Персональный ад

      Правило первое: выжившие могут действовать сообща.       Сьюзи каждый день мечтает: мечтает, как однажды покинет это место, отправится куда угодно, лишь бы больше не видеть эти унылые мерзкие лица окружающих, не терпеть издевки со стороны одноклассников, никогда не встречать своего отца. Сьюзи мечтает, чтобы в её жизни появился кто-то, кому она будет важна. Друг. Хоть бы и самый маленький, неказистый.       Сьюзи сидит в ванной, сжимая в руке тонкое лезвие, вбитое в линейку. Отец за стеной снова и снова кричит. Сьюзи не желает это слушать. Нет-нет-нет, что угодно, только не снова эти нравоучения. Сьюзи горько: её задирают в школе, а родители винят в этом её.       - Ты не относишься к ближним к любовью! Твой эгоизм – грех, Сьюзи. Ты сама виновата в том, что с тобой происходит! – кричит отец.       - Открой дверь, маленькая дрянь! – вопит рядом мать. – Ты в школу опоздаешь!       - Заткнись, заткнись, заткнись, - мычит себе под нос Сьюзи, врубая воду на полную и стараясь не слушать. Ей нужна поддержка, а не осуждение. Ей нужно понимание, а не тупое тыкание в библию. Ей нужен кто-то, кому она сможет выговориться и все рассказать, кто выслушает и пожалеет. А можно даже без пожалеет. Сьюзи снова слышит крики из-за стены.       - И почему за последний тест 4? – вскрикивает мать. – Ты, распущенная дрянь, лучше бы уделяла время учебе, а не выдуманным проблема.       В груди словно разверзлась дыра пустоты и одиночества, пожирающая и без того беспомощную девочку. Сьюзи прикладывает лезвие к руке, наблюдая за тем, как красная полоска крови растекается по запястью. Еще один порез добавляется на и так пострадавший локоть.       Сьюзи смотрит, как красные капельки медленно падают в раковину. Сьюзи уже не слышит, что кричит её мать. Весь её мир сейчас крутится вокруг этих завораживающих кровавых потеков. Больно, но как же красиво и жутко. Время словно остановилось и уже не важно, что происходит вокруг.       В детстве по телевизору Сьюзи слышала, что для решения проблем, необходимо абстрагироваться от них на какое-то время, привести себя в порядок. Ей помогало. Сьюзи подставляет руку под струю воды, смывая кровь. Умывается, чтобы никто не видел, как она плакала, прячет лезвие и перематывает порез. Наконец, выходит из ванной.       - Я в школу, - бросает девочка матери, которая не перестает кричать. Как будто ей теперь не наплевать.       На улице снова идет снег. Скучный. Белый. Обыденный. Сьюзи уже и не помнит, когда было по-другому. Кажется, эта зима длится уже целую вечность. Целую вечность в Ормонде не происходит ничего необычного или примечательного. Этот город погряз в скуке.       Однообразие убивало. Изо дня в день она слушала нравоучения от семьи, изо дня в день ходила в ненавистную школу, будто в трансе. Никаких изменений, яркие краски остались только на изрисованной маркерами линейке.       Кто-то кинул в неё снежком и промазал, но девушка даже не повернулась в его сторону, лишь ускорила шаг. Её блокнот со списком подонков, которым она обязательно отомстит, и так был переполнен. Места для еще одного имени там не было. Да и не хотелось ей еще больше портить и без того ужасное настроение. Все равно школа об этом позаботится, в последнем Сьюзи не сомневалась.       А ведь прошло буквально пол часа.       Сьюзи собирается с мыслями. Да больно, да обидно, но ни в коем случае нельзя разрыдаться здесь и сейчас. Она держится изо всех сил, но предательские слезы текут по щекам. На её спортивной форме крупными буквами красовались надписи, сделанные маркером «Лохушка», «Ничтожество», «Шлюха».       Популярная Дэнис смеется где-то в углу раздевалки, указывая пальцем на Сьюзи, разглядывающую форму. Сьюзи натягивает капюшон еще больше, лишь бы никто не видел, как ей обидно, роняя форму на пол и закрывая уши руками. Она не замечает, как кто-то подбирает испорченный костюм, а затем резко вздрагивает.       - Надевай, - голос Джули, другой популярной девушки, звучит с некоторой усмешкой и издевкой. Сьюзи поворачивает голову и понимает, что обращались вовсе не к ней.       - Ты же считаешь, что это смешно. Так надевай. Или может тебе помочь? – продолжает Джули. Она смотрит на Дэнис, с трудом сдерживая крысиную улыбочку. Сьюзи неосознанно вглядывается в это лицо, запоминая каждый его миллиметр. Она не может отрицать, что это выражение идет светловолосой девушке.       - И с чего бы мне это делать? – усмехается в ответ Дэнис. – Хочешь вступаться за лохушку – так сама и надевай, милочка. Или что, побьешь меня? Так не терпится встретиться с Майки?       Дэнис смакует слова, растягивает их, делает особый акцент на имени своего парня.       - С того, что наш дорогой директор очень хочет знать, кто же толкает травку в его школе, - Джули подходит к выходу из раздевалки, упираясь бедром в косяк двери.       - Какую еще травку? Ты в своём уме? – Дэнис явно начинает нервничать.       - Ту самую, что окажется в твоем шкафчике, если ты не оденешь форму, которую испортила, - парирует Джули, покачивая перед собой телефоном с сообщением, адресованным некоему Джо с одним лишь словом «Вперед» – И да. Будет надо – побью. Давно хотела поправить твой красивенький носик и посмотреть, нужна ли школе кривая чирлидерша. Ты как на это смотришь?       Сьюзи трясет, словно от сильного озноба. Словно в эту самую минуту она оказалась за стенами школы, попав в самый разгар разгулявшейся метели. Сьюзи смотрит, как Денис одевает её форму, как выходит из раздевалки, как кидает ей напоследок что-то вроде: «Ты еще пожалеешь об этом, сучка». Словно в трансе, она оборачивается к Джули и выдавливает из себя короткое: «Спасибо».       И пусть, Ормонд никак не изменился за этот месяц, но другой стала сама Сьюзи. С появлением новой и единственной подруги, она чувствует, как изменилась не столько сама, сколько её восприятие.       Невыносимая пустота одиночества и скуки, заполонившей этот город, больше не душит девушку, не заставляет наносить себе увечья в попытке забыться.       Родительский нудеж переносится не так остро, как раньше. Конечно, все еще неприятно, но не более.       И пусть для Джули она не играет огромной роли в её жизни, зато Джули для неё значит очень многое.       Они сдружились после инцидента с Денис. Конечно, чирлидерша даже его смогла вывернуть в свою пользу, объявив, что своим видом выдвигает бойкот булингу в школе.       - Она и бойкот булингу, - смеялась Джули. – Не могу. Ты это слышала?       Сьюзи не только слышала, Сьюзи переносила это на себе. В открытую, конечно, её больше никто не трогал, но подлянки «из-под тишка» никуда не делись.       Они часто зависали в доме Джули: смотрели фильмы, играли в настолки, примеряли наряды. Обсуждали других популярных девчонок и смеялись над директором, устраивая мелкие пакости в школе.       Джули была совсем другой, нежели Сьюзи её представляла ранее. В ней ничего не было от заносчивой красотки, скорее она напоминала безбашенную хулиганку. И это так подкупало Сьюзи, заставляя смотреть на неё как на своего кумира. Её же недостатки Сьюзи предпочитала не замечать, либо полностью игнорировала.       Теперь Сьюзи частенько появлялась на вечеринках Джули, где познакомилась с Джо и Фрэнком. И если Джо казался Сьюзи каким-то странным и достаточно скучным парнем, то Фрэнк – совсем другое дело. Будучи сиротой, он отлично знал, что такое быть одиноким и никому не нужным. Он отлично понимал её, Сьюзи, и даже по-своему заботился о ней.       Они могли часами общаться на различные темы, веселиться и дурачиться. Сьюзи чувствовала необъяснимую связь с этим человеком. И эта связь наполняла её существование смыслом.       Чем больше она общалась с этим странным, но забавным парнем, тем ближе они становились друг для друга. Конечно, в основном они проводили время вчетвером, но Сьюзи не могла не замечать то особое, как ей казалось, отношение, которое проявлял к ней Фрэнк.       Впрочем, сегодня им довелось даже побыть наедине. Джо, оставив их у себя дома, убежала в школу после звонка от капитана волейбольной команды, сказав что-то невнятное про срочные дела и отбор на соревнования, а также пообещав скоро вернуться. Джули просто опаздывала, как обычно. Пунктуальность в последнее время не была её сильной стороной.       Сьюзи сидела на кровати, отстраненно глядя то в стену, то на самого Френка, который щелкал кассеты в магнитофоне, что-то рассказывая про группы и композиции, она не особо вслушивалась, поглощенная своими размышлениями. Фрэнк, впрочем, очень быстро это заметил:       - Тебя что-то тревожит, Сью? – обратился Фрэнк к девушке, которая явно витала в облаках.       - Фрэнк, скажи, зачем эти уроды составляют дурацкие списки? – Сьюзи протянув тому смятую бумажку, которую сегодня нашла в своём шкафчике. Перехватив записку, Фрэнк бегло осмотрел содержимое. Ага, рейтинг красивых девушек старшей школы. На первом месте Джули Костенко, не удивительно. На втором Денис, что тоже не секрет. Стоп… на последнем – «уродливая подруга Джули». Фрэнк прекрасно понимал, зачем это было сделано и почему Сьюзи записана именно так, отрешенно от индивидуальности, словно тень своей привлекательной подруги. Он порвал список на кусочки, раскрошив тот на пол, а затем присел на кровать рядом с Сьюзи.       - Они ведь уроды. Уроды, которые просто пытаются тебя задеть, - он внимательно всматривается в лицо Сьюзи, разглядывая её большие голубые глаза. И пусть она не считалась красавицей, и уж точно не могла соревноваться с Джул, но что-то в ней было особенное, привлекательное, нестандартное. В её манере говорить и держаться, в некоей отстраненности, холодности. Фрэнк видел в ней особую красоту, будто бы она не из этого мира.       Под пристальным взглядом Фрэнка сердце девочки забилось сильнее. Вот он, так близко. Фрэнк ласково проводит рукой по её волосам, аккуратно снимая очки с Сьюзи, кладет их на тумбочку рядом с кроватью, затем берет девушку за подбородок и слегка приподнимает его, заставляя ту смотреть прямо на него.       - Не парься из-за них, Сью. Ты же просто милашка. Особенно в лиловом или розовом, тебе очень идет, – Фрэнк говорит то, что думает. Он чувствует, как сильно бьется её сердце. Фрэнк нежно поглаживает Сьюзи по щеке, когда та тянется к нему. Он буквально чувствует её дыхание на своих губах, когда…       Временами один миг отделял Сьюзи от того, что было ей нужно. Одной миллисекунды ей не хватило на отборочных в команду по бегу, одной минуты, чтобы не опоздать на контрольную по химии и не получить минус балл к итоговой оценке. И одной сильно опаздывающей Джули, чтобы получить поцелуй от того, кто заставлял её сердце биться чаще, а дыхание сбиваться. От того, в чьем присутствии в её груди щемит и колет что-то необыкновенно болезненное и приятное.       Сьюзи вздрагивает от резкого крика Джули и открывающейся двери, Фрэнк тут же отстраняется, резко возвращаясь к магнитофону с кассетами. Джули вваливается в комнату, открывая дверь спиной. В руках у неё 4 упаковки с пиццей «Дядя из Ормонда». Она тут же начинает рассказывать что-то про акцию в пиццерии и везение, но Сьюзи не слушает подругу. Она смыкает губы и до боли сжимает кулаки. Мысленно она проклинает Джулс, прекрасно понимая, что второго такого шанса может не быть вовсе.