Искупление

       В опустевшем коридоре гулко раздаются чьи-то шаги. По противоположной от окон стене двигалась тень причудливой формы, сверху угловатая, с неустанно летящим следом подолом мантии и изогнутым воротником. Ухоженный на вид мужчина шёл настолько быстро и размашисто, что казалось, он тренировался в беге трусцой. В руках он сжимал кипу каких-то рабочих бумаг, необходимых к ознакомлению Консулом. Любому простому работяге было бы сложно понять, для чего вечером продолжать так носиться по рабочим обязанностям. Таким могла заниматься только какая-нибудь очень неординарная личность. Этой личностью был никто иной, как профессор Эспрессо. Окруженный, как и всегда, своей экстравагантной аурой, он шёл по длинному холлу со своей, четко поставленной целью.        Его местом назначения была довольно высокая двойная дверь в конце помещения. На двери красовалась позолоченная табличка с выгравированным именем и должностью: Клоттед Крим, действующий консул Кремовой Республики. Эспрессо остановился перед дверью и негромко, но довольно уверенно постучал. Проводя мучительно тянущиеся секунды перед ответом, профессор по привычке теребил дужку больших круглых очков. Он не был здесь около полутора недель, что для человека, жизнь которого расписана по часам, довольно весомый промежуток времени. Эспрессо был бы не прочь наведываться сюда каждый день, если бы только Его Важность Консул не нашёл куда более интересным погрязнуть в работе. — Да-да? — раздалось наконец из-за двери. — Мне помнится, вам нужно было меня видеть, консул Клоттед Крим. — ответил темноволосый мужчина в своей привычной, высокомерной манере. — Могу я войти? — Ах, профессор Эспрессо. Вам я всегда рад. — даже если Эспрессо пока не видел своего собеседника, он чувствовал его слащавую улыбку, от которой по спине пробежала приятная дрожь.        Отпустив наконец уже истертую оправу очков, профессор нетерпеливо открыл дверь и заскочил внутрь. Перед ним была столь привычная, и, можно сказать даже уютная обстановка. Много полок с папками, книгами, трофеями, сертификатами и дипломами. Как будто попал на выставку личных достижений… Посреди комнаты стоял огромный стол, за которым могло поместиться человек пять, но за которым стояло лишь одно кресло. На столе стопками стояли неразобранные бумаги, некоторые из них остались от прошлого консула, оттого успели слегка пожелтеть и потерять презентабельный вид. Перед столом стоял сам консул, облокотившись на него. Судя по не слишком удобной позе, встал он туда всего пару секунд назад. Нащупав замок на двери, профессор, не разворачиваясь, повернул его в закрытое положение.        Чутьё не обмануло Эспрессо. На лице его собеседника действительно красовалась фирменная улыбка, отчего уже вторая волна мурашек пробежала по спине мужчины. Ох, как глупо он себя чувствует прямо сейчас, и что самое ужасное для рационалиста, подобного ему, Эспрессо не в силах сопротивляться этой глупости. Клоттед Крим мельком взглянул на принесённые профессором бумаги: — Я так полагаю, вы принесли это для ознакомления? Хорошо, можете оставить на столе, только не забрасывайте на другие стопки, всё же, документы, что носите мне вы, представляют особый интерес. — консул говорил непринуждённо, чтобы разрядить атмосферу после тяжелого рабочего дня. — Тогда я пожалуй оставлю их здесь. Надеюсь, вы не забудете. — Эспрессо неспешно подошёл ближе, оставляя бумаги на середине стола. Профессор слегка улыбнулся, ощущая пристальный взгляд стоящего рядом Клоттеда.        Когда лишь только мужчина собрался отойти от стола, его с танцевальным изяществом развернул к себе Клоттед Крим. Правая рука Эспрессо оказалась прижата к поверхности. Совсем близко оказалось лицо действующего консула. Такой до трепета знакомый сценарий. Брюнет заулыбался шире, специально чуть подаваясь вперед, чтобы подразнить: — Даже не пытаешься скрыть своих мотивов. — Эспрессо прикусил нижнюю губу, медленно выпутывая правую руку из хватки. Резко испарилась напыщенная рабочая атмосфера, оголяя под собой нечто куда более интересное… — Между прочим, мы не виделись больше недели, я всё ещё обижен на то, что ты решил перестать уделять мне внимание без предупреждения… — Ах, я бы не стал переводить стрелки, учитывая то, что дверь ты закрыл сам. Вот этой рукой… — Клоттед демонстративно поднял руку и приложил к губам. Отстранившись, он всего пару мгновений смотрел на невозмутимую ухмылку на лице Эспрессо, прежде чем склонить его голову набок и поцеловать, попутно приподнимая и стаскивая очки.        Профессор рвано выдохнул, мечась между желанием прильнуть всем телом к Клоттед Криму и желанием подразнить его ещё немного. Настойчивость любовника и нехватка кислорода кружили голову. Брюнет нехотя отстранился, смачивая и без того влажные губы. Отбросив назад с трудом уложенную чёлку, Эспрессо всё также нагло улыбался. Он наклонился, обдавая горячим дыханием губы блондина. В последний момент он снова отстранился. Консул, усмехнувшись, сам резко подался вперёд, награждая пассию довольно грубым поцелуем. Его упорный язык провёл по нёбу, заставив профессора содрогнуться и тихо простонать. Это одно из его слабых мест. Эспрессо шире раскрыл рот, подался вперёд, прилипая телом к телу Клоттеда. Его свободная рука ослабила шёлковый галстук, позволяя открыть шею. Они резко обрывают связь с громким неприличным хлюпом. Заметив изменения во внешнем облике профессора, Клоттед Крим ухмыльнулся, задирая подбородок уже не такого «вредного» Эспрессо кверху, обнажая для себя больше. Он провёл языком снизу вверх, вдыхая родной терпкий аромат. Профессор тем временем медленно снимал тяжелый и объёмный пиджак с накидкой своего любовника дрожащими от возбуждения руками.        Когда ему это удалось, Клоттед уже потихоньку стаскивал рубашку с худых плеч Эспрессо, всё больше теряя над собой контроль с каждым новым обнажающимся квадратным сантиметром кожи. Он словно дикий зверь, обнюхивающий только что пойманную добычу, пьянел с каждым новым вдохом. Смуглая кожа Эспрессо стала покрываться влажными поцелуями и укусами… Клоттед Крим так хорошо знал это тело, но с каждым разом всё равно терял голову, исследуя его снова и снова, и снова… но его профессор с каждым разом не терял и капли от своей привлекательности и загадочности…        Эспрессо же тоже не терял времени даром. Его руки проворно заползли под одежду консула и беспредельничали там, специально задерживаясь в нижней части живота, доходя до лобка, но затем, как ни в чём не бывало, возвращаясь кверху. От этого тело Клоттеда мелко подрагивало, и пахом он прижимался к паху профессора. Брюнету очень нравилось дразнить своего партнёра, это распаляло его самого. Эта дрожь, слабость в ногах и свобода от назойливых мыслей, которую мог обеспечить Клоттед Крим всего лишь улыбкой и парой касаний, делала высокомерного и горделивого профессора податливым, жаждущим похоти. «Поцелуй меня, " — в полуэкстазе пробормотал Эспрессо, отрывая любовника от игр с шеей, плечами и грудью.        Его губы тут же оказались накрыты губами консула, его язык, фривольно и смело двинулся внутрь, забавляясь сначала с языком профессора, затем переключаясь на всё то же нёбо, что заставило профессора томно промычать, не отвлекаясь от процесса. Брюнет и не заметил, как его торс оказался оголённым, и светлые руки Клоттеда сжимали талию. Его трепетные прикосновения будто оставляли пламенные следы на коже. Всё ещё ощущая собственными руками такую мешающуюся на теле Клоттед Крима ткань, Эспрессо едва остановил себя, чтобы не испепелить её в мгновение ока. Проявив терпение, профессор осторожно расстегнул все пуговицы на рубашке и стащил её, оставляя нагим по пояс уже и своего партнёра.        Консул ощутил, как мурашки пробежали по спине. Как же они оба нетерпеливы в такой момент. Блондин уткнулся носом в шею профессора и просто обнял его, приостанавливая всю возню ненадолго: — Как же я скучал по тебе… — нежный и горячий поцелуй остался на шее, — Всегда заставляешь меня терять над собой контроль… — Хах, странно, я так и не простил тебя пока… — Эспрессо нахально улыбнулся. — Оттрахай меня как следует, и будешь прощён… — прошептал он, склонившись над ухом Клоттеда. — Как удобно ты забыл о своей обиде во время нашей прелюдии… — донеслось шепотом в ответ.        Клоттед Крим приподнял профессора, сажая его на стол и подходя вплотную. Руками он раздвинул стоящие рядом стопки бумаг, освобождая больше места. Ослабив пряжку на брюках, Эспрессо сам стянул их. Консул был приятно удивлён отсутствием помех в виде нижнего белья и ещё больше представшей перед ним картиной: не растерявший ни капли своей гордости профессор с раздвинутыми ногами и уже наполовину вставшим членом. Клоттед Крим, специально оставив любовника в столь неудобном положении, отошёл, чтобы взять из ящичка стола почти полностью опустевший тюбик смазки. Выдавив остатки, он распределил её на пальцах, возвращаясь затем к изнывающему от вожделения Эспрессо. Сразу два пальца скользнули внутрь, начиная разрабатывать проход. Брюнет слегка сжался от неожиданности действия, затем вновь расслабляясь, пока его половой орган достиг полного размера. — Что же вы так скоро, профессор? — прокомментировал ситуацию Клоттед, не скрывая восхищения. — Сегодня мне легко удалось вас завести. — Ох, и что же мне сделать с тем, что я особо и не скрывал? — ответ не заставил себя долго ждать. Эспрессо лишь ухмыльнулся, начиная уже самостоятельно насаживаться дальше, демонстрируя тем самым свою готовность.        Пальцы выскользнули с пошлым хлюпом. Эспрессо поморщился от ощущения пустоты. Спустя мгновение выражение его лица сменилось на эйфорию, смешанную с околоболевыми ощущениями, когда вошёл член Клоттед Крима. Эспрессо некоторое время просто хватал ртом воздух, затем простонал на всю комнату. Клоттед же сильнее сжал бёдра партнёра и раздвинул ноги ещё шире, чтобы войти как можно глубже. Первый толчок заставил профессора выгнуться. Он прикусил губу, стараясь издавать как можно меньше звуков, пока консул не наклонился, бесцеремонно прошептав: «Я хочу слышать это…» Эспрессо стрельнул взглядом, но отвечать в этот раз посчитал ненужным. Вместо этого он послушно раскрыл рот, из котором стали доноситься обрывистые стоны в такт движениям. Брюнет откинулся назад, ложась спиной на стол. Его руки нашли место на собственном теле. Пока одна рука была занята самоудовлетворением, вторая оглаживала чувствительную область вокруг. Дополнительная стимуляция заставила Эспрессо потерять голову. Он беззастенчиво охал и стонал, что в свою очередь заставляло уже Клоттеда едва сдерживаться от слишком поспешного конца.        Кульминация настигла Эспрессо совершенно внезапно. До оргазма он старался не сжиматься изнутри. Теперь же, член Клоттед Крима был будто зажат в тисках, что усложняло совершение фрикций. Консул прилагал с каждым разом всё больше усилий, стараясь не кончить от симфонии всех этих похотливых звуков. Внутренняя упругость любовника не позволяла разогнаться до бешеных темпов. Наконец, совершив несколько сильных толчков, Клоттед обильно излился внутрь Эспрессо. Однако большая часть семени тут же вытекла обратно. Профессор тяжело дышал, содрогаясь от малейшего прикосновения. На его лице сияла удовлетворённая улыбка. Он привстал на локтях, примыкая сначала к губам партнёра, затем практически не отрываясь, прошептал: — Теперь повторим ещё раза три, и я совершенно точно не буду держать обид на тебя… — Твои условия меняются по щелчку пальца… — сглатывая излишнюю слюну и запинаясь, пробормотал Клоттед Крим. — Потому что я знаю, что ты будешь не против их выполнить…