Свидание с миссис Норрис

— Какого черта, Малфой? Внезапный визгливый голос гриффиндорской заучки вывел Драко из анабиоза. — Что, прости? — лениво протянул он, откидываясь на спинку скамьи, принимая весьма расслабленный и довольный вид. — У лохматой Мисс Всезнайки проблемы? — Ты знаешь, о чем я, гаденыш! Я уже неделю не могу закончить гребаный доклад по трансфигурации! — она не кричала, она шипела, словно разъярённая гремучая змея, отчего Малфой словил невообразимый экстаз. Скучные серые будни давили на него, он проваливался в апатию, иногда даже встать с кровати для него было непосильной задачей, но пару месяцев назад он нашёл, как скрасить свою жизнь.  В тот самый день он лениво оглядывал класс зельеварения и недоумевал, как можно вот так просто опять ходить на занятия и жить, будто ничего и не было. Святая троица выглядела помятой, но задирать Поттера уже совсем не хотелось, а Уизел был настолько туп, что тыкать веткой в жабу было бы куда интересней, чем пытаться вести с ним диалог.  Что до Грейнджер, когда-то ему нравилось задевать ее, ему нравились ее остроумные ответы и спор с ней, как бы он ни относился к ее происхождению, ее острый ум он признавал равным себе. Всегда. Но, увидев новую грандиозную парочку, окрещённую газетными заголовками «самая героическая пара за последнее тысячелетие», он усомнился в адекватности лохматой заучки. Уизел? Серьезно?  И вот тогда на протяжении всего ебаного урока он с отвращением следил за воркующими грифиндорцами, сдерживая рвотные позывы. Грейнджер как тупая малолетка краснела от каждого уизеловского взгляда, а от его незаметных прикосновений (которые Драко замечал, да) она ерзала на стуле как последняя мартовская кошка.  Тщательно избегая причины, по которой его это так сильно волновало, он распалялся все больше. В итоге, с головой погрузившись в свои невеселые размышления, он выпал из реальности. Очнулся он от голоса, который уже очень долгое время не слышал так близко, что и забыл, как он всегда бил его под дых, когда был обращён именно к нему. — Малфой, ты долго ещё будешь тут стоять? Мне пройти нужно, — и вот оно, давно забытое ощущение удара прямо в солнечное сплетение. Так и не дождавшись его реакции, Гермиона слегка толкнула его в сторону и протиснулась между ним и косяком, на секунду прижавшись к нему всем своим телом, проскальзывая в коридор.  — Больной, — пробубнила она, оборачиваясь через плечо и кидая в него взгляд, затуманенный нечитаемой эмоцией.  С того самого дня Малфой делал все, чтобы обратить внимание Грейнджер на себя. Стандартные старые приёмчики с глупыми обзываниями больше не действовали, он это понял уже на следующий день, когда на его фразу о подстилке нищего Уизела она лишь устало закатила глаза, даже не взглянув на него. Действовать приходилось умнее, и в ход пошли «чисто случайные случайности», когда в библиотеке вдруг не оставалось ни одного редкого экземпляра по какой-либо теме, совпадающей с темой доклада или курсовой, которую выбирала Грейнджер. Или когда во время занятий,  готовая дать блестящий и наверняка правильный ответ, гриффиндорка вдруг перебивалась не менее блестящим и правильным ответом Малфоя.  Как ее это выводило из себя, Мерлин, просто песня! После удачных акций разъяренные потемневшие глаза Грейнджер снились ему всю ночь напролёт, а наутро он бодро вскакивал с кровати и бежал повторять тему урока, чтобы получить ещё одну дозу раскалённого шоколада ее глаз внутривенно.  И вот сегодня, спустя неделю скучного протирания штанов в библиотеке за очередной нужной Грейнджер книгой, которую он уже успел выучить наизусть, его страдания окупились — перед ним возвышалась разъярённая фурия.   — Что-то я не замечал какого-либо запрета на свободное посещение библиотеки, а уж тем более запрета на интересные книги, — он зазывающе потряс фолиантом перед ее лицом. — Книга и вправду очень интересная, не могу от неё оторваться.  — Дуру из меня не делай, Малфой, ты думаешь, я не заметила, что ты берёшь именно те книги, которые нужны мне! Я не идиотка!  — О Мерлин, да у нас тут мания величия налицо! Вызывайте санитаров, — наигранно обеспокоенным голосом прошептал Драко, наклонившись навстречу Грейнджер. — Победа над Темным Лордом затуманила тебе мозги? Гермиона скривилась и в ярости ударила ладошкой по столу.   — Чертов ублюдок! Я уже несколько месяцев не могу нормально делать дополнительные задания из-за тебя, чего ты добиваешься?  — А с чего ты вообще взяла, что мир вдруг крутится вокруг тебя? Мы сокурсники, Грейнджер, я изучаю то же, что и ты. Сохраняя невозмутимый вид, Малфой с жадностью наблюдал за изменениями на ее лице. Он разглядел, как ярость сменилась растерянностью, но лишь на секунду, она слишком умная, чтобы купиться на этот блеф.  — Отдай книгу сейчас же, иначе… — Иначе что? — Резко перебил ее Драко, плавясь под закипающим шоколадом ее глаз. — Сдашь меня в Азкабан за это смертельное преступление? Или за то, что кто-то оказался умнее тебя? — Прости, это ты, получается, умнее меня? — она задорно, но вместе с тем довольно угрожающе захохотала. — Да ты и в подметки мне не годишься! — А Уизел, значит, годится? — вырвалось у него. Он распалялся вместе с ней, от неё, из-за неё и поэтому терял контроль. — Бьюсь об заклад, он даже имени твоего правильно произнести не может и называет тебя каким-нибудь дурацким сокращением. Вот уж достойный выбор, прям под стать самой умной ведьме столетия.  — А ты? — Ее голос вдруг стал тише и глубже, она приблизилась, опираясь на руки и возвышаясь над ним, пристально глядя ему в глаза сверху вниз. — Ты можешь произнести мое имя правильно?  Малфой почувствовал, как его ловушка сработала на нем же: стоило ему слегка оступиться, как Грейнджер перехватила управление, и вот уже он жертва, а она хищник.  — Могу, — он не знал, что ответить, но сдаваться быстро не хотел.  — Так скажи, — она наклонилась к нему ещё сильнее, отчего его дыхание сперло, он чувствовал ее мягкие кудри на своём лице, — скажи громко и четко.  Не в силах ясно соображать, впервые ощущая ее настолько близко, что ещё одно маленькое движение вперёд и он мог бы почувствовать ее на своей коже, ощущая предательское давление в районе ширинки, он глубоко вздохнул, стараясь не закрыть глаза от наслаждения.  — Гермиона, — произнёс он хриплым голосом, чувствуя на лице ее рваный вздох. Как всегда, его член сыграл с ним злую шутку: пойдя у него на поводу, он не смог вовремя заметить женского коварства. В ту же секунду, как с его губ слетел последний звук ее имени, она выхватила из его рук книгу и стремительно отстранилась. — Что, прости? — пародируя его интонации, протянула Грейнджер. — У блондинистого Мистера Сволочь проблемы? Не дожидаясь его ответа, она задрала подбородок и резко развернулась, намереваясь покинуть библиотеку победительницей. Пару секунд на осознание проигрыша, и вот он уже вскочил со своего места и перехватил Грейнджер у выхода в коридор. У него не было четкого плана, но уязвлённая гипертрофированная гордость юноши не дала пустить ситуацию на самотёк. — В арсенале нашей серой мыши появились грязные приемы? — бросил он запыхавшимся голосом, преградив ей путь из библиотеки. — Ох, Малфой, не ври хотя бы себе, — она надменно улыбнулась и закатила глаза, — будь я серой мышью, ты не стал бы рвать жопу в попытке привлечь мое внимание. Ее слова больно ударили по самолюбию. Да, его член реагирует на неё, как и на любую другую девушку, которая решит подойти слишком близко. Юношеское либидо диктует свои правила. Грейнджер явно возомнила о себе лишнего, раз решила, что он заинтересован в ней как в девушке, а не как в простой игрушке для развлечения.  — Не обольщайся, Грейнджер, я всего лишь развлекаюсь, разве ты знаешь ещё хоть одну дурочку, которую так легко можно вывести из себя? — он обворожительно улыбнулся и вальяжно облокотился о косяк, все ещё мешая ей пройти. — Иди к черту, ты меня утомил, — произнесла она наигранно спокойным голосом. — Уйди с дороги! Бинго! Это было всего секунду, но он успел заметить разочарование на ее лице. Ему удалось уколоть ее в ответ. — А что это такое, Грейнджер? — он открыто издевался, почувствовав триумф. — Кто-то напридумывал себе лишнего и поверил, что ею заинтересуется кто-то, кроме Уизела?  Он постарался рассмеяться как можно искренне, но смех перебил внезапный толчок в грудь.  — Ты утомителен, и я разочарована столь слабым оппонентом, желаю всего хорошего! Под ее напором он отступил, не желая повторения ситуации, когда близость ее тела вогнала его в ступор и отключила мозг. Он пропустил ее, но завершать спор не планировал. — Настолько утомителен, что ты заводишься с полуоборота, когда я рядом? — он расслабленно следовал за ней, запустив руки в карманы. — Что-то я не замечал, чтобы ты так бурно реагировала на своих дружков. — Мои друзья — адекватные люди, в отличие от тебя, так что мне незачем на них злиться, — она шла с идеально прямой спиной, будто вместо позвоночника у неё была швабра. — Вот тут могу поспорить, твои друзья самые ебанутые на свете дегенераты.  — Ой, как по-взрослому, Малфой, время идёт, а ты не меняешься, так и остался на уровне тринадцатилетнего подростка.  — Может быть, но я и в тринадцать был достаточно умён и неотразим, чтобы потягаться с твоими дружками. — Да что за дело тебе до них? — Гермиона резко остановилась и повернулась к нему. — Почему бы тебе тогда не подоставать их, если они тебя так задевают? Почему всегда я?  Такое чувство, что она была на грани отчаяния, Драко не уловил перемену в их разговоре и почему вдруг ее так это задело.  — Ещё раз спрашиваю: что тебе от меня нужно? Почему ты вообще меня преследуешь? — в плохо освещённом ночном коридоре ее, казалось бы, темные глаза сверкали ярче факела. — Если ты не заметила, я иду из библиотеки в подземелья, и так уж вышло, что половина маршрута у нас совпадает. Опять много на себя берёшь. — Тогда просто подожди, пока я уйду! — напоследок выплюнала она, продолжая свой путь в ускоренном темпе. — И тут тоже мимо, Грейнджер, посмотри на часы, уже давно отбой. Последнее, что бы мне хотелось, это торчать в коридоре после отбоя, дожидаясь встречи с чокнутым Филчем. — Мне все равно, — бросила она, махнув рукой, — в этой ситуации я бы предпочла компанию Филча. Если она и хотела что-то добавить, это у неё не вышло, так как за очередным поворотом коридора послышались шаркающие шаги. Они оба замерли, стараясь не дышать, но уже через секунду Малфой почувствовал, как его схватили за руку цепкие пальцы и настойчиво потащили к ближайшей двери, которая к, их счастью, оказалась приоткрытой.  — Ц, Грейнджер, все же моя компания нравится тебе намного больше? — прошептал он тихо, не в силах удержаться от колкости.  В ответ он ощутил толчок в живот и еле слышное сбивчивое «тшш». — Миссис Норрис? Ты уже на месте? — скрипучий голос старого школьного завхоза отрекошетил от каменных стен и больно ударил по ушам. — Ты посмотри, Грейнджер, как заказывала, Филч собственной персоной, — он говорил тихо, но ситуация его крайне забавляла, так что он еле сдерживал смех, — а ты все ещё со мной. — Заткнись, Малфой, больше всего в жизни я не хочу быть замеченной после отбоя в твоей компании! — она яростно шептала куда-то в сторону, вглядываясь в дверную щель, — от такого позора будет сложно отмыться. Тишину темного кабинета, в котором они стояли, прижавшись к двери, нарушило громогласное «мяу», отчего Грейнджер подпрыгнула и врезалась в Малфоя.  — Черт, — вырвалось у Драко, если до этого ситуация казалась довольно забавной, то сейчас она уже приобрела серьезный оборот. Древняя кошка ебаного Филча была в  кабинете, а значит, Филч попрется прямо сюда. И не то чтобы он сильно боялся этого старого мудозвона, просто Малфой находился на испытательном сроке и лишние проблемы ему были не нужны, даже такие мелкие, как шатание по ночному замку с гриффиндорской героиней. За дверью уже послышались приближающиеся шаги, времени на раздумье практически не оставалось, он почувствовал, как Грейнджер в отчаянии схватила его руку, отчего сердце сделало кульбит, он бы все отдал за то, чтобы видеть сейчас ее глаза, просящие помощи у НЕГО. Быстро осмотрев кабинет свыкшимися с темнотой глазами, Драко заприметил ещё одну дверь. Комок в горле размяк, и он облегченно вздохнул. Быстро взяв в охапку испуганную девушку и в два шага преодолев расстояние до угла кабинета, он толкнул эту таинственную дверь. Облегчение улетучилось моментально — дверь вела в тесный чулан, заваленный скрученными коврами и гобеленами. Выбора у них не было, поэтому без особых раздумий Малфой потащил Грейнджер в пыльный чулан. Она начала слабо сопротивляться своей участи, отчего ему пришлось плотнее прижать ее к себе. Дверь за ними он успел закрыть ровно в тот момент, когда Филч шагнул в кабинет.  — Миссис Норрис! Ты тут? — в ответ послышалось пронзительное мяуканье. — Ооо, какая радость, что ты уже тут, ты видела, что я тебе приготовил? За дверью послышался звук зажигающейся спички и комнату озарил свет, который, проникая через огромные щели, освещал ещё и чулан.  Малфой практически не слышал, что там творит полоумный старик, из-за адреналина и ощущения горячего тела Грейнджер в его руках он практически ничего не соображал. Все, на что его сейчас хватало — это не забывать дышать.  — Этот полоумный устроил кошке ужин при свечах, — чуть слышно прошептала Грейнджер, возвращая его к реальности. Ему показалось, что она шутит, но, наклонившись чуть ближе к щели между рассохшимися дверными досками, он увидел журнальный столик, покрытый какой-то серой тряпкой, как минимум три витиеватых канделябра со множеством свечей и две тарелки. Сам Филч восседал на полу, а плешивая Норрис сидела напротив него на цветастой подушке.  В попытке осмыслить увиденное, он не сразу заметил, как Грейнджер в его руках начала ритмично трястись от беззвучного смеха. В чулане было слишком тесно, и он все ещё прижимал ее к себе, отчего ощущал любые ее вибрации.  — Теперь нам точно не выбраться, Филч никогда нам не простит, что мы видели это, — сквозь рвущийся наружу смех она пыталась говорить как можно тише. А Малфой молчал. Его эта ситуация не так сильно веселила, так как он был занят ощущением ее тела на своей груди, на животе, под его руками, он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент. А она продолжала давиться беззвучным смехом, который отдавался у Драко в груди, будто бы смеялся он сам.  Погрузившись в эти ощущения, он не заметил, когда именно Гермиона перестала смеяться. Они стояли молча, вслушиваясь в неразборчивое бормотание Филча. — У меня затекли ноги, подвинься, — прошептала Грейнджер, пытаясь отодвинуться, но у неё получилось лишь неуклюже потереться об него, что вызвало в его мозгу вполне однозначные ассоциации, и он с ужасом понял, что член его начал твердеть, отзываясь на движения мягкого и податливого тела девушки. Боясь быть рассекреченным, он ещё  крепче прижал ее к себе в попытке остановить.  — Стой спокойно, ты меня сейчас раздавишь, — нервно прошептал он, чувствуя, как его уже колом вставший член упёрся в ее задницу.  Грейнджер замерла. Он почувствовал, как она напряглась и задержала дыхание. Сильно сжав веки и откинув голову назад, он проклинал всех богов, от такого явного проявления своего желания ему будет не отвертеться, судорожно обдумывая отговорки и пытаясь абстрагироваться от ее сладкого запаха и ощущения мягкой кожи ее живота под своими ладонями, он уловил изменения ее дыхания. Она прерывисто выдохнула, отчего его накрыло ещё сильнее. Отбросив попытки придумать глупые отговорки, он сосредоточился на ней. Аккуратно, будто бы он просто разминает затекшие ноги, Малфой толкнулся бёдрами в неё, тут же уловив ответную реакцию в виде еле слышного рваного вздоха. Он умолял Мерлина, чтобы ему это не показалось. Повторив своё движение, он опять услышал сладкий вздох Грейнджер.  Обезумев, он решился на более смелый поступок. В глубине души все же боясь быть убитым, он медленно повёл руку вниз по ее животу к поясу школьной юбки, не встретив сопротивления, он судорожно начал вытаскивать край ее рубашки, прикоснуться к ее голой коже — это единственное, что его волновало сейчас, чего он сейчас хотел и ради чего он жил. А Гермиона замерла в его руках, прерывисто дыша, будто в ожидании его дальнейших действий. Но внезапно, когда он достиг рукой ее голой кожи на животе, она сама толкнулась в его руки, чуть шевельнув бёдрами из стороны в сторону, прижимаясь к его члену. Он не сдержал тихого грудного стона от осознания того, что гриффиндорская заучка, лучшая подружка Поттера и девушка ебаного Уизела, трется сейчас о его член и прерывисто дышит, жаждая продолжения. Окончательно потеряв контроль, он одним выверенным движением дёрнул за полы ее рубашки, отчего пуговицы разлетелись по чулану. Не в силах больше терпеть, он прижался лицом к ее пышным волосам. Мерлин, как давно он хотел это сделать, как долго он подавлял это в себе, занимался самообманом, и вот сейчас, осуществив своё желание, он готов был спустить себе в штаны только от прерывистого дыхания Гермионы и запаха ее волос, оседающего у него на языке.  Судорожно вздохнув, он начал пробираться сквозь ее волосы к ее шее, ему жизненно необходимо было сейчас почувствовать ее вкус. Поняв, чего хочет Малфой, она быстро убрала волосы на одно плечо, дав ему доступ к своей шее. После этого схватила его руки и сама направила их к своей груди. Обезумев от ощущения тепла и гладкости под руками, он сильно сжал ее грудь, в очередной раз чуть не кончив раньше времени от осознания того, что она была без лифчика. Он судорожно впился  губами в ее тонкую шею, ощущая ее пульс языком и чувствуя зарождающийся вибрирующий стон ещё до того, как он вышел наружу.  — Малфой, — она сбивчиво шептала его фамилию между тихими всхлипами, когда он зажал ее соски между пальцев, — скажи вслух. — Гермиона, — хрипло прошептал он ей на ухо, отчего она задышала ещё чаще и громче, — Гермиона, я сейчас тебя трахну прямо в этом грязном чулане. Не ответив ему ни слова, она судорожно начала задирать свою юбку, выгибаясь для него, приглашая. Будто боясь, что это сон и он сейчас закончится, чувствуя членом острое желание войти в неё прямо сейчас, Драко начал расстегивать свои брюки одной рукой, а второй он добрался до насквозь мокрого белья Гермионы. — Боже, Малфой, быстрее, — она тихо хныкала, будто у неё отняли самое важное, что у неё есть, и отказывались это возвращать. Вытащив член, он положил руку на поясницу Грейнджер, давлением руки заставив прогнуться для него еще сильнее. Одним быстрым движением он приспустил ее мокрое белье и чуть опустился, чтобы уткнуться головкой в ее горячий вход. Усилием воли он сдержался, чтобы не войти в неё резко до самого конца. Он медленно размазывал членом влагу, ловя ее тихие стоны, оттягивая момент, мучая ее. Ещё больше, чем ощущение ее горячей плоти под своим членом, его сводило с ума осознание ее желания. Ещё никогда в жизни никто не хотел его так сильно, как Гермиона. Та, над которой он издевался половину своей жизни, та, которую он тайно желал с начала своего полового созревания, и та, которую он никогда в жизни не надеялся заполучить, сейчас стояла перед ним и скулила, как последняя сука, умоляя вставить в неё член.  Грейнджер не выдержала первая и сама насадилась на него с тихим грудным стоном, выбивая из глаз Драко звёзды. Утонув в ощущениях горячей и тугой плоти, он быстро взял инициативу на себя, схватив ее одной рукой за кудри, притянув к себе, второй он обхватил ее за талию, в попытке ещё глубже погрузиться в неё.  Как только его толчки обрели ритм, из уст Гермионы начали вырываться неконтролируемые стоны, отчего ему пришлось плотно зажать ей рот.  — Тише, блядь, да, — он неразборчиво шептал ей на ухо, наслаждаясь движением внутри неё и вообще мало что соображая. Драко увеличил темп, ощущая близкий финал, он катастрофически не мог держаться себя в руках, думая только о том, как кончит прямо в неё, как заполнит ее своей спермой.  Неожиданно он почувствовал, как Гермиона сильнее сжалась вокруг его члена, изогнулась, кусая его ладонь, ее бедра затряслись, и ему пришлось держать ее сильнее, чтобы она не упала. Ощущение ее оргазма свело его с ума, он хотел чувствовать и слышать его постоянно. Сильнее сжав ей рот, терпя ее укусы, он сделал пару последних толчков и кончил в неё с тихим грудным рыком. Несмотря на то, что Малфой уже кончил, он все ещё не вышел из неё. Он смаковал этот момент покоя и умиротворения, бездумно лаская ее тело и целуя в висок, в щеку, в шею. Он что-то шептал ей, не понимая смысла собственных слов, прислушивался к тому, как она восстанавливает дыхание, и наслаждался тем, как ее тело сводит остаточными судорогами после оргазма.  — Филч вроде ушёл. До него не сразу дошёл смысл ее слов, единственное, что он хотел, это остаться в ней навсегда, чтобы окружающий мир просто схлопнулся и не мешал ему дышать ею.