Speeder and Faster

Палаточный лагерь развернулся недалеко от трека, здесь у каждого встречного недосып и доброе утро под звуки мотора. Кругом беспрестанно сновали люди, копошились и собирались на знаменательный турнир. Некоторые гонщики приехали только вчера, их самоуверенности можно смело завидовать, они целиком уверены в своей победе, посетив одну тренировку. Возле высокой палатки, натянутой по форме прямоугольника, сидел Сынмин на раскладном полосатом кресле. Он выпрямил ногу и наклонился, застегивая наколенник лазурной экипировки. Перед ним выросла человеческая тень, загородив утренее солнце. – Уже придумал победительную речь? – Хёнджин засунул руки в карман белых отутюженных брюк, поглядывая на темную макушку. – Хван, я не уверен, что у меня получится установить рекорд, – Ким, не подняв головы, перешёл на другое колено. – Ты сам понимаешь, у тебя нет другого способа объездить Минхо. Этот сумасшедший будет вгрызаться в победу и добьётся своего. Поэтому у тебя два варианта, – загнул пальцы, – либо ты становишься рекордсменом и побеждаешь, а после наша компания подписывает с тобой контракт, либо, – выдержал паузу, – никем. – Благодарю за мотивацию. – Сынмин стиснул зубы, туго затянув шнурок на ботинке. – Всегда пожалуйста, – мило улыбнулся. – Мы с твоим отцом будем болеть за тебя, не подведи нас. – Хван положил руку ему на спину и наклонился, проговорив на ухо тихим голосом: – Я в тебя верю, ты молодец и со всем справишься, малыш. – Я не малыш! Мне двадцать, – он окинул его хмурым взглядом. – Ну конечно, – подмигнул. – Сынминни, собирайся быстрее, команда техподдержки уже ждёт тебя возле трека.

**********

В честь гонки холл гостиницы украсили всяческой мотоциклетной атрибутикой по типу флагами финиша и старта. На стены повесили несколько колёс, а потолка касались «букеты» из шариков, разукрашенных под шины. Минхо получил сообщение от Чана ещё вечером про место сбора команды. На душе, будто по свежему асфальту проехались дорожным катком, и водитель специально забыл отогнать его обратно. Волнение перед чемпионатом сидело глубоко внутри, взамен ему по телу расползалось безразличие абсолютно ко всему, словно перегорела лампочка зажигания. Парни без талисмана стояли около начала дороги на огромной площадке из мелкого гравия возле спортивного лагеря. Недалеко он заметил группу человек и зелёную фигуру по центру. Они громко разговаривали, по всей видимости, гонщик стал объектом беседы. Минхо хотел идти к своим, но внезапно из компании конкурента кто-то поднял руку, подзывая к себе. Парень оглянулся по сторонам. Никто, кроме него не останавливался, он ткнул себя в грудь, и ему продолжили махать. Сделав несколько шагов поближе, Ли смог рассмотреть знакомое лицо, застыв пустой оболочкой посреди оживленного пространства. Невысокий парень случайно влетел ему в спину, моментально извиняясь, Минхо приказал ногам двигаться и подошёл к толпе. Женщина в нежно лавандовом костюме и белой кружевной шляпе стояла к нему спиной, держа позади себя розовый клатч. Минхо увидел Хёнджина, что позвал к ним. Тот расплылся ехидной улыбкой. Брат кивнул остальным, те повернулись, смотря на гонщика перед собой. – Здравствуй, сынок, – женщина обняла его на расстоянии, касаясь плеч. – Ты тоже участвуешь, как и Сынмин? – Да, – он переминался с ноги на ногу, в красно-чёрном костюме с эмблемами и слоями защитного покрытия. Минхо молчал, он не видел маму почти год. За это время они созванивались лишь по праздникам и на её день рождения. Не удивительно, что она не знала про заезд сына, а Хван вряд-ли бы стал говорить. С ними находился отец Хёнджина, он нерадостно отреагировал на появление Ли, стараясь его игнорировать. Ким вернулся к своей техподдержке, дабы не вникать в «семейную» болтовню. – Не думала, что ты выйдешь на уровень национальных соревнований, – она улыбнулась, прикрыв ладонью накрашенные красным губы. – Желаю не упасть в грязь лицом и удачи тебе. – А победы пожелать не хочешь? – он сжал прочную пластину на локте, ногтем царапая пластик. – Побеждает сильнейший, поэтому постарайся, – женщина погладила его по руке, Минхо косо на неё посмотрел, сквозь костюм ощущая холод от прикосновений. – Как твоя жизнь? Всё хорошо? – они смотрели друг на друга, видя себя в противоположном теле, ведь Ли - копия матери в мужском варианте. – Извини, но я спешу. Меня ждёт команда, – он, превозмогая себя, выдавил улыбку. – На команду и любовника у тебя время есть, а поговорить в кои-то веки с мамой ты не можешь? – Хёнджин потёр подбородок, наблюдая за реакцией обоих. – Любовника? – женщина прикрыла рот рукой, делая шаг назад, смотря хмуро на сына. – Минхо, тебе нравятся мальчики? – И что с того? – Ли вообще не ожидал подобного вопроса, яростно прожигая брата взглядом, тот весело улыбнулся. – Это твой отец виноват, он тебя не правильно воспитал. Бестолочь, как я могла совершить ошибку и жить с ним столько лет, – покачала головой, – Минхо, зачем тебе парень, есть же полно красивых девочек, вот у Хёнджина… – Хватит! – грубо оборвал на полу слове, – Хёнджин то, Хёнджин это, почему я всегда обязан на него равняться!? Я устал добиваться твоей любви и уважения, стремясь быть похожим на него, – люди вокруг начали оборачиваться на крик. – Я никогда не мог тебе угодить, ты вечно опускала меня и папу на дно, – Хван старший сдерживал смех, наслаждаясь, по его мнению, драмой. Хёнджин после упоминания отца Ли изменился, улыбка улетучилась, он свёл брови к переносице. Хвану не понравилось мнение матери и её неуважительный тон к столь замечательному человеку. Парень прожил с ним восемь лет и в определённый период называл папой. – Не ори! Я всегда желала тебе самого лучшего, я хотела, чтобы мои дети были одинаковыми. Кто виноват, что тебе постоянно не хватает амбиций? Думаешь, твои мотоциклы сделают тебя успешным человеком? В голове Минхо кассетной плёнкой стали пролетать личные достижения и пройденные барьеры. Тренировки в адскую жару и ледяную стужу, занесённое в исторический фотобук лиги имя, статья в популярном спортивном журнале. Слова наставника, что словно волшебник, вдыхал в него силы и как друг, никогда не сомневался. Главный фанат, без поддержки которого невозможно победить в любой гонке. – Уже сделали. Но ты не видишь, потому что в твоём сердце нет места для двух солнц. Жаль, я понял это так поздно, – он поджал губы. Минхо развернулся, убегая от чужих ему людей. Слёзы скапливались возле переносицы, обтекая форму щек, падали вниз. Через час начало заезда, но желание взять байк и уехать до конца горизонта пока лидировало. Команда давно заждалась, скорее всего, начав переживать. Ли остановился возле раскладной синей палатки, где продавали холодные напитки, мотая электричество из генераторов. Деньги остались в номере, а пить хотелось очень сильно, он бы и покрепче выпил, но тогда моментальное исключение обеспечено. Минхо немного попускал слюни на лимонад и собрался уходить, как ему в грудь ткнули бутылку сладкой воды. – На, не плачь. Попросил бы кого-то, тут люди нормальные, угостили бы, – сверкнул цветными глазами. – Желаю успеха, а именно второго места, – уходя, произнёс парень. Ли не сразу сообразил о чём говорит Сынмин, но потом, провел пальцем по щеке, сгребая вниз солёные полосы. Он выпил почти половину, закрутив обратно крышку, это оказался тот напиток, что он хотел. Как Минхо и предполагал, команда на взводе ожидала его там же. Чонин присел возле мотоцикла и обклеивал его необходимыми указателями, что всегда своей нелепостью бесили гонщика. Чан стоял, опустив голову, подбрасывая носком черных кроссовок камешки. Феликс нагнулся завязать шнурки ботинок. Они с Яном надели рабочую униформу - оранжевые комбинезоны и белые футболки. Ночью механики заново пересмотрели байки, убедившись в их исправности и безопасности, особенно на большой скорости. Но даже это не исключает риск аварии, где главное - навыки управления. Запасной мотоцикл успешно прошел техосмотр, его утром Чонин отогнал на командную точку. Теперь осталось подтвердить надёжность основного любимого черного байка Минхо. – Привет, – Чан кивнул унылому парню. – Меньше часа до турнира, а ты выглядишь, словно керосина надышался, – он потрепал его волосы, зная, как тот не переносит подобный жест, но Ли не подал виду, чем озадачил всех. Минхо рассматривал небо с густыми тяжёлыми облаками, Феликс до боли сжал его плечо. – Пошли, сейчас по плану главный техосмотр.

*********

Джисона загрузили работой с самого открытия трассы, он успел пообщаться с организаторами, гостями и сфотографировать гонщиков. Сейчас ему поручили снимать на трибунах разномастную толпу людей. Место журналисту выделили с краю, около ступеней, что вели в кабинет диктора и администрации. Зрительские ряды тянулись от начала защитного барьера, покрытого вздымающейся ввысь железной сеткой. Сиденья хаотично выкрашены в красно-серую гамму. До начала оставалось мало времени, болельщики расселись и развернули плакаты с именами своих кумиров. Хан поднялся, чтобы навести на них объектив и, поймав фокус, он сделал пару гармоничных кадров. На последний попала дерзкая физиономия менеджера, тот сидел перед ним на ряд ниже. – Что, уже наигрался с моим братцем или он кого получше нашёл? – Хёнджин пятернёй зачесал длинные волосы назад, открыв высокий лоб. – Будешь меня донимать – повырываю патлы, – буднично сообщил Джисон, пристально всматриваясь в линию старта, он заметил на груди парня бинокль. – Дай мне бинокль, – не церемонясь, протянул руку. – Оставь себе, – он снял его с шеи, – и, пожалуйста, следи внимательно за поражением Минхо. Хван окинул брезгливым взглядом парня в темно-синей рубашке с лимонами и отвернулся, помахав рукой родителям на соседнем ряду. Участники выстроились в шахматном порядке на старте вместе с командами и знакомыми. Журналисты с операторами на ходу опрашивали пилотов по поводу гонки и их самочувствия. Джисон порывался спуститься вниз, прямо к номеру «Тридцать один» ибо всегда мечтал стоять рядом. Теперь он принципиально сидит в числе зрителей. А какая разница, если Минхо всё равно не услышит его крики, пусть и на близком расстоянии, как во дворе гостиницы. Табло участников загорелось в соответствии выданных номеров, диктор приказал лишним людям покинуть трек. Хан таращился на Минхо, Чан с остальными мигом обняли его, уходя на свои позиции. Джисон проследил за командой, переводя взгляд на гонщика, тот вертел головой, чётко остановив на нём растерянный взгляд . Парень чуть не выронил бинокль, но понимал, что Ли не мог его заметить, даже если они конкретно смотрят друг другу в глаза. Пронзительная сирена сообщила про начало состязаний, на дорогу вышел мужчина - стартер с двумя флажками. Каждый гонщик начинает через десять секунд после предыдущего, лишь по первым трём кругам можно предположить победителя. Мотоциклисты завели двигатели, стартер начал указывать разрешение на выезд, подходя по очереди к участникам. Номер Сынмина один из начальных, «Одиннадцатый», ему дали право отъезжать. Гонщик, не теряя ни секунды, стал набирать скорость, в первую очередь следует обогнать десятерых впереди, а это займёт определённое время. Джисон кусал большой палец правой руки, левой вжимая спинку кресла Хвана. С такой силой, будто прочный пластик проломится, а после он скинет менеджера на дорогу. Стала приближаться очередь Минхо. У Хана всё нутро покрылось непробивным льдом, что стискивал лёгкие без возможности вдохнуть невесомый запах резины. Парень чуть что готов сорваться и броситься ему под колёса, стать живым лежачим полицейским. Клетчатым флажком взмахнули и перед «Тридцать первым» Джисон зажмурился до кривых радуг, впервые не желая смотреть на своего фаворита мотогонок. В неведении намного хуже, можно напридумать полно злополучных сюжетов, он начал плавно подымать веки и… Ничего… Ничего не случилось. Минхо, наоборот, ехал медленно? На такой скорости он однажды с Чаном ездил за хлебом в любимую пекарню, и то казалось, что они гнали быстрее, поскольку спешили застать горячую выпечку. Хан оторопел и ничего не понимал, он протер глаза двумя руками, заново посмотрев в бинокль. Голову вроде не напекло, панама на месте, парень взглянул на табло, широко открыв рот. Ли плёлся в конце списка, иногда меняя позиции с последним участником. Диктор объявил лидирующего гонщика, тот, судя по всему, долго продержится в топе. Хёнджин повернулся, положив локоть на спинку кресла, и кивнул в сторону рейтинга, именно его «подопечный» сейчас первый. – Хан! – прокричали из толпы. Джисон оглянулся на раскатистый крик. Через ряды возмущённых зрителей к нему стремительно пробирался Феликс, от спешки волосы растрепались с под надетой задом на перёд кепки. Парень подбежал к нему, случайно наступив на ногу мужчине в деловом костюме. – Срочно сделай что-нибудь! Без тебя Минхо проиграет, помоги ему, – он схватил его ладонь, потянув вверх. – Почему я должен ему помогать? Он попросил меня не приходить и не вмешиваться. Я тут чисто из-за работы, – он хлопнул себя по бедру, когда номер Ли поднялся на две строчки вверх. Феликс наклонился к его ухо, прошептав весомые аргументы. – Чего!? – у Хана моментально побагровели кончики проколотых ушей. Хёнджин обернулся на резкий вскрик, оценивая парня с порозовевшими щеками и веснушками. Ли заметил наглое лицо, показав средний палец. – Ничего. Джисон, он отказался от рекорда и вытворяет такую дичь, чтобы ты заметил. Пожалуйста, помоги ему, ты же его талисман! – молил, складывая ладони вместе. – Ты же знаешь, сколько значит для него эта гонка! – Хорошо, но что мне сделать? У меня ни плаката, ни громкоговорителя. – Придумай что-нибудь быстрее, Хани, – Феликс чуть ли не плакал от досады. Джисон судорожно соображал, выбежать на дорогу он не сможет, и кричать возле ограждения нет смысла. Рёв моторов эхом проносится по периметру вместе с визгами болельщиков. Диктор объявил: лидер почти завершил четвёртый круг и собрался установить рекорд! Номер «Одиннадцатый» с каждым отрезком становится быстрее. Показатели его спидометра практически не опускаются на поворотах, что даёт шанс выйти на новый скоростной уровень! – Я знаю, что делать! – Хан подскочил, кинув бинокль на сидушку, тот соскользнул вниз, ударяясь об доски пола. – Пошли за мной, – он схватил Ли за рукав, потащив по ступеням на верх. Минхо ехал непривычно медленно, руль ощущался совсем по-другому. Ручка газа впервые за своё существования блаженно отдыхала, как после годовых рабочих будней берешь недельный отпуск. Ли её не трогал, так, изредка тормошил, дабы она полностью не отключилась от экстаза. Другие гонщики словно слились с воздухом, проносясь мимо и оставляя за собой цветное облако. Он находился примерно на середине второго круга, лидер же перешёл на пятый. Минхо прежде никогда не рассматривал трибуны сквозь защитный шлем. Он поднял голову. Крупными буквами на разных плакатах, постерах, среди других выведено его имя, город и фотографию на ватмане кто-то распечатал. Ли вспомнил слова Хана про большое количество фанатов и что он никогда их не замечает, уже заметил. Отчасти, очень грустно подводить этих людей. Скорее всего, они навсегда разочаруются в нём. Минхо услышал о намерении «Одиннадцатого» установить новый рекорд, он поджал губы и сжал руль, продолжив расслабленную езду. Ли долго прожёвывал слова Джисона и отрицал вероятное поражение. После разговора с Феликсом он поехал кататься по ночным дорогам. Мотоцикл, который неизменно помогал успокоиться и очистить мысли, напрочь утратил эту волшебную способность. Вместо роли верного друга и психолога байк, наоборот, действовал на нервы, а от звука двигателя разрывалась голова. Минхо пришлось остановиться и прийти в себя, он битый час не мог понять причину, раньше подобного никогда не происходило. Ответ лежал на поверхности: каков смысл побед, если никто не разделит с ним эти чувства. Чан постоянно был рядом, ни одна гонка не проходила без его присутствия, после к ним подключился Феликс, уже на более серьёзных соревнованиях. Как ночная дорога может реабилитировать сознание, если сзади не обнимает пара рук? Минхо никого не катал до появления Джисона, одиноко наслаждаясь свободой и вольностью. Менять свои правила и устои всегда страшно, ведь ты сразу можешь привыкнуть к новому и жалеть, что не пробовал раньше. Но теперь это вызывает приступ тоски и опустошает изнутри, превращает в потресканный от сухости сосуд. Горечь за свой поступок сидела в самом центре души, гадко терзая совесть. Хан сердечно переживал за его жизнь, а Ли попросту растоптал искрение чувства, выбирая золотые трофеи, что своим холодом никак не заполнят образовавшуюся брешь. Главное снова заслужить место в сердце Джисона. За этот пьедестал он готов бороться любыми способами. Из громкоговорителей на столбах, натыканных по периметру мототрека, донёсся возмущённый голос диктора: – Вы кто такие? Я сейчас охрану позову! – Простите, мистер, мы не надолго, – глубоким тоном. Вокруг раздался противный писк микрофона. Зрители закрыли уши ладонями. – Меня слышно? – постучал пальцем по динамику. – Да, слышно, – хихикнул,– Номер тридцать первый! Ли Минхо! – оглушительный крик взбудоражил каждого, гонщик в секунде узнал Джисона. – А ну сейчас же дави чёртов газ и разнеси всех! Я понял, что ты не собираешься на тот свет, поэтому не смей подводить своих фанатов и меня в том числе! Быстро всех догнал и перегнал, тебе ясно!? Минхо стало предельно ясно. Он усмехнулся краешком губ, призвав ручку скорости нещадно отработать простой. Та прогнулась под волей своего господина, принимая его требования. Двигатель заревел с новой мощностью, отрывая переднее колесо от ровного покрытия дороги. Если бы в данный момент снимали фильм, на фоне бы обязательно играла драйвовая музыка, под которую главный герой раскрывает весь потенциал. Диктор вернулся на позицию, приковав внимание к нему. Чтобы поравняться с остальными, «Тридцать первому» необходимо без промедления проехать два извилистых круга, а после брать на обгон. Ли понадобилось четыре минуты, дабы болельщики взрывались волнами криков и сократить утерянное время. Джисон с Феликсом вернулись к команде. Старший стоял за бортом, срывая в хлам связки, приложив ладони ко рту. Чонин в бинокль следил за дорогой, одной рукой заткнув ухо рядом со старшим. – Как вам удалось провернуть это безумие? Еще и так скоро вернуться, – Чан запустил пальцы в белые волосы, оттягивая пряди вверх. – Наш талисман всё придумал, – команда с благодарностью посмотрела на Хана, тот стушевался, мотая головой. – Нас зажали охранники, но Феликс-хён включил режим «кокетки» и мы легко отделались, в итоге они сами помогли нам улизнуть, – он подмигнул Ли. Люди на трибунах завизжали, как и диктор, он оповестил, что на отрывке трека случилась авария с тремя людьми. Джисон спешно выхватил бинокль из рук Чонина, порывисто ища заветный номер. Минхо набрал достаточно скорости и продолжал вырываться в топы. На прямом отрезке дороги, что соединялся с другим и образовывал треугольный поворот, зелёная спина лидера отчётливо виднелась впереди. Темп Сынмина безостановочно возрастал. Похоже, он решил именно здесь установить новый рекорд, превысив отметку в три сотни. Ли заметно от него отставал, беспокоясь о его последующих действиях. Киму не хватает ускориться ещё на двадцать километров, а ровный отрезок внезапно обрывается. Руль на повороте зверски рвёт в разные стороны, вместе с передним колесом, он начинает замедляться. Но скорость чересчур огромная, поэтому тормоза напрочь отказываются выполнять свою роль. Сынмина наперёд выбрасывает на обочину, он свободно летит пару метров, пока не катится кубарем по мелкому гравию, ударяясь спиной в железный борт. Из-за его мотоцикла, что параллельно подбрасывает и крутит прямиком на дороге, в аварию попадает второй и третий после него номер. Они налетают один за другим на чужой байк, моментально слетая с трассы, одного из гонщиков придавливает техникой в таком положении он замирает возле ограждения. Позади Минхо с ужасом осознал, что значит реально разбиться и подвергнуть опасности остальных участников. В голове шумело и сдавливало, давление из-за полученного шока мешало сконцентрироваться на турнире. Гонщик промчался мимо места происшествия, мельком взглянув, как вокруг соперников образовалась толпа медперсонала, переложив бессознательного Кима на носилки. Собственное бесстрашие из рычащего на всех тигра трансформировалось в рассудительную кошку, которой помимо инстинктов привили толику воспитания. Раньше Ли видел аварии на своём пути, но не таких масштабов. В основной спортсмены слетали с байка и продолжали «ехать» по ровному асфальту, стирая прочную экипировку. Всемирной значимости рекорд оказался смертоносной затеей и без анализа своих возможностей привёл к катастрофическим исходам. Пусть для всех он - отважный мотогонщик, но для тех, кто его любит просто – Ли Минхо. «Тридцать первый» вырвался в десятку, и это значит, что дверь в мир профессионалов мотоспорта открылась. Если он за что-то брался, то остановиться, пока не дойдет до конца, попросту не мог. Кровь, словно тяжёлые басы за стенкой соседей, била в виски, но Ли умеет притуплять это состояние. Чан обучил его следить за пульсом и уравновешивать дыхание ещё на первых тренировках. Впереди находился сложный поворот, для него необходимо применить сразу несколько техник, отличный шанс для обгона половины. Он делает наклон, почти касаясь локтем асфальта, остальные гонщики проделывают тоже самое. В этот момент он немного выпрямляется, отъезжая в сторону, тем самым сбоку обходя четверых участников. Диктор разрывает микрофон, его имя в рейтинге моментально подымается на пятое место. У Хана замирает сердце, к нему возвращается то чувство от первой гонки, где Ли вытворял подобное. У него в глазах загораются сердечки, он визжит как сумасшедший от крутости кумира. Чан с остальными прыгают возле ограждения, всячески его подбадривая. Механики радуются, что скорее всего, их помощь не понадобится, в отличие от Сынмина, чей байк с болью для них усыпал трек железными деталями и залил кусок асфальта машинным маслом. Насыщенно оранжевый мотоцикл с новейшим тюнингом превратился в груду металла без возможности на восстановление. Феликс с Чонином пустили слезу, с болью смотря, как технику собирают по частям и вывозят за пределы трека. До конца остаётся мало времени, ведущему номеру предстоит пройти всего два круга к последнему, девятнадцатому. Минхо понимает: чтобы занять первенство таблицы, необходимо по типу Сынмина сокращать торможение, ведь отрыв хоть и минимальный, но заметный. Делать это он не собирается, ему после чемпионата не терпится всех поблагодарить, а не говорить прощальные слова в карете скорой помощи. И то, если повезёт. Исходная сирена оповестила. Новый лидер завершил мототурнир. Все гонщики остановились на линии финиша и, сняв шлемы, подняли головы на табло. Некоторые номера передвигались вверх вниз, поскольку доехало ещё участников. Имя Минхо занимало вторую позицию, к нему подбежала команда, снимая с байка. Журналисты и репортёры налетели на гонщиков, окружив кольцом. – Как Сынмин, он жив? – протараторил Минхо, уточнив: – Ну, тот гонщик в зелёном и остальные. – Все живы, но сильно пострадал лишь «Одиннадцатый». Я слышал, он сломал позвоночник. Другие отделались значительными ушибами. – Бан погладил его по спине. – Хоть ты и не выиграл, но побил личный рекорд, молодец! – Улыбнулся. – Чан-хён, – тот вопросительно выгнул бровь, – если так посудить, то без такого учителя я бы никогда не достиг того, что имею сейчас. Я просто перенимал твой опыт и сразу применял на практике, – Минхо резко присел, закрыв лицо ладонями. – Достиг! – он опустился рядом, прижав к себе. – Я всегда видел твой потенциал, у тебя широкое будущее в мотоспорте. Пойми, в нашем деле всё должно быть в пределах разумного и постепенно. Ты не обязан ничего никому доказывать. Парни молча за ними наблюдали. Джисон делал снимки, как и прочие фотографы. Он перевёл объектив на Феликса, парень начал мило позировать на фоне мотоцикла Ли и завлёк к весёлому занятию Чонина. – Прости за те слова, – Минхо повернулся, обняв Чана двумя руками, старший от напора сел на асфальтную дорожку, поглаживая его вдоль позвоночника. – Я был не прав. – Отчасти прав, возможно, скоро ты сможешь побить мой рекорд, – подмигнул. – Но не думай, что будет легко. Минхо ничего не ответил, Чан подал ему руку, подняв на ноги. – Аргх, ну ты дал жару, мы с Чонином думали, что ты резину в хлам сотрёшь, пока всех обгонишь, – Феликс наконец-то дорвался к нему, цепляясь руками и ногами. – Ты тоже прости, сорвался на тебе. – Забей, но если надумаешь сдохнуть, приходи ко мне в мастерскую, я тебе тормоза спилю. – Ли крепче обвил его шею. Чонин и Чан в стороне громко засмеялись. – Реально спилишь? – Минхо отлепил парня, улыбаясь уголком губ. – Блять, не беси меня, – он дал ему звонкий щелбан, Ли растёр моментально краснеющее пятно. – Хорошо, что колесо не расшаталось, на последнем отрезке было рискованно, но красиво, – Чонин улыбнулся, и на его щеках проступили симпатичные ямочки. – Да, хён, немного не рассчитал. Он смотрел на Джисона, что продолжал щёлкать всё подряд с разных ракурсов на профессиональный фотоаппарат. Минхо приблизился к нему, тот убрал камеру и отвернулся, мысленно считая людей и количество ослепительных вспышек. – Я вёл себя как упрямый баран, сделав столь абсурдный выбор, не слыша никого вокруг. Я обещаю отталкиваться от своих возможностей, а не прыгать выше головы. Я очень рад, что ты сейчас со мной. – Ли склонил низко голову, успокоить пульс никак не получалось. Ни одна методика не срабатывала. – Хён, по-моему я говорил, но повторюсь, для меня ты всегда победитель. По правде, изначально мне понравился твой статус гонщика со своими безумными вайбами, но это было до того, как я увидел тебя без шлема. – Хан перевёл взгляд на сухие губы, между которых мелькал кончик языка. – Я не хочу терять тебя даже из-за твоих решений. Будь моя воля, ни на шаг бы не отпускал и не делил, – он кивнул в бок орущих фанатов с плакатами. Ли увидел, как тот кусает губу от досады, неопределённость между ними не разрешилась, повиснув давящим клубком плотного дыма. Будто они выкурили пачку ненавистных дешёвых сигарет и пропитались насквозь запахом. – Минхо! – голос Хёнджина пронёсся среди людей, они расступились, пропустив вперёд разъярённого парня. Он подбежал к нему, в моменте схватив за края расстёгнутой куртки. Если бы Минхо не отставил назад ногу, то с лёгкостью мог упасть. – Ты же специально устроил весь этот цирк!? – зло прокричал. – Сумасшедший, разыграл спектакль, чтобы избавиться от конкурентов. Браво, даже Сынмин до такого додуматься не мог, из-за тебя он лежит в больнице! – Ли оторвал его руки от груди и оттолкнул назад, возле него стал Чан, дабы не рыпался. – Давай отойдем. Или ты хочешь заработать себе скандальную репутацию? – выгнул бровь. – Хён, ты уверен, что это хорошая идея? Мало ли что он выкинет, – Джисон взял его за локоть, посмотрев в глаза, казалось, они наполнены серебряным глиттером. – Не переживай, я скоро вернусь. Минхо грубо схватил брата за руку и, крепко сжав запястье, поволок его к накрытым прилавкам. Журналисты не успели за ними погнаться, Джисон ловко перетянул их внимание, указав на Чана, про которого в мире спорта много кто слышал. Парень начал рассказывать о гонщике и их давней дружбе, а также отвечать на вопросы по поводу личной карьеры. Кто-то поинтересовался на счет фотобука, другие сразу подхватили, нахваливая успешно проделанную работу. Чонин с Феликсом решили сбежать из под прицела камер и поближе рассмотреть побитые байки участников, вдруг их помощь тоже может понадобится. До церемонии награждения оставалось не много времени. Ли привёл Хвана на окраину палаточного лагеря, останавливаясь рядом с последним раскладным магазином. Сзади находился высокий железный забор, выкрашенный в мутно-серый цвет, что ограждал трек от внешней среды. Людей, кроме продавцов, нет. Все сейчас ждут комментарии судей и победные речи триумфаторов. – Доволен? Ким разбился, новейший байк тоже, а его отец проиграл деньги, – проговорил Хёнджин, скрепя зубами. – Зачем ты это провернул, что хотел доказать? – На все мои поступки есть своя причина. Я не знал, что он будет устанавливать рекорд, к которому не готов, – Минхо мозгом понимал - вина за аварию на нём не лежит, но слова брата задели за живое. – А как по твоему ещё можно тебя обойти!? Он заранее просил уступить, ведь ты чёртов гений, а ему была необходима победа! – Хван толкнул младшего в грудь, впечатав в прочный забор. – Перестань обвинять меня! – Ли живо отпихнул его, тот сильно пошатнулся. – Тоже мне, хороший, Ким говорил, что в случае поражения ты отрежешь ему любые пути в спорт. – Я так сказал ради стимула! – парень повысил голос, держа расстояние. – Мне заплатили, чтобы наша компания подписала с ним контракт, его отец этого не хочет, но и напрямую не может запретить. Эта тварь специально сделала ставку. Сынмин в последствии проигрыша должен чувствовать вину и добровольно отказаться от мото, вот его истинная цель. Если бы он победил, мужик на сыне сорвал бы куш и продолжал дальше ставить, а тому приходилось бы постоянно выигрывать и приносить прибыль. Одно поражение и он сразу всё бросает, несмотря на предоставленную отцом хорошую работу. Я не мог рассказать ему про задумку.– Хван раздражённо, двумя пальцами массировал веки. – Неужели ты жалеешь, что так поступил? – Минхо впервые наблюдал поникшее лицо Хёнджина. – Не знаю, – огрызнулся. – Если бы ты поддался, и он заключил контракт, я мог попытаться с ним улизнуть от той скотины и придумать способ избежать последующих ставок, – Хёнджин сверлил брата студёным взглядом. – Мне интересно, почему ты тогда не занял первое место, а всего лишь второе? Фокус не удался. Увы, таланта не хватило, – парень плевался желчью, приставив пальцы к вискам. Минхо крепко сжал кулаки, ярость внезапным цунами посреди океана стала захлёстывать сознание, окончательно разбив последние здравые мысли. Его глаза потемнели, Хван с язвительной усмешкой хотел вновь напомнить о своём превосходстве, злорадно удовлетворяя натуру. Ли впервые не вытерпел, механизм, что отвечает за спокойствие и маску равнодушия, взорвался и впился тупыми шестерёнками в сердце. Тяжелый кулак без промедления летит прямиком в самодовольное лицо, разбив чужую губу. Хёнджин никак не ожидал удара, парень падает на спину в низкоскошенную траву, Минхо сел сверху, не дав и шанса подняться. Он увидел свежую кровь на светлой коже, жидкость текла по подбородку вниз, пятнами впитываясь в небесного цвета футболку. В карих глазах читалась гамма чувств: ненависть, злость, страх, безразличие, грусть, направленная куда-то сквозь него. Ли немигающие вглядывался в тёмную радужку, чувствуя свой удар на себе. Боль в районе груди сдавила и мешает проговорить острый ответ. Хван не мог пошевелиться, потому что младший физически сильнее. Противная кровь запачкала зубы без возможности стереть её. Он начал вертеть головой, ощутив на щеках холодные капли. – Ненавижу! – громко выкрикнул. – Вся жизнь из-за тебя похожа на гонки, где я постоянно номер два. – Минхо начал вытирать кровь, надавливая на ушибленный участок. – Это я тебя ненавижу! – прокричал в ответ, морщась от боли. – Наша мать всегда любила тебя больше, мне приходилось постоянно ей угождать и выпрашивать жалкие крупицы внимания. В то время, когда ты перестал с нами жить, она игнорировала моё существование, вспоминая былые времена. Мама даже на работу меня никогда не брала, я был там однажды и то, как посетитель! – Хван начал брыкаться по типу рыбки в мелкой сетке, пробуя высвободиться из стальной хватки. Лицо покраснело и взмокло, черные пряди прилипли ко лбу и неприятно касались саднящей губы. – Я постоянно выполнял её требования, тем самым заслуживая любовь. Постепенно у меня стало получаться, когда ты перестал подходить под стандарты. Отец всё прекрасно видел и изначально запретил тебе к нам приходить, дабы она не передумала уйти от него! – Тогда почему она бросила нас!? Разрушила нашу семью, если в итоге не могла забыть? – Минхо дал слабину, чем воспользовался старший и пнул его в грудь. – Да потому что этой женщине плевать на чувства своих детей! – он сел и стёр краем футболки кровь, языком проходясь по ране. – Она живёт ради своего блага и тешит исключительно собственное эго. Мой отец богаче, вот почему она до сих пор с ним. Ей понравились бальные танцы: «Джинни, не хочешь записаться? Уверена, у тебя получится», – пискляво перекривил. – И я отходил на грёбанные танцы четыре года! Показывал результаты, чтобы ей не было за меня стыдно и она могла хвалиться моими успехами перед кучкой безмозглых подруг. Младший промолчал, следя за тем, как брат шумно дышит и вынимает из запутанных волос сухую траву. Он вытер мокрые глаза и затих, шмыгнув пару раз носом. Ли сейчас чувствовал пустоту, когда камень на сердце падает вниз, превращаясь в невесомое перышко. Хван тоже молчал. Оборвать на глухой тональности разговор не по его. – Ты прощен, – ткнул с боку губы. – Я прекрасно осознаю, что вёл себя последней мразью. Мне нравилось указывать на твои поражения, так я мог превозносить свои достижения на чужом фоне. Я стал любимым сыном матери, а теперь осознаю, что потерял брата, – его впервые окутала необъяснимая тоска. – Наверное, мне стоило побить тебя ещё в детстве, – Минхо покачал головой, растирая грудь в области сердца. – Сил бы не хватило, малой. Ты до плеч мне еле дотягивал, – закатил глаза. – Давай попробуем наладить наши отношения? – Хёнджин сел на колени, положив поверх руки. – Уже не обвиняешь меня из-за случившегося с Сынмином? – Когда он оправится, спрошу обо всём лично. Я прислушаюсь лишь к его мнению, а пока закроем эту тему. Ты не ответил на вопрос, – поднял взгляд. – Я подумаю, если ты извинишься перед Джисоном, – парень встал и отряхнул сзади экипировку. – Ну уж нет! – он вскочил на ноги, размахивая руками. – Из-за него мне экстренно пришлось менять работу и судорожно заметать следы, ещё и в деньгах убытки понёс. Забыл, он чуть не убил меня в том коридоре! – Я тогда тоже хотел тебя убить. Увы, другого варианта помириться со мной нет. Минхо пожал плечами, оставив брата размышлять над единственным способом их примирения. Он особо не горел желанием возобновлять семейные узы, давняя обида никуда не делась, но и продолжать жить с ней хотелось меньше всего. Смысл держаться за старое и не вдыхать бодрящий и свежий запах будущего. Ли продолжает мечтать, насыщать лёгкие ароматом новых достижений. Он больше не собирается зацикливаться на одних гонках, а постепенно расширять свои границы. Ведь нет ничего прекраснее, чем брызгать на монотонную жизнь красками, получеными из цветастой радости. Парень вернулся обратно, церемония вот-вот начнётся, где ему выдадут серебряный кубок и медаль, а так же грамоту, классически в уродском оформлении. Перед награждением обязательно будут выступать организаторы и спонсоры. В общем, всё затянется больше чем на два часа. Минхо стоял внизу возле сцены в ожидании своей очереди. Рядом находился Чан. Он внимательно слушал речи представителей, хлопая в ладоши по их завершению. Джисон заметно скучал, официальное вступление ему никогда не нравилось, он верно ждал появления гонщиков на высоком белом пьедестале. Солнце перестало выжигать людям глаза, а участникам внутренности в душном костюме, поэтому погода идеальная для поездок на мотоцикле. – Поехали кататься, – Ли прошептал на ухо Хану и взял его за руку, – но сначала заедем в отель, переоденемся и шлем тебе возьмём. – Сейчас? – получилось громко, он стукнул себя по губам. – А как же награждение? – добавил шёпотом, сжав в ответ горячую руку. – Чан за меня получит, – Минхо дернул его за край чёрной майки с надписями, старший подвинул голову. – Хён, мы уезжаем, отмажешь меня перед всеми? – состроил щенячьи глазки. – Разве у меня есть выбор? – выдохнул Бан. – Будьте осторожны. Ли сильнее стиснул чужую ладонь, и они начали пробираться через толпу к байку. Он завёл двигатель, пара рук крепко обвила сзади. Журналисты успели запечатлеть уникальные кадры, как чемпион сбегает после соревнований в неизвестном направлении.

*********

Минхо стоял в комнате перед зеркалом, прикреплённым к шкафу. Он принял душ, оделся для предстоящей поездки, затянув вокруг талии второй кожаный ремень поверх белоснежной рубашки. Джисон обратно перенёс свои вещи из комнаты парней, и теперь Ли ждёт его из душа. Он придумывал, куда можно отправиться. В принципе они не видели толком город, лишь проезжали мимо на машине. Судя по шуму с коридора, турнир официально завершился, и люди возвращались в номера, делясь между собой впечатлениями. Его имя тоже фигурировало в разговорах, даже чаще, чем победителя, он неосознанно навёл шума вокруг своей персоны. Хан застал его уже в чёрных перчатках без пальцев, парень сглотнул, откровенно пялясь на крепкие бедра, обтянутые тёмными штанами. Он вытер голову полотенцем и подошёл к тумбочке, достав из неё фен. Минхо для приличия уложил светлые волосы, жаль, что под шлемом портится любая причёска. Ли полностью собрался и приготовил кожаную куртку, повесив её на спинку стула. Джисон сушил мокрые пряди, причёсывая их в своей манере, он постоянно отвлекался на парня позади себя через напольное зеркало. Тот сидел на кровати, положив голову на руку, опираясь об колено. Хану захотелось закурить, но сигарет нет, Феликс со своими запасами непонятно где, к тому же пора бросать при Минхо. Он вытянул вилку фена из розетки, отбросив прибор на свою кровать, и встал напротив Ли. Парень поднял голову, разводя руки в стороны, Джисон сразу заскочил ему на колени и поставил ноги по обе стороны бёдер. Минхо обнял его талию через ткань футболки с автографом. Перчатки казались как никогда лишними. – Джисон, я говорил, что не завожу отношения из-за гонок и посвящаю им жизнь. После встречи с тобой мотоциклы перестали казаться одушевлёнными, мне недостаточно одной скорости и драйва. С твоим появлением мой мир приобрёл третье измерение, он больше не такой плоский и однообразный, – он стянул перчатки, проводя по чужой щеке ладонью. – Хочу кататься с тобой днём и ночью. – Ну, если у гонщиков такое официальное предложение встречаться, то я согласен, – прошептал в самые губы и прижался своими. Минхо ответил на поцелуй и положил руку ему на шею, пальцами надавив на отчетливые позвонки, другой притянув ближе. Он втянул его губу в свой рот, цепляя зубами, Джисон непроизвольно простонал, заёрзав на подтянутых бёдрах. – Так мы едем куда-то кататься? – Ли напоследок лизнул его по губам. Хан обнял ладонями шею парня, большим пальцем поглаживая кадык, что слабо дрожал от прикосновений. – Хён, вообще-то я хотел прокатиться не только на твоём мотоцикле. Он опустил взгляд на неприкрытые острые ключицы, тяга оставить засос на чистой коже переросла сигаретную ломку. Джисон толкнул его в плечи и повалил на спину, нависнув сверху. – Такая езда быстро не закончится. Я не отпущу тебя до утра, и остановок мы делать не будем, – Минхо просунул руки под знаменательную футболку, откровенно лапая спину, которую в последнее время видел во снах. В закатных лучах, что проникали сквозь полу закрытые жалюзи, тело Хана казалось ещё прекрасней. Он обнажил верх и принялся расстёгивать ремни и чёрные пуговицы на рубашке Ли, порывисто целуя. Джисон особо не боролся за инициативу, но и не уступал, толкаясь языком в открытый рот. Отстраняясь, он сильно дернул за последнюю пуговичку, случайно оторвав её с ниткой. На тумбочке стояла пластиковая коробочка светлого цвета, Хан наклонился вперёд, взяв её в руки. – Что это такое? – открутил крышку, вдохнув приятный сладостный запах. – Крем для тела от сухости кожи. – Значит, подойдет. Джисон мазнул двумя пальцами по вязкой субстанции, распределив и на другую руку, после поставив коробку на коричневый плед. Он прикоснулся к соскам Минхо и невесомо растирал липкий крем вокруг aреолов, слегка царапая ногтями. Парень протяжно выдохнул и сжал чужие бедра, двинув тазом вверх. Ли оттянул резинку его штанов, в попытке избавить от лишней одежды, проходясь по голому, не прикрытому нижним бельём телу. Хан проигнорировал стремление раздеть себя и припал ртом к вставшим соскам, поочередно вылизывая ароматную кожу с персиковым привкусом. Он начал двигаться круговыми движениями, чётко почувствовав задницей чужой стояк, что выпирал через кожаные штаны. Незатейливые ласки и страстный парень сверху возбуждали Минхо до предела и заставили член болезненно ныть. Его рука легла на голову Джисона, зарываясь в не до конца просохшие волосы. Тот оторвался от своего занятия и посмотрел на него влюблённым взглядом. Хан сильнее заёрзал, вжимаясь в пах Ли, упоённо и глубоко поцеловав, языком вылизывая мокрый рот. Он поставил одну руку возле его головы и оперся об ладонь, на ней выступила красивая сетка вен. Другую выпрямил, чтобы почти лежать на парне для больших тактильных ощущений. Минхо закатил глаза от удовольствия, у него в жизни не было таких поцелуев, от которых тело распадалось горящими обломками. Ли крепче обнял его и подтянул за ягодицы на себя, без заминки сменив их позиции. Хан низко простонал от соприкосновения их промежностей. Ткань хлопчатых штанов топорщились и неприятно тёрлась о мокрый член. Он проследил за тем, как Ли плавно откинул рубашку на пол, оголив красивые плечи. Джисон закинул ноги ему на поясницу и притянул для поцелуя, положив ладонь на чужой пах, обводя по контуру. Парень застонал прямо в губы, он без промедления засунул руку ему в штаны, пальцами обхватив влажный и твердый член, что дергался от нетерпения. Минхо перехватил его запястья и прижал по обе стороны от подушки, губами касаясь шеи и втягивая светлую кожу. Джисон извивался, стараясь высвободить руки и наконец-то снять с них оставшуюся одежду. Ли отклонился и подцепил резинку серых штанов, стянув их одним махом. Ноги Хана разъехались, он приложил максимум усилий, дабы не сводить их вместе. Парень сглотнул скопившуюся слюну, когда Минхо тоже разделся и пристроился между его бёдер. Ли взял баночку с кремом, погрузив пальцы в холодную субстанцию, и приставил их ко входу в тело, поглаживая вокруг дырочки. Джисон старался полностью расслабиться и повторить свои фантазии, в которых мозг не оставил места для смущения. Скользкий палец проник довольно легко, неторопливо двигаясь. Минхо ухватился за острое колено и опустился поцелуями вниз, носом касаясь подрагивающего члена. С головки сочилась смазка, стекая по животу, ему захотелось стереть её с гладкой кожи. Хан запустил руку ему в волосы, не давая возможности отстранится. Прыткий язык был повсюду, парень проводил кривые дорожки по всей длине, чередуясь с мягкими губами. Минхо прямо-таки целовался с его членом, попутно толкаясь уже двумя пальцами. Джисон начал дрожать от перевозбуждения, когда внутри затронули простату, специально надавливая. – Всё, я готов, больше не нужно. Он поднял голову Ли за подбородок, поцеловав липкие от смазки губы, поочередно вылизав каждую. Минхо сразу понял, что от него хотят. Он перевернулся на спину и усадив на себя парня. Хан поставил по бокам ноги, член оказался в аккурат между ягодиц. Чужие руки сильно сжали полушария и развели в стороны, двигая вперед-назад, вырвав из него сладостный стон. Джисон приподнялся, направил в себя твёрдую плоть, медленно погружая головку. Минхо еле сдерживался, чтобы не ворваться в узкое нутро. Он до боли прикусил губу и раздвинул пошире ягодицы, оставив на них точки розовых следов. Хан опускался постепенно, чувство наполненности поглотило целиком. Горячий член растягивал тугие стенки своим давлением. Он насадился до упора, привыкая к ощущениям и явно проверяя на прочность чужую выдержку. У Минхо закружилась голова от восхитительной тесноты, тело машинально подалось вперёд, сделав несильный толчок. Оба простонали в один голос. Когда Джисон достаточно привык, он приподнялся и снова полностью сел, повторяя простые действия с каждым разом всё быстрее. Он опирался ладонями о чужой крепкий живот. Упасть или склониться на бок ему не давали цепкие руки, что железной хваткой держали за бёдра, иногда подымая повыше. Двигаться стало легко. Хан сам выбирал темп, меняя скорость на своё усмотрение, словно тестировал новый мотоцикл и подстраивал заводские настройки под себя. Ножки одноместной кровати скользили об дощатый пол и противно скрипели, но никто не обращал внимания на подобные мелочи. Синхронные стоны парней заглушали любые звуки, в том числе шум голосов из коридора. Минхо шлёпнул его по ягодице, подстегнув активней двигаться. Он обхватил чужой член, надрачивая в такт. Джисон прогнулся в спине, дрожа с новой силой. – Мм.. Мин-хо, я сейчас кончу, – буквально на последнем издыхании выкрикнул Хан. – Не сдерживайся, ты же именно такого драйва и хотел, – прохрипел Ли, глубже толкаясь на встречу. Парень насадился последний раз. Член внутри с напором проехался по простате, дергаясь внутри. Оргазм ослепительной волной накрыл обоих. Джисон запрокинул голову назад, открыв вид на блестящую от пота шею, запачкав чужую ладонь вместе с их животами. Минхо излился в парня, чувствуя, как его горячая сперма заполняет всё нутро. Хан завалился на бок и глубоко дышал, темные волосы прилипли ко взмокшему от пота лбу. Минхо бережно убрал их, поцеловав его несколько раз подряд в щеку, прикусывая мягкую кожу. – Хён, не кусайся, а то след останется. – Джисон накрыл его рот ладонью. – Давай ещё один заезд. – он взял его за руку, поцеловав костяшки. Минхо прижался к нему сзади, обхватив рукой поперек живота, и потерся вновь окрепшим членом об ягодицы. – Меня ноги не держат. – Тебе ничего не нужно делать. Просто расслабься. Ли перевернул его на живот, заставив уткнутся лицом в подушку и поднять задницу к верху. Он смазал свой член кремом, входя сразу на всю длину. Джисон звонко вскрикнул и прогнулся в спине, подмяв под себя белую влажную подушку. Парень двигался размеренно, в плавном темпе, точно попадая по простате, любуясь графическими изгибами спины. Возбуждение Хана нарастало и концентрировалось огненным сгустком внизу живота. Член подрагивал, густая смазка капала на постель, оставляя липкие пятна. Ли начал грубо шлепаться крепкими бедрами об упругую задницу, вынудив парня под собой безостановочно стонать. Джисон еле держался на ногах. Казалось, он забыл собственное имя, повторяя чужое. Минхо обнял его поперек живота и поставил на колени, прижав к своей груди, втрахиваясь в разомлевшее тело. Он обхватил чужую плоть, хаотично двигая ладонью по всей длине, параллельно целуя шею и плечи парня. Ли слизал капельку пота с взмокшего виска, ощущая, как Джисон содрогнулся и плотно сжался вокруг члена, обильно кончив. Минхо не остановился и продолжил делать резкие, быстрые толчки. Хан скулил, царапая до свежих багряных полосок руку на своем животе. – А-ах я больше не могу. – А я не могу отпустить тебя, потерпи, хочу, чтобы мы снова дошли до конца вместе. Ли сбавил темп, тем самым сбивая свой оргазм, он вышел из парня, повалив того на спину, и снова вошёл. Джисон притянул его для поцелуя, терзая нижнюю губу, постанывая в такт медленным движениям, что возбуждали по-новой. Минхо закинул его ногу себе на изгиб локтя, проникая глубже, прокрутив между пальцев чужой покрасневший сосок. Хан закрыл глаза, хватая ртом воздух, не оставив целого места на тренированных руках. Из-за стонов начало болеть горло, голос сорвался на хрип. Рука на его члене стремительно ускорялась, как и плоть внутри. Минхо был на пределе, подводя за черту и Джисона. Он протяжно простонал, кончая ему на живот. Сперма смешалась с чужой, образовав белёсое пятно, Ли наклонился и языком привёл в порядок светлую кожу. У того не было сил что-либо сказать, он просто погладил его по щеке, губами послав воздушный поцелуй. Минхо лег рядом, облизав блестящие губы. Хан провел по ним пальцем, после пробуя на вкус. Спустя время Джисон решил спросить: – Хён, с чего Феликс взял, что ты дрочил на меня в душе? Он мне это на турнире сказал. – Потому что я реально дрочил на тебя, – они встретились взглядом, но Минхо спешно отвернулся. – Я думал, что в душевой посреди ночи никого нет, но, видимо, ошибся. – поморщился. – Значит, ты стонал моё имя? – в его глазах загорелся шальной огонёк. – Хочу послушать. Джисон спустился на пол, усаживаясь на колени. Минхо сел на край кровати, свесив ноги, их сразу раздвинули в стороны. Хан одним движением взял на половину, с губ парня моментально слетело звучное «Джисонни».

**********

Вечером команда собралась возле въезда в отель, отправляясь домой. Чан передал Минхо награды и диплом в стеклянной рамке, как ни странно, с нормальным дизайном, даже шрифты красивые подобрали. Старший с напущенной серьёзностью отругал его за вчерашний побег, потому что ему на ходу приходилось выдумывать отмазки для организаторов и журналистов. Феликс погрузил сумки и закрыл багажник, ещё раз просчитав, всё ли взяли. Один чемодан не влез, поэтому он передал его в фургон Чонина, что закончил фиксировать мотоциклы для безопасной транспортировки. Другие участники и болельщики тоже разъезжаются по домам. Маленькая гостиница вновь пустеет до следующих соревнований, принимая редких туристов. – Как вчера покатались? – начал Чан, смотря на двух потрёпанных парней, что стояли возле открытых дверок машины. – Нормально, всю ночь гоняли и утром немного. – Хан положил ладонь на шею, потирая багровые следы под дужкой чёрных наушников. – Джисон решил устроить тест-драйв, но в итоге выдохся первым, и нам пришлось много останавливаться, так что особо не накатались. – Минхо хихикнул, получив локтем под ребро. – Куда же вы ездили? – Бан прищурил глаза, сдерживая смех. – Я вот, например, в ночной клуб - потанцевать на трезвую голову, – подхватил Феликс, натирая краем футболки зеркальные очки. – А вы с Чонином разве никуда не ездили, пока меня не было? – выгнул бровь. – Нет! Мы были в комнате и легли спать сразу после твоего ухода, – вмешался Ян, буравя взглядом их старшего. – Ладно, – откашлялся Чан, – пора отправляться, чтобы приехать к середине ночи. Минхо сидел в машине и недовольно фыркал в ожидании, пока Джисон с Феликсом докурят свои слащавые сигареты, на этот раз имитирующие яблоко. Ли сделал последнюю затяжку и сел за руль. Фургон со старшими уже отъехал. Хан опирался рукой об белую крышу и старался не смотреть в салон. Он увидел вдалеке знакомую фигуру, что верно направлялась к ним по тротуарной дорожке, оглядываясь по сторонам. Джисон случайно много вдохнул, неистово кашляя, Минхо закатил глаза и достал бутылку воды, выходя из машины. Парень промочил горло, с благодарность посмотрев на ворчащего Ли. Хёнджин подошёл к ним, засунув руки в карманы. По правде, никто не желал с ним разговаривать. – Перестаньте строить кислые мины, я скажу только два слова, – Хван прикусил щеку со внутренней стороны, потрогав пальцем присохшую ранку. – Хён, я в машине подожду. – Хан с бутылкой в руках решил оставить братьев наедине. – Подожди. Хан Джисон, я с тобой хотел поговорить, – тот выпрямился, с удивлением кивнув Минхо. – В общем, – сделал паузу, – извини, что назвал собакой. И за то, что те баскетболисты избили тебя. Я не думал, что они пойдут разбираться с тобой. Просто я сказал им, что покидаю команду из-за твоей клеветы, приврал, короче. – Ого, – присвистнул Джисон, – вот это было неожиданно, удивил, ничего не скажешь. Но как-то не искренне звучит и чувствуется фальшь, – помахал рукой возле носа, – словно читаю газетку жёлтой прессы. Скажи правду, Минхо попросил извиниться? – он в момент перевёл на него взгляд. Тот поднял брови и медленно моргул. – Да, это условия для нашего примирения. Где всё зависит от тебя. – Хван терпел, чтобы не уйти, постукивая ногой об асфальт. Хан набрал полные лёгкие воздуха, громко выдохнув. – Миритесь уже. Не хочу видеть вашу вражду до конца жизни. Нам с тобой не обязательно быть друзьями и общаться, забудем старое. – он протянул ему ладонь, Хёнджин в ответ робко протянул свою. – Я понимаю, семейные разборки, все дела, но когда мы поедем домой? У меня, между прочим, плейлист на второй круг пошёл. Я позвонил нашим, они ждут нас на трассе, – Феликс открыл дверцу, свесив ноги. Хван узнал парня, который невербально его послал. Он, в свою очередь тоже, и усмехнулся, подперев подбородок ладонью. – Не знал, что он ваш водитель. – Я главный механик. – Тебе лишь бы кого донимать, всю жизнь такой, – Минхо положил руку Хёнджину на плечо. – Нам понадобится время, чтобы всё вернуть, по-другому никак. – Я понимаю, – он сжал его ладонь, медленно опустив. – Счастливой дороги. Хёнджин помахал им на прощание. Уходя, у него зазвонил телефон, он спешно отклонил входящий контакт с подписью «Мама».

*********

Джисон в прошлом месяце закончил университет, пройдя успешно стажировку, и устроился полноценным работником спортивного журнала. Вечеринку закатили такую, что все соседи до сих пор вспоминают, особенно звучание голоса Феликса, где он пел в караоке романтические песни. После такого «концерта» пришлось срочно покидать жилище и отмечать в другом месте, дабы не призвать гнев полиции. Хан съехал от родителей, они с Минхо снимают квартиру возле центра, в скором времени желая приобрести её насовсем. Ли подписал контракт с влиятельной фирмой, с той, где работает Хёнджин. После неудачной попытки Сынмина установить рекорд более показательным для представителей компании показался именно он. Ведь сократить масштабный отрыв и занять второе место достойно всяких похвал. Они будут изготавливать байки специально для него, по технологиям, отличным от заводских. Ким восстановился после аварии, но садиться за руль ему строго запрещено. К сожалению, вернуться в мотоспорт у него не выйдет, красивая мечта стать известным гонщиком так и осталась мечтой. Хван не бросил его, а, как обещал, вытащил из лап отца и помог устроиться на должность спортивного судьи. Теперь задача парня - следить за соблюдением правил чемпионатов. Работа в целом шикарная, но он до сих пор скучает по незабываемому драйву от гоночной езды. Сынмин никогда не забудет свой последний турнир, храня памятный момент на пыльных границах разума, иногда вытаскивая его на поверхность, как книгу в дальнем углу библиотеки. Минхо с Хёнджином навещали Кима в больнице. Парень ни на кого зла не держит, но и связь поддерживать не хочет. Он объяснил всё банальной завистью, ему будет тяжело общаться с Ли, тем более радоваться чужим достижениям. Сынмин долго извинялся за свою натуру. Участия в гонках вышли на другой уровень, имя Минхо светилось в мировом рейтинге как потенциального претендента на участие в международных соревнованиях. Он получил возможность стать кандидатом в «Мастера спорта», для подтверждения статуса осталось заполучить два первых места. Парень по-прежнему работает в магазине. Начальник сделал для него гибкий график, взяв ещё одного сотрудника, который у него стажируется. Практика для новичка заключалась в изучении товара и приносить ему кофе из соседнего кафетерия. Джисон за месяц отучился на курсах мото и получил права. Теперь он изредка на одном из мотоциклов заезжает за Ли после работы. Хан отказывается от приобретения собственного, ведь его цель - просто легально катать Минхо на пассажирском месте, а погонять тот и с Чаном сможет. Старший, в свою очередь, принял участие в международном турнире, заняв четвёртую позицию. Команда ездила в том же составе, лишь Минхо поменялся с ним местами и стоял за оградкой в футболке с эстетично пропечатанным «Наш любимый Чан всегда победитель». Чонина пригласили в качестве инженера разрабатывать новые модели спортбайков. Возможно, скоро Бан и Ли смогут протестировать новинку друга. Минхо сегодня приехал в магазин на такси, так как утром с почты было необходимо забрать два ящика специального товара. Рабочий день подходил к концу, но покупатели ещё стояли в очереди или просто спрашивали. Он и стажер старались максимально помочь каждому со всем разобраться и приобрести действительно то, что им нужно. Ведь люди часто путали названия и могли купить совершенно не те запчасти. Ли услышал звук подъезжающего мотоцикла. Его губы моментально растянулись в улыбке. Он отсчитал покупателю сдачу и подошёл к пареньку, что на полу упаковывал в картон четыре автомобильных диска, Минхо наклонился, шепча возле уха. – Можешь, пожалуйста, прикрыть меня? А то Джисон приехал, не хочу заставлять его ждать, – он, не дожидаясь ответа, стал развязывать завязки на коричневом фартуке. – Без проблем, беги уже, Золушка, к своему принцу, – поднял голову, весело улыбаясь. Минхо благодарно кивнул, он надел белую кофту, взял в подсобке сумку и шлем, что находился на работах обоих. На улице его ждал Хан, опираясь о сидушку, он приехал на черном байке, одетый в кожаную куртку с шипами и красные зеркальные очки. На ногах у него грубые ботинки с высокой шнуровкой, руки частично скрывали перчатки без пальцев. – Вау, круто выглядишь, надеюсь, очки надел на месте и ехал в шлеме, – Ли поцеловал его в щеку, похлопав по заднице. – Блин, Минхо! Не ломай романтику! Я хотел произвести впечатление плохого парня, – Джисон надул щеки, сложив руки на груди. – Как видишь, в шлеме, вон на сидении лежит, – ворча, отошёл в сторону. – У тебя это получилось, но знай, ты горячий в любом образе и без, – он поцеловал его коротко в губы. – Поедем домой или покатаемся немного? – Покатаемся и дома продолжим, сейчас ведёшь ты, а потом я. – Хан передал ему ключ. Они сели на байк, надев шлемы. Джисон прижался к нему, потрогав, словно котёнка, мягкую ткань на животе. Минхо взял его запястье и стянул перчатку. Хан почувствовал, как что-то плотное и тонкое осталось у него на пальце. Он распахнул глаза, желая побыстрее убедиться в своей догадке. Ли перехватил руку и, натянув перчатку, сложил ладони обратно в замок. – Держись крепче, мы ускоряемся. – Минхо счастливо прижмурился, прокрутив ручку газа.