входом в одну из самых красивых комнат. Бальный зал Заполярного Дворца поражал своим величием: дорогой паркет из дуба был выложен с идеальной точностью, большие окна украшались витражами и шторами, сшитыми из лучшего шелка Фонтейна. Здесь проводились роскошные приемы немногочисленных гостей Снежной и праздники. Чайльд выбежал в середину зала, рассматривая расписанный потолок. Сюжет фресок был хорошо известен — на каждом фрагменте были изображены чудовища Бездны и обычные люди: рабочие, солдаты тогда ещё слабой и немногочисленной армии, матери и дети, которые смело давали отпор всем тварям. Пульчинелла однажды рассказывал, что художник, написавший эти фрески, во время своей работы спросил у Её Величества, а нужно ли показывать гостям все ужасы войны с Бездной, на что Царица ответила: — Не помня то, что было вчера, нельзя сделать что-то завтра. Подвиг снежан будет чтиться вечно. Рассматривая убранство зала, Чайльд даже не заметил, как Пятый Предвестник вышел — он до сих пор не мог поверить, что сейчас, будучи Авангардом Фатуи, он может позволить себе увидеть, потрогать и даже купить роскошь. Она не то чтобы интересовала Тарталью — сражения были куда занимательнее, но осознание открывшихся возможностей будоражило всё тело. Чайльд понял, что теперь он наконец-то сможет купить Тоне то платье, которое она увидела на ярмарке; Антон получит коллекцию книг про историю Снежной, а Тевкр, еще совсем маленький мальчик, так обрадуется, когда Аякс вручит ему небольшую фигурку Одноглазика. Он наконец исполнит мечту своих младших — он наконец подтвердит свой, возможно, наивный, но самый дорогой сердцу титул — «самый лучший старший брат!» — Извини, что заставил тебя так долго ждать, но зато, — Тарталья моргнул и посмотрел на Пульчинеллу. За Предвестником появился уже знакомый Чайльду человек, — я нашел для тебя лучшего учителя танцев. Синьора. Конечно, Тарталье доводилось слышать о ней во время своей службы, а на церемонии посвящения в Предвестники он впервые увидел её. Холодная, гордая и величественная — Чайльду было не по себе в её присутствии. — Здравствуйте, госпожа… — он осекся. Новообретенный статус всё ещё казался чужим. — Всё ещё не привык к своему положению, Одиннадцатый? –Синьора засмеялась, подойдя к нему, — Надеюсь, к началу бала ты поймёшь, что теперь ты Предвестник, — её голос был твердым, и Тарталья почти физически ощущал, как Предвестница давит на него, — и ты должен преклонять голову только перед Её Величеством. Пульчинелла вздохнул. Бал пройдет безупречно, а сейчас пора приступить к урокам танцев. — Как скажешь, — Синьора бросила взгляд на Пятого Предвестника, который подошел к граммофону, подаренному Царице от давнего друга, — Надеюсь, ты выполнишь свою часть сделки, иначе, — женщина снова повернулась к Чайльду, — мне придётся его убить. Пульчинелла усмехнулся, но ничего не ответил, а Тарталья начинал волноваться. Он знал, что Синьора была дипломатом, но от неё веяло опасностью. Может ли она действительно убить его? — Я чувствую твою дрожь, — Синьора очень довольно улыбалась, и Чайльд ощущал, как с каждой секундой урок танцев становится всё неприятнее, — но не волнуйся: я вовсе не кровожадна. Я лишу тебя жизни, только если ты наступишь мне на ноги. Пульчинелла включил музыку, и Синьора сделала шаг назад. — Что ж, начнем. Положи руку мне на талию. Левую, а не правую. Аякс смутился — обычно он не стеснялся своих ошибок, но Предвестница заставляла его чувствовать себя неуютно. Её оценивающий взгляд и тонкую улыбку было почти невозможно выдержать, и Тарталья старался смотреть вниз, на свои ноги, чтобы ни в коем случае не сделать неверный шаг. — Если бы я танцевала с тобой на балу, я бы ужасно обиделась на тебя, — Чайльд быстро поднял озадаченный взгляд на Синьору. — Ты совсем не смотришь на меня, словно мое лицо не заслуживает внимания. Тарталья покачал головой и выпрямился, чтобы совсем не упасть в грязь лицом. Теперь следить за своими ногами было сложнее, и он старался делать аккуратные, не характерные ему шаги и вслушиваться в ритм. — Ослабь хватку на моей талии, мне же неприятно, — Синьора недовольно вздохнула. — Следи за осанкой с самого начала танца. А еще… Она прервалась, и Чайльд мгновенно посмотрел вниз. Под носком его сапога была аккуратная черная туфелька. Он всё-таки наступил. Впервые за несколько лет Тарталья захотел снова провалиться в Бездну. Наверное, он бы и не возвращался в Тейват, если бы знал, что его ждут такие унизительные уроки. Синьора ничего не сказала, только нахмурив брови, и продолжила танец. «У неё нет права меня убивать — я же тоже Предвестник» — с утешением подумал Чайльд. Музыка ускорилась — вальс подходил к завершению, и Тарталья не мог не радоваться этому. Движения уже почти запомнились, и танец теперь казался не таким сложным. Главное, чтобы следующие занятия проходили не с Восьмой Предвестницей. Даже вальс с Дотторе был более привлекательным вариантом! Настроение постепенно улучшалось, и Тарталья осмелился осмотреться по сторонам: Пульчинелла в углу с улыбкой смотрел на танцующих Предвестников и даже держал в руках камеру (видимо, этот позорный урок танцев будут еще долго вспоминать). Тарталья решил отвлечься от осознания будущего с насмешками от своих любимых коллег, и глаза случайно посмотрели на красивое декольте Синьоры. Красоту Предвестницы нельзя было не заметить, да и Чайльд впервые танцевал с женщиной, но она очень быстро заметила его взгляд и громко рассмеялась. — Нельзя пялиться на декольте девушки, Тарталья. Так можно получить пощечину или что-нибудь похуже. Аякс молча кивнул, чувствуя, как отчаянно краснеет. Кажется, свой первый танец Одиннадцатый Предвестник запомнит на всю жизнь.